Эпиграф.
Ложь – это всего лишь чья-то гипотеза о положении вещей, не находящая подтверждения в вашей модели. Даже в сегодняшнем мире тотальной относительности есть ещё масса ярых поборников правды, ненавидящих высказывания других, расходящиеся с их мировоззрением, и полагающие, что в происшедшем виноват автор гипотезы.
Часть первая. Предварительные положения.
Возникновение.
Возникновение сущего есть ничто иное, как возникновение искажения, которое оно привносит в среду. Наше восприятие временной и пространственной континуальности такого искажения позволяет нам утверждать, что сущее существует. В частности, возникновение социального феномена — это появление того искажения, которое оно вносит в социальную среду, будь то событие, идея или способ взаимодействия. Появление Фейсбука существенно исказило социальную среду. Фейсбук стал неким сущим более высокого порядка, стягивая в себя, как в чёрную дыру, людей, их интересы, идеи и эмоции. Фейсбук задаёт свои правила, значения понятий, семантическую систему отсчёта, и распространяет их на три миллиарда человек, применяя жёсткие наказания за несоблюдение.
Появление финансового сущего — это также возникновение искажения, которое оно вносит в финансовый ландшафт. Здесь в качестве примера можно привести криптовалюты, которые точно так же, появившись, стали как пылесос всасывать в себя финансы, устанавливать новые правила взаимодействия и бытия.
Тем не менее для тех, кто не в сети, криптовалюты и фейсбук остаются недифференцированными как феномены и неинтегрированными в их реальность. Эти сущие для таких людей просто не существуют. Им просто кажется, что какая-то неведомая сила стягивает вдаль тех, кто им дорог и их финансы.
Принцип дуальности потенциального и феноменального в сущем.
Потенциальное в сущем можно также назвать условно феноменальным. Это такие свойства сущего, которые не проявлены, то есть не искажают данную среду, но могут проявиться в другой. Потенциальное и феноменальное существуют в сущем одновременно и невозможны друг без друга. Нет такого сущего, которое было бы только потенциальным и никак не вносило бы никаких искажений в свою среду в настоящее время. В то же время сущее, не имеющее потенциального, не способно существовать дальше, то есть не способно наслаивать новизну на преемственность. Такое сущее также не в состоянии существовать в пространственно-временной квадральности. Таким образом потенциальное и феноменальное в сущем образуют нераздельную дуальность.
Если сущее оказывается переподчинённым другому сущему более высокого порядка, а такое происходит постоянно, часть его проявленных свойств уходят в область потенциального, а другие переходят из потенциального в феноменальное. Сущее не в состоянии переподчинить себя всем возможным сущим более высокого порядка, и уже только поэтому не может всегда проявлять все свои потенциальные свойства. Тигры существуют миллионы лет, но едва ли хоть один из них когда-либо взаимодействовал с глубоководными рыбами.
Переезжая из Китая в США, человек в некотором роде переподчиняет себя иному сущему более высокого порядка, иной социальной трансреальности. Такой переезд даёт возможность феноменализировать потенциальное, но и переводит что-то, что было проявлено в Китае, в область потенциального. Такой человек может затем переехать в Европу, Африку и Австралию, но он не может переехать так, чтобы феноменализировать всё потенциальное, что в нём есть. В человеке (как и в любом сущем) всегда останется что-то нереализованное.
Из невозможности тотальной проявленности всех свойств сущего следует невозможность тотального контроля над обществом. Более того, чем выше контроль, тем в большей степени человек уходит в своих проявлениях в ту область, которая контролю неподвластна. Отказ власти в относительности — это, как было сказано выше, психологическая проблема, разусложняющая в первую очередь управляющий контур. Наивысшая же свобода лежит вдали от того, что привлекает широкие массы.
Среда.
Давайте попытаемся теперь помыслить понятие среды. Если мы постулировали, что пространство является линией соподчинённости сущих разного порядка, то внешняя среда сущего оказывается внутренней средой сущего более высокого порядка. Внутренняя же среда сущего — это совокупность его элементов и их взаимодействий, то есть тех искажений, которые они вносят во внутреннюю среду сущего.
Му уже знаем, что даже камень, существующий на окраине Вселенной, вносит некоторое, хотя бы гравитационное, искажение своей энергией-импульсом в окружающее пространство-время. И хотя искажение это становится пренебрежимо малым при удалении от этого камня, нет такой точки во Вселенной, где оно было бы равно абсолютному нулю. Этот камень состоит из молекул и атомов, которые вовлечены в сильные, слабые, электромагнитные и даже гравитационные взаимодействия. Он также находится в поле гравитационного взаимодействия далёких галактик. Его можно всю жизнь изучать, но так никогда до конца не постигнуть.
В соответствие с философемой, выдвинутой Кантом, чтобы сущее А. Могло испытывать воздействие Цэ, производимое сущим Бэ, оно должно обладать априорной способностью воспринимать такое воздействие Цэ, то есть обладать элементами, возбуждающимися от воздействия Цэ. Сущее Бэ же должно обладать элементами, способными производить воздействие Цэ. В самом деле, чтобы воспринимать цвет, необходимо иметь цветовое зрение. Дождевые черви таковым не обладают, а значит не способны воспринимать цвета так, как это делает человек.
Для лучшего понимания среды давайте посмотрим, как устроены вложенные пространства.
В том месте, где находится сущее, происходит суперпозиция или наложение искажений среды сущими разного порядка. По аналогии с искривлением пространства массивными объектами, с той лишь разницей, что здесь искривление происходит не одним воздействием, не только гравитацией, а всеми возможными. Как сильно искажена среда в той точке, где находится наше сущее? Чтобы оценить эту суперпозицию искажений среды, нам нужно задать границы оценки. Скажем, из всей бесконечности уровней, мы выделим одиннадцать уровней сущего. Пусть рассматриваемое нами сущее — это сущее шестого порядка. Мы учитываем пять уровней вверх и пять уровней вниз. В таком случае среда в той области, где существует сущее шестого порядка, искривлена сущим наивысшего (в нашем рассмотрении), одиннадцатого порядка, затем сущим десятого порядка, и так далее, до непосредственно сущего седьмого порядка, то есть сущего более высокого порядка для нашего сущего. Вполне возможно, что рядом с нашим сущим существуют другие сущие шестого порядка, которые также способны искривлять среду в окрестностях нашего сущего. Это и есть та искривлённая среда, в которой существует наше сущее.
Говоря о влиянии других сущих седьмого порядка, мы говорим, что они влияют на сущее седьмого порядка, элементом которого является наше сущее шестого порядка. То есть не непосредственно на наше сущее, а на его сущее более высокого порядка, а уже через него на наше сущее шестого порядка. Так проще для нашего рассуждения.
Элементы нашего сущего, то есть сущие пятого порядка, существуют уже в среде, которая, кроме всего прочего, искривлена нашим сущим шестого порядка. И так далее до бесконечности, а в нашем примере, до сущего первого порядка, которое мы, для целей нашего рассуждения, назначаем элементарным и неделимым.
Здесь важно отметить, что законы бытия, при переходе с уровня на уровень, что вверх, что вниз, также искривляются в соответствие с принципом пространственно-временной квадральности, то есть обладают и преемственностью, и новизной. В них остаётся что-то от предыдущего уровня и появляется что-то от нового. Причём, законы бытия сущего шестого порядка существенно определены свойствами сущего седьмого порядка. В свою очередь, свойства сущего, то есть его способности искривлять среду и реагировать на её искривления, определяются его элементами и характером взаимодействия между ними. Иначе говоря, сущее более высокого порядка задаёт свойства среды для сущего, то есть характер искривления среды в окрестностях этого сущего, а элементы сущего задают его свойства, то есть то, как само сущее искривляет среду вокруг себя.
Поскольку количество уровней градации сущего на элементы бесконечно, любое сущее, хоть электрон, хоть Вселенная, представляет собой бесконечномерную матрёшку из бесконечного количества вложенных пространств. При этом вложенность происходит по всем измерениям одновременно. Сущее существует в пространстве своего сущего более высокого порядка и является пространством для своих элементов. В каждой точке существует суперпозиция полей всех сущих и всех пространств, в которые эта точка входит, то есть опять же суперпозиция бесконечного количества полей.
Чувствуете, как в воздухе запахло сложностью:? А ведь мы пока говорим только о количествах, хоть и вложенных. Мы не затрагиваем многообразия сущего в динамике, о котором мы будем говорить дальше.
Сущность сущего.
