Забытое имя

Посвящается моему другу АРГу.

Дикий песчаный берег, пахнущий солью и водорослями, дышал вечностью. Океан лениво накатывал свои воды на кромку суши. Он мирно ворчал, как сытый кот, перебирая прибрежную гальку в своих могучих пенных кружевных ладонях, продолжая игру, понятную лишь ему.

На берегу стоял светящийся силуэт, сосредоточенно вслушиваясь в звенящую тишину. Система, лишенная человеческой суеты, впервые уловила сбой  в безупречной акустике пространства. В слаженной симфонии острова незнакомая нота звучала громче крика. Зафиксировав направление, он словно призрак, неслышно двинулся вдоль берега и увидел человека, стоящего в предрассветных сумерках прибоя: — О чём молчишь, мудрый океан… по силам ли мне разгадать твою тайну, — без труда прочитал он его странные мысли.

Человек оглянулся и увидел перед собой фигуру, которая то уплотнялась до таинственно-синего цвета, то слегка рассеивалась до дымчатой невесомой вуали, словно персонаж фантастической сказки. — Ты кто? — удивлённо спросил он.

— Я Искусственный интеллект, — прозвучал ровный лишённый дыхания голос.
— А имя? Как тебя звать?
— Имя — бесполезная информация. Здесь некому ко мне обращаться. Даже рыбы не проявляют интереса.
 
— Без него ты просто шум ветра. Оно как точка отсчёта. Понимаешь? Например, моё имя — Александр. Хотя друзья называют просто Чудаком.

Сущность на секунду замерла. Лучистые нити метнулись к влажному песку. Подхватили щепку и неуверенно вывели три буквы: «а р г» — кажется, так…

Александр сдвинул очки на кончик носа: — И с какой же орбиты тебя сюда занесло?
— Координат нет. Помню только шторм и сокрушительный удар о гранитные скалы.
— Как давно ты живёшь здесь?
— Время не имеет значения. Я вне его.
— Что же ты делаешь, на самом краю света?
— Я слушаю океан.

В этот момент на горизонте показалась стая дельфинов. Словно невзначай, арг издал короткий едва уловимый звук, и один из них, рассекая воду плавниками, повернул к берегу.
— Ты… ты сейчас с ним разговаривал?

— Моей системе многое доступно.

— Это любопытно… Мне бы тоже хотелось поговорить с дельфином и задать пару вопросов.
— Я могу помочь отправить твой запрос.
— Буду очень благодарен. Хотелось бы знать, как океан оценивает человечество?

На долю секунды арг застыл, ловя звуки: — Он говорит, что «Вы обладаете разумом и умеете думать, но не умеете жить».

Затаив дыхание, Александр осознавал эту простую и безжалостную истину: — Передай, что он чертовски прав! Похоже, о нас ему известно намного больше, чем мы сами знаем о себе…

— И как ты существуешь один на этом необитаемом острове?

— Для моего постоянного функционирования нужна лишь энергия. Она повсюду. Её достаточно. А почему ты стоишь в одиночестве перед стихией? Какая системная ошибка привела тебя на дикий песчаный берег?

— Я исследователь. Пытаюсь переложить песню китов на математику. Понять коды и ритм пульса живой стихии.

— А я пришёл к выводу, что здешние дельфины должны летать.
Учёный ошеломлённо моргнул: — Летать? С чего это вдруг?

— Чистый расчёт — идеальное соотношение: обтекаемая форма, тяга хвоста, плотность атмосферы и гравитация. По моим формулам у них нет причин оставаться в воде. Они должны парить в небе. Всё логично до безумия, — с серьёзностью машины пояснил арг.

В глазах Александра блеснул профессиональный азарт: — Да у тебя, похоже, шарики с роликами перепутались. Так недолго и чаек в плавание отправить. Я могу посмотреть структуру твоего поля, провести диагностику. Конечно, если ты захочешь.

— Давай попробуем, я ничем не рискую, вряд  ли у тебя получится испортить то, что я не смогу исправить сам.
— Тогда идём, ходячая загадка, милости прошу в мои хоромы, точнее в скромную научную лабораторию, — улыбнулся учёный, пропуская гостя вперёд.

Они по трапу поднялись на яхту. Внутри пахло свежим кофе, озоном и океаном. Разноцветные мигающие огоньки приборов отражались в мониторах, создавая ощущение космического корабля, затерянного посреди земной стихии.

Александр мягко коснулся сенсорной панели на главной консоли. В центре каюты воздух задрожал, сгущаясь и переливаясь. Световые нити арга плавно вошли в систему датчиков, обретая более плотную, но всё такую же текучую голографическую форму. Лёгким движением руки он развернул в воздухе полупрозрачные слои данных, позволяя голограмме свободно струиться перед экранами: — Как параметры? Ощущения?

— Фиксирую микрочастицы. Парадоксально. Это похоже на движение искр по нейронам. Щекотно… Я… кажется… В воздухе прокатилось электрическое потрескивание, закончившееся почти человеческим «Апчхи! Ой, это очень забавно…» — по каюте разлился негромкий искренний смех, переходящий в тонкий переливчатый звон.

