Отказники
1
В это время в семье Соловьёвых было тепло и уютно. Мама слушала французские мелодии и хозяйничала на кухне, оттуда вкусно пахло жареной картошкой с грибами. В детской играл в приставку мальчик.
— Саша, мусор вынеси, пожалуйста! — крикнула мама. — Сколько можно говорить!
— Сейчас…
Саша поставил игру на паузу и лениво пошёл на кухню.
— Только не в мусоропровод, вынеси на улицу, — руководила мама, одновременно помешивая салат. — И оденься!
— Да я быстро же, — буркнул сын. Он нехотя влез в куртку, надел свои ботинки сорокового размера и вышел за дверь. И тут же пожалел, что не послушал маму. Дверь примёрзла и не закрывалась, в подъезде было как на улице, изо рта даже шёл пар. На зелёных стенах местами красовались плёнки серебристого инея. В ту же минуту Саша решил, что на улицу не пойдёт, и вприпрыжку побежал к мусоропроводу…
Он не сразу обратил внимание на клетку, стоящую рядом. На счастье нашим отказникам, пока мальчик боролся с тугой крышкой мусорного бака, из пакета выскользнула пустая бутылка из-под молока. Лёгкая барабанная дробь отозвалась по всей площадке, нарушив тишину. Саше даже стало неудобно за свою неловкость. Раздосадованный, он дёрнул ручку сильнее, крышка поддалась, издав противный скрежет, наружу выбрался запах гниющих отходов. В носу засвербило, мальчик быстро забросил туда пакет.
Саша не всегда слушался родителей, что-то делал по-своему. Но за собой всегда убирал, был приучен. Поэтому, выбросив пакет с мусором, он машинально наклонился за бутылкой, которая лежала перед самой клеткой.
Так, случайно, Саша увидел рыжую мордочку, чёрные бусинки глаз и розовый носик — крыска выглядывала из-под тряпки, которая некогда служила зверькам спальней.
Приглядевшись, мальчик заметил, что к рыжему комочку жмётся ещё один, тёмный. Они почти не шевелились.
Мальчик и подумать не мог, что хвостатых жильцов просто выгнали вон. Он выбросил бутылку и огляделся по сторонам: ни души. В груди забилось сильнее, по спине побежал холодный пот. Саша совсем забыл про игру, оставленную на паузе в тёплой комнате.
«Куда же вас?» — растерянно подумал мальчик. Он не знал, что ему делать, но оставить этих шерстяных малышей среди промёрзших стен не мог. Аккуратно взял клетку за пластиковый поддон, прижал к себе и как можно быстрее вернулся в квартиру в надежде, что его никто не увидит. Разулся, прошёл к себе и поставил клетку на пол, ближе к батарее.
— Саша, мой руки, ешь, пока горячее…
— Саша, остынет! — позвала мама ещё раз.
— Мам, я клетку принёс… с крысками. — Саша стоял в проходе кухни и ждал, что она скажет.
— Что? — удивилась она.
— У мусоропровода нашёл, в подъезде.
Про каких крыс говорил сын, мама поняла, когда увидела всё своими глазами. Зверята не спешили показываться, но любопытные носики уже заметно торчали и принюхивались.
— Ты только руками их не трогай, вдруг они больные, — сказала мама, когда Саша положил в клетку кусочки яблок и закрепил поильник.
Крыски учуяли запах съестного, и под тряпкой началось движение. Рыжий оказался смельчаком и мигом помчался за лакомством. Его братец же, наоборот, решительностью не отличался, он долго крутился на месте и яблочко добыл не сразу.
— Куда их, мам? — Саша уселся напротив клетки, наблюдая, как шустро уплетают угощение их гости.
— Не знаю. С отцом решим. — Она уже написала мужу о находке сына, попросила купить по пути домой корм.
Крыски быстро ожили на новом месте, в тепле. Но бдительность не теряли, прислушивались к каждому новому звуку. После яблочка начали наводить красоту — потешно намывать лапками мордочку и чистить друг другу ушки.
