Перед Карачаевским кордоном

Перед  Карачаевским кордоном раздаётся в тишине пасмурного утра: " Ци - фю, ци - фю", на одной из веток разлапистой старой осины вниз головой прицепилась большая синица и рядом ещё две. В другой стороне по коре красно - медной сосны снуют туда - сюда две крошечные птички - желтоголовые корольки. Ловко добывают себе насекомых, засевших, спрятавшихся под укрытой корой. 
Меня привлёк необычный азартный галдёж сорок: кем - то было нарушено их спокойствие лесного бытия. Птицы тревожно громко стрекотали, стремительно, как вертолёты " пикировали" на вершину огромной корабельной сосны и вновь взлетали вверх.
Подойдя к сосне поближе, я стал пристально рассматривать ветки, но вроде бы на ней ничего не было такого, что так растревожило трещёток - сорок.
И всё же мне удалось разглядеть виновницу птичьего переполоха. Это была куница. Хищница распростилась, растелилась во всю длину на ветке и пристально следила за мной. Её в эти минуты, по - видимому, большую опасность, чем птицы, представлял человек.
Сороки объявившие тревогу и довольные, что их синалы приняты, снялись с сосны и полетели в сторону дубняка.
   Остановился передохнуть, услышал еле внятный голосок. Голосок падал сверху, с рослой ёлки. Подняв голову, пристально пригляделся, за зелёными лапами почти ничего не видно.Что за птичка перелетела на ветку повыше и будто приклеилась к ней, повиснув головкой вниз, да при этом стала клевать шишку. Клест - еловик!
Огромный лось, как исполин шумно проломился в сосняки и подался в сторону речушки Прони, которая петляла по лесу, как ленточка. На заросшем кустами берегу росли, подняли до самых небес могучие сосны с медно - бронзовой корой, в два- три обхвата.
Из рослого облетевшего березняка выскочил серый зайчишка, петляя из стороны в сторону, верно, от кого - то спасался. Быстро работая широкими крыльями, на поляну вылетели, как головешки тетерева, и разлетелись в разные стороны.
Синички желтогрудые шустро суетились в отроге, позванивали тонкими, как детскими голосами, перепархивая с куста на куст. А на ветвистую берёзу тем временем сели, бойко переговаривались, ещё три их подружки.
Птички вспорхнули, улетели, вечерняя заря перед Карачаевским кордоном угасла, догорая слабыми отблесками, бликами. Смеркалось в предзимье быстро.