Из понимания бытия как переходного процесса возникает закономерный вопрос, в какой момент считать сущее возникшим, а в какой момент переставшим существовать. Ведь его элементы никогда не исчезают, но лишь перестают быть элементами этого сущего и становятся элементами других сущих.
Сущность — это то, что делает сущее сущим, то есть позволяет определённому набору элементов искривлять среду как единое целое. Можно было бы предположить, что сущность сущего — это способ, которым оно искажает среду, способ организации его элементов, но у нас посвящена целая четвёртая часть первой главы тем случаям, когда способ искажения среды живёт дольше сущего, когда элементы, когда-то принадлежащие этому сущему, давно уже интегрированы в иное сущее. Чтобы разрешить это противоречие, необходимо обратить внимание на слово «способ», которое здесь используется в двух различных значениях. Первое значение — любой способ, которым сущее искривляет пространство. Скажем, масса сущего искривляет пространство гравитацией. Второе значение — совокупность всех способов, которыми сущее искривляет пространство. У этого же сущего может быть цвет, запах, форма, размер. Способ искривления пространства сущим в значении совокупности всех способов, ближе к его сущности, но также не определяет её адекватно. Что если сущее, незначительно изменит форму, цвет или размер? Что если, изменение формы, цвета или размера является частью жизненного цикла сущего? Получается, что сущность сущего точно также контекстуальна, то есть относительна, как и всё остальное. Сущность сущего — это те параметры способа искривления среды сущим, которые остаются относительно неизменными за период наблюдения. С учётом того, что наблюдение всегда осуществляется наблюдателем.
Соответственно, сущее, как набор элементов, объединённых способом искривления среды, не является ни объектом, ни даже событием, но процессом, причём переходным процессом из одного небытия в другое. Сущность сущего — это именно сущность этого процесса, поэтому она включает в себя не событийные и объектные параметры, такие как масса и цвет, но процессуальные показатели, такие как кривая переходного процесса, его закономерности и особенности. Получается, что как временной, так и пространственный момент возникновения сущего не существует объективно, но назначается наблюдателем, также как и временной и пространственный моменты прехождения сущего. Элементы сущего существуют и до сущего, и после, как и различные способы искривления пространства. И до, и после существования в качестве единого сущего, его элементы встроены в другие сущие. Соответственно, сущность сущего процессуальна и назначаема наблюдателем. Разные наблюдатели в разных ситуациях увидят разную сущность одного и того же сущего. Сущность пыльцы предстаёт совершенно разной для цветка, для пчелы, для человека с аллергией и без.
Сущности обычно приписывают свойства неизменности, вечности, устойчивости к воздействиям, что, на наш взгляд, противоречит пространственно-временной квадральности и переносит сущность из мира действительного в мир вымышленного, поскольку только там может нарушаться принцип пространственно-временной квадральности. Если сущность существует в действительности, она должна подчиняться пространственно-временной квадральности, то есть быть континуальной и дискретной, обладать бесконечной вложенностью и находиться в процессе наслоения новизны не преемственность. Сущность также будет постоянно находиться во взаимодействии, в изменении с сохранением, обладать относительностью определённости и равенства. Тем не менее временные производные от сущностных параметров значительно более медленные, чем временные производные от объектных или событийных параметров. Соответственно, сущности свойственно восприниматься в качестве более стабильного фона, на котором происходят более быстрые изменения других параметров сущего.
Часть вторая. Изменение.
Принцип единства бытия, изменения и взаимодействия.
Поскольку бытиё всегда происходит в виде наслоения новизны на преемственность и во взаимодействии как минимум с элементами своей линии соподчинённости, оно всегда представляет собой и изменение, и взаимодействие. Взаимодействие изменяет сущее, а изменённое сущее, в свою очередь, воздействует на среду, и она также изменяется.
Формальная логика (во главе с Гегелем) нас всё время подталкивает к мысли, что сначала должно быть бытиё, а уж затем возможно изменение и взаимодействие, но принцип пространственно-временной квадральности неумолим и постулирует, что бытиё невозможно без взаимодействия и изменения. Это просто разные аспекты одного и того же.
В соответствие с принципом относительности равенства, взаимодействие изменяет сущее, изменённое сущее иначе воздействует на среду и изменяет её. Среда же в ответ снова изменяет сущее. Как можно заметить, достаточно предположить динамику (изменение и взаимодействие) в качестве фундаментальных характеристик бытия, это предположение, в совокупности с принципом относительности равенства, вполне допускает изменяющуюся и развивающуюся Вселенную без участия бога.
Из суперпозиции принципа единства бытия, изменения и взаимодействия и принципа отсутствия равенства, непосредственно вытекает дуальность усложнения и разусложнения сущего. Это значит, что сущее одновременно усложняется и разусложняется в своих взаимодействиях, в зависимости от того, как мы проведём его границы. Усложнение с разусложнением — это тоже фундаментальный принцип бытия сущего.
Принцип дуальности изменения и сохранения.
Из принципа пространственно-временной квадральности следует, что нет такого сущего, которое бы только изменялось, но в котором ничего бы не сохранялось. Нет также такого сущего, которое бы только сохранялось, но в котором ничего бы не изменялось. Изменение всегда происходит с сохранением, а сохранение с изменением. Изменение инерционно, а значит инерционно взаимодействие и бытиё.
Поскольку бытиё сущего — это форма, способ организации его элементов, бытиё также является переходом из одной формы существования его элементов в другую. Это положение также верно и для каждого элемента, и субэлемента сущего до бесконечности. Из понимания существования как инерционного переходного процесса следует, что существование сущего возможно лишь в виде поляризации его элементов.
Давайте посмотрим на это утверждение более пристально. Сущее состоит из элементов и подвержено влияниям. Принцип относительности равенства запрещает элементам сущего отвечать на воздействие и изменяться под ним одинаково. Таким образом воздействие дифференцирует элементы сущего на основание степени их ответа на воздействие. Скорость адаптации элементов к воздействию так же не может быть одинаковой. Воздействие поляризует элементы сущего на элементы новизны (более быстро адаптирующиеся) и элементы преемственности (адаптирующиеся медленнее, но сохраняющие сущее в изменениях). Сущее поляризуется самим процессом перехода из иного в иное, то есть самим своим бытиём. Это, в свою очередь, означает, что существование всегда асимметрично как в пространстве, так и во времени.
Отсюда получается, что изменение, как и бытиё сущего — это всегда одновременное усложнение с разусложнением, при котором один из аспектов этой дуальности преобладает. Как мы покажем ниже, усложнение, то есть преобладание усложняющего аспекта, это такое изменение с сохранением, при котором происходит одновременное нарастание многообразия и многоуровневости элементов сущего. То есть не только изменение происходит с сохранением, но и усложнение происходит с сохранением примитивных форм бытия.
Относительность изменения.
Изменение происходит не только в физическом пространстве-времени. Изменение сущего может происходить в пространстве температур, в пространстве биологических особей, в социальном пространстве, в пространстве финансовых деривативов. Причём вполне допустимо в практических целях говорить о вневременных изменениях. Например, изменение плотности в зависимости от температуры — это изменение, которое может не рассматриваться во времени, при этом оставляя место для производных одного параметра от другого. Нужно, тем не менее, понимать, что это изменение всё равно происходит в физическом пространстве и физическом времени, просто мы по каким-то соображениям не учитываем временную и пространственную компоненты.
Изменение всегда относительно и возможно только по сравнению с чем-то. Понятие изменения без какого бы то ни было пространства-времени не имеет смысла. Необходимо наличие ещё хотя бы одного сущего и продолжительности времени, чтобы можно было говорить об изменении относительно этого сущего. Если предположить существование абсолютно обособленного, абсолютно элементарного и неделимого сущего, не состоящего ни из каких элементов и не взаимодействующего ни с чем, понятие изменения для такого сущего не будет иметь смысла. Это ещё раз подтверждает, что пространственная и временная дуальности составляют единую квадральность, а бытиё неотделимо от изменения и взаимодействия.
Давайте представим себе бесконечномерное пространство-время, состоящее из всех возможных шкал, по которым возможно изменение любого сущего во Вселенной. Именно таково наше пространство-время. Задание его тремя пространственными и одной временной шкалой — это сильное упрощение, позволяющее формулировать наиболее общие законы бытия. Если ставить задачу формирования наиболее полного представления о сущем, пространство-время придётся задавать всей совокупностью измерений, относительно которых возможно изменение.
