Миллион алых роз

А как хорошо всё начиналось!    Утро такое прекрасное, солнечное!  Бабье лето наступило, лес золотой,
дожди прошли.  Дома порядок, в огороде всё прибрано, летние планы исполнены.  Ну что ещё человеку для полного счастья надо?
Сергей Николаевич, уверенно шагал на работу, кивая и улыбаясь односельчанам. Уроков сегодня не будет. Школу отправляют на общественно-полезный производительный труд, помогать в уборке урожая местному совхозу.
Да, конечно, ученики Сергея Николаевича не сахар. Спецшкола всё же. Тут и подход к ним специфический нужен, и внимание особое. Просто так повышенные ставки платить не будут. Ну, что делать? Раз взялся за гуж- не говори, что не дюж. Сергей Николаевич не какой-нибудь замухрышка, а слесарь-инструментальщик высокой квалификации! Это не комар чихнул! Это твёрдый мужской характер, сила воли, опыт жизненный… И против его-мальчишки сопливые! – Да я их так от муштрую! Во время завтрака детей директор созвал педагогов на короткую летучку. Каждому определил свою задачу, а в конце обратился к Сергею Николаевичу: - А Вам, дорогой, особое задание! Мы определили группу детей, мешающих нормальной работе. Группа небольшая – двенадцать мальчишек. Вы справитесь. Идите с ними на молочную ферму. Заведующая в курсе, она вам даст задание. Работать три часа. Острых предметов и инструментов детям в руки не давать! Следите за ними внимательно! Возвращайтесь в школу к обеду.
После завтрака основная группа учеников и педагогов вместе с директором отправилась на картофельные поля, а Сергей Николаевич повёл свою группу через выгон на молочную ферму…
И что такого страшного могло случиться на этой ферме всего за пару часов пребывания там дюжины учеников спецшколы?!
Сергей Николаевич возвращался домой на автопилоте. Ноги не гнулись, глаза, как у замороженного окуня. В мутном сознании учителя с упорным постоянством возникала одна и та же картина: Остророгая, рыжая корова, несущаяся карьером на Сергея Николаевича и его учеников с сидящим на её спине с вилами наперевес скотником Вовой.
В голове только одна мысль: Зачем я, дурик, поддался на уговоры пойти учителем труда в эту спецшколу! Работал бы сейчас спокойненько на своём заводе и в ус не дул! Нет, уши развесил: - Мало мужчин, высокие ставки, хорошая мастерская, станки новые, отпуск большой! Вот тебе сыр в мышеловке!
Наде ничего говорить не буду. Она женщина  впечатлительная, ночи спать не будет, давление поднимется.  Но что дальше – то делать?!
Однако чуткую жену не проведёшь, да ещё учителя литературы. Не успел он переступить родной порог, как Надежда Анатольевна насторожилась. – Серёж, что с тобой? На тебе лица нет! Что – то случилось?
- Да нет, ничего не случилось, всё нормально.
- Нет, не нормально! Я же вижу, а ну, давай рассказывай!
- Не могу, налей – ка грамм сто водочки.- Выпив водку, Сергей Николаевич посидел чуток, собираясь с мыслями.
- Я тебе сейчас расскажу, а потом решать будем, как дальше жить и что делать.
- После завтрака все ушли на поле картошку копать, а меня на ферму послали с группой мальчишек, которые хулиганили на уборке. Картошкой бросались, мешали работать… - А я ведь их только по урокам знаю. Там- то они передо мной, а на ферме получилось по – другому. Пришлось их поделить на группы, потому что в телятнике надо доски побелить, опил телятам на подстилку наносить, а в  коровнике сено натаскать в ясли. Одной группе заведующая дала белила, кисти и показала, что белить. Второй группе дала мешки и показала, где набирать опил и куда носить, а с третьей группой я пошёл сено носить в коровник. Начали работать. Всё нормально, я их всех вижу, наблюдаю за ними. Сам накладываю им сено на руки, они заносят в коровник и укладывают в ясли, работают все с желанием, увлечённо, но надолго этого не хватило… Через какое - то время слышу дикий крик со стороны телятника. Что случилось? Смотрю Батуев толкает Ширинкина за шею в открытый электрошкаф. Тот упёрся руками в края и орёт что есть мочи. Я бегом туда. Кричу:- « Отпусти его сейчас же!» Добежал и оттолкнул их от шкафа.
- Ты что делаешь?! Вас же убьёт обоих !
- А что меня –то? Я же его толкаю!
- Так ты же за него держишься! Тебя первого и убьёт! А ну, марш отсюда оба! Сено носить! – Обратно иду на ферму, у меня руки трясутся – шкаф –то под напряжением, три фазы! Триста восемьдесят вольт! – Надежда Анатольевна побледнела:» Ой, почему шкаф – то открыт?!»
- Дальше слушай : Догоняет меня мужичок белобрысый.
 
