Цена кристаллина. Глава 56

Они вышли из дворца. На улице ярко светило солнце. Город жил привычной жизнью. Торговцы раскладывали товар. Дети бегали по мостовой. Где-то смеялись. Где-то спорили. Мир крутился. Как будто ничего не произошло. Как будто не было ни подводной базы, ни двух королей, ни войны на пороге.


Сперва Делия с Таем зашли к нему домой. Тай сильно волновался. Хотел быстрее увидеть сестру. Шаги его были быстрыми. Делия едва поспевала.
И выдохнул он лишь тогда, когда радостная Лея повисла у него на шее. Обвила руками. Прижалась. Заплакала.
— Тай! Я чуть с ума не сошла! Я так переживала! Где ты был? Приходили люди. Напугали нас с тётей Эстр. Стали рыться в комнатах. Искали Копира. Но он убежал. Представляешь? Выскочил прямо в окно. Я звала его. Звала. А он не вернулся. И я думала... я думала...


- Всё хорошо, Лея, — сказал Тай, обнимая её крепко. Гладя по голове. По растрёпанным косичкам. — С Копиром всё хорошо. Он с Орином. А я тебе всё расскажу. Обязательно.
— Ты это всегда обещаешь. Но не рассказываешь, — насупилась девочка. Отстранившись. Но затем её лицо вновь наполнилось радостью, когда она увидела скромно стоявшую около калитки Делию.
Лея тут же подбежала к ней. И обняла её крепко.


- Заходи к нам! Тётя Эстр испекла пироги! С яблоками! И с корицей!
— Я бы с радостью, Лея. Но мне нужно домой. Мама очень волнуется. Я так надолго пропала. — Делия погладила девочку по голове. По мягким волосам. Пахнущим мылом и солнцем.
Делия только сейчас поняла это в полной мере. И ощутила укол совести. Острый. Как игла. Мама наверняка с ума сходит от волнения. Ничего не зная. Не понимая. Ждёт. У окна. У двери. С ракушкой в руке, которая молчит.


 Тут она заметила, как из дома выбежала тётя Эстр. В переднике, перепачканном мукой. Увидев Тая, всплеснула руками. И бросилась к нему. Заключая в объятия. Крепко. С той силой, на которую способны только те, кто боялся потерять.
— Вот поганец! Где ты был? Я все ноги исходила! Искала тебя! Уже собиралась родителям звонить! Не знала, что говорить! — всхлипывала тётя, прижимая к себе растерянного Тая.
— Ну я вернулся уже, бабушка. Не стоит так переживать. Прости, что заставил волноваться, — пробормотал он.
Она резко отстранилась. И с яростью взглянула на него.
— Какая я тебе бабушка, наглец?! Я же просила не называть...


- Да, прости, тётя Эстр. Я забыл, — Тай виновато улыбнулся. Той самой улыбкой. Которая обезоруживала.
Взгляд тёти Эстр мгновенно потеплел. Гнев растаял. Как снег на солнце.
— Всё. Всё в дом. Немедленно, — скомандовала она. Обведя их строгим взглядом. Всех троих. — Пироги стынут. Чай остывает. А вы стоите тут, как три столба.
— Извините, мне нужно домой, — виновато сказала Делия.
— Я провожу тебя, — вызвался Тай. Понимающе посмотрев на неё.


- Тай, ты никуда не пойдёшь, — отрезала тётя. Сложив руки на груди.
— Я быстро, тётя Эстр. Вы и моргнуть не успеете. Обещаю, — он снова широко улыбнулся. И направился с Делией к дороге.
Тётя что-то ворчала ему вслед. Но он не обращал внимания. Лея махала рукой.




Дорога до деревни заняла больше времени, чем обычно.
Делия была слишком измотана, чтобы идти быстро. Ноги гудели. Руки болели после того, как она сжимала посох. В голове всё ещё кружились обрывки воспоминаний. Темнота камеры. Голос Натии. Вспышки разрядов. Ледяной голос Анора. Лицо Варлока у окна. Орин, гладящий Копира. Тетрадь, которой больше нет.
И Керис.
Мысль о нём пришла внезапно. Кольнула где-то под рёбрами. Как осколок. Как заноза. Она не знала, где он. Жив ли. Очнулся ли. Нашли ли его. Поверили ли.


Делия сжала кулаки. Она не могла думать об этом сейчас. Не могла. Иначе сойдёт с ума. Иначе упадёт прямо здесь, на дороге, и не встанет.
Тай шёл рядом. Не торопил. Они почти не говорили. Слова были не нужны. Тишина между ними была тёплой. Наполненной. Той тишиной, которая бывает между людьми, прошедшими через одно и то же.
Делия иногда слышала знакомый вой и гудение. И, поднимая голову, видела пролетающие над ними королевские патрульные планеры. От этого ей впервые становилось спокойнее. А не охватывал страх, как раньше. Потому что теперь она знала: они охраняют. Не ищут. Не преследуют, а охраняют.


