Вы слепые?

Жители острова Чудос из поколения в поколение передавали сказание о том, что в их народ когда-то входил некий род людей, могущих летать. Род сей носил имя - Птации, и имел особенный почёт в народе. К представителям сего рода относились чуть ли не как к богам. Из-за чего Птации никогда не знали нужды в труде. Ибо для каждого жителя острова было за честь жертвовать Птациям дары своего урожая. Правда, не лично, а через особых жрецов.

Такой почёт был вызван безмерной благодарностью за спасение. Птации в прошлом спасли остров от захватчиков. Сделав невозможное для простых жителей, и с помощью своего дара полёта уничтожив вражеские суда. А заодно надолго внушив ужас оставшимся противникам. После чего остров Чудос начали либо в страхе обходить стороной, либо приходить с поклоном и дарами. Чем во всю воспользовались местные жрецы, особенно укрепившие своё вероисповедание на острове. Создав ещё и целый круг поклонения роду Птациев.

Сами представители рода, с одной стороны, жили в достатке и великом приволье. Они могли есть сколько хотят, летать, где угодно, с высока озирая остров, беззаботно наслаждаясь всеми благами земными и почестями простых бескрылых. Но, с другой стороны, многие представители рода крылатых были несчастны. Ведь не могли они жить как все остальные люди, среди простого народа, выбирать себе в супруги самых обычных нелетающих представителей человечества. Потому что Птациям было строго на строго запрещено смешиваться с простыми людьми. Ибо жрецы считали, что такое совокупление прогневит богов, приведёт в итоге Птациев к утрате божественного дара, а народ Чудоса будет наказан страшными потрясениями.

Как-то раз девушка из Птациев, одолеваемая природным любопытством, прилетела в обычное человеческое селение. Спрятала свои крылья под одеждами, и попыталась незаметно влиться в местное общество, что ей в итоге удалось. В селении девушка познакомилась и безумно влюбилась в одного из простых жителей острова. Они тайно встречались, обручились и даже зачали ребёнка. Оный родился с недо-крыльями. Выростами, которые не могли полноценно летать.
Рано или поздно о сем узнали жрецы и дико прогневались. Мужчину того наказали, а женщину заперли в одной из удалённых крепостей. Что стало с их общим ребёнком осталось неизвестно.

На руку жрецам пришлось неожиданное землетрясение. Которое встряхнуло не только землю и дома, но и умы людей. Вселив им в голову ужас и гнев. Посему народ без раздумий поверил жрецам, и наказал всех, кто каким-либо образом нарушал или пытался нарушить заповеди их веры. С тех пор прекратились всякие, даже отдалённые, личные связи рода Птациев и остального народа Чудоса.

Так и повелось со дня в день, из года в год. Запреты отныне соблюдали действительно строго. Однако, сотни лет лишь кровного смешивания между представителями одного рода сказались не лучшим образом на потомках. Птациев становилось всё меньше, они делались всё слабее и болезненнее. Жрецы же винили во всём обычных людей, недостаточные дары и молитвы, волю богов и прочее, что только приходило на ум. Вспоминая даже тот давний случай и незаконно рожденное дитя, оное потом вообще-то куда-то делось. Из-за чего даже ходили слухи о тайном появлении нового рода анти-птациев на острове. Мол, сие вызвало гнев богов, землетрясение и последующие проклятия. И вот они не закончились и по сей день, и сказываются уже на потомках тех грешников.

Время шло, а вести о загадочном острове летающих людей облетели все ближайшие земли, области и государства, закрепившись в сказаниях и воззрениях многих поколений совершенно разных общин и народов.

И так бы и дальше обсуждали и пересказывали, но однажды один молодой, и очень одержимый победами, правитель решил покорить всё непокоримое. Молодой полководец целенаправленно опрашивал гонцов, купцов и послов, выясняя у них о самых необычных, сложных и отдалённых уголках и странах мира. Дабы в последствии покорить их, сокрушить и забрать себе силу проигравших, их ценности и святыни, присвоить их себе, возглавить, или же осквернить и растоптать, показывая своё могущество и власть.

Рано или поздно, но полководец узнал от путешественников и о диковинном острове Чудос. Где якобы живут некие сверхлюди, могущие летать - яко птицы. После услышанного, Бронелюций Великий решил, что не может обойти стороной этакое место. И незамедлительно отправился на Чудос сам со своими войском на сотнях ладей.

