Попаданка 1941. Медсестра для военного хирурга. 1
Последний экзамен — фармакология — остался позади в одиннадцать сорок утра, и Анна до сих пор чувствовала во рту привкус дешёвого кофе из автомата в холле. Она стояла у окна третьего этажа главного корпуса, прижимая к груди зачётку, и смотрела, как июньское солнце разливается по асфальту двора. Лето пахло свободой — впереди были два месяца практики в областной больнице, потом каникулы, потом… Она не успела додумать.
— Соколова! — голос старосты вырвал её из полудрёмы. — Ты почему ещё здесь? Тебя искали из деканата. Практика начинается завтра, а ты даже не расписалась в направлении.
Анна обернулась. Лена стояла в дверях аудитории, держа папку с документами, и выглядела так, будто пробежала через весь корпус.
— Я думала, в понедельник, — растерянно ответила Анна.
— Всё перенесли. — Лена сунула ей в руки лист. — Надо отнести в архив, там старые карты практики хранятся, их нужно подшить. Комиссия какая-то приезжает. Короче, третий этаж, левое крыло, до конца коридора.
Анна кивнула, машинально сложила лист вчетверо и сунула в карман джинсов. Архив. Старый корпус. Она знала это место — там всегда было холодно, пахло пылью и бумагой, и лампы мигали, как в фильмах ужасов.
Коридор третьего этажа встретил её тишиной. Занятия закончились, студенты разошлись, и только где-то вдалеке гудел старый лифт. Анна шла мимо закрытых дверей, читая таблички: «Кафедра анатомии», «Лаборатория гистологии», «Архив». Нужная дверь была в самом конце — тяжёлая, обитая дерматином, с мутным стеклом.
Она толкнула её и вошла.
Внутри было темно. Анна нащупала выключатель, но свет не загорелся. Только тонкая полоска света пробивалась из-под дальней двери — видимо, в подсобку. Она сделала шаг, потом ещё один. Пол скрипнул.
И тут вспышка.
Не свет — что-то другое. Белое, резкое, как будто внутри головы лопнула лампа. Анна пошатнулась, схватилась за край стеллажа, но пальцы соскользнули. Головокружение накрыло её волной — пол ушёл из-под ног, стены наклонились, и темнота сомкнулась.
Она очнулась от холода.
Первое, что Анна почувствовала — запах. Не пыль и бумага. Карболка. Йод. Что-то металлическое, тяжёлое, как кровь. И ещё — земля. Сырая, холодная земля.
Она открыла глаза.
Потолок был низкий, обшитый досками, с единственной лампочкой на проводе. Стены — бревенчатые, тёмные. Рядом с ней на деревянной скамье сидела женщина в выцветшем ситцевом платье и сером платке, повязанном до бровей. Женщина смотрела на неё с тревогой.
— Очнулась? — спросила она. Голос был низкий, с какой-то непривычной, словно бы деревенской интонацией. — Ты как, милая? Голова не болит?
Анна попыталась сесть. Резкая боль прострелила висок, но она заставила себя подняться. Вокруг — носилки, ящики, бинты, сложенные в углу. И люди. Много людей. Раненые — она поняла это сразу, по стонам, по запаху, по тому, как они лежали.
— Где я? — выдавила Анна. Голос сел.
Женщина нахмурилась.
— В медсанбате, где ж ещё. Тебя на дороге нашли, без сознания. Документов нет, одёжа странная. — Она оглядела Анну с ног до головы: джинсы, кроссовки, футболка с принтом. — Ты чья будешь? Из каких мест?
Анна смотрела на неё, не понимая. Медсанбат. Документов нет. Одёжа странная.
— Какой сегодня день? — спросила она.
Женщина прищурилась.
— Двадцать первого июня. Сорок первого года.
Анна почувствовала, как кровь отливает от лица. Двадцать первого июня. Сорок первого.
Завтра — война.
— Ты чего? — Женщина подалась вперёд. — Побледнела вся. Эй, доктор! Тут девчонке плохо!
Анна хотела сказать, что ей не плохо. Что всё гораздо хуже. Что она не отсюда. Что она вообще не должна здесь быть. Но слова застряли в горле. Она смотрела на свои руки — чистые, с коротко остриженными ногтями, руки студентки из двадцать первого века — и понимала, что это не сон.
За стеной, где-то далеко, глухо ударили пушки.
Женщина перекрестилась.
— Господи, — прошептала она. — Началось.
Купить книгу можно на Литрес, автор Alec Drake.
Свидетельство о публикации №226103101845