Монах и циник...

Есть персонажи, которые настолько прочно срастаются со своими исполнителями, что в других ролях смотрятся инородно, даже если их профессионализм не вызывает никаких вопросов.

Бентон Фрейзер из «Строго на Юг» и Грегори Хаус из «Доктора Хауса» — как раз такой случай. На первый взгляд, между ними нет ничего общего. Один носит красный мундир канадской конной полиции, другой — мятую рубашку и неизменную физиономию человека, которому только что сообщили о существовании человечества. Один вежлив и учтив, другой считает вежливость разновидностью лицемерия. Один верит в людей, другой — в то, что люди врут.

И всё-таки у этих двоих гораздо больше общего, чем может показаться. В 1994 году на ТВ появился канадский констебль, волею обстоятельств попавший в Чикаго. Как человек с безупречными манерами, феноменальной наблюдательностью и классическим представлением о справедливости, Фрейзер напоминал монаха без монастыря, рыцаря без королевства и джентльмена, которому достался не тот век. Он не особенно заботился о собственном комфорте, но всегда старался поступать правильно.

Спустя десять лет телерейтинги покорил Грегори Хаус. Если Фрейзер был воплощением порядочности, то неуживчивый доктор с тростью словно поставил перед собой задачу проверить её на прочность. Он не доверял людям, презирал условности, нарушал правила и обладал редким талантом превращать обычный разговор в повод для судебного иска.

Однако за внешней противоположностью обнаруживалось их неожиданное родство. Оба одержимы поиском истины, обладают выдающимся интеллектом и предпочитают собственные методы общепринятым правилам. И оба, несмотря на свою самодостаточность, нуждаются в тех, кто будет всегда рядом.

Для Фрейзера таким человеком стал Рэй Веккио — городской полицейский, из большой шумной итальянской семьи, которому временами приходилось не столько раскрывать преступления, сколько пытаться понять, что именно задумал его канадский напарник. Для Хауса — онколог Уилсон, человек с почти неисчерпаемым запасом терпения.

Одиночество героев тоже устроено по-разному. Фрейзер всегда готов прийти на помощь, но редко позволяет себе быть по-настоящему открытым. Хаус, напротив, построил вокруг себя крепость из сарказма и демонстративного равнодушия. При этом обоим проще спасти чужую жизнь, чем разобраться с собственной.

К созданию обоих сериалов приложил руку Дэвид Шор. Нельзя утверждать, что Хаус задумывался как своеобразный антипод Фрейзера. Но трудно не заметить, насколько крутую дугу характеров образуют эти персонажи, появившиеся на экране с разницей примерно в десятилетие.

Неплохой мог бы получиться кроссовер. Необъяснимые симптомы, загадочная история болезни, несколько неудачных анализов — и вот Хаус уже пытается выяснить, что скрывает этот подозрительно вежливый канадец в широкополой шляпе.

Хаус, разумеется, не поверил бы ни одному слову. Фрейзер, в свою очередь, совершенно искренне поинтересовался бы, давно ли доктор испытывает боль в ноге и не нуждается ли тот в помощи. Уилсон, вероятно, впервые за долгое время получил бы удовольствие от общения с пациентом. А Рэй Веккио наверняка разделил бы точку зрения Хауса относительно жизненных приоритетов Фрейзера.

Дело даже не в том, кто кого переспорил бы и чей метод оказался эффективнее. Гораздо интереснее было бы увидеть, как два человека с совершенно разными представлениями о мире обнаруживают, что в главном они не так уж далеки друг от друга.

Может, именно поэтому многие до сих пор любят и помнят этих героев. Не только за их необыкновенные способности или остроумные реплики, а за то, что за непосредственностью первого и цинизмом второго скрывается простая человеческая потребность — быть кому-то нужным.