По мотивам романа Ф. М. Достоевского

По мотивам романа Ф.М. Достоевского  «Братья Карамазовы».
Сцены убийства. Пьеса в стихах.
Авторская версия.

Действующие лица:
Карамазовы;
Отец — Фёдор Павлович,
Сыновья:
Дмитрий, Иван, Алексей.

Слуги:
Павел Фёдорович Смердяков,
Григорий Васильевич Кутузов

Семинарист:
Михаил Осипович Ракитин.
Его двоюродная сестра:
Аграфена Александровна Светлова.


Тихий тёплый вечер. От калитки дома купеческой вдовы Морозовой, где проживает Аграфена Александровна Светлова, отходят две фигуры; Алексей Карамазов в задумчивости направляется в сторону монастыря, Михаил Ракитин удаляется в противоположную сторону. Пройдя немного, Ракитин сворачивает в переулок,  выжидает и идёт к дому Карамазовых.

Алексей-
«Чертовка! Не идёт из головы!
 Как можно не любить такую?
 Соблазну не поддаться её чар?
 Глупцы, что смотрят на наряды,
                на манеры.
Ты в душу загляни -
                откроешь клад!
Я обмануться был бы рад
Горячим девичьим слезам,
Румянцу, ямочкам
                на пухлых щёчках
И чертям, что пляшут
                в озорных глазах,
Маня к себе в глубокие колодцы.
Я утонуть в них был бы рад
И преклонить перед тобой колени.
Я всё бы за тебя отдал,
Чтоб стала ты моей...

Но не сегодня, не сейчас...
Когда-нибудь потом…»

Алексей, проходя напротив дома отца, прячется в беседке. Немного погодя в палисадник является Ракитин и тоже ждёт...

Алексей-
«Умолкли Боги в небесах. Сегодня
Отрёкса я от Бога своего,
А нового ещё не приобрёл.
Смогу ли я принять того,
                другого Бога,
Что суждено нести остаток дней?
Сняв крест, повесив камень на петле.
С тяжёлой ношею, легко-ли будет мне?
Я верил в «чудо», а оно «протухло».
Я верил в Бога, он меня предал...
И возроптал я, что не так я делал?
Другие смотрят прямо, не таясь
И Богу воздают молитвы.
И подаяния несут, не веря ни на грош...
А Он им воздаёт сторицей.

Босяк, с протянутой рукой
Двадцатый год живу я,
            как сверчок за печкой.
Я много не просил и не роптал.
Но, хватит, час настал.
             Старик пожил своё.
Другому дай дорогу!


Не верил в Бога ты, а Он пришёл
И повелел, мне Правою Десницей
Быть для тебя, судьёй и палачом.
Я многое проделал для того,
Чтоб здесь мне оказаться,
Чтоб здесь сидеть и наслаждаться
Своим творением.
              Осталось лишь дождаться
Начала представленья…

               Вот и он,
Крадётся вдоль стены...»

Ракитин оживился и подался ближе.

Ракитин-
«Деньги! Как много
В этом слове волшебства!
И счастлив тот
Кто их имеет,
И как несчастлив
У кого их нет.
Смысл жизни
В этом слове заключён!
За деньги можно всё купить
И честь, и совесть,
Мантию судьи. Корону!
А можно просто наслаждаться,
Кутить и в роскоши купаться.
Но где их взять?

Ведь их не заработать?
Их можно лишь отнять
                и поделить,         
У тех, что их имеет
                слишком много.
Мне многого не надо.
                Для начала
В Столицу перебраться,
                а затем
На вдовушке женюсь
                с приданным,
Дом куплю. Пущу жильцов
И буду почивать на лаврах.
Осталось лишь за малым:
Облапошить дурака,
Чтоб он ограбил старика
И поделил со мной добычу.
И пусть она не велика,
Хорошим будет мне
             подспорьем.»


Вдруг чья-то тень перемахнула через забор и крадется к окну.

Алексей-
«Что за чёрт? Припёрся на беду...»

Паша Смердяков-
«Вот принесла нелёгкая.
Укроюсь я в саду...»

Ракитин-
«Испортить захотел мне всю малину.»

Дмитрий-
«Ах женщины, какое вероломство
И коварство! Дать надежду, а затем,
Оставить с носом и рогами...

