Трезвонит писклявым голосом

Пасмурный день ноября, в воздухе мелькают первые белые мухи - снежинки.
За полем - сосновая роща. На самом краю три корявых сосны тихо дремлют в одиночестве, далеко от подруг. Остро пахнет смолой, хвоей, прелью. Ворона хрипло каркает на столбе электролинии. Тесной кучкой пролетели к деревне Кострюково серые как горстка пепла воробьи, даже не чирикнув.
В самом закройке, там, где росли молодые кусты калины, стайка шумная свиристелей облепили ветки, но не найдя дармовое угощение, перелетели на кусты можжевельников.   
 Привлечённые шарканьем моих шагов, прилетели две сороки- белобоки и осторожная сойка. Сойка сразу же удалилась в ольховник. И вдруг над моей головой, как из автомата:"Черр...черр...черр...". И откуда, скажи, только взялись? Ну, сороки- балаболки! 
Сороки сели на облетевшую ветвистую берёзу и боком удивлённо поглядывали на меня. Что человек будет делать в пору предзимья в роще, куда пойдёт? 
Где - то в ольховниках посвистывала весело желтогрудая синичка:"Тинь-тинь-тинь...Ток-ток-ток..." Такой звонкий у неё голосок. Вот она прыгает с ветки на ветку, повертела головкой, поглядывает по сторонам.
Очень красивая желтогрудая синичка: щёчки белые, на голове чёрный чепец, к жёлтой грудке ладно прижался чёрный галстук. Этот чёрный галстук протянулся по всему брюшку.
Синичка решительно, безбоязненно задёргала головкой: увлечённо клюет какие - то ольховые семена, да при этом шустро суетится, трезвонит тонким, писклявым голосом, перепархивая с куста на куст.   
И даже лосиха синичку слушает, навострила уши, всхрапнула, резко дёрнулась - затрещали кусты черёмухи. Лось, побежал следом за нею.
В осиннике пискнул невнятно заяц. Я замер. Косой ещё раз сипло кашлянул, перед тем как дать стрекоча.
 Тишина разливается в сосновой роще глубокая, тревожная! Тишина манящая, звенящая в ушах, но пугающая своей оцепеневшей глубиной предзимья.