К тому времени Чудос находился не в лучшем положении. А прибытие выдающагося военачальника так и вовсе застало его врасплох. Из оставшихся тринадцати Птациев, на защиту стали только пять мужчин. Ещё один был стариком, а остальные женщины и старухи, причём все бездетные. И крылья им в сей раз не помогли. Увидев дар Птациев на яву, Бронелюций пришёл в неистовство. Он повелел войску схватить летунов. И их рано или поздно пленили или убили. Пленные в итоге погибли от пыток и были выставлены как какие-то вещи на показ. А женщины... Лучше не знать, что с ними случилось...

Жрецов перебили, или же они сами зарылись тише воды, ниже травы. Народ же Чудоса покорно и почти без сопротивления принял новаго владыку.
Впрочем, власть его была не долгой. А за ним следовало ещё великое число различных событий. Появление новой веры, мировоззрений, обычаев и прочего. Поколения, лично знавшие тот старый Чудос, окончательно ушли в прошлое. И о былом повествовали только передававшиеся из уст в уста предания старины глубокой, и редкие уцелевшие письмена.

Пройдя сквозь века и тысячалетия, остров Чудос вошёл в новое время, с его особенностями и ценностями. Народы по всему миру стали осознавать своё происхождение, отличительные особенности, переосмысливать и узнавать подробнее своё прошлое. Различные народные сказания и былины возрождались и входили в умы новых поколений в обновлённом виде.

Узнав лучше своё давнее прошлое, жители острова Чудос решили возродить его часть. Они отыскивали и приводили в порядок заброшенные и почти разрушенные храмы жрецов веры и рода Птациев. Найденные осколки и изображения людей-птиц бережно очищали от древностей, склеивали и выставляли на обозрения для всего мира.

Дошло даже до того, что особо рьяные родинолюбы острова возрождали те былые обычаи и обряды, наряжаясь в жрецов, восстанавливая некоторые особенности служений и жертвоприношений.

Сам же остров Чудос стал местом притяжения различных путешественников и отдыхающих со всего мира. Люди ехали сюда воочию посмотреть на достопримечательности и от души отдохнуть у чудесной природы Чудоса.

А однажды один из учёных, попутно отдыху, решил устроить на острове большие раскопки. Собрав достаточно много письменных свидетельств, он предположил, что род Птациев с высокой долей вероятности мог существовать. Ибо не могут так много источников и письменных свидетельств лгать. Конечно, он знал о том, что люди и тогда и сейчас могут отличаться особенной верой в противоестественное и своей излишней внушаемостью. Но о Птациях писали даже весьма строгие учёные того времени, которые в других своих трудах ставили под большое сомнение даже почтенных богов, но не сомневались в этих сказочных птице-людях.

Долгие и упорные раскопки прошли не впустую. Учёному удалось, помимо изваяний, изделий и древних строений, обнаружить ещё и захоронения. Судя по всему, кого-то весьма почтенного в прошлом.

Изучение найденных костей повергло в смятение даже видавших многое взрослых мужей. А более тщательныя исследования развеяли сомнения и окончательно перевернули взгляды научного мира. Немалая часть из изученных здесь действительно, вероятно, имели нечто похожее на крылья. Удалось с точностью установить выросты и даже кости.
Насчёт их способности к полётам разгорелись ярые споры, но в одном сошлись все - крылья у данных людей однозначно когда-то имелись. И всё теперь указывало на то, что загадочный сказочный род Птациев действительно существовал.

Для жителей Чудоса данное открытие стало сущим подарком судьбы. Островитяне наперебой обсуждали, радовались, праздновали. Начался небывалый доселе всплеск народного творчества, зодчества, художества. Писатели во всю писали, постановщики снимали, художники с невероятным воодушевлением изображали, ремесленники изготавливали изваяния разных размеров и направлений. И все как один старались показать старый, почти забытый, но такой теперь новый - возрождённый облик острова и его жителей. Впредь уже совсем не сказочных, а весьма даже сущих - людей-птиц Птациев.

