Под прикрытием -25

  Им никогда так тяжело не давался служебный разговор, как сегодня. Полковник Журавлёв закрылся в кабинете вместе с майором Павловским, просившим разрешение на участие в оперативной помощи группе, занимавшейся расследованием тяжкого преступления в детском санатории "Красный лиман".
- Семён, мы не можем, не имеем право... Делом занимается краевой управление, если нужно будет, то задействуют наших сотрудников в помощь, но только не тебя... Твоя сестра потерпевшая, значит ты заинтересованное лицо. Ты же знаешь наши законы... Что тогда спрашиваешь?
- Мне отказали сегодня дважды, - Павловский был не в себе. - Сперва у генерала Субботина, потом у Богданова. Вы третья, последняя инстанция. А Настя... умирает в больнице. Мама сидит у палаты вторые сутки без надежды на хороший исход, с безумными глазами, почерневшая от горя, дед - не переживёт наверное... А вы мне твердите про устав?!
- Ты, служитель закона, Семён, и сам теперь хочешь этот закон нарушить? Не узнаю тебя! Ты всегда был в меру рационален, с крепкими нервами.
- И вы мне сейчас можете говорить про какую-то рациональность? - Павловский вскочил со стула, встал спиной к окну. - Мы всюду опоздали... С внедрением Сергея через Бориса в банду картёжников, с выходом на их главарей, которые первыми вышли на дело, с дополнительной охраной детских учреждений, всюду!.. А вы говорите о сдержанности?!
- Субботин звонил утром после твоего визита к нему... Гремел словами. Семён, не зли генерала! - Журавлёв поднял своё круглое лицо на майора.
- А, что я, интересно, ему такого обидного сказал? Правду сказал... Задело его, понимаете ли, за живое!.. Обидчивый какой, надо же! Переработался бедняга!.. Не злите его!.. Он бы примерил мою шкуру! - Семён не мог стоять на месте, нервно забегал по кабинету, покусывая синеватые губы.
- Не осуждай!.. Ему тоже не легко.
- Это, от чего?! Надорвался, бедняга...
- Не язви! Сегодня вечером проверяющий приезжает, Горелов. Его будет встречать у поезда Вольский. Приедут сразу в Краевой Управление на совещание, даже утра не станет ждать. Уже отчёт затребовал, в том числе по последнему делу. Оскандалились!.. Сейчас идёт выемка документации в санатории по технике безопасности, охране, бухгалтерии... Всем не легко, - полковник поправил форменный китель, удобнее усаживаясь за стол.
- Я в который уже раз задаюсь одним и тем же вопросом и не нахожу должного ответа, - продолжал Павловский. - Как так получилось, что детский санаторий, находящийся в отдалении от жилых кварталов, на праздничные дни остался совершенно без охраны. Сторож и дежурная - не в счёт, они уже престарелые люди. Как же так?! - Семён выкрикнул эту фразу в запале горечи.
В этот момент скрипнула дверь, в кабинет начальника ГУВД Журавлёва входил полковник Богданов с папкой в руке. Он сразу оценил нервозную обстановку, прошёл к столу, кинул взгляд на своего подчинённого Павловского.
- Не знаю, что у вас тут за совещание на двоих, какие резолюции принимаете, какие средства израсходовали, это уже не важно, - Богданов иронизировал сквозь тугую скорбь, - хочу внести ясность в наши отношения.
- Давай, тебя только не хватало, - буркнул недовольно Журавлёв.
- Нам так или иначе придётся принимать участие в деле о ночном налёте на детское учреждение, - полковник Богданов строго посмотрел на Семёна. - Ты участия в деле официально не принимаешь, но знать самую суть обязан. Да, обязан, - тут он уже строго посмотрел на Журавлёва. - Мне только что передали материалы дела, я просмотрел и принёс вас ознакомить с ними.
  Богданов положил папку, развернул на столе принесённую карту местности с расположением санатория "Красный лиман". Журавлёв и Павловский подошли к столу вплотную, встали над картой.
- Получается, что они подошли со стороны совхоза "Знаменка", от хутора Рогатинский, там распадок, легко пройти незаметно лесопосадками, - задумчиво, глядя на карту, произнёс начальник ГУВД. - Скрутили сторожа на входе, потом пошли к флигелю и центральному корпусу.
