Сказ про то, как старик со старухой пенсию ждали

Сидит как-то старуха у разбитого корыта, смотрит на него с тоской. Корыто-то хоть и дырявое, а все ж хозяйственная вещь была. А теперь — ни корыта, ни столбового дворянства, ни вольной царицы. Золотая рыбка, как хвостом вильнула в синее море, так и поминай как звали. Обиделась, видать, на старухины капризы.

— Эх, — вздохнула старуха, почесывая спину новым березовым веником (привычка царицкая осталась). — Хоть бы пенсию принесли, дед. Жрать-то охота. Чай, не боярыня я больше, чтоб одними омарами питаться. Омары, они, говорят, холестерин повышают.

Старик сидит на песке, невод штопает. Штопает и молчит. Потому что сказать нечего. Изба их, которую рыбка в последний раз пожалела, снова превратилась в землянку. Только землянка теперь была элитная, с евроремонтом — рыбка напоследок, видать, расщедрилась, ламинат положила. Но от этого есть хотелось не меньше.

— Слышь, дед, — толкнула его старуха в бок. — А какой сегодня день?
— Вторник, — проскрипел старик.
— А число?
— А бес его знает. Календарь у нас рыбка в прошлый четверг съела. Когда я ей жаловался, что индексации не было.

Решили они ждать пенсию на берегу. Расстелили на песочке старое решето (вместо скатерти-самобранки), сели чинно.

Первым приплыл Спонсорский Дельфин. Выпрыгнул из воды, улыбается во все сто зубов.
— Пенсионеры! — кричит в мегафон. — А не хотите ли вложить свои будущие накопления в высокорисковые водоросли? Двести процентов годовых! Старик замахал неводом:
— Иди, иди, хвостатый. Мы свои накопления уже вложили. В столбовое дворянство. Сгорели наши накопления синим пламенем. Ныряй обратно.

Потом прискакал Заяц с барабаном. Косой, глаза шальные.
— Дед, бабка, бежим! Там за горой построили терем расписной, там Кощей над златом чахнет, говорит, всем прохожим золотые червонцы раздает!
— Эх, косой, — махнула рукой старуха. — Какое «бежим». У меня радикулит и подагра. И потом, я в прошлый раз от Кощея еле ноги унесла, когда он мне ипотеку на иглу в яйце предлагал. Сиди, барабань в другом месте.

Солнце высоко, пенсия далеко. Старуха совсем заскучала.
— Дед, а давай рыбку позовем? — предложила она. — Скажем, что это не для себя. Что это для государства. Типа, софинансирование. Ей отказать не должны, она же исполнительная власть, по сути. Закинул старик невод. Вытащил тину морскую. Закинул второй — вытащил морскую капусту. Закинул в третий раз — всплыла Золотая рыбка. Но не вся, а только одним глазом. Второй был закрыт темной повязкой.

— Ну? — мрачно буркнула рыбка. — Что опять? Дворец? Хочу быть владычицей морскою? Я ж вам русским языком сказала: «Нет у меня больше полномочий». Бюджет закрыт, лимит чудес исчерпан. У меня сейчас нерест, я на самоизоляции.
— Да нам бы это... — замялся старик. — Пенсию. Старуха совсем оголодала. На омаров смотреть не может, на суши — тоже. Борща просит. Простого. С мозговой косточкой.

Рыбка высунулась из воды по пояс, сняла повязку. Под ней оказался огромный бланш. — Борща? — переспросила она. — Борщ — это не ко мне. Это в Министерство социальной политики. У меня профиль — исполнение желаний. Желание «хочу пенсию вовремя» я исполнить не могу, оно противоречит законам термодинамики и федеральному бюджету.
— А «хочу, чтобы пенсию принесли»? — хитро прищурилась старуха.
— Это можно, — кивнула рыбка. — Но только в рамках существующего регламента. Ждите.

И нырнула.

Сидят старик со старухой, ждут. Час сидят, два. Вдруг видят — по морю плывет бумажный кораблик. А на нем сидит Синий Краб в форменной фуражке «Почты России». Подплывает, клешней честь отдает.
 — Заказное, — говорит. — Пенсия. Вам. Старуха чуть в воду не рухнула. Протянула клешню, а Краб бумажку-то не отдает.
— Предъявите паспорт и СНИЛС, — требует. — И код из СМС, который придет на ваш говорящий зеркальный планшет. Планшет где? Старуха на песок плюнула:
 — Утоп твой планшет! Вместе с зеркалом, когда рыбка меня из цариц обратно в крестьянки разжаловала!
— Раз нет планшета, — невозмутимо щелкнул клешней Краб, — то ваша личность не подтверждена. Пенсия аннулирована. Получите уведомление об отказе.

Швырнул бумажку, развернул кораблик и уплыл в сторону заката. Развернула старуха бумажку, а там написано: «В выплате отказано в связи с приобретением нецелевого имущества (новое корыто) в отчетном периоде. Ваша землянка превышает нормы жилой площади на 0.5 квадратных метра из-за евроремонта».

Старуха побагровела. Подняла с песка камень, размахнулась и хотела запустить в море. Но тут старик ее за подол схватил.
— Ты что, старая, совсем из ума выжила? — зашептал он. — Камнями кидаешься! А вдруг рыбка увидит? Скажет: «Ничего ей не буду делать, она агрессивная». А так, глядишь, завтра она сжалится, и хотя бы скидку на камбалу нам устроит. Или налоговый вычет на водоросли.

Села старуха обратно. Взяла решето, перевернула его.
— Ладно, — говорит. — Будем ждать. Пенсия — она как золотая рыбка. Пока неводом не закинешь и три раза не угадаешь с настроением инспектора, ничего не получишь. Дед, а у нас там от вчерашних омаров в погребе ничего не осталось?
— Только хвост, — вздохнул старик. — И тот, кажется, уже завонялся. Зато, бабка, смотри, какой у нас тут на песке песок мягкий. И море бесплатное. А корыто... да шут с ним, с корытом. Вон, в море воды сколько, мойся — не хочу. Главное, чтобы индексацию на воду не отменили.