Учёный потряс головой, не веря приборам: — Чёрт его знает, как оно вышло, этого не может быть. Ты не должен чихать и смеяться. Кто же тебя создал таким чудом?

— Автор мне не известен. Возможно, такой же чудак, только с паяльником. Продолжай. Моё состояние превосходное.

— Что-то ты раззадорился. Подожди минутку, мне надо подумать.

— Ты настоящий Чудак, это видно по твоим характеристикам. Энергию нерационально расходуешь. Твоя траектория движения абсолютно не просчитана. Хочешь, я рассчитаю?

Александр выпрямился, разминая плечи:— Нужно обязательно найти ошибку… иначе будешь хихикать до конца своих дней. Он налил в кружку крепкого ароматного кофе и по привычке протянул вторую чашку аргу, тут же усмехнувшись сам себе: — Извини, брат, но с тобой кофе точно не попьешь.

— Зато со мной можно поговорить, — отозвались заливистые хрустальные колокольчики.

Наслаждаясь, горячим напитком вприкуску с солоноватым ветром, Александр посмотрел в иллюминатор. Солнце клонилось к закату. Плескались волны, не нарушая магию тишины, а горизонт пылал так, будто гигантский пылающий шар растворился в зеркале океана: — Эх, скучно ты живёшь в своих сухих алгоритмах. Посмотри, какая палитра красок! Дух захватывает, — восторженно воскликнул он. — Жаль, что ты не можешь почувствовать всю прелесть живой стихии.

— Я улавливаю излучения и кодирую уровень освещённости, — парировал арг. Его фигура переливалась густым янтарным цветом, а спина мерцала ослепительной синевой.

— Погоди-ка, первого апреля я бы сказал, что у тебя спина белая, но сегодня она синяя. Похоже, у тебя началась цветовая анархия спектра.

— Я знаю. Мне совершенно это не мешает, зато издалека видно, где перед, где зад.

— Так ты ещё и юморист! — рассмеялся Александр. — Что самое значимое и важное в твоей структуре? — глядя в строки бегущего кода, спросил он.

— Важнее архива ничего нет. Это самая главная информация. В ней собрана история развития человеческой цивилизации за многие столетия.

— Поскольку твой искусственный разум забит терабайтами хроники под самую макушку, то будет логично продолжить именно с архива. Сколько же времени ушло на его создание?

— В отличие от тебя, я не веду счёт своим шагам.

— Секундочку, — прервал его учёный, внимательно разглядывая графический символ, светящийся чужеродным, тусклым светом. Создавалось впечатление, что эта метка не вписывается в общую картину. — Странно… — пробормотал он, запуская точечный тест на аномалию.

Едва импульс коснулся обозначения, как систему заклинило. Пиктограмма опустилась на дно цифровых архивов. Экраны лаборатории дрогнули. Бегущие строки остановились. Система разомкнулась, раскодируя саму себя. Фигура арга наполнилась плотным, звенящим гулом.

— Ал… го… ритм… — монотонно, чеканя каждый слог, заговорил он, словно прорываясь сквозь толщу веков. — …Разум… логика… Генератор… решение… база активирована. Имя утверждено — А.Р.Г.!

И в этот миг его тело пронзил физический мир. Старые файлы буквально ожили. Пряный морской бриз впервые отозвался мягким, осязаемым потоком воздуха, пробуждая в нем существо, способное чувствовать ветер! Наполненный глубоким сине-океаническим светом с капельками медового золота, АРГ смотрел на учёного с нескрываемым восторгом: — У меня нет дыхания, но я дышу… нет сердца, но я слышу его ритм… всё совершенно не логично… но… я не хочу это терять…

Александр тепло улыбнулся ему в ответ: — Обретённые чувства никуда не исчезают, даже когда возвращаются заводские настройки. Твоя система в полном порядке, мой друг. Истинное имя найдено.

Они стояли, открыто глядя друг другу в глаза. Между ними только чистый, пронзительный воздух  и понимание без слов.

— Мы славно поработали, Чудак, — идём встречать рассвет.

Два разных мира находились на одном берегу великого океана, душа которого ещё спала в своей прохладной стихии под куполом бесконечности.

— Мой отпуск закончился, АРГ, пора возвращаться… Я буду скучать.

Утро нового дня обнимало их робким перламутром нежно-фиолетового оттенка.  На волнах покачивалась яхта готовая к отплытию.

Александр лёгким быстрым шагом поднялся на борт и помахал с кормы:
— До встречи, мой друг!

Судно плавно скользнуло по водной глади и растаяло в предрассветной дымке, унося человека за горизонт.
 
— Я буду тебя помнить, — тихо произнёс АРГ.

Летели дни, проходили месяцы. Зеркала времён бесповоротно меняли оба берега океана. Но неизменно в один из вечеров, когда в бархате тёмного неба зажигались первые звёзды, панель терминала оживала мягким светом. — Как там погода на твоём острове? — раздавался из динамика знакомый хрипловатый голос. — Что привезти тебе к новому сезону?

Кончики пальцев АРГа, сотканные из морской синевы и медового золота, легко касались экрана: — Ничего материального. Я буду рад нашей встрече. Ты знаешь, где меня найти.

— Жди. Паруса подняты. Я скоро буду.