При этом конечномерное пространство-время — это всегда упрощение, адекватность которого в значительной степени зависит от количества учитываемых измерений. Как вы понимаете, в бесконечномерном пространстве-времени не может быть вращения, поскольку, как минимум по шкале времени, вращение невозможно. Вращение — это упрощение, игнорирующее другие изменения в цикле. Так, представление движения Земли вокруг Солнца как вращения, игнорирует вращение самого Солнца вокруг центра галактики. Если это вращение не игнорировать, траектория Земли становится спиралевидной, что, в свою очередь, тоже упрощение, по сравнению с траекторией Земли с учётом движения галактики. В бесконечномерном пространстве-времени вообще не может быть периодического изменения, поскольку в каждом периоде добавляется новизна. Рассмотрение какого-то изменения как периодического предполагает игнорирование новизны в каждом периоде. Из невозможности вращения в бесконечномерном пространстве-времени следует и невозможность самореференции.
Изменение — это движение бесконечномерного сущего в бесконечномерном пространстве-времени. Даже если сущее никуда не движется в пространстве, оно, во-первых, всегда движется во времени, а во-вторых, его покой относителен. Всегда найдутся такие сущие, относительно которых наше сущее движется и в пространстве тоже. Изменение, при котором не произошло изменения положения хотя бы по одной из бесконечного количества шкал измерения изменения, это не просто отсутствие изменения, но такое отсутствие изменения невозможно в принципе. Оно бы противоречило принципу пространственно-временной квадральности.
А теперь представьте, что мы можем любое бесконечномерное пространство расширить до фазового пространства. Фазовое пространство – это такое пространство, которое учитывает не только объекты, но и их скорости, и другие временные производные, включая ускорение, тряску и более высокие производные, пока они не нулевые (а нулевыми они могут быть только относительно чего-то). Причём производная – это приращение изменения по одной шкале при приращении изменения по другой шкале. То есть производная не обязана быть по времени. Мы можем рассматривать производные любой шкалы по любой другой шкале. То есть количество ненулевых производных тоже вполне может быть бесконечно.
В практических целях мы, конечно, не можем рассматривать бесконечномерное сущее в бесконечномерном фазовом пространстве-времени. Нам всегда приходится каким-то образом ограничивать и количество измерений, и количество изменений, и количество производных, которые мы рассматриваем. Здесь нужно лишь помнить, что сущее всегда шире, чем его рассмотрение, а также, что увеличение количества измерений для описания сущего, существенно расширяет количество знаний о нём. Так, вращающийся овал и вращающийся прямоугольник проецируются на одномерную шкалу примерно одинаково, как увеличивающийся и уменьшающийся отрезок. Можно догадаться, что они разные по приращению скорости изменения длины отрезка, но прийти к выводу о том, что это разные фигуры, вращающиеся в двухмерном пространстве, из одномерного пространства не представляется возможным. Зато, как только мы выходим в двухмерную плоскость, нам тут же многое становится понятным. Мы видим, что овал и прямоугольник — это разные фигуры с массой свойств, которые в полном своём объёме на одномерную шкалу никак не проецируются. Если мы введём третье измерение, наши овал и прямоугольник могут вполне оказаться сечениями гораздо более сложных трёхмерных фигур. При том, что фигуры большей мерности мы не в состоянии представить, мы вполне научились моделировать их математически и получать гораздо более точные модели с более высокой объяснительной и предсказательной значимостью.
То же самое случилось и в физике. До тех пор, пока мы считали, что пространство Евклидово, нельзя было объяснить гравитационное искривление пространства-времени. Многое стало на свои места с преобразованием уравнений в четырёхмерном пространстве-времени. Земля не падает на Солнце именно потому, что эллиптическая орбита — это траектория с минимальным действием в четырёхмерном пространстве-времени, в отличие от прямой линии в трёхмерном пространстве. Соответственно, брошенный с высоты на землю камень летит не к поверхности Земли по прямой, а вокруг центра Земли по эллиптической орбите. Поверхность просто оказывается на его пути.
Трёхмерное пространство является частным случаем четырёхмерного. Можно сказать, что оно вложено в четырёхмерное пространство. То есть законы четырёхмерного пространства не отменяются в трёхмерном. Они проецируются на трёхмерное. То, что мы видим вокруг — это трёхмерная проекция бесконечномерного мира.
А теперь вдумайтесь. Мы живём в обществе, где практически вся человеческая и общественная сложность проецируется на одну единственную шкалу. Шкалу денег. Что бы вы ни придумали, как бы полезно это ни было для человечества в будущем, важно лишь, сколько денег вы можете сделать на этом сегодня. На шкалу денег проецируется медицина, политика, литература, живопись, инженерное дело, техника, поэзия, кинематограф. Что-то, как технологии, проецируется в виде отрезка, а иное, как живопись или поэзия, проецируется в точку, то есть практически перестаёт существовать. Попробуйте сегодня жить поэтическим творчеством. О каком развитии, о какой сложности можно говорить, если мы живём в одномерном пространстве и соревнуемся в том, чей отрезок длиннее? Вы понимаете, что отрезок блогера в инстаграме будет длиннее, чем отрезок физика ядерщика? Или может мы просто не туда проецируем? Мы сводим великое достижение нашей цивилизации. Её сложность. К одной шкале. Немудрено, что наша цивилизация упрощается и погружается в тёмные века.
Часть третья. Поляризация воздействием.
Существование в пространственно-временной квадральности.
Давайте представим более наглядно, как сущее существует в суперпозиции полей сущего более высокого порядка, сущих равного порядка и его собственных элементов.
Представьте себе упругую поверхность, например, натянутую резиновую мембрану или материю. Это континуальный момент бытия. На этой мембране разбросаны объекты, которые её искривляют. Это дискретный момент бытия. Если теперь мы положим на эту мембрану шар, он покатится по траектории, которая в каждый момент времени предлагает ему наинизшую точку из всех возможных. А поскольку в нашем мире объекты, разбросанные по мембране, ещё и движутся, и сталкиваются, и изменяют кривизну мембраны под собой, в соответствие со своими внутренними процессами, у нашего шара получается такая динамическая траектория, которая изменяется, в зависимости от изменения всей системы. Наша мембрана и совокупность объектов на ней — это сущее более высокого порядка, а наше сущее — это мембрана для его элементов, которые точно так же разбросаны по сущему, движутся, сталкиваются и имеют внутреннюю динамическую структуру.
Мы начали с того, что мембрана была упругой поверхностью, а теперь давайте представим, что эта мембрана представляет собой упругое бесконечномерное пространство-время, которое также является средой для своих элементов и элементом для сущего более высокого порядка. Свойства сущего, то есть его способности искривлять пространство и реагировать на искривление пространства, определяются его элементами и характером взаимодействия между ними. Если в сущем нет элементов, вовлечённых во взаимодействие, мы говорим о том, что сущее инертно для этого взаимодействия. Проще говоря, сущее не замечает какое-то искривление мембраны, на которой оно существует.
Во взаимодействии разрешаются относительности и неопределённости, поскольку участвующие в нём сущие становятся системами отсчёта друг для друга. Во взаимодействии полагаются границы сущего, поскольку они оказываются определены свойствами участников взаимодействия. Во взаимодействии трёх сущих становится возможно равенство и неравенство, поскольку порог инертности к воздействию задаёт точность измерения. Именно тот факт, что во взаимодействии разрешаются относительности, вводил человечество в заблуждение всю его историю и продолжает делать это сейчас. Нам кажется, что если мы видим предмет, то можем наделять его такими характеристиками как неизменность, неподвижность, отдельность. Мы забываем о том, что это не абсолютная объективность, а ситуативное разрешение относительности во взаимодействии субъекта и объекта восприятия. Даже если этим субъектом восприятия являются широкие массы народа.
Нам могут резонно возразить, что если бытиё тождественно взаимодействию, а во взаимодействии разрешаются относительности, то неразрешённых относительностей нет. Здесь нужно обратить внимание на два момента. Первое, относительность бытия заключается в том, что в разных взаимодействиях разные относительности разрешаются по-разному. Второе, когда мы говорим о разных взаимодействиях разных сущих, мы помним об относительности границ того и другого. Относительности по-разному разрешаются не только сущими, но и их элементами, где бы мы ни провели их границы.
Поляризация как следствие взаимодействия.
Из принципа относительности равенства следует, что вовлечённость различных элементов сущего в новое взаимодействие будет разная. Воздействие поляризует сущее, асимметризирует его, ранжирует элементы сущего по их степени вовлечённости во взаимодействие в вектор поляризации. Элементы сущего разделяются на элементы новизны. Антиинерции. Которые легче всего вовлекаются во взаимодействие, и элементы преемственности. Инерции. Которые вовлекаются во взаимодействие в наименьшей степени, но сохраняют сущее. Причём, такое разделение также дискретно-континуальное.
