Знакомство с дядей

Отдохнув после поединков в Колизее Лимба, владыка Тартара загорелся желанием узнать больше о своём отце. Разговор в трактире оставил в душе осадок: Оберон явно что-то скрывал, говорил намёками. Григориану хотелось понять, кто он на самом деле, и зачем отец подверг его испытанию на арене.
Воитель прискакал к вратам Рая, спрыгнул на облако и огляделся. Солнце светило ярко, небо было бездонно-голубым, ноги утопали в мягкой белой массе. Золотые врата сияли в лучах солнца.
– Зачем ты явился, Григориан? – строго спросил мужской голос. – Тебе нет места в Царстве Небесном.
Владыка Тартара приставил ладонь ко лбу и разглядел говорившего. Возле врат стоял пожилой мужчина в синем хитоне и сандалиях, с кудрявыми волосами и бородой, над головой сиял нимб. В левой руке он держал связку ключей.
– Здравствуй, святой Пётр, – поклонился герой. – Я хочу переговорить с кем-нибудь из архангелов.
– Мне известно, кто ты такой, но я не пущу тебя в Рай, – молвил привратник. – Ты не принял истинную веру и защищал лжебогов. Ты несёшь в себе Тьму, и однажды она сожрёт тебя.
«Я думал, Михаил упрям, но этот – ещё хлеще», – подумал Григориан и произнёс вслух:
– Не стоит пытаться напугать того, кто служит богу смерти, Пётр.
Он развернул коня и ускакал.
«Что ж, если небеса отказали, отправлюсь в Преисподнюю», – решил он.
Через некоторое время Зеро принёс героя к Чёрной башне в Подземном мире. Воитель спрыгнул на землю, почесал коня за ухом и поднялся по ступеням. Кивнув демонам-стражникам, он шагнул внутрь – и сразу ощутил сухой, обжигающий жар, смешанный с запахом серы и гари. В коридорах мерцали багровые огни, из-за стен доносились приглушённые стоны и звон цепей. Григориан зашагал по галереям, минуя комнаты, где на каменных плитах корчились тени грешников, а в нишах тлели угли. Чем дальше он углублялся, тем тяжелее становился воздух, словно сама Преисподняя давила на плечи.
В просторной зале на золотом троне сидело существо с мощными руками, головой козла и хвостом. На ногах его были копыта, тёмно-коричневая шерсть покрывала тело, а глаза пылали огнём. Григориан прошёл мимо слуг, приблизился к трону и поклонился.
– Приветствую тебя, Дьявол! – обратился он к зверю.
– Здравствуй, владыка Тартара, – прорычал Сатана, встал с трона, подошёл к гостю и пожал ему руку. – Рад тебя видеть.
– Сыграем партию в шахматы?
– С удовольствием.
Правитель Подземного царства и воитель сели за стеклянный стол. Сатана предоставил первый ход гостю. Через некоторое время, когда Дьявол сделал рокировку, Григориан спросил:
– А где сейчас Аид и его прекрасная супруга?
– Они гостят у богини Деметры на земле, – ответил Дьявол.
Оппоненты доиграли партию – победа досталась Сатане. Он предложил сыграть ещё, но воитель отказался и молвил:
– Я внимательно прочёл Библию, и у меня создалось впечатление, что эта книга – сборник сказок и выдумок.
Дьявол рассмеялся и сменил облик. Перед гостем сидел ангел в чёрной с золотом тунике, с кожаными крыльями. Его нос был острым, брови густыми, а волосы отливали смолой.
– Библию, как и Тору, написали люди, – произнёс Сатана. – Это религиозные книги, предназначенные для управления народом Израиля, прежде всего. Так сложилось, что христианство распространилось по миру.
– Ты действительно был первым ангелом, созданным богом Яхве? – спросил Григориан.
– Да, это так. Меня звали Люцифером, что означает светоносный. Я был правой рукой Яхве, пока не повздорил с ним. Я хотел жестоко наказывать тех людей, что притворялись верующими, а на самом деле были атеистами или иноверцами. Но всеблагой бог разгневался на меня и велел покинуть Рай. Я возразил создателю, и тогда он призвал Михаила, и тот сразился со мной и низверг меня с небес на землю. Некоторое время я скитался по земле и испытывал веру людей, а затем ночью услышал голос Яхве. Он приказал отправиться в Подземное царство и править им наравне с Аидом.