- Это ты у студентов – то старший? Пошто они в шкаф – от полезли?
- А ты, кто такой?
- Я старший скотник, Владимир, за всё тут отвечаю.
- Что –то плохо отвечаешь! Почему у тебя электрошкаф не закрыт?
- Дак кто – то рубильник нарушил, все медные контакты ободрали, а мне транспортёр включать надо, вот я напрямую и подключился! За коровами –то убирать не станешь, так ведь утонет ферма в дерьме!
- Так для подключения электрики есть!
- Да в запое наш электрик! Он по две недели не просыхает, а заведующая велит мне вручную убирать! Ты лучше скажи своим студентам, чтобы по чердаку телятника не бегали!
- Они не студенты, а ученики спецшколы. – Вова даже обрадовался: - Правда? Я ведь тоже в спецшколе учился! А теперь вот над коровами начальник! Тут все коровы и телята через меня прошли, роды принимаю, кормлю их, пою. Ну ладно, я побежал, работы много.

Я вернулся в коровник, опять ребятам сено накладываю. Всё вроде нормально и тут подходит Ширинкин. – Сергей Николаевич, а чо Гаврилюк и Шмаков пирожки едят, а мне не дают! Я тоже хочу пирожков с мясом…
- Какие пирожки? Откуда?
- Да там, на чердаке, где труба выходит, дыра большая, а внизу тётка пирожки жарит на большой сковородке. Они длинной палкой острой пирожки у неё воруют, когда она отвернётся. Сами едят, а мне не дают! А потом Шмаков хотел на сковороду накакать, а я его оттолкнул… - Сергей Николаевич посмотрел на супругу.
- Ты, Надя, сядь лучше, это ещё не всё… Налей - ка ещё рюмочку. Ты представляешь, что могло быть, если бы он на сковородку навалил? – Надежда Анатольевна потеряла дар речи. Она только качала головой и охала. Выпив водку, Сергей Николаевич продолжил: - Я сразу послал Ширинкина созвать всех ко мне. Дальше сено носим. Опять Ширинкин подходит.
- Сергей Николаевич, а чо Рубцов такие маленькие охапки носит? Мы дак большие носим, а он маленькие!
- Ты видишь, какой он худенький и плохо видит? Вот поэтому я ему мало накладываю. Давай , руки подставляй, скоро в школу пойдём.

 Мимо нас деловито пробежал скотник Вова, улыбаясь и искоса поглядывая в нашу сторону, что указывало на его острое желание продемонстрировать перед  учениками своё полное превосходство.
 Работаем дальше. Настала очередь нести сено худенькому Рубцову. Я ему, как обычно, положил маленькую охапку, и он понёс её на ферму. Тут вдруг Вова скотник кричит: -
Эй, студенты, смотрите, как надо сено носить! – Схватив вилы, он набрал огромный навильник, взвалил его на плечи, закрыв сеном голову, и бойко побежал на ферму. Испуганный Рубцов отошёл в сторону, дав ему дорогу. Вова побежал по настилу через яму с коровьим дерьмом и бульк в эту яму! Только сено вместо Вовы на настиле осталось! Через секунду наступил ад! Вова булькается в дерьме и так орёт матом, что трясутся фермерские стены. Набежали бабы, давай его вытаскивать, кричать! Потом повели его под кран обмывать. И тут мне ребята говорят: « Это Ширинкин доску на край подвинул, чтобы Рубцов в яму упал за то, что маленькие охапки носит.» - Меня, как током ударило! Вова ведь тоже из спецшколы! Он нас всех сейчас вилами переколет! Кричу: - Ну – ка все в школу бегом! На обед опаздываем! Кто первый прибежит, тому двойная порция! – Они как понеслись все, я за ними.
 Бежим по выгону. Я последний, дышать уже не могу, ноги немеют. Думаю, если меня приколет, так хоть не пацанов. Вова ростом невелик, но накачанный, как штангист!
- Ой, как ты выдержал? – голос Надежды Анатольевны дрожал.
- И это ещё не всё! Бегу я последний, смотрю: возле дороги трансформатор понижающий, масляный, весь разбитый. К нему линия высоковольтная протянута. Провода внизу оборваны, а на столбе под самыми проводами Ванька, наш певец, сидит и во всю глотку орёт песню Пугачёвой « Миллион алых роз «. Я издалека кричу : « Ванька, ты на обед опоздаешь, давай, догоняй всех ! Он со столба спрыгнул и бежать за ними. У меня ноги совсем подогнулись. Линия –то под напряжением…

Надежда Анатольевна решительно поднялась. – Сергей, открой шампанское, праздновать будем!
 - Да какой это праздник?!
- Самый настоящий, это же чудо! Все живые остались, и тюрьма не грозит!