Евражка-эксгибиционист

Это был отличный день, чтобы поухаживать за самочками. Молодой евражка Таукэн ещё не умел этого делать, но очень хотел, потому что все его товарищи давно обзавелись подружками. Чтобы завоевать сердца самочек, а потом выбрать достойную, Таукэн действовал неординарно. В детстве его поразил жонглирующий пивными бутылками житель города, поэтому выдумывать ничего не пришлось — Таукэн пару раз попрактиковался на веточках карликовой берёзы и решил устроить настоящее шоу. Но действительно крутое шоу требовало огня! Поэтому Таукэн, недолго думая, поджёг ветки и начал ими жонглировать. Кто умеет зажечь на всю катушку, тот знает, что сухая шёрстка вспыхивает моментально.

Шаман откачивал Таукэна три дня и три ночи. Евражка выжил, но остался полностью голым, ни островка былой шёрстки, даже в интимных местах. С такой внешностью сердце красавицы не завоюешь, он ведь не Нагиев. Пришлось мальцу шить новую шубку из убитых браконьерами животных. Таукэн не умел делать пуговицы, поэтому шубка не застёгивалась, а при сильных порывах ветра, мне ли рассказывать, какой у нас на Чукотке ветер, развевалась, словно флаг над городской думой. Отсюда и закрепилось за Таукэном прозвище «Евражка-эксгибиционист». С такой кличкой сердце красавицы не завоюешь. Таукэн обиделся, собрал вещи и ушёл куда-то в тундру.

Шаман говорит, до него дошло изрядное количество легенд об этом чуде природы, например, как он пугал детишек в детском саду Эгвекинота, или как объехал весь свет, упорно практикуя огненное жонглирование. Поговаривают, что его даже взяли в какой-то французский цирк!

Спустя годы Таукэн вернулся-таки на родную землю. Как бы далеко ты ни уехал от Чукотки, примёрзший язык всегда тянет обратно. У него отросла новая шёрстка, он нашёл потрясающую самочку, привёз с собой охапку детишек. Вместо старых обид в голове кружили только мечты, а в душе — счастье. Таукэн открыл на Чукотке первый цирк для маленьких евражек, в котором вместе с детьми показывал разные трюки. И гвоздём программы был номер с жонглированием горящими ветками, который теперь он проводил на ура.