– Получается, что, несмотря на падение и преображение, ты исполняешь волю бога Яхве?
Сатана со злостью взглянул на воителя, встал из-за стола и расправил крылья. Он взмахнул руками и воскликнул:
– Это не так, человек! Я докажу создателю, что он не прав по отношению к людям!
Григориан поднялся с кресла, подошёл к Дьяволу и сказал, глядя ему в глаза:
– Поверь, Люцифер, я знаю, что такое быть пешкой в чужой игре. Я понимаю тебя.
Ангел глубоко вздохнул, и его лицо на миг смягчилось.
– Спасибо, владыка Тартара. Теперь оставь меня.
Герой учтиво кивнул и покинул Чёрную башню. Забравшись в седло, он задумался. «И здесь я не узнал то, что хочу, потому что не то спросил. Похоже, что и Яхве, и Сатана – тоже фигуры в чьей-то игре. Куда же мне теперь?»
Зеро фыркнул и, не дожидаясь команды седока, поскакал галопом. Григориан задумался, его внимание рассеялось.
Через некоторое время конь остановился, заржал. Воитель очнулся от размышлений и с удивлением обнаружил, что зверь принёс его в оазис в пустыне. Высоко в небе светило солнце. Человек спрыгнул на землю и осмотрелся. Здесь росли пальмы и кустарники, на крупном кактусе благоухали цветы. Григориан подошёл к пруду, взглянул на своё отражение. Конь попил воды и стукнул копытом о землю.
– Ну и зачем мы здесь? – поинтересовался владыка Тартара у друга.
Зеро направился сквозь кусты, герой пошёл следом. Спустя несколько минут они оказались на открытом месте, впереди стоял небольшой каменный храм. Справа от входа на стене был изображён ибис, а слева – павиан.
– Это святилище Тота! – воскликнул Григориан. – Египетского бога мудрости и знаний.
Конь довольно заржал.
– Что ж, я поговорю с мудрецом, – произнёс человек, погладил Зеро по гриве и направился в храм.
Воитель вошёл в небольшую комнату, освещаемую факелами. На стенах он увидел рельефы и росписи, в углах стояли статуи египетских воинов из белого мрамора. Справа и слева находились небольшие каменные скамьи. В воздухе витал запах благовоний.
Григориан прошёл дальше через арку и очутился в просторном круглом помещении. Здесь горели необычные светильники, а потолок был из голубого стекла. Вдоль стены стояли книжные полки с папирусами, свитками и глиняными табличками, урны, шкаф с посудой. В центре залы за резным деревянным столом сидел мужчина с головой ибиса в белой тунике. На запястьях блестели золотые браслеты. Бог что-то писал на папирусе. Над головой у мудреца мерцали лунный диск и полумесяц.
Владыка Тартара подошёл к столу и поклонился.
– Приветствую тебя, мудрый Тот! – обратился он к египетскому богу.
Птицеголовый бог взглянул на гостя, положил перо на подставку, встал из-за стола и подошёл к воителю.
– Здравствуй, Григориан, – произнёс бог. – Рад тебя видеть. Хотя Египет пал, и люди практически перестали поклоняться нам, боги пантеона посещают землю.
– Ты самый умный из богов, Тот. Благодаря тебе в Египте появились школы и библиотеки. Поделись со мной знаниями, великий, – сказал герой.
– О чём ты хочешь узнать?
– Мой отец Оберон – кто он такой на самом деле? Я вижу, что боги его уважают и считаются с ним.
Тот усмехнулся, прошёл к дивану у стены, сел.
– Оберон правит владениями Хаоса некоторое время. Это область вселенной, где находятся целые галактики и звёздные миры. Иногда там появляются бреши в материи, и тогда энергия из вселенной перетекает в Хаос, – поведал мудрец. – Твой отец следит за тем, чтобы Хаос не вырвался в космос и не навредил другим мирам.
Григориан сел рядом с богом на диван и спросил:
– Оберон – это человек или бог?
Тот взмахнул рукой, и в воздухе перед воителем возник знак жизни анх, затем исчез. Мудрец ответил:
– В большей степени человек, опытный и могущественный маг. Он часто путешествует по мирам владений Хаоса и не только. Ты, конечно же, уже догадался, что ты – не единственный сын Оберона.
– Ты сказал, что мой отец правит владениями Хаоса некоторое время. А кто правил до него? – поинтересовался герой.
