Самайн. Когда засыпает Земля

Прекрасные мои, со страшными масками мы разобрались, как и с попыткой сделать Хэллоуин чуть ли не праздником призыва сущностей. Да, так всегда происходит, если не знать матчасти или хотя бы истории праздника. А теперь давайте вспомним о Самайне, который приходится на то же время, что и Хеллоуин. О том, что происходит в этой точке Колеса Года и почему именно здесь так тесно переплетаются темы смерти, памяти и продолжения жизни.

Самайн - большой праздник порога. Позади светлая половина года, начавшаяся на Бельтайн, когда земля просыпалась и раскрывалась навстречу теплу. За это время она успела вырастить и выкормить все, что могла. Теперь урожай собран, поля опустели, деревья сбросили листву, и земля постепенно уходит в сон. Впереди темная половина года, которую предстоит прожить с тем, что удалось вырастить и сохранить.

Для человека, живущего своим хозяйством, этот переход был очень конкретным. Закончить работы, убрать запасы, вернуть стада с пастбищ, решить, каких животных можно оставить на зиму и хватит ли для них корма. Последний урожай этого времени называют кровавой жатвой: часть скота забивали, заготавливая пищу на холодные месяцы. И здесь связь жизни и смерти ощущалась непосредственно. Чтобы семья пережила зиму, чья-то жизнь должна была закончиться.

Поэтому смерть в Самайне занимает свое закономерное место. Мы проходим целый цикл: рождение, рост, созревание, плодоношение, угасание. В природе каждое из этих состояний имеет свой срок. И если весной мы легко откликаемся на пробуждение, радуемся первым листьям и росткам, то осеннее отмирание принять бывает сложнее. Хотя это движение того же самого Колеса, за которым мы с таким удовольствием наблюдали в мае.

В мистерии Самайна засыпает Земля. То, что жило на поверхности, постепенно уходит в ее глубину. Опавшая листва становится частью почвы, семена остаются в темноте до своего времени. Над землей уже почти ничего не происходит, а под ней сохраняется возможность будущего роста. Но между семенем и ростком лежит зима, и пройти ее тоже необходимо. Нельзя бесконечно требовать от земли новых плодов, когда время плодоношения закончилось.

С этим порогом связано и истончение границы между мирами. Мир ушедших становится ближе, предки могут навестить своих потомков. Поэтому рядом с темой смерти здесь появляется гостеприимство: для ушедших оставляют угощение, им дают место за столом, для них поддерживают огонь. Их ждут как своих, помнят об их присутствии и включают в происходящее в доме.

И вот здесь есть очень важная деталь. Собравшись вместе, люди рассказывали о жизни семьи, о том, что произошло за год, как поживают близкие, кто находится далеко. Ведь предкам, пришедшим навестить потомков, тоже интересно, чем живут их родные. Получается встреча, во время которой можно вспомнить ушедших и рассказать им о живых. За одним огнем соединяются память о прошлом и продолжающаяся жизнь семьи.

В этом для меня раскрывается глубина самой мистерии: смерть завершает отдельную жизнь, но связь поколений продолжается. До нас были люди, благодаря которым мы появились. Мы несем дальше то, что пришло через них, что-то сохраняем, что-то меняем, проживаем уже собственную жизнь. А за нами будут другие.

Самайн дает время остановиться на этом пороге. Итоги уже подведены, урожай собран. Теперь можно дать завершившемуся циклу занять свое место, почтить ушедших и постепенно войти в зимнюю тишину. Земля засыпает, и наше внимание вместе с ней направляется глубже.

А о том, как я сама проживаю это время, расскажу в следующий раз.