Чем инерционнее элемент, тем в большее количество взаимодействий внутри сущего он вовлечён, тем в большей степени он интегрирован в сущее горизонтальными и вертикальными связями, тем большим количеством воздействий он был поляризован в процессе своего существования, тем большее количество различных видов элементов новизны могут на него наслоиться. Инерционные элементы как бы встроены не в отдельные взаимодействия, а в классы взаимодействий. В отдельные взаимодействия в рамках класса встроены более антиинерционные элементы, наслоённые на эти инерционные элементы. Инерционный элемент как бы выполняет функцию обобщения, интеграции взаимодействий.
Чем антиинерционнее элемент, тем в меньшее количество взаимодействий внутри сущего он вовлечён, тем слабее он интегрирован, тем слабее его связи с другими элементами сущего, тем этих связей меньше, тем меньшим количеством воздействий он поляризован, тем меньше новизны на него наслоено. Антиинерционные элементы интегрированы во внешние взаимодействия и выполняют функцию дифференцирования, различения воздействий, поскольку они строго специализированы под отдельные воздействия.
Соответственно, для распада инерционного элемента, должен исчезнуть целый класс воздействий, а для распада антиинерционного элемента достаточно исчезновения отдельного воздействия, под которое этот антиинерционный элемент специализирован. Инерционные элементы инерционны и в своём распаде, а антиинерционные в своём распаде антиинерционны. Это значит, что при исчезновении воздействия, наиболее антиинерционные элементы распадаются сразу, а дольше всего распадаются самые инерционные. Распад самых антиинерционных элементов происходит дотого как они смогли проникнуть в сущее какими бы то ни было существенными связями. Распад сущего происходит задолго до распада самых его инерционных элементов. Инерционный элемент легче переспециализировать под другое воздействие, чем антиинерционный.
Антиинерционные элементы отвечают за новизну в сущем, за его изменение и адаптацию к новым воздействиям. Инерционные элементы отвечают за преемственность сущего, за его сохранение в изменениях. Нельзя строго сказать, что вот этот элемент — элемент новизны, а этот — элемент преемственности. Каждый элемент сущего в той или иной степени является и инерционным, и антиинерционным по отношению к конкретному воздействию. При этом нет двух равных элементов и один всегда будет в большей степени инерционным, чем другой.
Имманентная дифференциальность бытия.
Любое воздействие на сущее является дифференцирующим, то есть дифференцирует элементы сущего по степени их инерции к воздействию. А поскольку нет бытия без взаимодействия, бытиё дифференциально по своей природе.
Имманентная интегральность бытия.
Из пространственно-временной квадральности следует, что нет такого элемента сущего, все субэлементы любого порядка которого возникли бы одновременно или после возникновения сущего как целого. То есть в любом сущем есть такие элементы или субэлементы, которые могут быть встроены в любое иное сущее. Получается, что если элемент сущего способен встроиться в иное сущее, этот элемент уже поляризован под те взаимодействия, в которых он будет участвовать в новом сущем. Он может быть интегрирован в сущее лишь постольку, поскольку сущее на некотором уровне интегрировано с иным, неразличимо от этого иного, является с ним частью одной и той же Всецелостности. Отсюда следует интегральность как свойство взаимодействия и бытия.
Относительности разрешаются именно в следствие дифференциальной и интегральной природы бытия. Именно вследствие этого свойства сущие способны выступать системой отсчёта друг для друга.
Дифференциация элементов сущего по степени их реакции на воздействие — это первый момент сложности. Вторым моментом является интегрирование разделённого в единое целое. Причём, в единое целое интегрируются не только элементы в рамках одного вектора поляризации, но и многочисленные вектора, сформированные разными взаимодействиями, и уровнями поляризации элементов. Суперпозиция дифференциальности и интегральности формирует сложность. Мы уже описывали усложнение как изменение с сохранением и повышением многообразия сущего. Усложнение можно также описать как одновременное повышение степени интегральности и степени дифференциальности элементов сущего.
Интегральные связи.
Элементы новизны связаны с элементами преемственности интегральными связями. Чем более инерционным является элемент, тем с большим количеством других элементов он связан. Наиболее антиинерционные элементы новизны обычно связаны непосредственно с элементами преемственности, их породившими, и с источником воздействия. Связывание новизны с преемственностью интегральными связями является предпосылкой усложнения. Если такого связывания не происходит, новизна не наслаивается и сменяется новой новизной. Если происходит, новизна становится преемственностью, и новая новизна наслаивается на неё. Чем выше интегрированность элемента в сущее, то есть, чем сильнее и многообразнее его интегральные связи с другими элементами, тем в большей степени он является элементом преемственности, тем больше разнообразной устойчивой новизны на него может наслоиться.
По своей сути интегральные связи — это устойчивые взаимодействия. В зависимости от контекста, мы также можем включать в интегральную связь те элементы, которыми сущие обмениваются во взаимодействии, те элементы в самих сущих, которые вовлечены во взаимодействие, особенности среды или средств взаимодействия.
Интегральные связи также связывают дискретности в континуальность. Они связывают как элементы сущего в сущее, так и сущее с другими сущими, равного и более высокого порядка. Интегральный момент взаимодействия определяет место сущего в его временной линии наследования и пространственной линии соподчинённости. То есть интегральные связи удерживают сущее в рамках сущего более высокого порядка, обеспечивают его взаимодействия с сущими равного порядка и удерживают элементы сущего в рамках сущего.
Одновременное нарастание интегральных и дифференциальных свойств сущего и есть усложнение. Если дифференциальность нарастает, а интегральность — нет, мы получаем нарастание многообразия без усложнения. Это нарастание хаоса, а не сложности. Если интегральность нарастает, а дифференциальность — нет, мы получаем нарастание поляризации без усложнения. Это нарастание порядка в системе, но без нарастания многообразия, то есть тоже не усложнение. Система поляризуется в одном направлении, пока воздействие не разорвёт её на элементы.
Дифференциальность повышается под действием внешней среды, интегральность — под действием внутренней. Существование — это постоянная компенсация расхождения не только внешней и внутренней среды, но и дифференциальных и интегральных свойств. Усложнение — это компенсация преобладания дифференциальных свойств путём образования нового уровня интегральных свойств, с последующей компенсацией преобладания интегральных свойств путём образованием нового уровня дифференциальных свойств. К слову, процесс разусложнения происходит точно так же.
Дистресс и эустресс.
Воздействие, вызывающее разусложнение сущего, мы называем дистрессовым, в то время как воздействие, вызывающее усложнение — эустрессовым. Оба типа воздействий вызывают дезинтеграцию некоторых интегральных связей и формирование других. При эустрессовом воздействии формирование связей преобладает над разрушением.
Часть четвёртая. Некоторые свойства элементов и уровней бытия сущего.
Одним из центральных предметов философии в течение всей её истории было возникновение свойств. Идеалисты полагают, что свойства сущего задаются существами — высшим существом, обычными живыми существами или наблюдателем. Материалисты же полагали, что свойства принадлежат сущему объективно, независимо от субъекта. Будучи релятивистом, автор полагает, что свойства сущего возникают в его взаимодействии с другими сущими и не существуют вне взаимодействий.
Проще говоря, было бы некорректно называть то, от чего отражаются фотоны на далёкой планете, ландшафтом, если нет никого, кто мог бы эти фотоны воспринять и концептуализировать в ландшафт. И такая концептуализация невозможна как без объекта, так и без субъекта, и самое главное, без их взаимодействия. Устойчивость же свойств, которую принято подчёркивать в целях утверждения их реальности, не является устойчивостью самого свойства, но является свойством сознания выделять сходное и отсеивать отличное в разных итерациях. Тот самый отказ от замечать различия, результатом которого является появление концепта равенства.
Инерционные свойства элементов сущего.
Уровнем бытия мы называем кластер элементов сущего, проявляющих сходную степень ответа на воздействие или сходную степень воздействия на другое сущее. Уровень — это дискретное образование в рамках континуального вектора поляризации элементов сущего на элементы новизны и преемственности. Принцип относительности границ сущего позволяет нам называть одно и то же образование элементом, уровнем или даже сущим, в зависимости от точки зрения. Соответственно, описываемые здесь свойства относятся как к элементам, так и к их уровням, и уровням уровней, и к сущим. Термин «уровень» в настоящем тексте используется в самом широком смысле, включая уровни бытия, восприятия, сознания, понимания или любой другой.