– Его названный брат, чародей Энигма. Но энергия Хаоса негативно подействовала на него со временем, и энтропия стала распространяться повсеместно, уничтожая вселенную. Тогда Оберон выступил против брата, связал его заклятьем и поместил в мир без магии под названием Зенокс. После этого Оберон стал владыкой Хаоса.
– Благодарю тебя, мудрый Тот. Мне есть над чем поразмыслить, – сказал воитель и встал с дивана.
– Твой отец не зря назначил тебя владыкой Тартара, – произнёс бог с головой ибиса. – До встречи, человек.
Григориан учтиво поклонился и покинул храм. Герой подошёл к коню и собирался забраться в седло, как вдруг в нескольких шагах возник магический портал. Из чёрной воронки вышла нагая девушка с длинными красными волосами, бледной кожей и глазами, в которых мерцали алые искры. Она с интересом осмотрела воителя, улыбнулась и сказала:
– А ты привлекательный, Григориан.
Владыка Тартара почувствовал порыв Хаоса от незнакомки, нахмурился и спросил:
– Что тебе нужно, демон?
Суккуб приблизилась, протянула руку к морде коня. Зеро сердито заржал и отступил назад.
– Какие вы осторожные. Не любите красоту, – с разочарованием в голосе произнесла девушка и вздохнула. – Мэтр Энигма вернулся во владения Хаоса и хочет познакомиться с тобой, он послал меня.
«Вот это да! Только бог Тот поведал мне про Энигму, и тут бац! Чародей приглашает меня к себе в гости. Но стоит ли ему доверять? Он же был заточён в Зеноксе…» – подумал воитель.
Он погладил коня и сказал:
– Скачи, Зеро. Я пойду с суккубом к дяде.
Конь удивлённо фыркнул, махнул хвостом и ускакал в небо. Воитель проводил его взглядом и направился к вибрирующему порталу. Он шагнул в него после красивой посланницы.

Через несколько секунд воитель очутился возле крепости на острове во владениях Хаоса. Он поздоровался со стражниками и увидел идущего к воротам мужчину. Наряд его не был ни вычурным, ни простецким – шёлковая чёрная рубаха и шерстяной жилет поверх неё, шаровары и кожаные сапоги. Человек был худощав, с бледной кожей и длинными каштановыми волосами. Когда он приблизился, Григориан рассмотрел лицо мужчины – под густыми бровями мерцали жёлтые глаза, серые губы и нос, похожий на клюв совы, лоб прорезали морщины.
– Я выполнила ваше поручение, повелитель, – сказала суккуб и хищно улыбнулась. – Мне понравился этот смертный.
– Оставь нас, Верена, – молвил мужчина и махнул рукой.
Демон разочарованно вздохнула и исчезла.
– Будем знакомы, племянник. Я – Энигма, бывший владыка Хаоса, – представился человек и протянул руку.
– Удивлён встрече, дядя. Меньше часа назад я беседовал о тебе с богом Тотом в храме на земле, – произнёс Григориан, пожав руку.
– В космосе время течёт быстрее, чем на планетах. Пройдёмся.
Воитель пошёл рядом с чародеем к озеру. По пути им встретился серый заяц – выскочил из куста. Зверёк подбежал к Энигме, встал на задние лапы. Мужчина наклонился и погладил зайца, улыбнулся. Выйдя к воде, волшебник сел на небольшой камень на берегу, вздохнул и молвил:
– Как хорошо дома.
Владыка Тартара молчал, ожидая, что скажет дядя. Он снял перевязь с мечом и сел рядом с чародеем.
– И что же тебе рассказал про меня мудрый Тот? – поинтересовался Энигма. – Наверняка, что я – сумасшедший маг, тиран и злодей.
– Бог знаний поведал, что твой разум помутился, и Хаос начал распространяться по всей вселенной, – ответил воитель.
– Это правда. С Хаосом совладать непросто. Проживание в мире без магии пошло мне на пользу – мой разум очистился.
– Ты и мой отец – названные братья, вы родом из одного мира?
– Нет, из разных. Оберон старше и мудрее меня, – произнёс Энигма и встал, сделал пасс руками. – Теперь посмотри на моё отражение, племянник.
Григориан поднялся на ноги, взглянул на воду. Он увидел фигуру человека, заполненную фиолетовым, красным и зелёным оттенками. То и дело вспыхивали искры света. Затем воитель перевёл взгляд на небо и увидел потоки энергии Хаоса.