Видно Демоны смеются надо мной.
Да с кем ещё, с моим родным отцом.
Хотел прибить её вот этими руками,
                уничтожить,
А в результате пал у этих ножек.
И теперь, влачусь за ней.
                Какое униженье,
Застать в объятиях того, что ненавижу
                больше всех я.
Моим страданиям сегодня положу конец;
И извергу отцу, и этой «твари».
Могла ты быть царицею моей,
А я бы был твоим рабом, лакеем...
А ты другого предпочла, с другим
Наедине осталась.
                Ненавижу!»


Подходит к окну. Заглядывает в комнату отца. Фёдор Павлович в новом халате прохаживается в ожидании.


Фёдор Павлович-
«Мне слуга дал верный знак,
Что под покровом ночи
Придёт мой Ангел.
Согласилась егоза…
Взаправду или подразнить меня.
Во что бы то ни стало
Склонить её мне надо наконец,
Или за деньги, или под венец,
Но овладеть я должен непременно!»

Подходит к шкапчику и наливает коньяк. Выпив, продолжает рассуждать с довольным видом.

«У Митьки денек нет!
А я ему не дам, хоть тресни.
Посему, прийти она должна ко мне,
                А не к нему.
 А дальше будь-что-будет.»
      

Дмитрий стучит в окно условными знаками.


Фёдор Павлович-
«Пришла, мой ангел, наконец!»
Фёдор Павлович открывает окно и манит...
«Сюда. Сюда иди. Да где-же ты,
                не бойся!»

Весь высовывается в окно, всматривается в темноту.

Дмитрий-
«Устал смотреть на эту рожу я.
Как смеешь ты отнять мою царицу?
Убил-бы гадину. Да в доме её нет!
Живи старик! И помни мою милость...

Но где-же мне её искать?»

Дмитрий тихо крадучись уходит в сторону забора. Шум, возня. Всё стихает. Возле забора лежит слуга Григорий с раненой головой без сознания. Дмитрий убегает.

Дмитрий-
«Прости старик. Не вовремя попался...»

Алёша-
«Ну, дела! Чуть-чуть не сорвалось...»

Смердяков стучит условными знаками в дверь.

Фёдор Павлович-
«Иду! Бегу мой ангел!» (Весь дрожит от предвкушения)

Ракитин-
«Тук-тук, откройся денежный мешок.»

Отпирает дверь. На пороге Паша, быстро проскальзывает в комнату. Фёдор Павлович в замешательстве выглядывает в сад.

Фёдор Павлович-
«Павлуша. Здесь она была сейчас.
Покличь её скорее. Испугалась верно.
Верни её немедленно сюда...»

Паша-
«Вы барин сами кликните в окно,
Рукой махните. Ну-же.
Сбежит проказница.
Идите-же скорей...»

Фёдор Павлович в большом волнении высовывается в окно и зовёт. Паша идёт следом за ним, берёт со стола тяжёлое пресс-папье и приближается сзади, намереваясь ударить.

Иван-
«Не сметь! Назад!»

Грозно спускается по лестнице из верхних покоев.

Алёша-
«Вот это чудеса! Об этом даже
                я не думал!
Плохо дело. Видно,
Вмешаться хочет Бог
И душу мне спасти!
Ну что, поборемся.
Посмотрим чья возьмёт.»

Ракитин-
«Чтоб ты провалился.»

Иван- (отцу)
«Неужто ты не понял наконец:
Что нет её здесь, не было и нет.
Тебя он обманул.

( про себя)
А кто его заставил?
Он трус и глуп.
Кто научил его?
Кто злодеяние
Задумал учинить?»

Хватает Смердякова за шиворот и выталкивает за двери.

Паша-
«Зачем вернулся ты?
Ведь мы договорились.
Что ты уедешь в Чермашню,
А я здесь всё устрою»

Иван (про себя)-
«Я не могу позволить смерду
                отца убить,
Мы слишком с ним похожи!
Пришлось мне
              с полдороги повернуть
Из-за твоей поганой рожи.
(Вслух)
Ты смерд и выродок Смердящей,
Не лезь с советами ко мне.
Ты лучше расскажи, злодей,
Как ты задумал совершить убийство?»

Паша-
« А что тут думать, ты же сам
И научил меня
Третьёго дня,
Когда уехать согласился.
Ты мог меня остановить,
Да не решился. Испугался.
Зачем схватил ты за руку меня?
Ты поздно спохватился:
Не я убью, так кто-нибудь другой
Захочет поделить наследство.
Как коршуны слетелись вы к отцу...
Зачем скрывать, ты сам хотел убить,
                Да побоялся.»