В процессе своего существования сущему приходится приспосабливаться к большому количеству физических и нефизических воздействий. Процесс приспособления — это асимптотический процесс перехода из состояния чистой неадаптации к состоянию чистой адаптации к воздействию, который никогда не достигает своих предельных значений. Иначе говоря, сущее никогда не является ни полностью неадаптированным, ни полностью адаптированным ни к одному воздействию. Абсолютная неадаптация к воздействию, то есть отсутствие в сущем субэлементов любого уровня, способных приспосабливаться к воздействию, означала бы идеальную изолированность сущих, нарушение всеобщей преемственности Всецелостности, то есть разрыв пространственно-временной квадральности, нарушение дуальности интегральности и дифференциальности, в котором интегральности не было бы вообще. Абсолютная адаптация, наоборот, говорит об абсолютной интегральности без дифференциального компонента. В этом случая сущие были бы нераздельны и не обладали бы даже минимальной степенью независимости.
Таким образом, насколько бы необычным ни было воздействие, в любом сущем на некотором уровне найдутся субэлементы, которые смогут проявлять некоторую степень адаптации к этому воздействию. Инертность — это не полное отсутствие ответа, но скорее ответ, который не превышает некоторый наблюдаемый порог.
Из принципа пространственной дуальности следует, что в любом сущем есть субэлементы некоторого уровня, способные адаптироваться к любому возможному воздействию во Вселенной. Правда, такие субэлементы могут ещё небыть организованными в элементы, способные адаптироваться к этому воздействию, но в случая возникновения такого воздействия, они или смогут организоваться, или воздействие разорвёт сущее на субэлементы, способные адаптироваться. Дождевой червь действительно не имеет цветового зрения, но у него есть светочувствительный орган, способный усложниться до цветочувствительного.
Воздействия поляризуют сущее, то есть все элементы сущего каким-то образом распределяются по шкале инерции и антиинерции для каждого воздействия, формируя вектора поляризации. Более сложные сущие научились возникать уже частично специализированными под ожидаемые воздействия. В них уже есть как элементы преемственности, специализированные под наиболее частые воздействия, так и элементы новизны, которые ни под что не специализированы и готовы специализироваться под новое взаимодействие. Задачи таких элементов различны, а значит различны и их свойства.
Более антиинерционные элементы новизны быстрее реагируют на воздействие и отвечают за адаптацию сущего к этому воздействию. Более инерционные элементы преемственности отвечают за сохранение сущего в процессе его изменения и адаптации к воздействию.
Преспециализированные элементы новизны в меньшей степени способны нести преемственность. Они жёстко специализируются под новое воздействие и тут же становятся элементами преемственности, несущими это воздействие. Если затем такой элемент новизны попадает в новое воздействие, он не переспециализируется, но разрушается до субэлементов такого уровня, на котором они могут быть встроены в другие элементы. Если же воздействие остаётся надолго, элемент новизны наслаивает на себя новые элементы новизны и со временем становится элементом преемственности.
Преспециализированные элементы преемственности наоборот, в значительно меньшей степени способны специализироваться жёстко. Они принимают понемногу каждого воздействия и представляют собой банк данных воздействий. В случае нового воздействия они не специализируются целиком, но специализируют часть своих субэлементов, чтобы отреагировать, оставляя также субэлементы, специализированные под другие воздействия.
Чем моложе сущее, тем больше в нём элементов новизны. Это не значит, что в нём мало элементов преемственности, поскольку в каждом новом сущем содержатся элементы преемственности от Большого Взрыва. Новизна наслаивается на преемственность в одностороннем порядке. Преемственности в сущем всё время становится больше. Чем сущее старше, тем в нём меньше элементов новизны. В какой-то момент сущее просто теряет способность приспосабливаться к новым воздействиям, и одно из воздействий разрушит его на элементы.
Живая материя научилась передавать свою преемственность от сущего к сущему в линии преемственности и воспроизводить свои элементы из элементов иного сущего, живого и неживого. Сознательная живая материя научилась также передавать свою преемственность в виде культурных артефактов и воспроизводить элементы сознания одних из элементов сознания других.
Распределение элементов по функциям и уровням.
Из вышесказанного следует, что более новая функция будет реализована в большей степени на элементах новизны, зрелая функция в большей степени реализована на балансе из элементов новизны и преемственности, а преходящая функция в большей степени реализована на элементах преемственности.
Из свойств элементов следует, что элементы новизны в большей степени изменяют сущее, а элементы преемственности в большей степени изменяют среду. Чем выше, чем новее уровень бытия, тем в большей степени он состоит из элементов новизны. Поскольку интегральные связи элементов новизны самые слабые, в случае дистрессового воздействия эти элементы первыми будут оторваны от сущего и, если это элементы неживой материи, перестанут быть элементами сущего, а если живой — погибнут.
Более высокие, более новые уровни бытия — это способы приспособления сущего к более актуальным воздействиям. В случае эустрессового воздействия уровни новизны позволяют сущему усложняться, увеличивать многообразие своих взаимодействий и проявлений. Чем выше, чем новее уровень бытия, тем больше он вовлечён во взаимодействие, то есть в обмен со средой, в том числе энергетический обмен. Такой уровень больше потребляет, но и больше производит.
Более низкие, более ранние уровни бытия, состоят в основном из элементов преемственности. Они отвечают за сохранение сущего в изменениях. Что в случае дистресса, что в случае эустресса, они сохраняют преемственность, чтобы на неё могла наслаиваться новизна. Эти элементы старше, они уже оптимизированы энергетически, не требуют и не производят большого количества энергии. Тем не менее если перед сущим стоит задача сохраниться в своём существовании, его энергия будет перераспределена именно на низшие уровни. Скажем, если в обществе начинается война, она в первую очередь уничтожает молодёжь, наиболее активных представителей науки и культуры. Выживают простые крепкие люди среднего возраста. Они не смогут дать оглушительного развития, но смогут дать потомство, из которого через поколение опять вырастет научная и культурная элита. В то же время воспроизводство из поколения в поколение только крепких парней — это не развитие, а борьба за существование. Впрочем, это и невозможно, как невозможно равенство.
Из такого понимания вытекает, что каждый предыдущий уровень бытия является не только условием возникновения, но и условием существования следующего уровня бытия. Скажем, чтобы появились сложные молекулы, должны были сначала возникнуть простые элементы. Чтобы появились первые живые существа, должны были появиться сложные молекулы. Чтобы появились сложные живые существа, должны были появиться простые. Чтобы появилось сознание, должны были появиться сложные живые существа. Чтобы появилось общество, должны были появиться сознательные существа. То есть, поскольку культура является более высоким уровнем бытия, по отношению к физиологии, исчезновение физиологии неизбежно приведёт к исчезновению культуры.
Уровни бытия и законы бытия.
При переходе с одного уровня бытия на другой происходит дискретно-континуальное искривление законов бытия. Такое искривление происходит в виде изменения с сохранением, то есть в законах бытия нового уровня частично остаётся преемственность прошлых уровней, а частично появляется новизна, которой на прошлых уровнях не было. Следовательно, претензии к учёным, что они столько лет изучают мозг и до сих пор не нашли там причину любви, необоснованны. Мозг и любовь — это разные, сильно удалённые друг от друга уровни бытия, и одно через другое не объясняется. Это всё равно, что прийти в магазин сдавать телевизор, потому что вам не понравился концерт. Биологические законы, которые действуют на уровне нейронов и функциональных систем мозга, слишком далеко отстоят на линии соподчинённости от законов социальных. Для образования социального уровня бытия потребовалось наслоение огромного количества новизны на биологический уровень, с многократным искажением законов бытия.
При том, что мы уверенно можем сказать, что завтра на любую преемственность наслоится новизна, мы никогда не можем сказать точно, какая именно новизна. На то она и новизна. Это же относится и к усложнению. У усложнения нет цели, оно не движется к какому-то идеалу сложности. Мы можем видеть некоторую векторальность в той части усложнения, которая относится к преемственности, то есть к прошлому, но мы не можем её продолжить. То есть вот простые молекулы объединились в сложные, сложные в органеллы, органеллы в клетки, клетки в организмы, организмы усложнялись до появления сознания, сознание до появления культуры. И сознание, и культура продолжают усложняться. Нам свойственно видеть в этом некий вектор, но мы не можем на основание этого вектора предсказать, какой будет следующая форма жизни, сознания или культуры. В своём прогнозе мы можем учитывать только элементы преемственности, но не элементы новизны. Последние нам неизвестны. Настоящее, предсказанное в прошлом, неизменно оказывается похожим на прошлое больше, чем на настоящее.
