Скупая бабка

Лукерья Павловна лежала на диване в радостных чувствах: бабка пересчитывала, раз за разом, с вечера до утра, новенькие рубли и бывшие в употреблении сотенные, тысячные купюры. У Лукерьи прерывалось дыхание от избытка чувств.  Из её комнаты слышались вскрикивания и скрипучие визги.

Чуть поодаль от Лукерьи стояли: Стёпа, её сынок, Маша, жена Степана, и Саша, внук бабы Луки. Саша глядел на бабулю серьёзным, немного стыдливым и осуждающим взглядом, Стёпа смеялся, видя такое чудачество мамы, а Маша хлопотала в зале около стола, подавая пельмени, салаты и шашлык из курицы и свинины.

Такое важное событие преисполнило радостью семью Шубиных: ведь совершилась важная сделка.

Бабка была полноценным собственником проданной квартиры, а её сын и внук – дольщиками.

Для многих знакомых и дальних родственников бабы Луки осталось тайной, как за долгие годы работы бабуля выхлопотала в сельхозтехнике квартиру. На долю бабушки выпала вся бумажная волокита, поход по инстанциям и долгие годы ожидания в очереди.

Двадцать лет назад Степан развёлся с женой, матерью Саши: Валечка долго терпела побои и унижения от супруга, и вскоре струны её терпения лопнули, что и привело к разводу.

Отношения с бабуленцией, в связи с предстоящей продажей квартиры, у Саши не складывались: Лукерья всяческими способами, уговорами и дивидендами в том числе, пыталась убедить внука отказаться от своей квартирной доли. Благодаря наставлениям родных Александр не поддался на уговоры бабули. Тогда Лукерья решила взять внука на испуг: под страхом отнять у Саши долю в квартире, она заставила его помогать ей. Так Саша стал являться к бабке по первому её зову о помощи: он вскапывал ей огород, выкачивал канализацию, убирал зимой снег. Сашке пришлось забыть о своих заботах и личных планах в свободные от работы дни и часы. И так продолжалось до продажи квартиры.

Бабушке пришлось заплатить внуку положенные ему от продажи квартиры деньги. Лукерья советовалась с юристами, преследуя цель лишить Сашу доли.

Внучек, чувствуя козни со стороны бабки, не хотел являться на сделку: ему хотелось сорвать её. Лукерья и орала, и материлась на внука в трубку телефона при разговоре с ним, пытаясь убедить его пойти на контакт. Внук всё же внял гласу рассудка, минуя муки совести, испытывая чувство стыда, растерянности и раздвоенности по отношению к продаже квартиры: он решил пойти на сделку. 

Покупателя на квартиру не могли найти пять лет: в Межуйске, тихом маленьком уездном городке, мало предприятий и организаций для трудоустройства.

И вот, после долгой канители с бумагами и многолетним поиском покупателя квартира была продана. Квартира была в плачевном состоянии: треснувшие деревянные рамы с облезлой краской, содранные обои, сломанная кровать с изодранным пожелтевшим матрасом, содранный линолеум и пол с облупившейся краской. Успешная сделка послужила поводом для скромного и радостного пиршества.

Саша перестал помогать бабке Луке после продажи квартиры: добившись желаемого, долгожданного подарка судьбы, внук прекратил   общение с отцом и бабулей.
Чувство вдохновенной, вожделенной гордости испытывала Лукерья Павловна, когда считала шелестящие, перебираемые ею банкноты.

Саша смотрел на безумство бабы Луки и хлопал глазами, морщился, словно разжёвывал лимон, и периодически отворачивался в сторону.