Иван-
«В своём-ли ты уме?
              Договоришься...»

Паша-
«Полно, барин. Не ты-ли говорил,
Что Бога нет. А коли нет Его,
То делай, что захочешь!
Что всё позволено!
Я это хорошо запомнил!»

Иван-
«Уймись, подлец. Не то прибью!
Проваливай в свою каморку.
Исчезни с глаз долой.»

Смердяков понуро поплёлся в каморку слуги Григория. Прячется за занавеской.

Паша-
«А сам ты кто?
В кармане ни гроша.
Гордишься лишь
Своим происхожденьем
И делать не умеешь ничего.
Живёшь на всём готовом
В доме. В самом деле
Не зная, как мне тяжело
Быть при родном отце лакеем.

А я уже стал взрослым
И теперь, хочу жениться,
Заработать свой кусок,
Открыв кафе в Москве.

Меня Ракитин научил.
Свою сестру подговорил
Роль разыграть
                любовницы отца,
А мне прикинуться больным
И тёмной ночью
Избавиться от старика,
А деньги поделить.

Пошло всё прахом…
           Рухнули мечты.
И спазмы душат,
           Горло разрывая.
Что жил, всё зря!
           Лакеем был,
Лакеем и умрёшь!

Никто мне
         не поможет!»
(Бьётся в падучей)

Иван на улице один.

Иван-
          «Каков подлец?
Меня он попрекает!
А в сущности…
Он правду говорит.
Каков-бы ни был он
Я хуже во стократ.
Я понимаю выгоду свою.
И рисковать я не могу
Своим высоким положеньем.
Нельзя мне руки замарать
Отцовской кровью.
Могу я только помогать.
Но, чтоб никто
          не заподозрил.

Жениться мог бы на деньгах
И Катерину замуж взять я.
Но, помилуй. Ревностью страдать
Не в силах,
Ради собственного счастья.


Старший брат не оправдал
                Мои надежды.
Много раз, я наверху стоял
И в мыслях представлял,
Как ты к нему крадёшься,
Чтоб исполнить,
        Предназначение своё.
Я твёрдо верил,
        что так  произойдёт.
Я думал, что письмо твоё
Залогом будет верным
                И уликой.
 Но я ошибся…

Что-то мне нехорошо...
Сжимает грудь
           И путаются мысли.
Как нужно много мне сказать…
Но некому.
Вокруг одни убийцы...

Как голова болит.
               Нет мочи.
Как ненавижу эти ночи!
Опять мне с Дьяволом
            Придётся говорить…
Пойду отца предупредить.
Что-бы беду предотвратить,
                Ему грозящей.»


А в это время в дом впорхнула Аграфена Александровна.

Алёша-
«Что за напасть. А этой что тут надо?
Катилась-бы к поляку своему
И не болталась под ногами.»

Фёдор Павлович от неожиданности потерял дар речи.

Груша-
«Ну, что притих. Или не ждал меня?
Не рад мне? Так уйду я!
Другие ждут меня...»

Фёдор Павлович-
«Что ты? Что ты! Как я рад!
И как подходит Вам наряд!
Как рдеют щёчки
            и глаза горят!
А эти мраморные плечи,
                эта стать...
Позвольте с восхищением сказать...»

Груша-
«Полно…Слюну пускать.
Я не затем пришла.
И не тебе головушку несу.
Не знаю, в радость
              или на беду.
Вернулся прежний мой
И дожидается меня.
К нему я еду. И тебе сказать
Заехала я на прощанье;
Напрасны были ожиданья,
Твои и сына твоего. Хотела,
Столкнуть вас лбами,
                посмеяться,
Да над тобой поиздеваться.»

Фёдор Павлович ( про себя)-
«Ах ты, стерва.
Меня решила провести,
Чертовка!
Посмотрим кто кого!»

(вслух)
«Что. Приполз. Прогнали!
Поляка твоего. Едва-ли
Он вспоминал тебя вдали.
А ты все слёзы проревела,
Вздыхала, чуть не постарела.
А стоит он того?»

Груша-
«Не трави мне душу.
А то я злая стану!
Хочу в глаза его
Сама я посмотреть.
А там решу...»