- Да, по показаниям дежурной вахтёрши Иванчиковой, а она уже в сознании находится, - Богданов открыл папку с делом, - в окне сперва мелькнуло лицо безумного вида. Именно лицо, в то время, как мы знаем, что все нападавшие были в масках. На голову были одеты мешки с прорезями для глаз. Потерпевшие отмечают, что не видели человека, похожего на того, кто заглянул сперва в окно холла. Сойников и Вольский, которые как раз сейчас занимаются игроками из Мостового, прошерстили сегодня всю эту Знаменку, заглянули там в каждый уголок. Нашли по описанию местного жителя, подходящего под тот страшный портрет. Им оказался парень тридцати пяти лет, Митька-дурачок. Судя по всему, по словам его матери, парня привлекли к нападению, посулив конфеты или пряники, чтобы создать видимость произвольного налёта. Мол, местные бандюганы, ради поиска наживы, напали на санаторий, когда там никого не было из дополнительной охраны и отсутствовал ночной персонал, кроме дежурных.
- Протокол допроса матери есть? - Журавлёв надел очки.
- Да, имеется. Его самого хотели опросить, но толком узнать ничего не получилось. Не понимает он, о чём спрашивают, строит гримасы, шепчет, хохочет, не больше того. Показал только, как на окно запрыгивал, когда его просили. "Гриша, хороший!" - только эти слова и говорил. Видно, они относятся к тому, кто его завербовал. Мать парня вспомнила, что к ним часто на баз приходил некий Григорий Шарыгин, который жил всё лето в сторожке у продовольственного магазина на въезде в Ильинское. Потом куда-то запропал. Сойников сейчас занимается его розыском. А Вольский...
- Знаем, собирается встречать Горелова, - вставил Журавлёв. - Как теперь сложится беседа с ним? Он прибудет, как раз после совещания в крайкоме партии, в гостиницу не заедет, сразу в Край УВД выдвинется. Мы тоже должны присутствовать всем особым отделом. Материалы по ночному происшествию у них, мы только на подстраховках в этот раз. Субботин лично будет курировать ход расследования. Горелов должен был приехать в конце года, всегда его присылали в декабре, но тут, вишь, как сложилось!.. Срочно прибыл, не ждал "до вечера". Вызвали всех городских чиновников на партактив, кто несёт ответственность и отвечает за безопасность детских учреждений, кто их курирует, всю верхушку при отделе просвещения. Я имею в виду на совещание в Крайком... Твоя жена в курсе? Её тоже пригласили? - Журавлёв поднял глаза на Богданова.
- Разумеется. Она же зам инспектора РОНО по учебной части.
- Хочу всё спросить, как это она, получив перед войной образование агронома, оказалась в педагогах? - Журавлёв поднял удивлённое глаза на Виктора.
- Она агрономом приехала работать на Западную Украину. Я как раз служил там на границе, она напросилась к моей матери с братом. Они жили рядом с Яворовом. Ну, ты же знаешь, как всё было... После случившегося тяжёлого ранения, когда Валю выписали из больницы, меня попросили с границы подальше уехать, проверками замучили, и её тоже... Приехали в Краснодар по распределению, брат помог, выхлопотал нам место. Я стал курировать молодняк, готовить их к поступлению на курсы в школу милиции, она мне помогала, в прежнюю должность не вступила, решила, что рядом с мужем надёжнее. Стала при РОНО принимать участие в собраниях по делам несовершеннолетних преступников, которых после войны было превеликое множество. Получила некий авторитет, а потом её пригласили в отдел народного просвещения для кураторских обязанностей по детским садам, школам, приютам. Так она стала работать в народном образовании, продвигаясь год за годом по служебной лестнице.
- Она у тебя большая умница, сильная женщина, - с восторгом проговорил Журавлёв, поглядывая краем глаза на немного притихшего Павловского.

  Валентина Богданова и Светлана Егорова быстро поднимались по ступенькам старой пятиэтажки с высокими потолками в квартиру Бобровых. Сегодня вечером Мирослава была дома одна. Она быстро открыла дверь после длинного звонка, думая, что пришёл с работы Кеша, но тут же отшатнулась в строну. На пороге, тяжело дыша, стояла миловидная женщина в сером плаще, с высоко поднятой причёской, за её спиной выглядывала жена начальника особого отдела ГУВД, которую многие знали в лицо.