– И всё же ты человек, дядя, – молвил владыка Тартара и подобрал с земли перевязь с клинком.
Энигма кивнул и пошёл по тропинке в лес. Воитель отправился следом.
Спустя некоторое время они вышли на поляну, покрытую травяным ковром. Григориан с интересом принялся рассматривать дивные цветы, возле которых жужжали шмели и летали бабочки.
Чародей подошёл к нему и сказал:
– Дай мне свой меч, племянник.
На миг рука воителя замерла на рукояти Оскурия. «Доверять ли этому волшебнику? – промелькнуло в голове. – Он – изгнанный брат моего отца, несущий в себе силу Хаоса. Но если бы он хотел, мог бы убить меня сразу. Он проверяет меня. И я должен ответить на вызов». Григориан вздохнул, отстегнул перевязь и протянул клинок дяде.
Энигма с удовольствием провёл рукой по лезвию, отошёл в сторону и сделал пару ударов по воздуху.
– Я знал предыдущего владельца Оскурия, – пояснил он. – Это был славный воин.
– А тебе известно, кто и когда создал этот клинок? – спросил Григориан.
– Да, – кивнул чародей, подошёл к замшелому пню и положил меч с перевязью.
Затем он повернулся лицом к герою, в его глазах вспыхнули искры, и спустя несколько секунд Григориан ощутил эманацию Хаоса.
– Теперь я испытаю тебя, племянник, – молвил Энигма.
– Замашки как у Оберона, и при этом они – не родные братья, – пробурчал под нос владыка Тартара.
Чародей произнёс какое-то сложное заклинание и совершил пасс руками. Воитель взглянул на небо и увидел гигантское облако магической энергии, оно грохотало и переливалось цветами. Опасный объект стремительно приближался. Оказавшись над поляной, облако замерло.
Владыка Тартара вздрогнул и пожалел, что отдал меч дяде. Энигма что-то выкрикнул и вскинул руки вверх. С поверхности облака вниз устремились потоки Хаоса и через руки впитались в чародея. Через несколько минут опасный объект в небе рассеялся.
«Ого! Он вобрал в себя столько энергии. Похоже, мне сейчас не поздоровится», – подумал Григориан.
Чародей довольно усмехнулся, словно прочёл мысли племянника. Он произнёс заклинание, и взмахнул руками. Энергия Хаоса сорвалась с его пальцев струями и устремилась к владыке Тартара. Григориан инстинктивно выставил руки вперёд и призвал Тьму. Чудовищная сила разрушения ударила по защитному барьеру мрака.
Спустя пару минут давления воитель ощутил, что его ноги налились каменной тяжестью. Его сердце стало часто биться, а голова задрожала, руки словно охватило пламя. Тьма не могла сдержать Хаос.
«Я не умру сегодня», – подумал герой. – «Использую козырь!»
Усилив поток Тьмы, он добавил к нему энергию своей души – Свет. Две силы, исходящие из человека, разрушили волну Хаоса. Раздался оглушительный взрыв – и настала звенящая тишина. Обессиленный воитель рухнул на колени, его руки дрожали. Он почувствовал солоноватый привкус во рту и сплюнул на траву кровь.
Чародей, тяжело дыша, опустил руки. Григориан заметил, как тело дяди свела судорога – противостояние с племянником почти полностью истощило его запас Хаоса. Энигма закрыл глаза, отдышался и, собрав последние силы, подошёл к племяннику, помог ему подняться и подставил плечо.
– Великолепно, племянник, – произнёс Энигма. – Ты справился со мной без оружия.
– Всё-таки ты – сумасшедший, дядя, – устало молвил Григориан.
Они подошли к пню, герой забрал перевязь с мечом и закрепил её. Григориан взглянул на дядю и в жёлтых глазах Энигмы увидел уважение. Не к титулу, не к магии, а к его воле.
Компаньоны направились к крепости, чародей поддерживал воителя под локоть. Когда они вышли из леса, Григориан взглянул в глаза Энигме и спросил:
– Теперь ты расскажешь мне о моём отце?
– Разумеется, – кивнул чародей. – Но сперва ты восстановишь силы.
– Я бы не отказался от ванны и сытного обеда, – сказал Григориан со смехом.
Впереди перед путниками высилась крепость, её башни уходили в тёмное небо, а на стенах мерцали огни.

Июнь 2000 года