— Оставим себе? С Лариской было весело… — Саше нравились их новые общительные жильцы. А те поднялись на задние лапки, ожидая продолжения знакомства.
2
Три года в семье Соловьёвых прожила крыска, её звали Лариской, — белая, с красными глазами и длинным хвостом. Её купили, когда Саше было восемь лет. Лариска была очень компанейской, любила забираться на плечи и особенно — копошиться в маминых длинных волосах.
На втором году жизни Лариска стала часто болеть. Сначала она повредила лапку и так попала к врачу в первый раз. Целый месяц Соловьёвы выхаживали Лариску: мазали лапку мазью и делали примочки.
Во второй раз причина посещения врача была куда серьёзнее: Саша нащупал небольшую шишечку под шёрсткой на холке.
— Это опухоль. Нужно удалять, — диагностировал ветеринар.
— Лариска не умрёт? — тихо спросил Саша, не сводя голубых глаз с доктора.
— Не запущенный случай, — кратко ответил ветеринар.
Это не успокоило мальчика, он очень переживал, что больше не увидит своей хвостатой подружки.
— Мы тоже очень переживаем. — Отец прижал сына к себе, он редко позволял себе такие нежности.
— Лариска вернётся? — прошептал Сашка, уткнувшись в папину грудь уже дома.
— Будем надеяться, это хороший врач.
Тогда Саша впервые осознал, что болеют и большие, и маленькие, и люди, и животные, и последние страдают молча.
Лариске сделали операцию. Всё прошло хорошо.
— Опухоли могут появиться ещё. — От ветеринара это звучало как приговор. Но тогда мальчик ещё не понимал этого. Он был счастлив, что его Лариска жива! И если они выходили Лариску в первый раз, то, значит, смогут и сейчас.
Лариске купили лучший корм и витамины. Первые дни она выглядела вялой, потом постепенно ожила, но уже не была такой шустрой. Саше казалось, что и смотрит Лариска на него по-другому, и даже «разговаривает» с ним как-то по-особенному: её курлыканье, казалось, стало нежнее.
А потом Лариска умерла… Это случилось как-то неожиданно, летом. Мама пришла из магазина и обнаружила, что их любимица лежит на спине, лапками вверх. Мама тогда не нашла в себе сил остаться дома, испугалась, как маленькая девочка, бросила сумки с продуктами на кухне и ушла искать Сашу.
Саша был с ребятами на футбольном поле. Она позвала его, обняла, прижалась носом к его макушке.
— Мам, смотрят же. — Саша отступил на шаг и тут заметил на маминых глазах слёзы. — Ты это чего?
— Лариса умерла, — сказала мама. — Давай подождём папу на улице.
— Точно? Может, она спит? — Саша быстро попрощался с приятелями, и они пошли домой. Мальчик не верил, что его Лариски не стало, — ещё утром он держал её в руках, ничто не предвещало печального конца.
К тому времени вернулся отец, и все Соловьёвы молча вошли в квартиру. Комнаты заливало полярное солнце, привычный порядок нарушали только пакеты посреди кухни и тишина. Будто частичка жизни, радости покинула дом Соловьёвых. Лариска застыла в странной позе, глаза, красные бусины, смотрели далеко перед собой, зрелище было пугающее — даже чучела животных в музее, куда ходил Саша с семьёй, выглядели как-то умиротворённее. Саше было страшно, руки его обмякли, он не мог говорить, глаза начали обжигать слёзы. Уже не стесняясь, он плакал в маминых объятиях.
Папа нашёл коробку от обуви, положил туда одеялко Ларисы, потом бережно взял её. За городом, в лесу, Соловьёвы навсегда попрощались со своей маленькой хвостатой подругой.
3
Папа пришёл домой, осмотрел найдёнышей, которые к тому времени уже вовсю освоились.
— Хороша компания! Вдвоём веселее, — отметил он, глядя, как крысята кувыркаются и играют в догонялки.
