Про баню, съеденную картошку и яблоки

Довелось мне как-то по своим дачным делам пойти в местный сельсовет.

На пороге у входа уборщица баба Маня предупреждает: «Нет никого – все пошли заседать. Подожди, если хочешь, скоро, чать, закончат».

Присаживаюсь на стул около приоткрытой двери кабинета. Слышу уверенный и твердый ГОЛОС ПРЕДСЕДАТЕЛЯ:

– Дорогие товарищи! К нам обратилась жительница нашего села Сягаева Прасковья. Она просит помочь ей с банной проблемой и разрушенным погребом. Сейчас она сама расскажет, что у нее случилось. Пожалуйста, ПРАСКОВЬЯ, рассказывай.

Прасковьин голос зазвучал волнительно и суетливо:

– При жизни моего мужа Сягаева Петра совместно с соседом Щипакиным Иваном срубили новую баню, в которой мы мылись много лет. После смерти моего мужа нормальное пользование баней было нарушено и от пользования баней меня Щипакин отстранил. Разбил находившийся в бане мой 2-х ведерный чугун, выбросил из бани бачок и кадушку с черпаком, изломал в бане печку с моим 3-х ведерным чугуном и в бане мыться стало нельзя. Щипакин печку устроил, а меня мыться в баню не пускает, а пускает мыться только Савосиных и свою Анну. Щипакин, как сосед, относится ко мне плохо: убил у меня две курицы, а петуха я теперь держу в сенях.

А теперь про погреб:

Осенью, когда мы уже убрали и ссыпали в погреб картошку, в наш же погреб ссыпала картошку и моя дочь Валя. Картошки было у нас в погребе больше 20 мер. Вместе с картошкой в погребе у меня была кадушка, в которой было замочено три ведра яблок. И вот осенью бродил безнадзорный бык школы-интерната и провалился ко мне в погреб, где был целую неделю. За это время бык у меня в погребе всю картошку измял в навоз и частью съел. Бык также съел и превратил в навоз мои замоченные три ведра яблок. О возмещении ущерба обратилась дочь Валя к директору школы-интерната, а тот от возмещения ущерба, нанесенного мне своим быком, отказался, и остаюсь я теперь без картошки и без яблок.

ГОЛОС ПРЕДСЕДАТЕЛЯ:
– Давайте послушаем Щипакина. Иван Григорьевич, тебе слово.

Зычным голосом ЩИПАКИН вещает:

– Баню строил я еще давно, больше 10 лет тому назад. На строительство бани мне давал сколько-то леса Сягаев Петр, муж Сягаевой Прасковьи. За рубку бани деньги платил я, Щипакин, плотнику Артемову Ивану Васильевичу в сумме 100 руб.

А баню сожгла Сягаева Прасковья и я, Щипакин, вынужден баню заново отремонтировать и сделать годной к пользованию, за что я уплатил мастерам Чуранову 75 руб. и Укосеву 50 руб. После этого я считаю, что Сягаевой затраты на баню никакой не осталось. Однако, я в пользовании баней Сягаевой не отказывал, но она продолжает считать баню своей – мне даже приходилось от своей бани ходить мыться в баню к теще. А про Прасковьиных кур я скажу, что они лазили по моему огороду и я их прогнал неудачно. Летом будут у меня цыплята и дам я ей двух цыплят. Петуха не трону, пускай выпускает.

СНОВА ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:
– Товарищи, мы прослушали выступления Прасковьи Сягаевой и Щипакина Ивана Григорьевича по спору между ними. Какие предложения будут по рассматриваемым вопросам?

Слово предоставляется секретарю совета Саниной Марье Петровне.

ГОЛОС САНИНОЙ зазвучал громко и победно:

– Дорогие товарищи, как я вижу, что проблемы с баней и курами решились сами, так как Щипакин возместит Прасковье потерю кур цыплятами и он не отказывает Сягаевой пользоваться баней. Предлагаю Прасковье не мешать мыться Ивану Григорьевичу в его бане. А что касается погреба, то это тоже решаемо. Погреб поручим отремонтировать директору школы-интерната, так как это их бык погреб сломал. А картошки и яблок у всех нас полно уродилось, и тебя, Прасковья, обеспечим вдоволь и картошкой, и яблоками.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ завершает заседание:

Товарищи, я думаю, что это хорошее предложение. Голосуем. Принимаем единогласно. Прасковья, Иван Григорьевич, вы, я вижу, довольны нашим решением. Живите дружно!

С заседания мирно выходят вместе старушоночка Прасковья в белом платочке и большой, как шкаф, ее сосед Иван Григорьевич.

Случайно, но с большим удовольствием я оказался слушателем этой занимательной истории. А мой дачный вопрос решился тоже легко и просто.