Песнь потерянным

В могиле лежал скелет.
Скажете, банально? Ну разумеется! Где же еще лежать скелету, как не в могиле?
Хотя лежать - это, конечно, слово не подходящее. Скорее уж спать...дремать...существовать... Да, пожалуй, именно так.
Спать в могиле, между прочим, занятие вполне приятное. Вот представьте, как вы с уютом расположились на шелковой подушке, в тишине и покое: удобный гроб, благословенная темнота. Прекрасно!
Если, конечно, вас не разбудили весьма неизящно и грубо, как это и случилось с нашим героем.
Сия история началась, как вы, вероятно, уже поняли, неким ненастным, влажным октябрьским днём (а точнее, вечером), на кладбище, возле небольшого, но уютного городка, звавшегося Лотсенбургом. Хотя он и поныне так зовётся, полагаю.
Так вот, на старом Лотсенбургском кладбище, в заброшенной могиле, над которой возвышалась красивая мраморная, но сильно заросшая диким виноградом статуя, лежал скелет и наслаждался покоем. Бедняга еще не знал, что его ожидает в ближайшее время, а точнее - кто.
День медленно уступал место вечеру (хотя разница между ними в это время года и так невелика). В низинках и канавах медленно собирался туман. Сумерки еще не угасли, а кладбище со всеми его обитателями уже потихоньку зашевелилось. И что уж говорить? Прямо-таки загудело. Так было отчего: Самхейн, знаете ли, сам себя не отпразднует! Тут подготовка нужна, и тщательная.
Скелет, с легкой руки неких начитанных кумушек-соседок, прозванный Йориком, лениво защёлкал костями. Так вышло, что был он домоседом и прекрасно чувствовал себя разве что в своём гробу, а уж точно не скачущим с сумасшедшим балаганом по крышам старинных склепов. Йорик клацнул зубами, когда вспомнил возмутительное поведение своих собратьев. И надо же было благородным, образованным и почтенным мертвецам поддаться влиянию этих! Этих неугомонных...призраков, совершенно лишившихся ума... видимо, вместе с собственными головами! (здесь следует сделать уточнение, что не все призраки являются безголовыми, однако же на старых кладбищах, вроде нашего, таких встречается порядком). Но с этих, бесплотных, что возьмёшь? Тем еще позволительно носиться и греметь цепями, мешая спать иным уважаемым покойникам. Но скелетам! Его собратьям, что вполне разумны, вести себя так - позор! Совершеннейшее бесстыдство! Что же будет, что будет, когда явится ОН?!
Йорик даже вздохнул бы, но, к сожалению, запамятовал, как дышать. И еще больше приуныл, когда вспомнил, какая сегодня ночь. Но нет, он не обязан вылезать раньше полуночи, и оттого, что он еще подремлет, дурного не случится. Скелет устроился поудобнее и уже собрался было вновь погрузиться в тёмный омут мёртвого сна, когда услышал над собой грохот и звон. «Ну конечно, они-то уже встали!» Вот и шли бы в центр балагурить, а окраины оставили бы в покое. Йорик злобно клацнул зубами и издал низкий утробный вопль. Вы спросите, каким это образом он его издал? А кто его знает? Вот у призраков, положим, цепи тоже не настоящие, а гремят очень даже натурально!
Вопль услышали. И звон цепей вместе с испуганным хихиканьем, постепенно удалился прочь.
«Сноб!» - крикнул напоследок чей-то звонкий голосок. И всё стихло.
«Ну наконец-то», - подумал Йорик.
И, счастливо покивав, снова начал проваливаться в уютную тьму. Пока не услыхал с поверхности... чей-то отвратительный вой. Был оный звук отдалённо похож на песню. Но только очень отдалённо. И Йорик не помнил на кладбище ни одного соседа, у которого случился бы столь странный музыкальный гений.
«Новенький, что ли?»
Но это было бы странно, ведь тут давненько никого не хоронили. Бедняга попытался отделаться своим коронным воплем, но не тут -то было. Вой мало того что не затих, так еще и стал громче. И как будто бы... радостнее?!
«Господь, ты наказал меня непокоем, но скажи: чем я провинился пред тобой именно сейчас?! Почему даже в паре часов сна ты мне отказываешь?»
Йорик молился редко. Как и все порядочные неупокоенные, он скорее занимался тем, что кидал жалобы на небеса, одну за другой. Тексты их были банальны до невозможности: «Почему», да «За что?», да «Чтоб ты сгинул со всеми твоими ангелами вместе»... ну и все в таком же духе. Жалобы к рассмотрению не принимались, и обитатели кладбища редко провожали соседей в по-настоящему последний путь. Однако на сей раз Йорик соригинальничал. «Господь! Ничего не прошу, только одно: пусть тот, кто шумит сверху, немедленно прекратит. Музыкантишко недоученный! Да провались он сквозь землю!»
И надо же было такому случиться, что на сей раз его услышали.

***
Получасом ранее.
Фриц шел по кладбищу и напевал под нос. Вязкая земля застревала в рифлёной подошве сапог, но Фриц не думал о том, как после будет их мыть и кто. Он готовил подарок своей возлюбленной - новую песню! Как только он сочинит её и исполнит, Саша тут же растает. И перестанет дуться на него за последнюю пьянку. Поцелует, пригреет. И даже, возможно, помоет его сапоги...
Кроме того, друзья обещали ему ящик пива, если он выиграет спор и проведёт ночь на кладбище. Вот Фриц и решил совместить приятное с полезным. Может быть, его даже услышит кто-то из призраков и подпоёт под запись -вот это будет сенсация! А нет, так и ладно. Пиво - тоже хорошо, уж в его -то стране этот напиток варят на славу! А за Сашин поцелуй он и не такое... Хм.
Вышеуказанное пиво Фрицу выдали уже перед походом. Пока всего две банки. Это не страшно: Фриц уже влил в себя штук пять за свой счет - для храбрости. Да, да, он хорошенько подготовился: даже взял с собой старенький дедов «Полароид». Ведь недаром же говорят, что призраки только на плёнке проявляются. Смартфон тут не помощник.
В общем, Фриц был полон предвкушения. Ну и немного трусил, что уж врать. А кто б на его месте не трусил, скажите пожалуйста? Много ли таких смельчаков, ежели не дома на диване? Вот Фриц, между прочим, с дивана слез, чем не герой? Настоящий мужчина решения принимать умеет, а не только разглагольствовать. Впрочем, пяток банок пива в данном деле тоже сильно помогли.
Фриц не спеша брёл по кладбищу, насвистывая под нос новый мотивчик. Очень мрачный и пронзительный, как считал сам автор. Из него должна была родиться та самая песня, которую непременно оценит Саша. Фриц всё время думал о Саше. И ещё о музыке и о пиве, но это всё таки реже. Сейчас свист помогал не пугаться. Подумаешь, погост!
Туман стелился по дороге, закрывая собой могилы и пресловутую грязную обувь. Казалось, сырость проникает в самые кости.
Внезапно Фриц остановился: его привлекло одно любопытное захоронение. Точнее, красивая статуя над ним. Мраморной деве с покрытой головой суждено было вечно плакать над усопшим. В сложенных лодочкой руках у неё горел светильник, а плечи и торс красиво овевал полузасохший дикий виноград, чьи бордовые листья в поздних сумерках казались каплями чёрной крови.
Вот оно! Место, где он останется на ночь! Фриц даже хлопнул в ладоши и крикнул: «Эх!», - настолько его удовлетворило это живописное место. Он зашёл за кованую чугунную ограду и уселся прямо на постамент. Пониже спины, конечно, стало прохладно, но кожаные штаны неплохо защищали от влаги. Конфуза не предвиделось, а значит, можно было не волноваться о мелочах.
Над головой Фрица плясал огонёк (откуда светильнику взяться на заброшенном сто лет назад кладбище, доморощенный музыкант, конечно же, не подумал). А думал он над тем, как ему применить би моль в припеве. Думал, разумеется, вслух.
И вдруг постамент задрожал. «Какая сильная песня выходит», - рассудил юноша и прибавил голосу. Постамент задрожал сильнее. «Постойте ка! Так громко я петь не умею», - заподозрил неладное Фриц.
И в этот миг из под земли раздался жутчайший вопль, гул от которого прокатился по земле до самого центра кладбища.
«Боммм», - послышался случайный удар перепуганного колокола ближайшей церквушки. И всё стихло.
Фриц вскочил на ноги.
«Ничего себе!» - думал он в предвкушении, - «Они действительно мне подпели! А ещё будет? Надо запись включить!»
Сделав задуманное, музыкант встал перед статуей и выдал самый сильный свой вокал. В ответ раздался новый вопль.
«Получается! Они говорят со мной! Ну, раз им так нравится, надо поддать огоньку», - решил певец и от радости сорвался на гроул.
Он ещё не знал, что в этот самый миг Йорик научился молиться.