Когда на горизонте показалась деревня, у неё защемило сердце.
Знакомые крыши. Знакомые заборы. Дымок над трубами. Где-то лаяла собака. Где-то кричал петух. Обычная, мирная жизнь, которая продолжалась, пока она была в аду.
— Дальше я дойду, Тай. До дома рукой подать, — улыбнулась Делия. — Тебя уже там тётя Эстр заждалась наверняка.
Он тепло ей улыбнулся в ответ.
— Надеюсь, не побежала меня искать ещё, — хмыкнул он. И серьёзно посмотрел ей в глаза. — Делия...


— Спасибо, — сказала Делия. — За всё.
Она крепко обняла его. Ощущая тепло. И то, что совсем не хочет размыкать объятия никогда. Но вынужденно отступила. Вспомнив о маме. О том, что она ждёт, считает минуты.
— Увидимся завтра, — сказала она.
Тай кивнул. Развернулся и пошёл к городу, исчезая за поворотом.
Делия пошла к дому.



Делия подошла к дому, маленькому. деревянному. С покосившейся крышей и старой яблоней у калитки. Окно на кухне светилось. Мама была дома.
Делия толкнула калитку. Та заскрипела. Всегда скрипела. Сколько она себя помнила. Прошла по дорожке. Поднялась на крыльцо. Сердце колотилось где-то в горле.
Она постучала. Тихий стук. Почти неслышный.
Дверь открылась сразу. Словно мама ждала за ней. Прижавшись к щели. Слушая каждый шаг. Каждый шорох.

— Делия? — голос матери был хриплым. Срывающимся. — Делия, это ты?
— Я, мам, — сказала Делия. И поняла, что плачет. Не заметила, когда начала. Слёзы уже текли по щекам ручьем.
Мать бросилась к ней. Обхватила руками. Прижала к себе так сильно, что стало трудно дышать.
— Делия... Делия... я думала... связь не работала... я не знала, где ты... я с ума сошла... — голос матери срывался. Слова путались. Руки дрожали.

— Всё хорошо, мам, — прошептала Делия. Уткнувшись ей в плечо. — Всё хорошо. Я здесь. Я живая.
— Ты вся в грязи, — мать отстранилась. Оглядывая её. Руки её бегали по лицу дочери, по плечам, по рукам. Проверяя. Убеждаясь. — И эти царапины... Делия, что случилось? Где ты была? Тебя искали стражники. Приходили. Спрашивали... Я не знала, что им сказать...
— Мам, — Делия запнулась. Чувствуя, как тяжело задать этот вопрос. Как тяжело произнести имя. — Керис... он не появлялся?
Мать нахмурилась.
— Нет. А что? Он должен был?

— Не знаю, — Делия опустилась на табуретку. Чувствуя, как ноги подкашиваются. — Мы расстались... Он помог мне. А потом я не знаю, что с ним стало.
— Помог? — мать села напротив. Вглядываясь в её лицо. — Делия, что произошло?
— Всё расскажу, — сказала Делия. — Всё. Но сначала... ты правда не слышала о нём? Может, кто-то из соседей видел?
— Никто ничего не говорил, — покачала головой мать. — Я спрошу завтра. Но, Делия... если он помог тебе, почему ты не знаешь, где он?
Делия закрыла глаза. Перед внутренним взором встала картина. Керис. Направляющий посох на себя. Вспышка.


— Он пожертвовал собой, — тихо сказала она. — Чтобы мы сбежали. Ударил в себя посохом. Оглушающим. Чтобы они подумали, что он тоже жертва. Что его оглушили. Чтобы его не наказали.
Мать побледнела. Руки её замерли.
— Господи... Делия. Что вы там делали?
— Потом, мам. Пожалуйста. Я не могу сейчас. Не могу говорить. Не могу вспоминать.
Мать кивнула. Не настаивая. Подошла. Обняла дочь снова. Осторожно. Словно боялась сделать больно. Словно Делия была из хрупкого стекла. Из того, что рассыпается от прикосновения.


— Ты жива, — выдохнула она. — Это главное.

— Жива, — повторила Делия, утыкаясь носом в материнское плечо.

Она хотела добавить: «Но я не знаю, жив ли Керис. И Натия — жива ли. И что будет завтра». Но не сказала. Не было сил.

Они сидели в тишине. За окном светило солнце. Где-то пела птица. Где-то лаяла собака. Где-то смеялся ребёнок. Мир жил. Продолжался. Не зная. Не помня. Не спрашивая.
И впервые за этот долгий, страшный день Делия почувствовала — она дома.