Лагерь для взрослых. Глава 5

Глава 5.Сахар растаял
Мои дни вошли в привычное русло: подъем, короткая утренняя пробежка или тренажеры, завтрак, легкая трудовая терапия вроде ухода за цветами или работы по дереву. Дальше — обед, занятия по интересам, ужин и медицинские процедуры в течение дня. Прошло около двух недель. Мне подняли уровень гемоглобина до нормы, вставили зубы, сделали несколько сеансов массажа. Казалось, всё складывается замечательно.
Но однажды в коридоре меня перехватил Эвергард. Приветливо, хотя и сдержанно, он попросил зайти к нему в кабинет вместе с вещами. Я удивилась, но послушно вошла. Там он объявил, что мне лучше перебраться в другой кампус — чуть дальше отсюда.
На мой взволнованный вопрос «почему?», ведь я уже успела здесь обжиться, он поспешил меня успокоить. Сказал, что новый кампус ничуть не хуже, а в чем-то даже лучше. По результатам анализов и первым процедурам они скорректировали план лечения и решили перевести меня туда, где больше людей с похожим набором проблем.
— К тому же здесь, кроме Эллы и Павла, практически нет ваших ровесников. Зачем молодой девушке быть среди пенсионеров? А там сверстников будет больше, — радушно заверил он. Все мои сомнения растаяли.
Эвергард позвал секретаршу, и та принесла бумагу, назвав ее новым договором после коррекции лечения. Я взяла листок в руки, начала читать — и от неожиданности буквы поплыли перед глазами, а пальцы затряслись.
— Вас что-то смущает, Лилия? Вы готовы подписать это? — спросил Эвергард.
Я даже не успела сказать «нет» и подняться из-за стола, как секретарша слащаво улыбнулась: «Конечно же готова». Она перехватила мою руку и фактически поставила подпись за меня. Внутри всё оборвалось, но я не могла вымолвить ни слова.
А Эвергард в ту же секунду перестал быть милым. Он не превратился в явное чудовище, но его вежливость стала ледяной. Я резко вскочила, схватила чемодан за ручку и бросилась к двери, случайно сбив секретаршу с ног. Но Эвергард щелкнул пальцами, и охранник с той стороны захлопнул дверь прямо перед моим носом.
В тот же миг из соседней двери вышли молодые мужчина и женщина — примерно мои ровесники. Он был высоким и худым, с черными волосами, выбритыми на затылке, и косой челкой, падающей на яркие голубые глаза; на нем красовались светлый свитер и джинсы. Девушка с длинными кудрявыми волосами — крашеная рыжая, хотя от природы темная или русая — смотрела ярко-зелеными глазами, а фигуру подчеркивало красивое платье.
Эвергард холодно произнес:
— Это Арнольд и Алиса, руководители твоего отряда. Ты обязана им подчиняться.
Первым делом — сдать паспорт, телефон и кошелек. Из ящика стола он вытащил прозрачный пластиковый бокс. Алиса потянулась к моему чемодану. Я попыталась оттолкнуть ее, но Арнольд крепко схватил меня сзади и приподнял над полом. Я отчаянно дергалась и кричала, но он лишь процедил: «Бесполезно, ты тут не лучше тряпки». Алиса собрала мои вещи и сложила в бокс. Эвергард запечатал его и убрал в сейф. Краем глаза я успела заметить на полках множество таких же коробочек — видимо, принадлежавших моим будущим соседям.
Затем мне сухо велели идти в душ. Дверь в него вела из коридора, откуда только что появились Алиса и Арнольд. Я достала из чемодана полотенце, халат, мыло и шампунь и шагнула к проходу, но Арнольд остановил меня и отобрал халат.
— Раздевайся здесь, — скомандовал он.
Я подняла умоляющий взгляд на Эвергарда, но тот лишь развел руками:
— Ты же хотела перестать нести ответственность? Наслаждайся: за тебя решают.
Он достал из ящика ножницы и протянул их Алисе. Втроем — он, Арнольд и Алиса — зажали меня в углу, пока она безжалостно разрезала мою одежду. Потом меня подняли и толкнули в центр кабинета, чтобы разглядеть получше. Несколько минут они молча рассматривали меня стоящую посреди комнаты и только потом соизволили разрешить завернуться в полотенце, которое оказалось предательски коротким и едва прикрывало тело.
Дверь распахнулась, и под конвоем Арнольда и Алисы меня повели по коридору в душевую.коридоре не было вообще тех, с кем меня поселили изначально. Были лишь люди либо также завёрнутые в полотенца, либо одетые в одинаковую форму. Они глядели на меня с пониманием, но охранники шипели на них.
После душа меня вернули в кабинет Эвергарда. Он там сидел, сверялся с журналом прибывших и вбивал что-то в монитор с листа, в котором я узнала анкету, которую заполняла в офисе Освальда. И я все поняла. Но только исправить уже ничего нельзя.
Закончив, Эвергард поднялся из-за стола и встал у меня за спиной. Положил руки мне на плечи, наклонился к самому уху и вкрадчиво спросил: «Напомни, пожалуйста, как тебя зовут». Я сквозь слезы ответила: «Лиля». Он крепко сжал мои плечи и сказал твёрдо: «Лили больше нет. Есть Вереск-413. Повтори». Я не хотела, но он сжал мне плечи невыносимо и заставил повторить несколько раз. Наконец, отстранился.
Мне принесли серую форму, такую же, как у людей в коридоре. Она оказалась приятной на ощупь и по размеру. С нашивкой «Вереск-413». Алиса принесла и куртку — такую же тёплую. А чемодан, по её словам, мне больше не понадобится. Мне разрешили взять только некоторые лекарства, средства гигиены, принадлежности для душа и то, что по совету Освальда взяла для души: блокнот, ручку, альбомы, книги...
И они с Арнольдом повели меня в другой кампус. Вроде бы там ухожено, современно и чисто, как в прежнем, однако комнаты закрывались на две двери: деревянную и железную, а на окнах решетки. В комнатах чисто, тоже кровати и тумбочки, хотя скромнее, чем в первом кампусе. Там в одной комнате, кроме меня, было ещё пятнадцать человек. Возраст от 30 до 50 лет, как мужчины, так и женщины. Все в такой же форме.
Я сорванным голосом поздоровалась с ними, сказала, что я Лиля из поселка Б, что около города У. По их лицам поняла, что они отчаянно хотят сказать о себе. Но Арнольд, видимо стоявший за дверью, открыл ее и с презрением бросил: «Тебе же сказали, что Лили нет! Есть Вереск-413! И у остальных тоже клички и номера. И расспрашивать личную информацию нельзя».