***
Настоящее.
Йорик и представить не мог, что земля может так просто распахнуться над его останками. Он также не предполагал, что неведомая сила внезапно и без разрешения откроет его гроб.
Но со всем этим ещё можно было бы примириться. А вот с летящим сверху и вопящим телом -нет!
Фриц упал жёстко. Он пел с закрытыми глазами и упустил момент, когда под ногами исчезла опора. Его сильный и глубокий вокал плавно перешёл в вопль ужаса (признаться, Йорик не заметил разницы), когда бедняга почувствовал, что падает вниз. Возможно, если бы он всего лишь упал в разверстую могилу, то ограничился бы лёгким ушибом и, конечно же, испугом. Однако упал он не просто в могилу, а прямехонько в гроб. И тот оказался не пустым.
Фриц больно ушиб колено о что то острое, и, кажется, у него в рёбрах смачно хрустнуло. Или… не у него?
Певец открыл один глаз и онемел. Он нос к носу оказался с настоящим черепом, который мало того, что смотрел на юношу своими пустыми глазницами, а вдобавок ещё злобно клацал зубами. Разум отказывался объяснять происходящее, поэтому Фриц только молча открывал и закрывал рот, словно рыбёшка, попавшаяся в сеть.
«Ну наконец то», - подумал Йорик, - «Заткнулся!»
Но пять банок пива сделали своё дело и на сей раз, а потому юноша, устав искать объяснение, широко улыбнулся и сказал:
- Привет!
После чего он достал странный квадратный инструмент, и череп осветила яркая вспышка, подобная молнии.
Скелет перестал клацать зубами. Певец посчитал это отличным началом и с энтузиазмом продолжил:
- Меня зовут Фриц. Я тут для тебя пел. Тебе понравилось?
«Для меня?» - возмутился скелет и, как водится, промолчал. Обитателям кладбища было запрещено проявляться перед смертными, а он и так уже порядком опростоволосился.
- А хочешь, ещё разок споём вместе? Из нас получился отличный дуэт…
- Что-о-о?! - не выдержал Йорик. - Какой ещё это дуэт?! А ну слезь с меня, мерзавец, если не хочешь, чтобы я разорвал тебя в клочья!
- А? Разве ты мне не подпевал?
Юноша казался столь растерянным, что Йорику на мгновение даже стало стыдно. Но лишь на мгновение - ещё не хватало стыдиться смертного простолюдина. А что тот простолюдин, скелет не сомневался: так не вырядится ни один уважающий себя аристократ. На воина мальчишка не тянет, скорее уж на сынка разбогатевшего мастера. Напялил на себя всё дорогое, да ни ко двору. И патлы отпустил, будто наследник королевских кровей, а вот голову мыть не научен: верно, и прислуги нет у него.
Фриц грациозно сполз со скелета, наступив тому на руку, и пошатнулся. Отряхнул кожаный плащ. Вспомнил про пиво. В кармане банка помялась, но это ничего. Истинному готу мятые банки не препятствие.
«Ещё и на вино падок», - презрительно вынес вердикт скелет.
Образ его собеседника полностью сложился, и Йорик поднялся из гроба, чтобы осмотреться. Обращать внимание на гостя он более не считал необходимым, а вот разверстая могила беспокоила всерьёз.
«Это что ещё за шутки у тебя, Господи? Когда просил тебя об освобождении, молчал, сучий потрох! А теперь, значит, поразвлечься вздумал?» Злился Йорик сильно, да больше на себя. И в бытность свою живым помнил, что нельзя проклятиями бросаться, а вот тут запамятовал. Нежитью стал и забыл, старый дурак! А ведь нежить да в Самайн так проклясть может! Это мальчишке повезло ещё, что ничего похуже, чем провалиться сквозь землю, ему не пожелали. При жизни Йорик отнюдь не был добряком, да и после смерти характер у него не улучшился.
Йорик покачал головой и всё таки решил уделить гостю немного своего времени. Тем более что поспать теперь получится нескоро.
- Зачем явился? - повелительно спросил он.
- Э э э, - задумался юноша, - видите ли, любезный… э э эм… скелет, я певец и музыкант. И сегодня мне выпала честь отправиться на место вашего упокоения, чтобы…
- Короче! - рявкнул Йорик и клацнул зубами для острастки.
- С друзьями поспорил, - коротко отрекомендовался Фриц.
«Гнать в шею», - заключил для себя скелет. И промолчал. Уж очень давно не говорил он с живыми, и хотя бы полчаса беседы, вероятно, мог себе позволить.
Вылезти из ямы и вытащить незадачливого гостя у Йорика заняло не более мгновения - в Самайн он ох как силён, горы двигать может. Они присели на постамент вдвоём и свесили ноги в дыру.
- Как там снаружи? - спрашивал скелет.
- Скушно, - отвечал ему Фриц.
- А тебе что, всё веселья подавай? - ворчал Йорик. - То же мне. Молодёжь...
И Фриц рассказывал. И про автомобили, и про интернет, и даже про рок н ролл ввернул, чего уж. Йорик хватался за голову и, кажется, снова молился.
- А ты? Из какого ты века? Как у вас там всё было устроено? - решил полюбопытствовать певец.
- А вот об этом в другой раз, - нелюбезно осадил его скелет и поглядел на небо. - Тебе пора.
- Это почему ещё? Я не могу! У меня спор.
- Спор у него. Глупцы и безумцы! Кто в своём уме в Самайн на кладбища ходит?
- Сам... ААА! Ты про Хэллоуин? - понял Фриц.
- Теперь он так называется? И что было название менять? Старое чем не угодило? - снова разворчался скелет.
Фриц пожал плечами.
- Я в любом случае не уйду. Я ведь не только из за спора здесь. Мне песню написать надо! - по мнению юноши, аргумент был исчерпывающим.
Скелет смотрел на него чёрными глазницами без всякого выражения, но Фрицу в них ясно читалось слово «Идиот».
- Никакая песня тебе больше не понадобится, если не уйдёшь сейчас, - замогильным гласом сообщил Йорик.
- Почему?
Скелет коснулся лба костлявыми пальцами. Впервые с момента упокоения у него разболелась голова.
- Потому что, если тебя увидит ОН, то с кладбища ты больше не выйдешь. Никогда.
Фриц всё ещё был достаточно пьян, а потому залихватски улыбнулся.
- Так, значит, вам буду петь.
«Вот этого я тебе точно не позволю», - в ужасе подумал Йорик и коронным своим воплем заорал:
- ВОООН!
С деревьев сдуло остатки листьев, дрогнула земля. Фриц пригладил вставшие дыбом волосы и спросил:
- А кто такой этот «ОН»?
Йорик тяжело вздохнул. Это не его дело. Мальчишка - не проблема. Хочет найти здесь свой конец - его право, и кто такой Йорик, чтобы судить дураков. И бросил бы он нового своего знакомого на произвол судьбы, если бы не одно обстоятельство. А именно тот факт, что умершие здесь в Самайн навсегда становились жителями кладбища. Мысль о том, что это, с позволения сказать, дарование останется тут и проведёт вечность по соседству, приводила скелета в отчаяние.
- Пойдём со мной, - мрачным голосом велел Йорик. - Я покажу тебе всё, что ты хочешь знать. А потом ты уйдёшь. И более никогда не вернёшься.
Юноша подумал, отпил ещё пива и кивнул:
- По рукам!

***

- А как тебя зовут? - полюбопытствовал Фриц.
Они шли через кладбище уже несколько минут, и за это время скелет не произнёс ни слова.
- Моё имя слишком известно, чтобы называть его, - заносчиво ответствовал тот.
Гордыня ли Йорика не позволяла ему представляться, или же иные причины, но платил он за молчание тем ненавистным ему прозвищем, которое про себя уже и сам начинал считать именем. Порой скелет задавался вопросом, сколько ещё пройдёт веков, прежде чем он полностью забудет себя?..
- Так нечестно! Я тебе представился, а ты мне нет, - обиделся юноша.
Его провожатый с неприязнью оглядел незваного гостя.
- Я же сказал: моё...
- Йорик, Йорик, иди к нам, - раздалось с крыши ближайшего склепа.
Скелет досадливо клацнул зубами.
- Ааа, - с умным видом покивал Фриц, который тоже читал «Гамлета», - Действительно известное.
- Не зови меня так. Это не моё имя, - проскрипел скелет.
- Так ты не настоящий Йорик? Не тот самый? А я думал...
- Ты где находишься, недоросль? - рявкнул скелет. - Оглянись вокруг. Разве же мы в Эльсиноре?
Фритц смутился. Читал он трагедию, будучи ещё школьником, и потому порядком подзабыл.
- Ну, вот я и подумал...
- Вредно тебе думать, - отрезал Йорик и уже тише продолжил: - Простое прозвище. Прилипло ко мне, как... неважно! Зови меня сэр Мэлгон, ибо я из благородного рода. И место сие - мне не родина.
«Ох, как загнул», - подумал Фриц.
- Окей, Мэлгон, - улыбнулся он скелету.
- СЭР Мэлгон! - клацнул тот зубами в ответ.