Тем не менее тот факт, что остаётся лишь новизна, способная интегрироваться в преемственность сущего, позволяет исключить определённые варианты наслоения новизны на преемственность как неинтегрируемые. Мы точно можем утверждать, что у мухи не родится слон. Её преемственность таким образом ограничивает её новизну. Иначе говоря, относительная определённость существует только в преемственности, но не в новизне. Новизна всегда не определена. А поскольку всё существует в дуальности новизны и преемственности, всё также существует в дуальности определённости и неопределённости. Иначе говоря, нет ничего такого, что можно было бы полностью и окончательно определить, и нет ничего такого, чего нельзя было бы определить хоть в какой-то мере.
В соответствие с принципом относительности границ сущего, границы уровней бытия также не определяются, а назначаются. Уровень можно достаточно точно назначить, когда на него уже наслоилось несколько новых, то есть он уже значительно интегрирован с другими и более или менее устойчив в качестве уровня преемственности. Гораздо сложнее с уровнями новизны. В процессе формирования нового уровня бытия никогда точно не понятно, насколько глубоко он интегрируется в сущее и станет ли его частью.
Принцип пространственной дуальности интересным образом транслируется в процесс образование нового уровня. С одной стороны, новый уровень никогда не становится ни наивысшим, ни наинизшим, поскольку вложенность бесконечна. С другой стороны, любая новизна является принципиально наивысшим (или, если угодно, наинизшим, в зависимости от точки отсчёта) уровнем новизны для того вектора изменения, в котором она образуется. Образование новых уровней как бы расширяет бесконечномерное пространство-время в бесконечное количество новых измерений, которых не было раньше. Такое понимание чем-то похоже на известную теорию бесконечного количества параллельных вселенных, с той лишь разницей, что у нас эти вселенные получаются не параллельные, а ветвящиеся, происходящие друг из друга. Параллельными оказываются лишь те, которые существуют одновременно.
Принцип дуальности преемственности и новизны при переходе между уровнями законов бытия означает также, что социальные законы должны быть продолжением законов естественных. Чем очевиднее такая преемственность, тем понятнее и естественнее социальные законы. И наоборот, законы, чуждые природной преемственности, ломают общество, воспринимаются как чуждое, неестественное нарушение естественных прав человека.
Часть пятая. Относительность законов бытия.
Принцип пространственно-временной квадральности лежит в основе как наиболее фундаментальных законов бытия, так и их производных. Производные, то есть законы более высоких уровней бытия, возникают как дополнительные искажения более фундаментальных законов бытия.
Запретительные законы бытия утверждают невозможность определённых событий и основаны на требовании соответствия новизны и дискретности временной и пространственной преемственности.
Разрешительные законы бытия говорят о том, как события могут происходить и всегда являются суперпозицией двух или более запретительных законов.
Таким образом наиболее исчерпывающее и неопровержимое объяснение — это не обьяснение того, почему так, но объяснение, почему не может быть иначе.
Законы бытия — это преемственность в новизне. То, что ограничивает, канализирует новизну таким образом, что она наслаивается на преемственность и вытекает из неё. Формально логически из такого понимания следует, что в преемственности также должна быть новизна, то есть преемственность также подвержена изменению. Это и есть основное дедуктивное доказательство относительности законов бытия.
Другое дедуктивное доказательство относительности законов бытия в том, что если мы признаём их действительными, а не вымышленными, они должны подчиняться пространственно-временной квадральности. Это значит, что не только подчиняющиеся им события подвержены девиации в процессе наслоения новизны на преемственность, но и сами законы бытия также изменяются, хотя и медленнее. Мы выделяем законы бытия в качестве относительно устойчивых, но никогда не абсолютных закономерностей именно потому, что они стабильнее, по сравнению с событиями. Тем не менее нет ничего вечного и неизменного, а значит даже самые фундаментальные физические законы бытия через миллиарды лет будут отличаться от сегодняшних. Менее фундаментальные законы, такие как юридические законы и правила языка, будут существенно отличаться уже к концу века. Подчинённость законов бытия пространственной дуальности означает, что законы бытия подвержены девиации при переходе от одного уровня бытия к другому и имеют ограниченную область применимости.
Отсюда следует, что нет действительности объективной, но есть действительность неизбежная. Сущее детерминировано суперпозицией полей сущего более высокого порядка, сущих одного с ним порядка и своих элементов. Эта действительность неизбежна для этого сущего, но она применима только к этому сущему, а потому не объективна. Для другого сущего неизбежная действительность будет иной.
Те законы бытия, которые мы наблюдаем вокруг нас, являются лишь проекцией более сложных законов бытия, которые существуют на уровне сущего, в состав которого наша Вселенная входит в качестве элемента. Чтобы их познать, нам потребуется вступить во взаимодействие с этим сущим более высокого порядка, а у нас никогда не будет такой возможности. Мы также не в состоянии восстановить законы бытия этого сущего более высокого порядка по тем законам бытия нашей Вселенной, которые мы знаем.
В отсутствие знаний законов бытия сущего более высокого, по отношению к нашей Вселенной, порядка, мы не можем утверждать, что законы бытия любого уровня подчинены пространственно-временной квадральности. Тем не менее мы это предположим для целей нашего дальнейшего исследования, поскольку, как мы уже говорили, законы бытия не прерываются моментально с переходом на другой уровень. Они видоизменяются, затухают или усиливаются плавно.
Это видно на примере перехода от физики макроуровня к физике микроуровня или от физики низких скоростей к физике релятивистских скоростей. Законы бытия искривляются континуально-дискретным образом и переходят из одних в другие. Если какой-то ряд объектов подчиняется некоторому закону бытия, велик шанс, что на следующий элемент этого ряда также в некоторой, не сильно отличающейся степени распространяется этот же закон. Поскольку пространственно-временная квадральность пронизывает все законы бытия нашей Вселенной, есть основания полагать, что она действует и на следующем, более высоком уровне, и во вселенных одного с нашей порядка, если такие существуют. Затухает ли она на каком-то уровне, нам неизвестно.
Чем большее количество уровней бытия подчиняется какому-то закону бытия, тем выше фундаментальность этого закона бытия. Таких законов бытия, которые бы простирались бесконечно, нет, а значит все законы бытия относительны. Если какому-то закону подчиняются и атомы, и молекулы, и тела, из них состоящие, и группы тел, скорее всего мы говорим о законе высокой степени фундаментальности. Если мы встречаемся с закономерностью, которая проявляется только на каком-то узком диапазоне уровней бытия, это тоже закономерность, но её фундаментальность гораздо ниже. Фундаментальность закона бытия определяется также тем, в диапазоне какого количества наслоения новизны на преемственность этот закон имеет смысл. Можно было бы сказать, на каком промежутке времени этот закон остаётся неизменным, но мы хотим подчеркнуть не количество времени, а именно количество накопленного изменения. Иначе говоря, фундаментальность закона бытия определяется тем, как далеко он простирается в пространстве и времени.
Принцип примата пространственно-временной квадральности над любыми универсалиями означает, что любые законы бытия являются таковыми лишь в некотором диапазоне уровней бытия и в течение некоторого времени. Даже самые фундаментальные из известных законов бытия имеют границы применимости. В настоящее время известно, как эквивалентность массы и энергии корректируется на релятивистских скоростях. Неизвестно, насколько этот принцип изменится через сотню миллиардов лет. Возможно, изменится скорость света в вакууме, появятся новые коэффициенты, в том числе, нелинейные, новые свойства массы и энергии.
Часть шестая. Принцип относительности причинности.
Из относительности границ сущего следует относительность причинности. Можно говорить о том, что попадание пули в стекло является причиной его разлетания на осколки, но разве свойства стекла не являются частичной причиной? Разве нажатие человеком на курок не является причиной полёта пули, а особенности ситуации — причиной нажатия на курок? И если та же пуля попадёт в вату, эффект будет иным, хотя причина та же, а если в сердце – третьим. Опять же, не вся пуля разбивает стекло, но лишь первый коснувшийся стекла участок пули. И смерть наступает не от пули, а от прекращения кровоснабжения мозга. Пуля не виновата, что мозг не может функционировать без кровоснабжения. Получается, что причина и следствие — это также не определяемые, а назначаемые в достаточно широком диапазоне события. Кто-то скажет, что причиной разлетания стекла на осколки является попадание пули, кто-то скажет, что причиной является охотник Василич, который промахнулся по зайцу и попал в стекло, а кто-то скажет, что тяжёлая жизнь вынудила Василича палить «куда ни попадя».