Насыпав корм в мисочку, он потихоньку начал открывать клетку. Хвостатые тут же прекратили свою игру, навострили ушки. А когда еда оказалась в клетке, тут же метнулись к ней. Тут уже никто из малышей не скромничал!
— Я поражаюсь людям — вот так бросить, кто это сделал? — размышляла мама.
Папа ответил грубо. Но мама промолчала.
Усевшись на кровать сына, семья решала, что же делать с крысками.
— Этого можно назвать Персик. Он рыжий.
— А почему не Абрикос? — пошутил папа. — А этот кто?
— Не знаю. Может, Финик?
— Мальчики, нам ехать! — оборвала мама папины с Сашей фантазии.
На выходных Соловьёвы летели на юбилей к бабушке. Оставить хвостатых товарищей они попросту не могли, а близких друзей в городе у них не было.
— К тому же век крысок недолог, — тихо добавила мама.
— Может, в приют? — неуверенно сказал Саша. Они с мамой часто отвозили туда ветошь и корм для собак и кошек.
— Вряд ли их примут, там своих хватает, — сказал папа.
— А если Смирнову оставить? — вспомнила мама про папиного друга.
— Нет, у него жена таких боится, — показал папа на уплетающих корм крысок.
— Можно Димку попросить приходить, — подумал вслух мальчик.
— Чужих домой не надо, — наотрез отказался папа.
— Может, у Вероники спросить? У неё крысы живут. — И мама стала набирать сообщение в телефоне.
Тётя Вероника, мамина подруга, давно переехала в Москву и писала на своей страничке в соцсети о своих новых питомцах — Марке, Шарике и Атосе. Вероника была крысоводом — так называют тех, кто занимается декоративными крысами. Там, в столице, их было целое сообщество, поэтому мама Саши очень надеялась, что Вероника подскажет, как действовать в их непростой ситуации, ведь до отъезда оставался всего один день.
— Поищи Фонд помощи декоративным крысам. — Ответ Вероники не заставил себя долго ждать.
— Саша, ищи Фонд помощи декоративным крысам, — торопила мама.
— А такой есть? — удивились папа и сын.
— Надеюсь!
4
Оказывается, в небольшом городе М. действительно был Фонд помощи декоративным крысам, как и писала Вероника. Мама, не мешкая, позвонила по номеру, который нашла в группе. Трубку взяла девушка, выслушав историю мамы, она дала адрес. Соловьёвы быстро собрались и отправились туда.
Фонд находился на третьем этаже жилого дома, в трёхкомнатной квартире номер 47. Дверь открыла девушка — невысокого роста, хрупкая, светловолосая, в спортивной одежде и в очках. Рядом радостно лаяли и виляли хвостами две небольшие дворняжки.
— Здравствуйте, мы к Любе, — уточнила мама, когда им открыли дверь.
— Проходите, — доброжелательно сказала хозяйка и аккуратно взяла клетку, закрытую одеялом, у Соловьёва-старшего. — А вы… место! — скомандовала она собакам. Те сначала нехотя уселись в углу прихожей на свой коврик, но спустя минуту снова обступили гостей.
Тут из комнаты появился молодой человек — с длинными волосами, убранными в хвост, тоже в домашнем. Он увёл собак в комнату, и те затихли.
— Надеюсь, мы их не заморозили, — сказала мама Саши.
Саша очень удивился, что руководителем фонда оказалась обычная девушка не намного старше его.
«Может, ей восемнадцать лет», — подумал Саша.
— Проходите в комнату, — позвала девушка, когда все разулись.
Комната была небольшой и напоминала живой уголок. Светло и зелено, множество тщательно ухоженных клеток с крысами, растения на подоконнике и на полках, старый комод, разобранный стол-книжка, компьютерный столик и две тумбочки, на одной — небольшой аквариум. Всю эту мебель, очевидно, собирали по случаю, от разных хозяев, а комната давно требовала ремонта, но, несмотря на это, тут было по-своему уютно и тепло.