***
- А это же призраки, да? - с воодушевлением спросил Фриц, указывая пальцем на полупрозрачные создания, что водили хоровод на крыше одного из склепов. - А чё это им так весело?
- Сегодня Самайн, - коротко ответил скелет и, считая, что разговор исчерпан, отправился дальше.
Юноша снова засверкал своим квадратным инструментом. А затем достал еще один – тонкий и прямоугольный и засверкал уже им. После чего уставился на оба, сравнивая между собой нечто, пониманию сэра Мэлгона не доступное.
- И правда, только на пленке проявились, - сказал сам себе Фриц, убирая смартфон в один карман, а фотоаппарат в другой.
- А чей это склеп?
- Одной благородной дамы, - пояснил сэр Мэлгон. - Три века назад изволила прибыть.
- Молодая и красивая?
- Молодая была, это верно, - в голосе скелета послышалась усмешка. - А вот с красотой не задалось. Потому и отравилась, что лик свой в отражении видеть оказалась не в силах.
- Ого! А можно зайти, поглядеть?
- Поглядеть хочешь? - недобро покосился на него Йорик, а затем внезапно задумался. - Ну что ж… идём.
И хотя произнёс слова эти провожатый без выражения, Фриц загривком ощутил злорадство оного.
- Что-то мне уже расхотелось, - пробормотал юноша.
- Ты опоздал, - отрезал скелет и торжественно распахнул двери.
Он втянул воздух дырами в черепе, что прежде были носом, и кивнул сам себе. Затем обернулся к Фрицу и указал на проход, от которого вниз вела лестница в темноту.
- Иди! - повелительно произнёс сэр Мэлгон.
Фриц неуверенно топтался на месте.
- Я сказал, иди!
Впервые за время, проведённое на кладбище, юноша всерьёз испугался. Внезапно он вспомнил, что скелетам не положено ходить и разговаривать, и тем более дружбы с ними получиться никак не может: во всяком случае, если верить всем фильмам ужасов, просмотренным им с друзьями под пиво и попкорн.
Фриц уже начал было пятиться назад, когда из подвала склепа донёсся изумительно прекрасный девичий голос:
- Кто тот мужчина, что пришёл ко мне? Или же не мужчина ты, а трус?
- Я не трус! - вскинулся юноша и, более не раздумывая, шагнул во тьму.

***
Сэр Мэлгон присел на ступени склепа и достал из своего полуистлевшего дублета золотые часы на цепочке. Поностальгировал о прошлом, в частности о том, сколько воров уже покушалось разграбить его могилу и унести дорогую ему вещь. Живым, конечно же, не ушёл никто, а Йорик стал в разы подозрительнее, чем даже при жизни. А при жизни он приятным человеком отнюдь не являлся, и в том себе никогда не врал.
- Пять минут, - пробормотал скелет.
- Ставлю на три, - хихикнули у него над ухом.
- Эльфрида, - поморщился сэр Ричард.
На заборе, увитом тёмным плющом, свесив ноги, восседала самая настоящая ведьма. Настолько рыжая, что просто вырви глаз, в чёрном колпаке и пышных кружевных юбках.
- Йорик, Йорик, - снова захихикала гостья, - неужели нашёлся тот, кто вытащил тебя из могилы заранее? Вот уж не знала, что ты такой шутник!
- Мальчишке стоит преподать урок, - проворчал скелет, - для его же блага.
- Ух ты! - Эльфрида комично выпучила глаза, покрытые смертной пеленой. - Да наш Йорик о чьём то благе печётся!
Она снова хихикнула и заголосила:
- Все слыхали? Наш сноб и скряга волнуется за живого мальчишку!
- Оооо! - раздалось со всех сторон.
И из окрестных кустов, расцвеченных ржавыми осенними красками, повылезали полупрозрачные лица. Все они с удивлением и любопытством воззрились на скелет.
- Да чтоб тебя, проклятая ведьма! Прочь отсюда!
- Ладно, ладно, уже ухожу, - лениво ответила девица и перекинула ногу через забор, нисколько не стесняясь задравшихся юбок.
- А ну марш в свою могилу! Бесстыдница!
- Ой, да поборник чести тут нашёлся! - отбрила ведьма, спрыгнув с забора. - Что мне перед тобой стесняться? Тебе и хотеть то меня нечем, всё истлело давно.
От такой наглости сэр Мэлгон на миг онемел и уже собрался было запустить в мерзавку чем нибудь церковно упокоевающим, пусть и самому от того придётся несладко. Но тут из склепа раздался визг. Да не просто так, а всем визгам визг. И отнюдь не девичий.
- Три минуты, я же сказала, - ухмыльнулась ведьма, глянув на ржавые часики на своём посиневшем запястье. - С тебя причитается.
- Я с тобой не спорил, - огрызнулся скелет.
Фриц, хорошо освоивший в своё время как гроул, так и скрим, визжать умел отменно. А главное - громко. И, не переставая это делать, он на всех парах выскочил прочь из склепа. Глаза его, выпученные, казались безумными, а зубы отбивали дробь. На шее виднелся след от укуса, с него под ворот плаща тонкой струйкой стекала кровь.
- Постой, любимый! - выл женский голос из мрачных глубин. - Останься до рассвета! Мы созданы друг для друга!
- Ой, мамочкаа! - орал Фриц, нарезая круги вокруг склепа. - Отец наш, сущий на небесах! Да свято имя твоё! Ааааа!
Призраки со стонами разлетелись прочь. Йорик поморщился бы, если б мог, от слов известной всем молитвы.
Ведьма пригнулась и зашипела:
- Убьююю!
- Не позволю! - громогласно опроверг скелет и встал перед Эльфридой. - Этот человек под моей защитой. Пошла прочь!
- Этот человечишшшка читает молитвы в Самайн!
- То от тупости его, - уже тише проворчал сэр Мэлгон, а затем повелительно напомнил: - Вон!
Злобно зыркнув из под шляпы, ведьма закрутилась на месте и исчезла.
В этот миг Фриц с разбегу запрыгнул на скелет и, обхватив того руками и ногами, активно застучал зубами.
«У меня получается лучше», - удовлетворённо заключил сэр Мэлгон, для порядка пару раз тоже клацнув.
- Слезь с меня, - холодно приказал он юноше.
Однако тот не отцеплялся.
- Я велел тебе слезть!
Фриц не был мертвецом и в кладбищенской иерархии ничего не понимал. Потому, проигнорировав прямой приказ, вцепился в скелет ещё пуще.
Йорик вздохнул. Он мог бы оторвать от себя малолетнего труса щелчком пальцев, но сил у него сейчас слишком много: можно покалечить мальчишку.
«И в самом деле, когда это тебя останавливало?» - задумался скелет и, как с ним то обыкновенно происходило в таких случаях, застыл на месте недвижимо.
Фриц тем временем пришёл в себя и смущённо слез со своего спасителя.
- Сэр Мэлгон? Эй!
Юноша потряс скелета за плечо, но тот остался стоять на месте.
«Размяк я, что ли, на старости лет?» - размышлял тем временем скелет. - «Когда это нарушитель спокойствия получал мою протекцию? Такого и при жизни то не случалось, скорее уж наоборот».
- Йорик! Ау! - не на шутку обеспокоился Фриц.
- А? Я сказал, не называть меня так!
- На «сэра» ты не отвечал, - пробормотал юноша, опустив голову.
Это он сделал зря, ибо тут же увидел кровь на своём воротнике.
- Твою ж мать… - воскликнул парень и, закатив глаза, рухнул в обморок.