- Ну, где он? - без объяснения и приветствия, с ходу спросила незнакомка.
- Кто?! - округлила глаза Мирослава.
  Светлана отодвинула Валентину подальше, шагнула в коридор:
- Она ещё спрашивает?! Ах ты, подлюка?! - Егорова схватила одной рукой Мирославу за волосы, с силой на себя потянула, другой вцепилась в её пёстрый халат, обрывая верхние пуговицы. - Отвечай, где спрятали?! Куда увезли моего мужа?! Ах ты, паскуда?! Шлюха подзаборная?! Чужого мужа у себя пристроила и глаз не кажет?! А я тут уже четвёртый день с ума схожу!.. Спасибо люди добрые сподобили, узнали, наконец-то, кто тут явился причиной всех бед!.. Отвечай, где мой Алексей?! А Сашка, где?!
  Мирослава закричала от боли, в миг оценив ситуацию. Она отпихивала от себя Егорову, дралась, как дикая кошка, но против двух женщин не устояла. Валентина тоже не осталась в стороне, она забежала в комнату за вывернувшейся из рук Светланы Мирославой, не дала ей заскочить на балкой, позвать на помощь соседей. Две злобные фурии, быстро скрутили её, водрузив на пышный диван, покрытый бежевым габардином. Скандала совсем нельзя было допускать, скоро Карина уезжала за границу, все последние приготовления остались позади, её прихоти были исполнены, Сашка потихоньку вливался в общую "танцевальную" ночную команду. Нельзя было дать задний ход, надо было смягчить обстановку, во что бы то ни стало успокоить Егоровскую жену, чтобы та не наломала лишних дров. Уже было известно, что к Богдановым прибыл накануне праздников его брат из Приморска, начальник Егорова. Верный человек сообщил об этом Боброву. Он занялся поисками Алексея, а теперь уехал, видимо, навёл необходимые справки о том происшествии у кафе, а вот жена Егорова осталась, чтобы завершить начатые поиски. Она отличалась особым напором, её азарт был сопоставим с грозовым шквалом, превратившимся в буран. Нет, так просто от неё отделаться было невозможно. Мирослава вскрикнула последний раз, потом обмякла, давая понять, что сама стала нечаянной жертвой. Она театрально всхлипнула, вскинула заплаканные наивные глаза на женщин.
- Вы зря так напираете, - прокричала она. - Я не виновата, что так получилось! Я знала Алексея уже давно, ещё лет восемь назад познакомились, когда он тут на практике был... Но, у нас с ним никогда ничего не было, - тут же поправилась она, видя, как покраснела Егорова, которой уже все эти подробности были хорошо известны, она помнила слова Пискунова, который обмолвился как-то при ней о, якобы, похождениях Алексея в Краснодаре. - Мы не могли его, то есть, их оставить на дороге у кафе... Он был сильно пьян, ввязался в драку. За ним бежали парни с ножами... Отпустите мой халат!
  Светлана убрала руку, продолжая грозно смотреть на эту лупоглазую, бесстыжую девку с лохматыми соломенными волосами.
- Ну, что за драка?! Где он сейчас, что произошло?!
- Он не здесь, - она смахнула с глаз упавшую на лоб чёлку. - Он сейчас поправляется у достойных людей, которым никак не возможно было обнародовать это происшествие.
- Боже мой, ничего не понимаю, - пришёл черёд Егоровой "всплакнуть". - Как он опять оказался на твоём пути? Почему пьян, что случилось?
- Его уволили со службы, не дали аттестацию.
- Я знаю! Потому мы и приехали с его начальником сюда разобраться, но его не нашли. Нам рассказали что-то несуразное о его поведении, на Алёшу это не похоже. Не верю, чтобы он так раскис... Дома ждёт дочка, у моей матери рухнула крыша в её старом доме, мы недавно переехали в новое жильё, нужен ремонт, а он... без денег, пьяный, лечиться у неизвестных баб!.. Хороши вы тут все! - Светлана вскочила с дивана, давая понять, что это лишь начало разговора. - Я не уеду, пока не увижу Алексея. Пока не увезу его отсюда. Слышишь, ты?! А-ну, веди нас туда к этим "достойным" людям!.. Пока я не подняла на ноги весь Краснодар!