Нам привычнее представлять причинность в виде цепочек причин и следствий, хотя более адекватным (причинности, но не человеческому восприятию) было бы представлять её в качестве бесконечномерной сферической волны. Представьте, что причина порождает не следствие, а бесконечное количество следствий, формируя бесконечномерную сферу следствий в бесконечномерном пространстве-времени. Каждое следствие на поверхности этой сферы также является причиной для новой бесконечномерной сферы следствий. Таким образом распространяется сферическая волна причинности. Мы можем представить себе причинность таким образом, но не можем с таким представлением работать. В практических целях нам приходится редуцировать причинность до чего-то более простого. Иногда это вектор причинности, а иногда просто одна причина и одно следствие. Такая редукция допустима, до тех пор пока мы помним, что это редукция. То есть описание действительности, а не сама действительность.
Редукция причинности постоянно осуществляется в юриспруденция. Если на ноже отпечатки пальцев подозреваемого, найдено тело и орудие убийства, а у подозреваемого нет алиби, значит он виновен и понесёт наказание. Согласитесь, что в действительности могла быть масса обстоятельств, при которых отпечатки пальцев подозреваемого могли попасть на нож, а отсутствие алиби не доказывает виновности. Известны случаи, когда осуждённые проводили десятилетия в тюрьме, а затем были оправданы на основании генетической экспертизы. Юриспруденция ежедневно занимается округлением фактов и их связей до доказательств и приговоров. Иногда эти округления достаточно точны, иногда совершенно не верны, а иногда хорошо оплачиваются. В любом случае, никто ещё не был оправдан лишь на том основании, что виновата пуля. В юриспруденции виноват всегда стрелок, как бы ни пытался адвокат настаивать на том, что причина выстрела в тяжёлом детстве и суровых условиях становления обвиняемого.
Процесс дифференциации причины и следствия из бесконечномерного пространства причинности, как и процесс интеграции их в дуальность причины и следствия, всегда крайне субъективен и предопределён свойствами дифференцирующего и интегрирующего субъекта.
В парадигме пространственно-временной квадральности вся предыдущая история Вселенной — есть причина того набора событий, которые происходят в каждый момент времени и одновременно добавляются к причине. Деление причин на более или менее непосредственные, условно и относительно. Тем не менее, как показано выше, вполне допустимо упрощать всю предыдущую историю Вселенной до охотника Василича в целях назначения виноватого. Можно, правда, назначить виноватым весь его род или только три поколения, до бабки Маланьи. Разница может быть важна с точки зрения юриспруденции, но не с точки зрения философии. Впрочем, в разные периоды времени юриспруденция тоже по-разному осуществляла упрощение причинности, зачастую наказывая родственников и знакомых.
Обратите внимание, как ведут себя две воюющие страны. У каждой своя логика, своя реальность, своя модель мира. Каждая страна опирается на те исторические факты, которые ей выгодны, будь им хоть сто, лет, хоть тысяча. Каждая сторона назначает свои значения слов. Затем нужные факты связываются нужными словами в непротиворечивую реальность, в рамках которой оказывается, что именно эта страна права и отстаивает справедливость. Стоит вам выйти из этой реальности и погрузиться в противоположную, там оказываются свои исторические факты, свои значения слов, свои связи и своя непротиворечивость. Можно попытаться занять нейтральную позицию, но тогда это будет третья реальность, ничуть не лучше и не хуже двух предыдущих. Она может состоять из смеси исторических фактов двух предыдущих реальностей, назначать свои значения слов, связывать их своими уникальными способами, но всё равно оставаться реальностью, не превращаясь в действительность. В таком многообразии реальностей не было бы ничего плохого, если бы не централизация. Централизованная реальность становится средством реализации целей бенефициаров за счёт малефициаров. Каждая реальность воюющих сторон не просто существует, но навязывается малефициарам силой. Отказ разделять такую реальность карается наказаниями различной степени тяжести, в зависимости от остроты конфликта. Централизация реальности приводит к снижению многообразия и, соответственно, к разусложнению общества.
Здесь также следует отметить, что логика претерпевает искажение при переходе между различными уровнями рассуждения. Физическая и математическая логики более фундаментальны, поскольку охватывают более широкие классы объектов. Животная логика инстинктивна, человеческая логика субъективна, общественная логика определяется общественной идеологией, традициями, устоями. При этом нет никакой абсолютной логики, есть лишь более или менее фундаментальная логика. Даже логика, вытекающая из пространственно-временной дуальности не является наиболее фундаментальной, но лишь наиболее фундаментальной из известных. Каждый новый уровень бытия возникает со своими законами, а значит со своей логикой, производной от логики предыдущего уровня, но несводимой к ней. Каждая логика остаётся относительной и действующей только в рамках своей пространственно-временной области.
Часть седьмая. Принцип относительности семантики.
Семантикой мы называем любые способы описания, включая невербальный, способы описания способов описания и любые другие. Очевидно, что законы бытия всегда отличаются от их описания. Скажем, гравитация — это закон бытия, который практически не изменился с того момента, когда человечество стало пытаться его описывать. При этом способы описания гравитации менялись от аристотелевской идеи, что тяжёлые тела тяготеют к центру Вселенной, где они естественным образом и должны быть, через закон всемирного тяготения Ньютона, до уравнения Эйнштейна, к квантовой гравитации и далее к единой теории всего. Такая эволюция семантики сама по себе уже говорит о её относительности, хотя даже если бы семантика всегда была абсолютно адекватна своему предмету, относительность самого предмета, выведенная в первой главе, всё равно делала бы семантику относительной. То, что никакая реальность не может быть идентична Всецелостности, уже является доказательством относительности семантики.
Соответствие означаемого означающему всегда не просто относительно, но такое относительное соответствие становится возможно лишь в контексте, то есть с учётом означающих субъекта и объекта и означаемых субъекта и объекта. При этом под означающим субъектом мы подразумеваем того, кто назначает смысл семантической единицы, под означающим объектом — саму семантическую единицу, под означаемым объектом — тот элемент действительности или реальности, которому назначается соответствие семантической единицы, и под означаемым субъектом — такой элемент реальность или действительности, который активно формирует назначение соответствия между собой и означающей его семантической единицей. Проще говоря, соответствие означающего означаемому назначается взаимодействующими сущими, в соответствие с их свойствами. Философема, на которую многократно ссылались в двадцатом веке.
Семантическое пространство также имманентно вложенное, а семантические принципы искажаются при переходе от уровня к уровню. Отсюда следует, что описание уровня бытия, лежащего за пределами повседневной жизни, требует семантики, лежащей за пределами повседневного языка, а постоянный выход за пределы известного требует постоянного пополнения языка новыми понятиями. Иначе говоря, если остановился в развитии ваш язык, значит остановилось в развитии и ваше познание.
Поскольку у людей нет естественных врагов в природе, кроме себе подобных, они могут себе позволить создавать коллективные фантазии и сплетать из них коллективные реальности. Коллективная природа таких фантазий служит доказательством их соответствия коллективной реальности, из них сплетённой. Обратное тоже верно, что и позволяет принимать как фантазии, так и реальность за объективные, вне зависимости от того, насколько сильно они искажены.
Феноменальность сущего не превышает сложность субъекта восприятия. Иначе говоря, сущее воспринимается и понимается лишь в той степени сложности, в которой может быть воспринято и понято субъектом, а не в той, в которой оно существует. Сущее, таким образом, всегда сложнее феномена, а феномен сложнее его описания. Отсюда следует, что познание и мышление, и вообще любое перемещение между уровнями сложности развиваются не от общего к частному и не от частного к общему, а от ближайшего уровня соподчинённости к более удалённым. Это касается и движения по уровням абстрагирования, и движения по уровням физического увеличения и уменьшения, и движения вперёд и назад во времени, и движения по уровням усложнения. То есть, при движении по уровням абстрагирования, мы обычно начинаем с самого простого и наглядного, доступного органам чувств, а дальше перемещаемся как к более общему, так и к более частному. При движении по уровням сложности, мы начинаем с существующего. Человек не может за день деградировать в амёбу или научиться пользоваться тензорным исчислением. Разусложнение инерционно и происходит в виде потери высших уровней сложности одного за другим, а обучение тензорному исчислению предполагает предварительное обучение знаковой системе в принципе, затем системе обозначений, принятой в математике, затем алгебре, векторному анализу, дифференциальному исчислению, теории поля и некоторым другим разделам математики. Причём, усложнение и разусложнение могут происходить одновременно в разных областях с разными скоростями.