Настал новый век. Встретивший народы земли уймой новых и старых открытий, достижений науки и промышленности. Остров Чудос тоже не миновала сия волна новаго столетия. Города и селения острова обзавелись не только освещением и голубым огнём, но и связью, вещанием, прекрасными скоростными дорогами, мировой сетью и многими другими благами человечества.

Рукописные вывески сменяли большие видео-представления, не требующие отныне ручного труда художников и рабочих. Чтение книг сменялось просмотром художественных произведений и прослушиванием звукозаписей. Всё больше умы людей привыкали к легко потребляемому и художественному - выдуманному. И всё меньше люди могли мыслить самостоятельно и отличать настоящее от вымышленного.

За всплеском и без того уже продвинутого числового видеопроизводства, последовал запуск крупнейших ботосетей. Которые уже за мгновения ока могли сделать тебе то, над чем прежде опытные художники и постановщики трудились месяцами, а то и годами.

Случилось невиданное доселе обесценивание труда художественнаго. Когда из-за обилия роботов, ботосетей и творческих личностей, новые, пусть даже очень одарённыя, творцы, просто не могли выйти в свет и пробиться к людям. Их не замечали, а их творения никого уже не впечатляли. Лишались работы и простые работяги, попадая под сокращения на производствах. Ибо их заменили роботами.

А остров Чудос тем временем сиял всеми цветами радуги. Постоянные праздники, мероприятия, кучи отдыхающих, представления и выступления для них. Вездесущие изваяния и изображения древних Птациев. Их последователи, ряженые лже-жрецы и всякие там приколисты с крыльями. Куча художественных произведений про людей-птиц, бототворчества и самих новоявленных "Птациев". Людей, купивших себе искусственные крылья и приборы для полётов над землёй.

Они облетали остров вдоль и поперёк на своих искусственных крыльях с двигателями, работающими от солнца. Они выступали на постоянных мероприятиях, посвящённых великому прошлому острова. Они были везде и почти у каждого второго жителя Чудоса уже имелось что-то вроде тех самых крыльев. Ибо без них стало никуда. Они помогали быстрее преодолевать расстояния, гористые участки Чудоса, доставлять заказы, оказывать помощь, их можно было сдавать по часам за завышенную плату многочисленным гостям острова. Да и просто выделываться, резвиться, веселиться и развлекаться.
«Остров праздности и веселья», «Остров победившей радости», именно так ещё стали называть Чудос.



И тут однажды молодой человек по имени Рамоэс решил выйти в люди. Долгое время его родители, а прежде бабушки и дедушки, старались скрыть его природный дар - летать. У Рамоэса были настоящие крылья, и как-то раз он даже смог взлететь над землёй. После чего получил не восторженное удивление и похвалы, а строгое наказание от родных. Крылья ему запретили показывать. Их прятали под одеждами, а самого ребёнка всячески пытались выставить тяжело больным - увечным.

Рамоэс не ходил со всеми в готманы. Он учился на дому, родители за взятку покупали для него увечность первого уровня у местных знакомых гундысов. Что освобождало Рамоэса впоследствии от службы в войсках и прочих лишних обязательств и вопросов. Мальчику с малых лет запрещали играть с другими детьми, только с близкими родственниками. Его даже почти не выпускали на улицу. Только под присмотром родителей и ненадолго, да и то в вечерние часы. Дабы другие люди как можно меньше обращали на него внимание.

Жила семья Рамоэса не богато, но на всё основное средств хватало. Но бабушки и дедушки со временем померли, а родители приболели. Им стало вдруг на всё всё равно, семья Рамоэса окончательно обеднела и скатилась в нищету. Средств хватало лишь на самое необходимое. Но теперь уже много для выживания и не требовалось. Ибо остров Чудос получал огромные средства в местное самоуправление от различных приезжих и отдыхающих. Рамоэсу достаточно платили за его увечность. И он мог себе позволить всё самое необходимое, устройства связи с миром и оплату ея. Он всё больше гулял один, всё чаще старался быть раскованным, осознавая себя и свой дар. Пытаясь по-новой изведать себя и сей необычный и необъятный мир. Или хотя бы родной остров.

В конце концов, Рамоэсу стало противно жить такой скрытной жизнью, будто бы он какой-то крот, или крыса. Ибо зачем скрывать своё естество, словно разыскиваемый преступник? Молодому человеку стало противно от всей своей былой и настоящей жизни. Он устал нехотя лгать, притворяться тяжело больным, когда он таковым не является. Выставлять свой дар за болезнь? Сие же безумие!