  Карина была удивлена звонком Мирославы, сообщивший известие о приехавшей жене Егорова, но не растерялась. Она тоже понимала, как и её заклятая подруга, что сейчас скандал ей совсем ни к чему. Всё складывалось благополучно, режиссёр Брачек был уже на полпути к своей заветной цели, и она надеялась уехать за рубеж с его новой продукцией в кармане. Оставались лишь некоторые организационные вопросы проведения съёмок на её даче, а потом в Петролике, где она сама будет принимать активное участие. Нельзя было допустить лишнего скандала накануне. Тем более, что жена Алексея пришла вместе с Валентиной Богдановой, а это уже было серьёзно. Надо предупредить ненужные моменты в общении, позволить им прийти к ним домой, иначе без Алексея эта женщина всё-равно не уедет. В конце концов, не Алексей был целью Карины, свою цель она уже достигла. В "Петролике" на подтанцовках работал парень, надежда всей её ретивой фантазии, он вливался потихоньку, как ей казалось, в коллектив, а теперь без Егорова будет тяжело его задержать, но они совместно с Мирославой постараются. Тем более надо не упасть в его глазах, показать Алексея жене.
- Конечно, дорогая, приезжайте, сейчас же приезжайте... Ему уже получше. Я постараюсь всё объяснить этой уважаемой женщине, - с притворной улыбкой на лице, говорила Карина, держа трубку плотно прижатой к уху, прислушиваясь к тому шуму, который раздавался на втором плане квартиры Бобровых. - У нас нет никаких секретов от его жены. Мы же не бандиты!

  Алексей был на праздники перевезён в городскую квартиру Карины Кайши. Ей хотелось, чтобы он влился в атмосферу её сытой жизни, почувствовал, как живут успешные люди, закрепил вернувшуюся, наконец, память. Потому что Краснодар был отправной точкой его последних дней перед происшествием. Врач из Петролика так и сказал, чтобы память вернулась окончательно, везите его в город, где он был, всё там помнит, всё знает. Его привезли, но Егоров не очень-то охотно приобщался к прошлому. Он всё ещё был нездоров, головная боль мучила, беспокоили провалы в памяти. С Терещенко ему дали встретиться лишь один раз в Петролике. Сашка заметно успокоился, после чего стал работать успешнее на репетициях. Но ведь прошло ещё мало времени, всё было впереди... А теперь вот, жена нарисовалась. Но это даже лучше для создания легенды положительной особы, принявшей участие в жизни пострадавшего.

  Светлана первой прошла в небольшую комнату, специально затемнённую, чтобы не беспокоить больного лишним светом. Алексей лежал лицом к спинке удобного дивана, одетым в новую чёрную футболку и тренировочные штаны, под изящным ночным торшером с мягким светом.

  Светлана, пройдя в комнату, остановилась по середине, потом как-то вся обмякла, притихла, взъерошив свои пышные волосы рукой. Карина подобострастно подскочила к ней, придвигая стул. Егорова опустилась на него, не сводя влажных глаз с Алексея.
- Как же так, Алёша? Что же ты наделал? - прошептала Светлана.
  Валентина, стоявшая рядом, положила ей руку на плечо:
- Не надо так, Света, он не виноват, что сердце подвело... Всё будет хорошо, Виктор сказал, что снова его отправит на аттестацию, как только появится возможность и Алёша подлечиться. Плохо то, что он у тебя такой несдержанный оказался, кинулся во все тяжкие. Вот, даже травму получил, попал под машину Карины, - Валентина скосила глаза на статную женщину с красивой причёской, стоявшую в дверях комнаты. - Я могу понять его положение, но слабаков не уважаю. Он, видимо, не подумал о вас, что вы дома его ждёте, что он ваша единственная опора и материальная поддержка, - Валя сделала на этом акцент, и Светлана "расстроилась" окончательно.
- Что же теперь я, как его повезу отсюда больного? - она уперев кулак в щеку, упорно смотрела на мужа. - Алёша, тебе не стыдно?!