Фёдор Павлович-
«А что решать. Ты на меня взгляни!
Тебе я не советовал плохого.
Ты капитальчик как свой нажила?
А если замуж выйдешь за меня,
То сразу барынею станешь!
Тебе одной всё отпишу,
А сыновей всего лишу.
Одна ты будешь королева!»

Груша-
«Думаешь не знаю,
Как жён своих
в могилу положил?
Помилуй...»

Фёдор Павлович-
«Не поминай про них.
             быльём всё поросло:
Одна кликуша, а другая дура.
А ты мой ангел! На руках носить
Тебя я буду, холить и лелеять!
И пальчики на ручках целовать,
И ямочки на пухленьких щеках,
И будешь мной повелевать!
Как королева!»

Груша-
           «Сладко стелешь!
Да, засиделась я с тобой.
Меня уж заждались…
Уж звёзды на небе зажглись
И месяц мне дорогу освещает.»

Фёдор Павлович ( про себя ) -
«Плутовка. От меня не улизнёшь.
Не выйдет! Ты меня не проведёшь!
Путь отступления тебе я прегражу
И за терпение себя вознагражу!!!»

 ( не унимаясь)-
«Постой, голубушка, сейчас…
Гостинчик я тебе припас!»

Скрывается в спальню за ширму. Выносит плотный пакет, перевязанный лентой. Трясущимися от нетерпения руками пытается развязать, затем просто разрывает и достаёт пачку радужных кредиток.

Груша ( в гневе ) -
«Ты что, старик,
Решил меня купить?
Да подлая я, гадкая.
Я «тварь», но не продажная.
Лишь одному верна,
             к нему и еду.
Никто меня не может упрекнуть.
Уймись старик...»

Фёдор Павлович падает перед Грушей на колени, подползает, целует руки, хватает за подол. Груша пытается отпихнуть от себя старика, но это только больше его возбуждает.
Фёдор Павлович валит Грушу на стол. Борются, но силы не равны. Хватает её за горло и с силой прижимает к столу.

Фёдор Павлович ( зло шипит)
«Всё равно моей ты будешь.
Не сопротивляйся...»

Груша теряет сознание. Юбки взлетают выше головы…

Вдруг в комнату вбегает Ракитин и бьёт Фёдора Павловича сзади пестиком  по голове. Старик сползает на пол. За дверью слышатся шаги. Возвращается Иван. Ракитин выпрыгивает в окно и убегает, по пути выбросив пестик.

Алексей-
«Хвала Всевышнему!
Свершилось наконец!
Услышал Бог мою
             молитву!
Я снова верю!(крестится)
             Близится конец
Моим страданьям!
             Аллилуйя!»

Входит Иван. В ужасе видит поверженного отца, на столе куча шёлкового белья.
Осторожно проходит мимо зеркала и вместо своего отражения видит  чёрта, что преследует его.

Иван-
«Я в бреду!
Теперь я точно знаю
Я в бреду.
Ты в исступление
          меня не приведёшь,
Как в прошлый раз.
И можешь говорить что хочешь.
Ты ложь. Ты призрак.
Ты болезнь моя.
И говоришь не ты, а я.
Зачем преследуешь меня?»

Чёрт-
«Не верь в меня.
Я просто посижу.
И буду лишь
Свидетелем убийства,
Что совершил ты.»

Иван-
«Врёшь Сатана! И…

Я тебя поймал!
Меня здесь не было.
Ты сам его убил,
Чтоб обвинить
Меня в убийстве.
Каюсь, в желаниях своих
Себя не ограничиваю я.
Но я не убивал...
А может это Дмитрий,
Вернулся
       и убил отца.»

Чёрт-
«И ты поверишь
          до конца,
Что так и было?
Молодец!
        Ты думаешь,    
Что я глупец?

Иван замечает деньги в руке отца.

«А вот и плата за убийство.»

Иван (хватается руками за голову и в исступлении кричит)-
«Н-е-е-е-т»

Чёрт-
«Дурак! Ты деньги забери,
Пока «бульонщик» не вернулся
И не забрал награду за труды...»

Иван судорожно прячет деньги в карман сюртука. Вдруг куча белья «ожила» и из неё показались руки с растопыренными пальцами, сведёнными судорогой и раздался протяжный вздох.

Иван-
«Чур меня. Из чрева
Чёрт вылезает…
Не во сне, а наяву.
Отстань проклятый.»

Объятый ужасом, сжимая голову руками, выбегает из дома.