***

- Что такое?! - вслух возмущался сэр Мэлгон, таща на себе бессознательное тело. - Вот уж выдался Самайн на мою седую голову!
То, что голова у него лысая, как коленка, скелет предпочитал не замечать.
Не прошёл он и двадцати шагов, как в мрачных ночных тенях проступила чёрная громада. С покатой крыши недобро глядели на путников уродливые гаргульи. Неверная игра теней придавала сему сооружению вид величественный и устрашающий.
«Прибыли, слава свету и тьме», - вздохнул скелет и с недюжинною силою, присущей любому нечистому в ночь Самхэйна, постучал в дверь.
- Кто ещё там? - раздался брюзгливый голос с той стороны: было его едва слышно оттого, что толстые каменные стены плохо пропускали звук.
- А сам то как думаешь? - не менее ворчливо ответствовал сэр Мэлгон. - Будто кроме меня к тебе хоть кто то ходит.
Двери со скрипом разошлись, открывая чуть заметную щель. Скелет бы в неё прошёл легко, но, к прискорбию, Йорик нёс поклажу.
- Шире открывай! На сей раз я не один.
Двери быстро и с ужасающим звуком распахнулись. В воздух взметнулось облако пыли - Фриц, не приходя в сознание, чихнул.
- Вот так то лучше, - буркнул скелет и вошёл внутрь.

***
Босые ступни клацнули о каменные плиты пола. Ветер, поднявшийся с вечера, окутал гостей саваном из сухих кленовых листьев. Листья, взметнувшись, сразу же опали, словно приласканные неведомой силой, когда двери шумно закрылись за спиной сэра Мэлгона.
Скелет, шурша сухостоем и щёлкая костями, понёс свою поклажу вниз, в тёмный проём, куда спускалась узкая мраморная лестница. «Хорошо, что мальчишка без сознания», -рассуждал он. Большинство склепов строилось единообразно, и юноша вполне мог, очнувшись, решить, что его, чего доброго, принесли обратно к фройляйн вампиру.
Добравшись до помещения, утопавшего во тьме так же, как и всё остальное, скелет с удовлетворением скинул с себя музыканта, будто тот являлся по большей части мешком с картошкой, а по меньшей -с чем либо менее приятным.
-Опять сидишь в темноте? Устроил себе очередные похороны?
Скелет покачал головой и мановением руки зажёг свечи, обильно расставленные по всему склепу. Посреди комнаты, так же как и лестница, отделанной белым мрамором, стоял каменный саркофаг. Свет от зажжённых свечей играл на его стенах, придавая всему помещению вид приятный и тёплый. На краю саркофага, с опущенной головой, восседал человек (если, конечно, это слово применимо к мертвецу), и свет путался в рыжей копне нечёсаных волос, отчего вид его казался торжественным и скорбным.
-Отчего бы мне не любить тьму? -не поднимая головы, глухо ответило умертвие. -Ты и сам её привечаешь. Кроме того, не всем же уметь зажигать огонь силою разума.
-Мне по долгу службы положено, -проворчал скелет. -А тебе давно пора обзавестись современными изобретениями и научиться пользоваться спичками. А лучше зажигалку попросил бы у Эльфриды, уж ради тебя она что угодно добудет.
-Чего ради? -спросило умертвие и, внезапно принюхавшись, подняло голову. -Откуда это несёт человечиной?
-Радуйся, Эдрик, -язвительно ответил скелет. -К тебе сегодня в гости зашёл не только я.
-Живой?!
-Так и что же? Всяко разнообразие.
Йорик пожал плечами, сотворив самый невинный свой облик… как сумел (поскольку облик его сам по себе не казался невинным, а обаянием сэр не отличался и при жизни, получалось, конечно же, из рук вон плохо). Однако Эдрик, знавший своего гостя не одну сотню лет, прекрасно разбирался в позах, принимаемых скелетом, и оттого громогласно заржал.
-Вот так подарок! -воскликнул он, отсмеявшись. -А без сознания отчего? Думаешь, так сожрать его будет удобнее?
Если бы несчастный Фриц в этот миг проснулся, скорее всего, потерял бы сознание вновь. Потому что видок у умертвия был ещё тот: синюшное рыло в обрамлении оранжевых кудрей да широкая пасть, полная клыков.
-А ну ка полегче, мой друг, -проворчал скелет. -Жрать его нельзя. Я должен вывести мальчишку с кладбища до начала празднования Самайна.
-Самхэйна, -недовольно поправило умертвие. -Мы не дома.
-Тебе давно пора перестать жить прошлым, -презрительно заметил скелет. -Сидишь во тьме, и не выходишь даже в праздник!
Сэр Мэлгон обвиняюще ткнул пальцем в мертвеца, а тот возмущённо уставился в ответ.
-И ты меня порицаешь? Ты?! Сам дрыхнешь в своей могиле круглый год, только по осени тебя и вижу. Старый, злобный брюзга!
-Прекрасно. Если я брюзга, то ты - мрачный бирюк и затворник! Я не обязан с тобой нянчиться, а если тебе нужна компания, изволь поднять свою дохлую задницу и выйти наружу!
В склепе ощутимо потемнело и похолодало. Даже свечи словно приглушили свой свет.
-Ну всё, вассал. Ты договорился! Сейчас получишь тумаков, и, может быть, вспомнишь своё место!
Умертвие встало и закатало рукава.