  Егоров "пробудился". На самом деле он сделал только вид, что крепко спит, он с самого начала слышал разговор Карины по телефону, понял его посыл, с трепетом ждал появления жены, а теперь боялся её взгляда, боялся своей реакции, бурного проявления чувств, да и сам приход Светланы был никак не запланирован. Что будет теперь? Как надо себя вести, чтобы непременно остаться. Он не знал, что Светлана, как преданная, верная жена оперативника, тоже разрабатывала свою тактику "боя". Она была очень мудрая женщина в вопросах офицерской чести и долга. Прежде чем прийти сюда, она переборола в себе желание увезти Алексея домой, она очень сильно хотела этого, не спала всю предыдущую ночь, лежала глядя в потолок со слезами на глазах, понимая, что причинит ненужную боль и окажет неуважение к их делам, а возможно сильно подведёт Сашку, молоденького лейтенанта, у которого только начинается жизнь.
  Егоров медленно развернулся на диване, с улыбкой поглядел на свою жену.
- Светка, ты за мной приехала? - радостно проговорил он, пытаясь подняться. - Голова что-то закружилась, - он грузно плюхнулся обратно на подушку. - У меня такое бывает, прости!.. Я забылся совсем, как только себя потерял. Вот и случилось такое со мной, - он обвёл глазами комнату.
- Я вижу, что ты совсем забылся, - Светлана зло сверкнула глазами. - Спутался со шлюхой, в драку из-за неё полез, под машину попал... А у тебя дома целый разгром. Алексей, твоей семье нужны деньги... Ты же обещал всё наладить перед отъездом. Мы ждали тебя... Наташа ждёт, плачет, а ты!..
  Егорова демонстративно вытащила из кармана плаща носовой платок, прижала его к глазам, давая волю рыданиям. Чтобы они не выглядели затейливо и по-напускному, она вскочила со стула, подойдя к окну. Валентина кинулась её "успокаивать".
- Света, нельзя давать волю чувствам. Алексей всё осознал, он поправиться, восстановиться, - Богданова старалась выглядеть серьёзной.
- Когда это ещё будет, когда?! Вон, голова кружиться, и везти его нельзя... Что говорят врачи? - строго она взглянула на Карину.
- Это верно, везти в дальнюю дорогу не желательно, - тут же подхватила она нужную ноту в разговоре. - Я понимаю, как вам теперь нелегко придётся. Вы учительница, знаю, мы навели кое-какие справки, дома дочка-школьница, мама, живущая в отдалённом посёлке. Всё получается не так, как надо... У него теперь нет работы, заработок на нуле... Но я могу предложить ему, поработать у нас в центральном ресторане. Там хорошо платят, - она скосила глаза на сидевшую неподвижно в большой комнате Мирославу.
- Вы серьёзно?! - Егорова обернулась от окна к говорившей хозяйке. - В ресторан к этой развратнице? Вы что же думаете, я не знаю, что это за ресторан? Слава идёт на весь Краснодарский Край.
- А вы не верьте сплетням, - Карина подошла вплотную к Егоровой. - Завистники так могут рассуждать, но мы же с вами взрослые люли и хорошо понимаем, что не может человек, находящийся на хорошем счету у руководства края, быть плохим руководителем и негодным директором. К тому же, он никогда не уронит честь и достоинство семьи и своего родителя, чиновника всесоюзного уровня, несколько лет назад в Москву приглашённого на ответственный пост. Да-да, я Даниила Боброва имею в виду. Мой отец, тоже большой чиновник по спортивной части, я так же заинтересована в крепких связях с уважаемыми людьми. Так что, напрасно вы слушаете мнение завистников и людей, пытающихся опустить планку в глазах общественности. Всё это выглядит совсем не так. А я вашему мужу хорошую работу предлагаю, пока он не восстановился.
- Какую же?! - заинтересованно вскинула Светлана глаза.
- Или охранником, или... официантом, - на полном серьёзе проговорила Карина, видя замешательство Светланы, которая явно была на денежной мели. - Охранником на входе в ресторан можно, тем более, что он у вас милиционер, справится с этой должностью вполне... Но он пока ещё не крепко на ногах стоит, потому лучше... официантом.
- И ничего в том плохого нет, - подала голос Мирослава из зала. - Я уже говорила с Кешей, он согласен... Мы хорошо платим своим людям, к тому же... там не плохие чаевые. Будут вам деньги и на крышу, и на ремонт... Соглашайтесь! Ведь Алексею всё-равно надо проходить повторную аттестацию в городе. Что же он, больной домой поедет без денег, а потом обратно будет рваться сюда. Вы его не жалеете!