— Ой, какие хорошенькие! — Люба без страха взяла Персика в руки и осмотрела его, потом принялась за Финика. — Хорошенькие крысята, здоровые.
— А как вы определили? — поинтересовался Саша.
— По шёрстке, глазкам — всё чистое, — просто ответила девушка. Для профилактики пропьём лекарство. Но, думаю, всё хорошо. И видно, что жили в семье, ручные. — Финик не сопротивлялся Любиным поглаживаниям.
— Это все ваши? — спросила мама Саши, оглядывая клетки.
— Эти, Черныш и Ушастик, мои, остальные — Батон, Маркус, Барбарис, Антошка и другие — подкидыши. Кого-то выкинули, кого-то в зоомагазин подбросили, где я работаю, Злату и Варю вот оставили на время, а потом хозяева пропали…
— И как вы всех содержите? — спросил папа.
— Есть добрые люди, помогают фонду, — Люба протянула папе визитку. — Хотя сейчас как-то меньше… — грустно добавила девушка.
— Мы вернёмся за нашими! — пообещал Саша, вопросительно глядя на родителей.
— Вы уж помогите, пожалуйста. Корм в пакете, а вот на помощь вашему фонду, — папа положил деньги на стол.
— Спасибо, это очень важно. К сожалению, без помощи нам с мужем не потянуть, — смущённо сказала Люба. — Особенно если требуется лечение, как Шустрику. — Девушка показала на серого малыша, одиноко сидевшего в клетке. Один глазик у него был воспалён, внутри чёрной бусинки виднелось красное пятнышко.
— Скучать вам не приходится… — Папа Саши окинул взглядом дома хвостатых жильцов.
— Спасибо вам, что выручили, — сказала мама Саши.
— И вам, что не оставили крысят в беде, — ответила Люба. Девушка заметила грустный взгляд мальчика.
— У наших сегодня стресс. Снова бросают, — с сожалением произнёс Саша, глядя на Персика и Финика, которые замерли в клетке, прижавшись друг к другу. — Как прилетим, мама позвонит — и мы сразу к вам, — зачем-то ещё раз повторил мальчик, когда вся семья уже стояла в дверях.
— Малыши в надёжных руках, не переживай, — сказала Люба, и на лице её появилась смиренная улыбка.
5
Поиск временного убежища закончился поздно. Тёплый ламповый свет начал угасать в окнах серой девятиэтажки, когда Соловьёвы вернулись домой.
— Лариска нас встречала, — Саша вспомнил, как Лариска, едва услышав поворот ключа, замирала на задних лапках в ожидании лакомства и ласки, когда кто-то первым возвращался домой.
Родители изрядно устали, ничего не ответили. Крысиная история нарушила планы взрослых, поэтому мама начала укладывать вещи в чемодан, а папа просто лёг отдохнуть на диване под первый попавшийся фильм.
А Саша, так и не переодевшись, рассеянно разлёгся на кровати с телефоном в руках, размышляя о событиях прожитого дня. Ему стало страшно, что этот случай может остаться только воспоминанием, причём не самым приятным. В его душе появились сомнения: «А вдруг родители передумают? Что тогда?»
Девушка ему понравилась, Саша хотел быть в её глазах тем, кто держит слово. Как и Люба, он мог бы помогать фонду, искать крыскам новый дом и хозяев, размещая фотографии на своей страничке в соцсети.
— Клетку куда будем ставить, в гостиную? — спросила перед сном мама.
— У меня, — воодушевился Саша.
— Тогда приберись перед отъездом, с утра, и давай спать, — беспрекословно сказала она, показывая на стол, заваленный учебниками, кружками, фантиками, чем-то съестным и грязной одеждой.
— Будет сделано!
В ту морозную декабрьскую ночь Саша засыпал в полной уверенности, что всё будет хорошо…
Свидетельство о публикации №226103102065