***
Фритц очнулся от шума. Что то грохотало поблизости, но сил открыть глаза отчего то не хватало. Ах да, он же потерял много крови! Ужасная вампирша цапнула его прямо в шею, и теперь он тоже станет немёртвым! Совершенно верно, он уже им становится - отсюда и слабость, и голод.
Живот призывно заурчал, а вокруг всё внезапно стихло. И тогда юноша вспомнил, что, во первых, не ужинал, а во вторых, он находится на кладбище, полном призраков, скелетов и вампиров, а значит, скоро сам станет закуской!
- ААААААА!
Умертвие встало и удивлённо пригладило всклокоченные вихры.
- И с чего он так орёт? Я его ещё даже не надкусил.
- Дело в том, мой лорд, - чинно начал объяснять сэр Мэлгон, попутно собирая с пола собственные кости, - что сей юноша - музыкант и певец. И его баритон весьма неплох.
- Ты хочешь сказать, что это у них теперь так поют?
- Боюсь, мой лорд, теперь везде так поют. Это даже как то называется… особый, знаете ли, жанр.
- Хм, - хозяин склепа почесал затылок. - Ну тогда ладно. Но ты ему скажи, чтобы перестал. В сих стенах слишком громкое эхо.
Скелет чинно поклонился и приблизился к орущему Фрицу. После чего с размаху отвесил тому подзатыльник.
- Всё кладбище перебудишь! - гаркнул он в ухо юноше и отошёл подальше.
Фриц огляделся. Кругом царил редкий кавардак. Большая часть свечей потухла и сломанная валялась на полу. Остались лишь те, что установлены были под потолком, и, к счастью, источали довольно света. Весь пол оказался усеян сухими листьями, что принесли с собой сквозняк и гости, а также странными предметами, от которых веяло древностью. В частности, Фриц едва не порезался, опершись рукой об пол: под ладонью обнаружился черепок от некой старинной вазы. И, судя по обилию таких же черепков, с вазой только что приключилось большое несчастье.
Сэр Мэлгон водрузил на место последнюю фалангу от мизинца и покачал головой.
- И вольно же тебе хранить здесь весь этот мусор…
- То не мусор! А память. С которой меня похоронили, - с достоинством ответствовал Эдрик.
- В этом весь ты, - презрительно буркнул скелет. - Ты и при жизни был падок на хлам… мой господин.
- Я тебе покажу хлам! - снова осерчало умертвие. - Как будто сам ты лучше!
И, покосившись на юношу, оно злорадно добавило:
- Вечно всякую дрянь в мой дом тащишь, проклятый колдун!
Фриц на всякий случай отполз к стене.
- А! Так, значит, я теперь проклятый?
- С чего бы и нет? Творил всякие гнусности, приносил человеческие жертвы, попрал Господа…
- Замолчи! Сей грех не мешал тебе пользоваться моими услугами, пока то приносило выгоду!
- И вот к чему это привело, - горько заключил Эдрик.
Фриц смотрел на тех двоих, что брюзжали друг на друга привычно, будто престарелые супруги, и постепенно понимал, что убивать его здесь никто не собирается. А вот послушать оказалось интересно.
- Так, значит, обвиняешь меня? - возмущался скелет, но так же, без особого огонька. - А ведь я всего лишь желал спасти твою жизнь.
- И свою заодно. А что получилось? Тебе бы следовало быть осторожнее в словах, когда заключаешь сатанинские договоры.
- ОН - не Сатана. И ты это прекрасно знаешь…
- Мне плевать, кто ОН! Ты попросил для меня не жизнь, ты попросил «избавить от смерти». Идиот! - прорычало умертвие, а затем, будто устав, махнуло рукой. - Довольно! Мы обсуждаем это уже пятьсот лет. Или шестьсот?.. Лучше бы представил меня моему новому гостю.
Скелет довольно вздохнул.
- Наконец то полезная мысль! Фриц, перед тобой лорд Эдрик Морвейн, барон Лот Дунамар. Я же известен как сэр Мэлгон, Костяная Длань, к твоим услугам. Мой господин, представляю тебе Фрица, музыканта и певца без рода.
- Ага, - потрясённо ответил Фриц, всё ещё сидя на полу. - Здрасьте.
- Простолюдин, значит, - отчего то развеселилось умертвие и подало руку юноше. - Вставай. Живым на холодном полу вредно.
Тот поглядел на дурно пахнущую синюшную ладонь перед лицом и снова начал закатывать глаза. Однако упасть в обморок повторно ему не дали.
- А ну ка встать! - рявкнул сэр Мэлгон и с невероятной силою поднял юношу за шкирку. - Как смеешь валяться здесь, когда тебя почтил вниманием сам барон?
- Оставь в покое мальчишку, - усмехнулся лорд мертвец и снова уселся на край саркофага. - Он и так неплохо держится. Где ты нашёл сие чудо?
- Само явилось, - буркнул скелет, оскорблённый неблагодарностью господина.
Пока сэр Мэлгон излагал сюзерену историю своего внезапного приобретения, сам Фриц потихоньку пятился к выходу. Но внезапно застыл, уставившись в ростовое зеркало, что висело в изножье саркофага.
- Ого, - вырвалось у него помимо воли.
Из зазеркалья на Фрица смотрел светловолосый подросток с круглым лицом и полнокровными щеками. Отражение улыбалось ему во весь рот. Юноша узнал человека в зеркале: так выглядел он сам пару лет назад, когда ещё учился в старшей школе. Теперь же чёрная краска для волос, цветные линзы и сценический грим сделали своё дело, и Фриц походил на себя прежнего не более, чем тигр на домашнего кота… во всяком случае, так полагал он сам.
- Смотри ка! Оценил! - обрадовался барон, а сэр Мэлгон тем временем подумал, что давно пора было притащить господину живого человека: действенное оказалось лекарство от тоски.
- А почему?.. - поинтересовался Фриц, сам не понимая, о чём, собственно, он спрашивает.
Но лорд мертвец прекрасно его понял и ответил с нарочитой небрежностью:
- А это, друг мой, занятная безделушка - приобретение моего дорогого сэра Мэлгона. Ибо любитель хлама здесь отнюдь не я. Это зеркало сути: и показывает оно то, чем ты являешься в душе своей, убрав всё, что снаружи мешает рассмотреть тебя настоящего. Вещь в быту совершенно бесполезная, но порой помогает убить время.
К удивлению барона, Фриц сильно расстроился.
- Это что же, я, выходит, вот такой до сих пор?
- А что плохого? - не понял Эдрик. - Виллан как виллан. Или думаешь, патлы отрастил да выкрасил, и уже на благородного тянешь?
- Чего?
- Сей юноша тебя не понимает, - пояснил сэр Мэлгон. - В новом мире благородных нет. А высших и низших разделяет лишь толщина кошелька.
- Неправда, - буркнул Фриц. - Кровь тоже имеет значение. У меня, между прочим, бабушка была графиня… или прабабушка?.. Или всё таки баронесса?..
Мутные глаза умертвия становились шире с каждым словом нового знакомого.
- У них, видишь ли, мода сейчас так одеваться, - добил своего господина скелет.
- Так круто же выглядит, - пробормотал Фриц, всё более смущаясь под изумлённым взглядом барона.
- Вот дела, - произнёс тот. - И вправду, давненько я не выходил. Чего только не видел на этом проклятом кладбище, но такого…
- Мальчишку надо выводить, - заметил сэр Мэлгон. - Пока ОН не явился.
- А что случится? Подумаешь, останется с нами. Нам же лучше, - разулыбалось во все клыки умертвие. - Повеселил ты меня, парень! Не желаешь ли задержаться? Готов предоставить кров и даже спальню.
Барон задорно кивнул на саркофаг.
- Не не… спасибо… за гостеприимство. Но я, пожалуй, пойду. Меня там ждут… то есть ждут меня! Мама… Девушка вот… Саша!
- Ах, вот оно что, - барон внезапно сник и вновь опустил голову. - Дорога она тебе?
- Очень!
- А что ж тогда к фройляйн в склеп полез, герой? - язвительно уколол Фрица скелет.
- Больше не буду, - от души поклялся певец.
- Ещё бы, - ухмыльнулся Эдрик и, вздохнув, подошёл к зеркалу. Долго молчал и смотрел, и даже Фриц не решился бы сейчас нарушить тишину очередным глупым вопросом.
- У меня тоже была невеста, - внезапно произнёс барон. - Красивая. Давно уже на небесах, что тут вспоминать?..
Он вздохнул и отошёл от зеркала.
- Если хочешь вывести мальчишку, надо торопиться, - снова заговорил хозяин склепа. - Начинается.
Фриц проследил за взглядом мертвеца и тоже поглядел вниз: по полу стелился густой молочный туман, который почти скрыл ступни ног.
- Ещё есть время, - ответил сэр Мэлгон, но Фрицу стало ясно, что тот сильно разволновался. - ОН всегда начинает путь от Альбиона. Пока всех там не обойдёт, не явится.
- Ещё к скоттам и валлийцам сходит, - согласился с ним барон. - Но много времени у НЕГО это не отнимет.
- Тогда пора, - заключил сэр Мэлгон и первым направился на выход.
На мгновение скелет задержался у зеркала, поглядел в глубину его и отправился дальше. Фриц успел заметить, как зачарованное стекло отразило худого черноволосого мужчину с узким строгим лицом и бездонными тёмными глазами, одетого в чернёный доспех. Истинный сэр Мэлгон выглядел недобро и опасно, то есть воплощал в себе всё то, чем хотел казаться сам Фриц. Сравнив себя с отражённым рыцарем, юноша отметил, что его собственный образ не выдерживает никакой критики, и поклялся себе завтра же сменить имидж.
И только сам колдун знал, что отражение его кое в чём изменилось. Сэр Мэлгон посчитал сей факт поводом к серьезному раздумью.