  Мирослава говорила горячо, защищая свои личные интересы, понимая, как важно удержать Егорова, чтобы Сашка привык и не сбежал из Петролика. Это понимала и Карина, убеждая сейчас его жену в достойном предложении. Ведь, если Алексей будет работать в ресторане Боброва, то Терещенко уже и деваться-то будет некуда. Как всё удачно сложиться!.. Но это и Светлана понимала, что всё складывается удачно!.. Для общей оперативной комбинации - удачно! Надо было только всё до конца доиграть и не сломаться. Но, как ей не хотелось Алексея отдавать этим непонятным обстоятельствам, делить с этими развратными женщинами!.. Карина тоже сверкает глазами на её мужа, очень неприлично сверкает... Светлана зажмурилась, замотала головой, подскочила к дивану, затормошила мужа, поднимая его с постели.
- Вставай, поехали домой, я уже приняла решение, когда шла сюда... Ну, же!
  Он медленно, нехотя поднялся на ноги, потом неловко качнулся и стал заваливаться без сил на руки жены. Его подхватили со всех сторон, снова водрузили на диван. Подскочившая к ним Мирослава, робко посмотрев на Егорову, пискляво пропела:
- Вы поступаете неразумно!..
- Да, Света, похоже на то, - подхватила её порыв Валентина, пытаясь горячо "усовестить" жену капитана Егорова.
  Светлана снова обмякла, как в прошлый раз, покорно села на стул у дивана.
- Ну, что же, - тихо проговорила она со слезами на глазах, - видно, не обойтись нам без семейного позора... Как стыдно мне, Алёша, за тебя стыдно!.. Ладно, пусть теперь как судьба распорядится... Мне что, будь хоть официантом, хоть дуэлянтом. Но, чтобы без работы тут не болтался, не шатался по пивнухам, не ломал себе шею, чтобы был делом занят!.. А с этой шалавой, - она кивнула головой на Мирославу, - у меня будет отдельный разговор. Ты что, впрямь на Алексея метишь? В который уже раз на моём пути встаёшь... Знай, что я тебя из под земли достану, ежели что прознаю про вас. У Вали муж полковник, его начальник, бывший куратор по школе милиции, он не даст вам тут воли, не надейся... Я буду проверять. И ещё... я Сашу хочу видеть, говорить с ним. Он не должен мне солгать, пусть расскажет, что всё и у него хорошо. Где он?
- У меня... У меня он работает. У меня в танцевальной группе, он хороший артист, - быстро вставила Мирослава, хватаясь за соломинку. - Вы его сможете сегодня же увидеть в нашем ресторане, вечером его выступление. Он пока живёт за городом, там проходят репетиции, но... мы его сегодня же сюда привезём, пора ему осваиваться уже на своём рабочем место. Так что, Алёша будет тут не один, не беспокойтесь... И на меня не думайте, я хочу, по старой дружбе, ему помочь, а вы совсем не о том подумали.
  Светлана резко поднялась, подошла к дивану, где лежал её муж, жалко смотрел на неё, ожидая конца разговора, глубоко вздохнула:
- Не буду больше ничего тебе говорить... Долгие проводы, лишние слёзы! О совести своей позаботься... Больше я тебе не советчик. Уезжаю с тяжёлым сердцем... Только вот, на Сашку ещё погляжу, узнаю, всё ли у него хорошо сложилось, - и крутанувшись на каблуках добавила: - Тошно мне, тяжело, душно... Уведи меня отсюда, Валечка!
  Света, громко стуча каблуками, выскочила из комнаты.
  У Алексея от сердца отлегло, но что теперь думать о жене, он не знал... Так ли она его восприняла, как говорила, или же это была напускная игра, заранее разработанная, по плану Лазарева и Богданова. Ведь, зная что она приехала сюда, Виктор Павлович не допустил бы промаха, если бы у Светы были планы истеричные. И если это так, какая всё же у Светки железная выдержка! Он мог бы ей теперь позавидовать, ему хотелось её обнять, расцеловать за оперативную смекалку и дерзость, но... её шаги слишком быстро удалились. Алексей глубоко вздохнул и снова отвернулся к стенке, поджав под себя ноги.

  ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.