Наступила осень. Выросли цветы

Люблю красное испанское вино, сухое, разумеется. Если изредка - то горький итальянский ликер. Но только изредка. А вот сладкий вкус не выношу органически.

По второй своей профессии  - у меня их с десяток примерно - я кондитер. Пекарь-кондитер. Могу крендели с корицей, могу пипаркооки. А могу и многослойные торты: шоколадные, зефирные, марципановые, а особенно творожные. Творог, вообще говоря, является одним из главных столпов эстонской кухни. Творожные торты часто делают с ягодной заливкой (клубника, малина, черника) или на песочной основе, иногда с легким цитрусовым ароматом.

Всё это я знаю и умею. Но не делаю. Сладкое вредно! Оно старит и  оно же вызывает различные болезни тела, начиная с клеточного уровня. За которыми (за болезнями тела, в смысле), идут и  болезни духа. Деменция, альцгеймер, жадность и так далее.

Обычно я питаюсь вареной гречкой, картоплей и трюфелями. У меня живет микропиг Иван (порода бергштрессер), размером с кошку и весом примерно 7 кг. Вместе с ним мы ходим на охоту на трюфелей. Охотится Иван, а трюфели ем я. Чтобы Иван не сожрал их раньше времени я надеваю на него свинячий металлический намордник. Иван, конечно же, получает  потом свою часть трюфеля (одну треть), я же не сволочь какая-нибудь.

Вокруг моего с Иваном дома много дубовых  рощ. Ради охоты на трюфелей мы с Иваном специально переехали из Эстонии в Германию, Нижняя Саксония. К тому же у меня по материнской линии есть отчетливо немецкие корни (насчет Ивана ничего сказать не могу, нет такой инфы). Уж больно мы оба любим трюфели - аж отказались из-за них от русской гречки, которая в Эстонии есть, а в Германии, как выяснилось, ее уже и нет!

Вчера Иван вместо трюфеля выкопал  мертвую козу. Зачем он это сделал - бог весть. Я взял козу и отнес ее на местное кладбище, чтобы похоронить. У меня нет умерших родственников и их могил, и я решил, пусть коза будет моим усопшим родственником. Поставлю ей оградку, плиту на могилу по демократичной цене и буду навещать время от времени. Цветы искусственные принесу, фонарь гранитный вкопаю - пущай он воспринимается как часть мемориального комплекса, сочетаясь с вазой, скамейкой и плитой.

Но пока я так размышлял, прикидывая что и как  - Иван мой, падальщик проклятый, сожрал мертвую козу. Всю  целиком. Только рожки да копыта остались. Не ожидал я от него такого, честно говоря. Думал, мы друзья. Думал, между нами нет разногласий и разночтений. Ан нет!

В общем, я его зажарил. Своего Иванушку. На мееедленном-премееедленном вертеле (чисто по-эстонски). Отчасти из мести, отчасти из-за голода. Сами понимаете: ни трюфелей, ни гречки, ни даже мертвой козы.

Вредный Иван получил у меня по полной: 
был надежно закреплен вилками, с  использованием противовеса, чтобы электромотор вращал  вертел с Иваном плавно и без рывков;
температуру  настроил  около 170–180 °C, чтобы жир с Ивана не капал прямо на открытый огонь и не горел;
поставил под Иваном  поддон с  бульоном с луком и специями, предотвращая пересыхание Ивана и наполняя  его свинячье мясо ароматом.

...Прошло нужное время и я  снял Ивана с вертела, завернул в фольгу и дал «отдохнуть» 10–20 минут. За это время соки Ивановы распределятся внутри, и он стал максимально сочным.

А после сожрал  его. Это был пир моего духа.


Рецензии