***
К тому времени кладбище уже убрано было к празднику: на голых ветвях развесили голубые фонари, что тускло светились в густеющем тумане. Ветер стих, природа будто замерла в предчувствии чего то недоброго. Фриц поглядел на небо -звёзд не было видно, а сверху на нос капала мелкая морось.
«Отвратительная погода», -подумал юноша.
-Чудесная погода! -воскликнул барон, взмахнув руками.
У Фрица сложилось впечатление, что тот получает неимоверное удовольствие от этой прогулки.
-Сколько он не выходил? -тихо спросил певец у скелета.
-Пару сотен лет уж точно, -ответил тот. -Первое время мы искали способ разорвать сделку, а когда стало ясно, что это невозможно…
-А с кем ты её заключил?
-С НИМ.
-Да кто такой этот ОН? -воскликнул Фриц, потеряв терпение.
Вокруг всё затихло. Замолчали даже привидения, что до того весело вопили, пытаясь сидеть верхом на статуе всадника, которая венчала могилу какого то полководца.
-Молчи! Про НЕГО запрещено говорить. Если нам не повезёт, сам всё увидишь.
-Но тогда я…
Фриц поёжился.
-Да, в таком случае ты останешься здесь навсегда. Живым запрещено появляться в местах упокоения в Самайн. Любого нарушителя ожидает участь похуже смерти.
-Я не знал…
Юноша обхватил себя руками, ему внезапно стало страшно. Верно, пиво наконец выветрилось из дурной головы.
Скелет вздохнул. Мальчишку было жалко, а жалость была редким гостем в сердце сэра Мэлгона.
-У меня был сын, -внезапно произнёс скелет. -Во всяком случае, так говорят.
Фриц хоть и удивился внезапной перемене, но разговор поддержал охотно:
-Так вы что же, его не знали?
-Я женился по договору, это укрепило позиции моего сюзерена и давало мне большую свободу действий. Когда пришло известие о рождении младенца, мы с Эдриком находились далеко, в иных землях. Из коих так и не вернулись.
-Мне очень жаль, -тихо произнёс Фриц.
-Может ли быть такое, что мои потомки до сих пор живут там? -вслух раздумывал скелет. -Я бы попросил тебя проверить, да вряд ли ты что то найдёшь. С таким то ветром в голове.
-Неправда! Я найду! Если есть хоть что то, найду! Обещаю.
Скелет молчал долго, и лишь спустя некоторое время всё же ответил:
-Благодарю.
-Слушай, -вдруг сказал Фриц, -а вас можно как то… ну, отпустить, что ли? Я же вижу, что вам тут сидеть осточертело.
-Такого способа нет. Сделка заключена.
-А если я в церкви по вам закажу заупокойную? -неуверенно предложил юноша.
-А тебя с такой то рожей в храм пустит? -внезапно развеселился Йорик.
-Я умоюсь. И переоденусь, -пообещал Фриц. -И помолюсь за вас… наверное.
Фриц никогда в Бога особенно не верил, но сейчас твёрдо решил пересмотреть свои принципы.
-И будем мы с Эдриком корчиться в своих могилах, пока не закончится панихида, -недовольно ответил скелет. -Ты что же, глупец, думаешь, нас не отпевали?
-Так ты же колдун! Как же тебя…
-Они не знали, -перебил сэр Мэлгон. -Мои занятия… являлись тайной для всех, кроме моего лорда. Он тоже не поощрял. До тех пор, пока я не решил с помощью магии многие его проблемы.
-Верно, а потом загнал нас в такую навозную яму, что по сей день не можем выбраться, -беззлобно вставил барон.
-Это так. Нет, мой мальчик, Господь нам не поможет. Только ОН вправе решать, когда наш долг будет выплачен. И лишь после этого ОН отпустит нас.
Вдруг позади и над головой раздался топот множества ног. Казалось, целая толпа отбивает чечётку по брусчатке.
-К кто это? -заикнулся Фриц.
-Мои собратья, -недовольно ответил сэр Мэлгон. -Воины, что пали с нами в бою на дороге. Мы, знаешь ли, ехали на переговоры с одним вашим князем по велению Её Величества. Но германские дороги оказались богаты на бандитов. А нас оказалось меньше, чем следовало.
-Говорил я, нужно было брать войско, а не отряд, -возмущённо добавил барон.
-В таком случае у Её Величества не осталось бы доверенных людей на собственную защиту. В такие времена… К тому же, мой лорд, кто вообще изволит ездить на мирные переговоры, захватив с собой целую армию? Князья могли посчитать это объявлением войны.
-О, оставь! Ты уже шестую сотню лет морочишь мне голову своими заумными речами! -возмущённо воскликнул барон. -Читай свои чародейские книжки, а меня оставь в покое!
-И чем сейчас заняты ваши воины? -уточнил Фриц, который решительно ничего не понимал.
-А наши воины, -исходя злобой, процедил сэр Мэлгон, -заняты тем, что отплясывают с призраками на крышах склепов, чем позорят доброе имя барона!
-Да ладно тебе, -добродушно возразил лорд Эрдрик. -Дай благородным мужам повеселиться.
-Именно, что благородным! -воскликнул скелет. -Не пристало рыцарю, потомку древнего рода, водить хороводы с утопленницами и висельниками! Позор!
-А, ерунда, -махнул рукой барон. -Сам носишься с вилланом, словно он тебе родич!
Наступило неловкое молчание. Туман тем временем закрыл собою всё кладбище, и Фриц обнаружил, что перестал видеть своих спутников.
-Сэр Мэлгон? -тихо позвал юноша. -Барон? Где вы?
Вокруг стало совсем уж тихо, как бывает зимой в снегопад. Фриц покружился вокруг себя и понял, что теперь не знает, в каком направлении идти. Отчаяние начинало медленно поглощать юношу. Он нарушил закон из за глупого спора, и теперь останется здесь навсегда. И больше не увидит Сашу. И маму. И друзей. Никого из близких.
Так же, как все те, кто навеки остались на этом кладбище. Фриц вдруг понял, что плачет. То ли от жалости к себе, то ли к тем, чья участь -долгие века быть запертыми здесь.
Внезапно что то холодное коснулось его ладони.
-АААА!
-Это он опять поёт? -раздалось справа.
-Нет, мой лорд, сейчас он всего лишь орёт, -язвительно заметили слева.
Фрица взяли под руки с двух сторон и куда то повели. Юноша широко улыбнулся, осознав, как сильно он рад тому, что два восставших мертвеца схватили его посреди кладбища.
-Как я вас потерял? -пробормотал певец.
-Это всё туман, -ответил ему сэр Мэлгон.
-Он, поганый, -подтвердил барон. -Морочит голову всем, кто в него попадает.
-Мой лорд хотел сказать -всем живым, -уточнил скелет.
Дышать стало тяжелее, и Фрица повело в сторону.
-Быстрее, -велел барон.
Некая сила подняла Фрица в воздух, и вскоре, к своему удивлению, он оказался на чьей то спине. Невидимые руки поддерживали его за ноги, а сам он обхватывал шею того, на ком сидел. Очень костлявую, следует заметить, шею.
-Сиди смирно, -велел сэр Мэлгон.
А после они полетели. Иначе объяснить происходящее Фриц бы не смог. Ветер бил в лицо, туман кругом становился всё реже, сквозь него уже становилось видно буро оранжевые листья, что не успели ещё опасть, голубые фонари на чёрных остовах деревьев, кованую решётку.
-Прибыли.
Здесь, на краю кладбища, туман исчезал. Чугунные ворота, через которые Фриц прошёл всего несколько часов назад, находились прямо перед ним.
-Почему они закрыты? -удивился юноша.
При старом кладбище давненько не водилось сторожа -последнего юноша помнил смутно: бедняга преставился, когда Фрицу ещё не было и десяти. С тех пор кладбище всегда стояло открытым. В таком случае, кто же запер?
-Подожди.
Скелет подошёл к воротам и простёр руку над замком. Вокруг него сгустилась тьма, а когда рассеялась, и замок, и ворота покрылись ржавчиной.
-Странно.
Сэр Мэлгон не понимал, отчего не сработало его заклинание. Он не может пресечь границу кладбища, но открыть дверь вполне в его силах. Тем более ныне, в Самайн, когда он на пике силы…
Фриц внезапно вздрогнул. Ощущение недоброго взгляда давно уже кололо спину, но теперь, в этот самый миг, юношу пробрало дичайшим ужасом.
-Мэлгон! Поторопись! -крикнул барон.
Колдун снова простёр руки над замком и, уже не скрываясь, звучным голосом произнёс новое заклинание. С ветвей осыпались оставшиеся листья, на лету обращаясь прахом, ворота полностью покрылись ржавчиной, потрескались стволы деревьев. Замок, тем не менее, остался на месте.
Фриц подумал было перелезть, но высота ворот оказалась слишком велика для не очень то спортивного юноши. Барон тем временем подошёл к забору -гладкому и каменному, но овитому плющом. Эдрик подёргал за сухие лианы и велел Фрицу:
-Лезь. Сейчас же!
-Поздно, -тихо произнёс скелет.
Вокруг них вновь сгустился туман. Лишь на мгновение, чтобы затем полностью развеяться.
Они стояли в кругу из костей, а за его пределом собирались обитатели кладбища: призраки, умертвия, скелеты. Хихикали, перешёптывались, и в шёпоте том ясно слышалось: «Живой», «Живой среди нас».
-Мой лорд, сэр Мэлгон, мы с вами! -крикнул кто то из толпы, и сразу несколько скелетов вытащили из ножен ржавые мечи.
-Не двигаться, -властно приказал барон. – Сия битва - не ваша.
-Но…
-Подчиняйтесь лорду! -рявкнул сэр Мэлгон.
Колдуна, похоже, боялись поболе, чем его сюзерена, а потому скелеты поспешно вложили оружие в ножны и смешались с толпой.
Шёпот постепенно стихал, пока не прекратился вовсе. Молчание накрыло поляну. Фриц узнал несколько могил и склепов, которые видел на «экскурсии», и понял, что они вновь оказались в центре кладбища. Ему хотелось спросить, что происходит, но язык не слушался своего хозяина.
Темноту разгоняли маленькие фонари, развешенные на ветвях, но Фриц вдруг заметил, что один из тех, что виден был вдалеке, разгорался всё ярче. И, кроме того, свет его становился ближе.
Юноша понял, как ошибся, когда огонёк начал мерцать среди могил, и послышались тяжёлые шаги. Кто то шёл к ним и нёс с собой свет. Белесые языки тумана оплели ноги по щиколотку, и Фриц понял, что не может пошевелиться.
-Идёт.
-Идёт!
-ОН уже здесь, -раздавалось со всех сторон, испуганно и восхищённо.
В шёпоте этом Фрицу мерещилась надежда. Но чего же ждали мертвецы?
Огонёк приблизился, а вместе с ним стал заметен и силуэт того, кто держал фонарь: огромная чёрная тень возвышалась над погостом. Подле идущего мелькала маленькая фигурка в остроконечном колпаке: девица вела чудовище за руку. Когда фигура проступила из мрака, юноша в отчаянии закрыл глаза. Он читал про НЕГО. Он знал, кто перед ним. И с этим существом невозможно договориться.
-Живой, ты нарушил закон, -потусторонним гласом возвестило чудовище и подняло фонарь выше.
Яркий синий свет разгорелся в прорезях тыквы, заменявших ему глаза. Ведьма в шляпе недобро усмехнулась и зашептала что то туда, где у существа должно было бы находиться ухо.
-Эльфрида! Вот же мерзавка, -воскликнул кто то из скелетов.
-Тише, -зашикали вокруг.
Существо повернулось к Фрицу. Его горящие глазницы вперились в лицо юноши.
-Я Джек, хранитель порога. Я буду судить тебя, человек.
Фритц не мог ответить. Не в силах двигаться и говорить, он лишь безысходно взирал на своего судью и палача. Но внезапно раздался иной голос в его защиту.
-Прежде чем ты примешь решение, я прошу тебя выслушать меня.
Сэр Мэлгон выступил вперёд, загородив собой юношу. За ним, немного поколебавшись, вышел и барон.
-Вы двое также виновны. Вы пытались помочь живому избежать наказания.
Слова Джека лились бесстрастно. Его невозможно было разжалобить, и крайне непросто убедить.
-Я не отрицаю своей вины, -ответил скелет, и голос его полился бархатно, путая сознание. -Но мой лорд не знал о затеянном. Прошу тебя, не суди его.
-Мне известны все ваши помыслы, и обмануть меня своей магией тебе не удастся.
С этими словами Джек поднял фонарь, и сэр Мэлгон упал на колени.
-Ты пытался околдовать меня и солгать. За это я продлеваю срок твоего пребывания здесь. И твой господин останется подле тебя.
Эльфрида злорадно усмехнулась, недобро глядя на барона.
-Наверно, не стоило отказывать ей в ласке. Во всяком случае, столь грубо, -пробормотал лорд Эдрик.
А затем распрямил плечи и гордо поглядел на своего судью.
-Довольно! -сказал барон. -Мне всё известно, и я не отрицаю свою вину. Но сей юноша не знал о Законе, а значит, не виновен в том, что нарушил его.
-Не имеет значения.
Фонарь начал гаснуть. Фриц понял, что суд окончен. Джек только что поставил точку в его судьбе.
«Если бы ты только дал мне голос, позволил бы спеть напоследок», -тоскливо подумал юноша.
И Джек услышал его. Милостиво кивнув, вновь поднял фонарь -и голос вернулся к Фрицу.
Он запел. Совсем не то, что исполнял обыкновенно, а нечто совсем иное. То, что родилось в сердце за те несколько часов, что он пробыл в этом странном месте. В песне той звучало сострадание и надежда. И все обитатели кладбища потянулись к кругу, будто ища у певца спасения. Поднялся с колен сэр Мэлгон, вернув себе силы. И даже Джек опустил свой фонарь и сделал полшага вперёд.
Фритц пел столько, сколько мог, пока голос ему не отказал. То были последние мгновения его жизни. Юноша вложил в песню всё, что у него оставалось, -и это, без сомнения, стало лучшим выступлением за всю его короткую жизнь.
После того как смолк его голос, долго стояла тишина. И наконец судья произнёс:
-Ты пел о нас.
-Да, я пел о вас. Обо всех здесь. И о тебе. Ты тоже потерянный, -севшим голосом произнёс Фриц.
-В твоём сердце пламя творца, -ответил Джек, помолчав. -Как жаль…
-Я прошу тебя, -снова заговорил сэр Мэлгон, - позволь мне взять на себя его приговор. Отпусти этого юношу и накажи меня вместо него.
Джек долго смотрел в пустые глазницы скелета, а затем заключил:
-Ты думаешь о сыне.
Тот молча кивнул.
-Он не твой сын.
-Мне это известно.
-И ты уверен в своём решении?
-Я знаю, чего хочу, -уверенно ответил рыцарь. -Зеркало Истины отражало чудовище каждый раз, когда я смотрел в него. Сегодня я впервые за столько лет… увидел в нём себя. Я наконец то вспомнил, кто я есть. Да да… Мне давно пора было это вспомнить…
Последние слова скелет произнёс тихо, глубоко притом задумавшись.
-Твоё время почти пришло. Даже после того, как я продлил строк твоего пребывания здесь, он рано или поздно закончится. Если возьмёшь на себя участь человека -никогда не покинешь границу. Тот, ради кого ты заключил со мной сделку, уйдёт в свой срок, и ты останешься один.
Скелет и барон переглянулись и кивнули друг другу.
-Да и чёрт с тобой, -вдруг воскликнул Эдрик. -Меня тоже оставляй, куда мы уже друг без друга после стольких лет?
-Не надо, -вдруг вырвалось у Фрица. -Я не хочу…
-Жить не желаешь, глупец? -недобро уставился на него скелет.
-Такой ценой -нет, -уже твёрже ответил Фриц.
-А как же твоя возлюбленная? -спросил барон.
-Если бы она знала… -произнёс юноша, и голос его сорвался. -Если бы знала, она бы поняла.
-Страж границы! Ты знаешь всё и читаешь души. Тебе известно, кто перед тобой, -обратился к Джеку сэр Мэлгон. -Видишь, кто этот юноша, и видишь, кто я. Моё освобождение не стоит жизни мальчика. Забирай меня.
-Нас, -снова напомнил лорд Эдрик.
-Нас, -недовольно согласился скелет и многообещающе показал кулак барону.
-Это ваше окончательное решение?
-Истинно так, -кивнул Эдрик, и его вассал опустил голову.
-Да будет так.
И Джек поднял фонарь.


