Глава II. В зеркалах Лиссабона

На одной из старинных улиц Лиссабона Габриэлла встретила другую себя…

Глава II. В зеркалах Лиссабона

Башня Торри-ди-Белен возникала из зеркал… Габриэлла и сама была создана из осколков реки Тежу. Долго блуждала она по городу черепичных крыш и грёз, сотканном из отражений.

По дорогам ездили трамваи со спящими пассажирами. Что им снилось? Быть может, это небо над Лиссабоном; быть может, ничего…

Она села в трамвай №28, и он  увёз её из одного сна в другой.

В лабиринте Алфама — прилив из моря солнца. Странница поднималась и спускалась по бесконечным лестницам. Внезапно на одной из извилистых улиц Габриэлла заметила саму себя. Её двойник забежал в антикварную лавку, и она последовала за ним.

Лавка напоминала её маленькую квартиру в центре Барселоны: всюду горели канделябры и висели фламандские гобелены, ловцы снов оберегали грёзы фарфоровых кукол, пока те спали, ритуальные маски с далёких островов ждали, когда станут лицами шаманов. Из этих викторианских чашек теперь пили чай лишь призраки; эти шварцвальдские часы давно остановились, а рыцарские доспехи покрылось пылью. Как жаль, что никто больше не наденет эти карнавальные костюмы, не прочитает эти книги без сюжетов и финалов… На старой пластинке играла грустная мелодия, название которой Габриэлла не могла вспомнить.

И чудилось, что все её мечты были убраны в эти сундуки и шкатулки, чтобы она забыла о них.

— Boa tarde! — послышалось приветствие.

Габриэлла обернулась и увидела бледного человека в красной мантии и капюшоне.

— Меня зовут Антонио, — представился он. — Я владелец этой лавки.

— У вас столько старинных вещей… Они мне кажутся такими знакомыми…

— Я зеркальный странник, и путешествую по лабиринтам отражений. Быть может, эти артефакты когда-то, в ином измерении и иной вселенной, принадлежали вам… И вы явились сюда, чтобы вспомнить о них.

— Разве возможно странствовать по зеркалам?

— Мы все странствуем по зеркалам. Мы все — лишь отражения, ищущие свой истинный облик, — ответил он. —  Этот город — мираж, и этой лавки никогда не было. Они придуманы и существуют только в зеркале, сквозь которое я однажды прошёл.

— Что за зеркало? — заинтересовалась Габриэлла.

— Все зеркала хранят тайны и помнят наши тени, — он сорвал саван с небольшого круглого золотого венецианского зеркала из горного хрусталя. — Но это зеркало лишено истории, оно рождено из пустоты. В него никто и никогда не смотрелся, потому что оно не рождает отражений…

Габриэлла взглянула в своё отражение и ничего не увидела.

— Это портал в пустоту, в никуда… — объяснил Антонио.

— Должна признаться — я тоже коллекционер. Меня очаровывают такие загадочные артефакты. Но я понимаю, что это зеркало вам дорого, и вы не согласитесь его продать…

— Вы ошибаетесь… Странствуя по зеркалам, я потерял себя и распался на тысячи осколков. Я возвращался в иные измерения и искал там своё отражение. Однако — безуспешно. Среди одинаковых людей во сне я не различал истинного себя. Мне не нужны более порталы в чужие сны… — он задумался. — Я готов продать вам этот экземпляр, но с одним условием — если вы когда-нибудь встретите моего двойника, то покажите ему это зеркало и скажите, что настоящий он — не здесь, а там... по ту сторону.

Просьба показалась Габриэлле безумной, но она не видела причин отказываться. Её и без того богатая коллекция пополнится таким редким артефактом — золотым венецианским зеркалом со своей историей.

— Хорошо, обещаю…

Как только она покинула лавку, та исчезла, словно никогда и не существовала.

Странница сделала шаг в пустоту и провалилась под воду. На искажённых улицах разлилось неведомое и сияющее море. Габриэлла падала в глубины отражений… Она падала и не подозревала, что уже бесконечно потеряна, что уже — по ту сторону зеркала.