Сказ про то, как Соловей Разбойник в ГАИ служил

В некотором царстве, в тридесятом государстве, где асфальт клали только по великим праздникам, а дороги петляли так, будто их черт кувырком катал, начальником областного ГАИ назначили Соловья Разбойника.

Приказ пришёл прямо из столицы. Министр внутренних дел так и написал: «В связи с повальной коррупцией и неспособностью обычных людей свистеть на нарушителей с нужной децибельностью, назначить на должность полковника Соловья, сына Разбойникова. Характеристика: свистит так, что кони падают, а тосол в двигателях за секунды испаряется."

В первый же рабочий день, заскучав в кабинете, Соловей вышел на трассу. Вместо полосатого жезла он держал в руках молодильный дубовый сук. Вместо форменной фуражки на нем красовался красный кушак, а на шее висел медальон «За взятие Мурома».

Первым попался купец Садко на своей ладье с колесами (иномарке то есть). Ехал он на скорости сто вёрст в час, в одной руке — чара с медовухой, в другой — гусли. Соловей даже свистеть не стал. Он просто вышел на середину дороги, сложил пальцы в специфическую загогулину и дунул. Свист был такой, что у ладьи Садко все четыре колеса всмятку, гусли в багажнике сами собой «Камаринскую» заиграли, а купец мгновенно поседел, протрезвел и вспомнил все свои налоговые грехи за последние десять лет.
— Ты что ж творишь, басурман?! — просипел Садко, выплевывая песок.
— Пункт 12.9, часть три, — спокойно ответил Соловей, доставая протокол. — Превышение скорости в состоянии гуслярного опьянения. И ремень безопасности не пристегнут. Где у тебя тут ремень? А, у тебя цепь якорная. Не считается. Лишение прав на три года. Или плати пошлину.

Слух о новом начальнике разлетелся по княжеству быстрее телеграфа. Водители стали ездить тише мышей. Если кто-то видел на горизонте красный кушак, сразу останавливался, включал «аварийку» и делал вид, что чинит двигатель. Потому что свист Соловья — это тебе не штраф в ползарплаты. Это контузия, лопнувшие перепонки и необходимость менять лобовое стекло, которое от вибрации превращалось в паутинку.

Коллеги-гаишники, которые раньше брали взятки борзыми щенками и бочонками икры, смотрели на полковника с ужасом.
— Соловей Ратмирович, — подкатывал к нему старшина Леший, протягивая корзинку с молодильными яблоками. — Может, договоримся? Я тут браконьеров в лесу покрыл, вот, презент. Соловей посмотрел на яблоки, потом на Лешего.
— Свистеть? — коротко спросил он. Леший побледнел, схватил корзинку и убежал в чащу, забыв даже служебную лешую метлу.

Но однажды на трассе «Муром — Чернигов» случился казус. Ехал сам Илья Муромец. Соловей, как обычно, вышел на дорогу, набрал в грудь воздуха, предвкушая, как сейчас у богатырского коня Юлия отвалятся подковы... Но дунуть не успел. Илья, который три десятка лет сидел на печи и от скуки выучил наизусть весь Административный кодекс, спокойно вылез из седла, подошёл к полковнику, взял его за красный кушак и приподнял над землёй.
— А ну, свистни, — ласково попросил богатырь. — Только давай без вот этого вот. У меня после твоего свиста в правом ухе звенит, как будто там колокола благовестят. Я ж глухой был, а теперь слышу, как муравьи под землей размножаются. Это превышение должностных полномочий, статья 286.

Соловей побагровел. Набрал полную грудь воздуха, зажмурился и ка-ак свистнул! Но Илья-то его держал крепко, прямо перед собой. Весь звуковой удар пришелся обратно в Соловья. У полковника потемнело в глазах, с пояса отлетел пистолет-пугач, фуражка улетела в кювет, а в кармане зазвонил мобильный телефон, который от вибрации развалился на запчасти.

— Понял, начальник? — спросил Илья, опуская его на землю. — Свисток свой придерживай. Я ж не купчишка, я человек государственный. Мне по делам ехать надо, Змея Горыныча в поликлинику на капельницы везти.

С тех пор Соловей Разбойник изменился. Он понял, что на одном свисте карьеру не построишь. Теперь он стоит на дороге тихий, вежливый.
 — Здравия желаю, — говорит. — Документики ваши. А нарушители всё равно трясутся. По старой памяти.

Говорят, он даже рапорт написал в министерство: «Прошу выделить бюджетные средства на установку систем автоматической фиксации. Потому что губы от этого свиста трескаются, а стоматолог по страховке не положен».

Но зарплату гаишникам он по-прежнему выдает исключительно свистом — собирает их на плацу, дует в небо, и купюры сами к нему в карманы слетаются. Главное, чтобы в этот момент Илья Муромец мимо не проезжал.