***
Яркий голубой свет поглотил погост. О том впоследствии много говорили в городе, столь ярким оказалось сияние.
А двое мертвецов внутри круга внезапно окутались белым свечением. Когда же оно угасло, на месте скелета и умертвия стояли двое: рыцарь и его сюзерен. Фриц во все глаза смотрел на метаморфозу: барон Эдрик и сэр Мэлгон казались бы совсем живыми, если бы не то обстоятельство, что тела их просвечивали насквозь. Вдали раздался звон колокола. Он ударил лишь дважды.
-Почему? -спросил колдун.
-Я ждал дня, когда ты осознаешь свой грех и вспомнишь, кем был до того, как тёмное колдовство пожрало твою суть.
-Что ж, -вздохнул сэр Мэлгон, -теперь я понял.
Он поглядел на Фрица и усмехнулся.
-Ты талантлив, мальчик, -сказал он юноше, -не погуби сей дар и свою судьбу, как некогда это сделал я.
-Удачи, малец, -крикнул барон, перед тем как души их окончательно истаяли.
Лишь эхо повторило последние слова мертвеца: «Удачи!» -и наступила тишина.
-Где они теперь? -прошептал Фриц.
Он глядел на две кучки костей у себя под ногами и не мог понять, рад он или же опечален.
-Там, где положено быть всем, кто закончил земной путь, -ответил Джек.
Он помолчал, обводя всех обитателей кладбища своим пламенным взором. Рыжая ведьма попыталась было что то возразить, но сникла под властным взглядом стража. А после тяжёлый глас его загремел на весь погост.
-Сегодня я отпустил двоих. Ежегодный суд завершён. Празднуйте.
Дождавшись, когда мёртвые с поклонами разойдутся, Джек снова посмотрел на Фрица.
«Не отпустит», -с ужасом подумал тот.
Взгляд судьи проникал в самую душу, и Фрицу казалось, что самую его суть небрежно взвешивают в ладони: довольно ли тяжела, чтобы приковать её к могиле?
-Тебе пора, -помолчав, произнёс хранитель порога.
И свет окутал юношу.

***
-Эй, давай ка, приятель, просыпайся!
Фритц очнулся от того, что кто то трясёт его за плечи.
-Фрииитц! Ну же!
Кто то залепил ему оплеуху, после чего юноша смог, наконец, открыть глаза.
-Что случилось? -хрипло спросил он.
Друзья подняли Фрица на ноги.
-Совсем сдурел тут спать! -ответил ему один из них. -Надрался и уснул у ограды. Хорошо, что не замёрз насмерть!
Фритц ошарашенно огляделся. Он действительно уснул, привалившись к столбу у входа на кладбище. И что же? Всё ему приснилось?
-А вы то что здесь делаете?
-Утром в новостях услышали, что тут что то сверкало, стонало и выло. И колокол бил. Вот мы и пришли проверить, не ты ли чудишь.
-Кстати, -добавил ещё один приятель, -ты проиграл спор.
Но Фриц уже улыбался во весь рот.
-Да и чёрт с ним! -крикнул он оторопевшим друзьям и бодро направился к дому. -Что я, пива себе сам не куплю?