Алексей-
« Очнулась Аграфена.
Надо ждать
                пока уйдёт она.
Мне надо бы проверить,
Что изверг мёртв...»

Груша (приходит в себя)-
«Темно в глазах
И трудно мне дышать.
И с головой не совладать,
И комната вокруг кружится.
Лишь помню,
      что боролась с стариком.
Где он? Куда мог скрыться?»

Видит Фёдора Павловича, лежащего на полу, с окровавленной головой.

Груша-
«Боже. Неужели
В пылу борьбы
его так приложила?
Но, чем-же?
Этим пресс-папье?
А может кто-то заступился
За честь мою?

Да чтоб ты провалился
Старик проклятый.
Все несчастья от него.
И поделом тебе досталось!
Пока прислуга не сбежалась
Пора мне ноги уносить.»

Выпорхнула из дома и укатила в Мокрое.

Алёша-
«Сгустились сумерки.
Дом опустел. Пора!
Как бьётся сердце...

На столе свеча…
Раскинув руки
Лежит отец.
В смертельной муке
Исказив лицо…
И Демоны уносят его душу.

(склоняется к нему)

Но, что это? Он дышит.
Он живой! Мой Бог,
Опять меня ты искушаешь:
Спасти его
И снова бедным быть,
Как прежде иль убить
И поделить его наследство?
Спасти мне душу,
Иль гореть в огне…
Как поступить мне?»

Фёдор Павлович, с глазами, залитыми кровью, шарит вокруг себя руками, хватает Алёшу за рясу.

Фёдор Павлович-
«Кто здесь? Помогите.
Меня хотят убить.
Спасите...»

Алёша ( шёпотом)-
«Тише. Не шуми.»

Фёдор Павлович-
«Алёша! Сын любимый,
                помоги.
Меня чуть-было не убили.
Наверно это Митька был.
Давно меня он сторожил
И всё убить меня грозился.»

Алексей (про себя)-

Ну что, Гораций,
«Быть или не быть?»
Дрожащей тварью
Хочешь быть
Или Героем?
Скитаться босяком
Всю жизнь
И упиваться горем?
Или возвыситься
Среди толпы
И не сгибать
Ни перед кем спины?

Гасите свечи,
Выноси Святых.
Мой пробил час.
Обратной нет дороги.
Сегодня душу
Я продать готов.
И договор скрепить
Отцовской кровью.»

Проламывает череп отцу и уходит быстрыми шагами, вырвав подол рясы из слабеющих рук.


                ЗАНАВЕС.               



                Исповедь Алексея Карамазова.


Алексей в келье, где отпевают старца Зосиму.

«В последний раз у гроба твоего
Я исповедаться хочу. С одним тобой
Хотел я повидаться. Надеюсь,
Слышишь ты меня. Признаться
Хочу тебе во всех своих грехах.

Намеревался Богу я служить
С горячим сердцем, верой и любовью.
Хвалу воздать Создателю и волю
Учителю вручить и жизнь.

Монахом стать я собирался.
Хотел мир сделать лучше
                и добрей
И всякий раз я убеждался
В несправедливости твоей.
Мой БОГ! Мир лучше без тебя
             И без твоих идей!
Ведь человек рождён
Для счастья! Не на муки.
И дал ему ты руки
Не для молитвы
             в честь твою,
А брать от жизни
             Сколько может.
А мелкий бес
             ему поможет
Добиться своего!

Я много думал,
            Много пережил!
Мне червь сомнений
            Душу подточил.
Он рос со мной и
            В Монстра превратил.
Учитель, Как мне жить!    
                Скажи!
Жить с болью в сердце,
            Что убил отца  я:
Я не отца убил,
            А Бога своего!
Мне тяжелее жить,
            Чем умереть!
И угли адские
            В груди носить
До самой смерти.
Не жизнь, а АД
            И АД в моей душе!
Как жаль, что рано
Ты ушёл, и  не к кому
Теперь мне обратиться.

Ах, если Мать
            Была жива!
Но некому пред Богом
            Заступиться.          

Две половинки борются! Во мне
Соединились два начала;
Одной — повелевает БОГ,
Другою — управляет ДЬЯВОЛ.

Ночь настаёт!
          Распяты небеса.
И тают свечи
          Перед ликами Святыми.
Я чувствую, как у меня
          Растут рога, а ноги
Превращаются в копыта.»


Резко встаёт и быстро уходит, ни на кого не глядя.


30.06. 2026 год.          Ярославль.