Рамоэс в свободное время много читал, смотрел и слушал, изучая прошлое Чудоса, научные открытия и народные сказания. И пришёл к выводу, что он, судя по всему, является последним и настоящим представителем столь почитаемого на острове рода Птациев, ныне записанного в вымерший вид или подвид человека. Посему ему надо не прятаться в земле, как последнему червяку, а выйти - вылететь на люди и дать всем понять - я существую! Я Птаций!

Так Рамоэс в итоге и сделал. Перестал старательно прятать крылья, и попытался показать свой дар другим, начав с общественных сетей. Где стал выкладывать себя, свои крылья и даже полёт. Но на него страничку почти никто не подписывался. Ибо сейчас таким никого не удивишь. Половина посетителей его страницы решили, что это всего лишь бототворчество. А остальная половина думали, что крылья искусственные, работающие с помощью двигателя. Ну мало ли сейчас всего напридумывали? Они каждый день уже на улице летающих людей видят. Ничего удивительного.

Так и не найдя отклика, Рамоэс пошёл на улицы самого большого города острова, где на очах у всех принялся летать, махать крыльями. Но никто даже бровью не повёл. Ибо летал тут каждый второй. А каждый первый веселился, пил, ел и смеялся беззаботно. До чьих-то там полётов дело никакого не было.

Рамоэс устал привлекать внимание поодаль. Он набрался смелости и прилетел на площадь города. Где стал упорно махать крыльями во все стороны, поднимая ветер. Увидев сие, некоторые из толпы начали смеяться, кто-то что-то там выкрикнул, а большинство вообще никак не удивились и продолжили свои развлечения.

После чего в душе Рамоэса стала нарастать какая-то обида. В голове он сокрушался, – Ну почему меня так упорно не замечают? Может потому, что люди думают, что у меня искусственные крылья? Тогда надо им доказать обратное...

Рамоэс приземлился прямо у столиков отдыхающих, и стал усердно махать крыльями им в лица. После чего со столов полетели тряпочки. А отдыхающие завозмущались и стали угрожать охраной. Мол, прекрати здесь махать!

Молодой человек остановился и попытался извиниться. После чего прямо спросил:

– А что вас ничего во мне не удивляет?

– А что нас должно в тебе удивить? Твоя наглость? – Сказал один толстый отдыхающий.

– Но у меня настоящие крылья, смотрите. – Рамоэс повернулся и стал показывать свои крылья. На что послышался смех и слова из толпы:

– У нас у всех тут настоящие крылья. Смотри... – Встал жирный мужик, поставил свою кружку с напитком, и принялся насмешливо показывать свои искусственные крылья с двигателем.

Хотя Рамоэс уже был не мальчиком, а вполне взрослым человеком, но у него на лице отразилась явная обида и разочарование. После чего Рамоэс, едва сдерживая грусть, продолжил пытаться их убедить.

– Что вы мне не верите? Я могу доказать. У меня крылья взаправду растут из тела. Вот, посмотрите...

– Да мало ли сейчас больных, оные себе под кожу всякое там вживляют. Мы и не такое видели. – Сказали насмешливо мужики из первого к нему столики.

После чего слёзы прямо подступили к очам Рамоэса. И он, едва сдерживая плач, сказал:

Но они действительно взаправдашние. Я настоящий Птаций! Понимаете? Наследственный!

– Да мы тут все настоящие Птации. – Ответили подвыпившие мужики с первого столика, после чего в толпе раздался смех.
А у Рамоэса выступили слёзы. Забыв, что он вообще-то взрослый, мужчина уже по-сути... Но он был не привыкший к обществу, а приученный к тому, что везде его старались опекать родители, делать за него, говорить и даже думать. Посему сейчас молодой человек оказался по-сути беззащитным. Хотя на него и не нападали.
Но горькая обида от несправедливости и недальновидности людской перенесла во вспышку гнева, оный заставил Рамоэса повернуться к хохочущей толпе, и на горячах прокричать.

– Вы все не настоящие Птации! Я здесь настоящий! Вы чё совсем там не видите, что у меня есть настоящий дар полёта? Вы слепые?

– Мы с крыльями...