ЭПИЛОГ.

Октябрь выдался препротивнейшим и мокрым. Он всегда бывал таким: осень -она осень и есть. Пауль выключил свет в витрине и надел очки. Пора закрывать магазин, но в динамиках ещё не доиграла любимая песня. Группа, которую он обожал, выпустила новый релиз. Пауль помнил, как внезапно они взлетели, исполнив удивительной силы песню о печальной участи неупокоенных душ. Тогда группа получила мировую известность и миллионы фанатов, одним из которых и являлся Пауль.
Пауль нисколько не походил других поклонников группы. Но тем не менее им был. Продавцом в музыкальный магазин он устроился именно потому, что желал получать новые работы обожаемой команды самым первым. Его, увы, не желали брать. Худощавый и неказистый, отличный студент и научный работник, юноша не производил впечатления любителя современных жанров, и лицом магазина быть ну никак не мог. К счастью, юноше повезло, что сестра его Мия уже завела здесь знакомых, а потому Пауля заставили снять очки, надеть бандану и поставили к прилавку.
Мия разделяла увлечение брата полностью и лелеяла мечту выйти замуж за солиста и укатить в Мюнхен. Её вовсе не смущало, что тот живёт в другом городе, а к тому же давно и прочно женат. Пауль же склонен оказался не к мечтаниям, а к действиям. Потому брат с сестрой уже давно переехали в Германию, в родной город кумира. Даже имена поменяли на местный манер. И каждый день оба надеялись встретить его на улице.
Песня доиграла, и парень отключил динамик. За окном всё ещё барабанил холодный дождь. Пара размокших полупрозрачных листьев прилипла к стеклу, чем раздражала аккуратного юношу неимоверно. Пауль уже собирался было надеть куртку, когда зазвонил колокольчик на двери.
-Простите, мы закрываемся, -вежливо сообщил юноша и потерял дар речи, когда разглядел вошедшего.
Фритц едва не рассмеялся, обнаружив перед собой продавца, застывшего с выпученными глазами и открытым ртом.
-Добрый вечер, -вежливо поздоровался он. -Прошу прощения за поздний визит. Но я пришёл не как покупатель. Вы -Пол Мэлиган? Мне необходимо поговорить с вами.
-Да… да, конечно, что Вам угодно? -проблеял бедняга, едва не начав заикаться.
-Давайте зайдём в кофейню. Очень удачно, что она напротив.
Они вышли и пересекли мощёный переулок. В кофейне их проводили к столику у огромного панорамного окна. На столе уютно горела лампа.
-Всегда любил это место, -поделился Фриц. -В таких маленьких местечках есть своё очарование, не находите?
-Так что вам угодно? -Пауль успел взять себя в руки и даже задуматься, что могло понадобиться фронтмену известной группы от простого продавца.
В чудеса Пауль не верил и подозревал, что вскоре здорово влипнет.
-Видите ли, -вкрадчиво начал Фриц, -у меня есть небольшое увлечение: я восстанавливаю родословные некоторых исторических личностей. В свободное от работы время, разумеется.
-А какое отношение к этому имею я? -осторожно уточнил Пауль, начиная догадываться, о чём пойдёт речь.
Его кумир выглядел донельзя смущённым, и это успокаивало. Во всяком случае, Пауль теперь был в том уверен: ему не собирались предлагать ничего криминального. А мама, будучи жива, часто рассказывала им с сестрой, что происхождение у них самое что ни на есть благородное.
-Последние четыре года я потратил на восстановление родословной некоего британского рыцаря. Он жил в XVI веке и погиб на нашей земле. Более того, я нашёл его могилу на старом кладбище возле города.
-Вот как, -пробормотал Пауль.
-Так вышло, что мне только сейчас удалось полностью восстановить генеалогическое древо этого человека. Пол, вы и ваша сестра -его прямые потомки. И это просто чудо, что вы оба, оказывается, проживаете именно здесь!
«Да уж, чудо», -подумал Пауль не без сарказма. -«Мои годовые накопления, нытьё сестры и собственный нездоровый фанатизм -вот и всё чудо».
-Предположим. Но какое это имеет значение? -спросил он суховато.
Фритц неуверенно посмотрел на собеседника.
-Я порядочно узнал об этом человеке, пока разбирался с его родословной. Он многое сделал в своей жизни: и хорошего, и плохого. Образ рыцаря окутан тайной. Ему доверяла сама Маргарита Анжуйская. А теперь место его упокоения поросло травой. Я немного прибираю там сейчас, потому что считаю, что этот человек достоин уважения.
Фритц замолчал, а Пауль нахмурился.
-Вы хотите, чтобы я ухаживал за его могилой?
-Я бы хотел попросить Вас и вашу сестру сходить со мной туда и отдать последние почести вашему предку. И, Вы правы, я бы хотел попросить вас присмотреть за могилой, так как сам я часто бываю в разъездах и не могу заботиться о ней как подобает.
-Удивительно… -пробормотал Пауль. -Не думал, что Вы так… отнесётесь к, по сути, чужому Вам человеку.
-На самом деле, -Фритц запнулся, ощущая, как нарастает неловкость, -так вышло, что с этим рыцарем и его могилой у меня кое что связано. С Вашего позволения, я не стану сейчас рассказывать об этом, но поверьте, у меня есть основания не считать этого человека совсем уж чужим.
-Тогда я согласен, -сказал Пауль и добавил: -Вы знаете, я Ваш большой поклонник, и Мия тоже. Я не буду спрашивать, как Вы узнали о нас, и не буду врать, что мне есть дело до моего далёкого предка, но раз Вы просите, мы поможем.
-Прекрасно! -воскликнул Фриц. -Тогда давайте согласуем день и время. Приходите с сестрой.

***

На следующий день дождь сменился промозглым туманом. Он оседал на ветвях и на кованой кладбищенской ограде, повисая на её завитках прозрачными каплями слёз. Пауль и Мия следовали по мощеным дорожкам между памятниками вслед за своим провожатым. Сестра, всю дорогу донимавшая кумира вопросами и флиртом, теперь затихла, проникнувшись печальной атмосферой сего места.
-Мы пришли, -тихо произнёс Фриц.
Они остановились перед могилой, над которой возвышалась статуя Девы Марии со сложенными лодочкой руками. В ладонях её находилась потухшая свеча: уже четыре года минуло с тех пор, как она перестала гореть. Земля возле постамента поросла травой, однако могила казалась вполне свежей. На вопрос Пауля Фриц ответил:
-Несколько лет назад земля просела, обнажив гроб. Пришлось выравнивать заново.
Разумеется, Фриц и не думал рассказывать, как своими руками перенёс кости, оставшиеся от барона и колдуна, назад в их могилы, и как в одиночку закапывал дыру, что осталась от их со скелетом первой незабываемой встречи.
-Именно здесь, -сказал он вместо этого. -Я сочинил ту самую песню, что принесла нам славу.
-«Песнь потерянным»? -с благоговением прошептала Мия.
-Да, её.
-Тогда этот рыцарь действительно заслуживает того, чтобы о нём заботились, -пришёл к выводу Пауль.
-Полагаю, что вы приняли верное решение. И я очень тому рад, -ответил Фриц, а затем, серьёзно поглядев на обоих, добавил: -Но у меня еще одна просьба к вам обоим: никогда не появляйтесь здесь в ночь Хэллоуина.
***
Когда пришло время уходить, Фриц попрощался с новыми знакомыми, а сам остался подле могилы. Подошёл к статуе и, взъерошив короткие светлые волосы, уселся на влажный каменный постамент. Из кармана певец достал маленькую фотографию и полнес к глазам. Внезапно лицо его, прежде печальное, стало странно задумчивым. Джинсы мгновенно промокли, и спустя четыре года конфуз всё таки приключился.
Чертыхнувшись вполголоса (чтобы, чего доброго, не разбудить ещё кого нибудь), певец вскочил на ноги. Покачал головой и рассмеялся над собой. Чиркнув зажигалкой, Фриц поднёс огонек к бумаге. Фотография занялась мгновенно, чтобы через мгновение осыпаться пеплом землю. Затем певец долго смотрел на могилу, и только каменная Дева в сей миг видела его лицо.
-Я знаю, что тебя здесь давно уже нет, -произнёс он наконец, печально улыбнувшись. -Но, может быть, оттуда, куда вы оба ушли, ты увидишь тех ребят -твоих потомков. И станешь гордиться ими.