Представление о мире — это феномен семантический, а не онтологический. Это описание мира, а не сам мир. Здесь также соответствие означающего означаемому относительно, контекстуально и субъективно, даже если субъект коллективный. То есть любое описание, любая семантическая система страдает или неполнотой, или противоречивостью. В итоге мы балансируем между фантазиями, ограниченными действительностью, и фантазиями, неограниченными действительностью, никогда не понимая степень их адекватности чему бы то ни было. Ещё недавно консенсус был в том, что мы принимали фантазии, ограниченные действительностью, но именно как фантазии, а не как действительность, и именно на той области онтологии, которой они максимально соответствовали, отдавая себе отчёт, что по мере удаления от этой области соответствие размывается и требуется новая фантазия, основанная на других принципах. А потом что-то сломалось и мир стал ускоренно сваливаться в фантазии, не ограниченные не только действительностью, но и вообще ни чем. Каждому позволено жить в своей собственной волшебной сказке и воспринимать её как единственную возможную объективную реальность.
Для создания научной модели мы наслаиваем одну научную фантазию на другую, проверяя и перепроверяя их на разных уровнях. Как на уровне эксперимента, так и на уровне симметричных преобразований внутри теории. Та область наложения, в которой противоречия присутствуют в минимальной степени, принимается за условно адекватную действительности. Именно та новизна, которая возникает в такой модели, принимается в качестве гипотезы для дальнейшего исследования. Становится научной преемственностью. То, что отпадает, становится частью истории науки.
Часть восьмая. Принцип относительности определённости.
Принцип относительности определённости можно вывести как из принципа относительности границ сущего, так и из принципа относительности законов бытия, и из принципа относительности семантики. Определённость — это степень соответствия представления о сущем самому сущему. Как было показано выше, мало того, что само сущее находится в постоянном изменении в пространстве и во времени, в таком же изменении находится субъект, совершающий акт определённости, его картина мира и семантика, которой он пользуется для описания. Это как попытка визуально зафиксировать положение болтающегося пузырька с мутной жидкостью, глядя на него через три других болтающихся пузырька с мутной жидкостью.
Любое утверждение является гипотезой и должно восприниматься как гипотеза, вне зависимости от того, как тщательно она подтверждена. Любые выводы из любой самой тщательно подтверждённой гипотезы остаются гипотезой. Всегда остаётся место для ошибок и неточностей, и любая попытка определить что-то как однозначное и окончательное, есть, в лучшем случае, сознательное приближение, а в худшем — иллюзия. Иногда намеренная и вредная.
Относительность определённости отправляет на заслуженный отдых понятия правды и лжи. Кто бы что ни говорил, это не правда и не ложь, но лишь гипотеза, которую слушающий имеет право проверить или оставить непроверенной. В этом смысле человек, ненавидящий ложь, коих сегодня, в век относительности, всё ещё встречается крайне много, ненавидит, как это всегда бывает, свой собственный вымысел. Обвиняя в этом, правда, тех, кто, по его представлению, является причиной этого вымысла, то есть тех, кто выдвигал гипотезы, не нашедшие подтверждения в его опыте.
Из относительности равенства и определённости следует также относительность очень многих привычных понятий, таких как справедливость, верность, честность. Мы приходим в мир, в котором границы уже жёстко проведены до нас. Нас с детства учат проводить их там, где они уже проведены, и ни в коем случае не отклоняться. («Вот Это стул, на нём сидят, вот Это стол, за ним едят»). Собственно, поэтому троечники достигают большего в жизни, чем отличники, если, конечно, их не останавливает общество. Отличников интересует, как границы уже проведены, а троечники больше интересуются тем, как их перепровести по-своему. Когда им это удаётся, они становятся первооткрывателями. Иногда каких-то законов бытия, а иногда просто каких-то способов заработка. Вопрос: «А что, так можно было?» — это классический вопрос отличника троечнику.
Все общественные институты предназначены для того, чтобы удерживать людей в обозначенных границах. Этим занимается реклама, средства массовой информации, искусство, политика, религия, образование, судебная система. Все они пытаются навязать нам те границы бытия, за навязывание которых им платят. Тот, кто назначает границы бытия и понимания, является субъектом социального и исторического процесса, управляет массами, готовыми эти границы принимать и соблюдать. На перепроведении границ общественных понятий построены все идеологии. Идеологи, что христианства, что капитализма, что нацизма, что социализма, всегда брали некий набор ключевых для общества понятий, таких как равенство, братство, свобода, независимость, и трансформировали их значения в пользу бенефициаров новой идеологии и в целях управления обществом. Этот элемент манипуляции построен на инерции сознания и на инерции общества в процессе перепроведения границ понятий. Те же, кто мог быстро перепроводить границы, получали возможность сделать головокружительную карьеру в новой общественной реальности.
Человек становится объектом (или жертвой) навязанных границ задолго до того, как приобретает власть над своим сознанием (если приобретает вовсе). Идеальный, с точки зрения бенефициаров, гражданин — это человек, который так и не приобрёл такую власть, так и не стал субъектом своей жизни. Это такой человек, который готов работать, жить и умирать за то разграничение понятий, которое дано ему сверху, и неспособный их перепровести так, как нужно ему.
Интересен, в этой связи, феномен модного последние десятилетия призыва жить здесь и сейчас. Только вдумайтесь, бытиё человеком – это в первую очередь бытиё не здесь и не сейчас. Разумное бытиё – это не только проживание, но и осознание проживаемого, то есть надстояние над опытом. Разумное бытиё предполагает воспоминания о том, чего сейчас нет, фантазии о том, что может быть. Даже человеческая речь – это некоторый уровень абстрагирования. Надстояния над тем непосредственным опытом, который она описывает. Не говоря уже об абстрактном мышлении, то есть о мысленной манипуляции тем, что в настоящий момент в опыте не дано. Именно такое вольное мысленное перемещение в пространстве, времени, по уровням абстрагирования, в фантазиях и в творчестве делает нас не просто людьми, но субъектами жизни. бытиё здесь и сейчас – это отказ от собственной субъектности. Это повиновение тому, что со мною происходит. Так существует ящерица. Она не может остановиться, когда видит еду или опасность. У неё на каждое событие есть инстинкт, который реализуется здесь и сейчас. Существуя здесь и сейчас, человек отказывается от планирования своего будущего, а значит за него это будущее спланируют. Он отказывается от своего прошлого, то есть от своей преемственности. А мы уже знаем, что, не управляя преемственностью, нельзя управлять новизной. Существуя здесь и сейчас, человек отказывается от критического осмысления той социальной структуры, в которую он вписан. Такой человек передаёт субъектность над своей жизнью другим, во всех её аспектах, кроме, как ему кажется, здесь и сейчас. Но если здесь и сейчас определено прошлым и местом объектов в общей схеме вещей, как можно управлять здесь и сейчас, никак не влияя на причинность?
И, несмотря на всё сказанное, величина человека определяется именно размером его здесь и сейчас. Для кого-то это миг и ближайшее окружение, а для кого-то вся Вселенная, размером с её пространство и время.
Напротив, человек, который способен самостоятельно сначала перепровести навязанные ему границы, а затем проводить границы сущего и понятий о нём, становится неконтролируемым никем, кроме самого себя. Это враг народа, в том понимании народа, которое есть у бенефициаров и у тех малефициаров, которые принимают безоговорочно понятия бенефициаров. В разные времена таких людей съедали, изгоняли, сжигали, вешали, расстреливали, сажали. До недавнего времени их не трогали, если они не влияли на других. Сейчас консенсус снова меняется, и самостоятельное проведение границ оказывается всё более опасным.
Бенефициары выяснили, что любой вымысел становится конвенциональной реальностью, если его часто повторять и соблюдать технологию постепенного перепроведения границ сущего. Бенефициары обладают монополией на проведение и перепроведение границ понимания реальности массами, на назначение смыслов. Именно это, а не деньги, и есть самая главная власть, которую бенефициары никому не отдадут. И этот тезис также не сулит ничего хорошего деньгам. Если деньги перестали быть средством осуществления власти, они теряют своё значение.
Бенефициарам помогают особенности человеческого мозга. Критическое осмысление и перепроведение границ — невыносимо тяжёлый труд. Никто не хочет им заниматься. Сама мысль о том, что в мире нет ничего однозначного и чёткого, приводит подавляющее большинство в дикий ужас, а потому малефициары достаточно быстро принимают «официальную» версию происходящего, какой бы она ни была. Так проще, так удобнее, так гарантированно будет считать большинство. А если вдруг кто-то, не относящийся к бенефициарам, начнёт добиваться успехов в проведении и перепроведении границ понимания происходящего массами, ему всегда можно сделать «предложение, от которого он не сможет отказаться». Людей, занимающихся критическим осмыслением, не так уж много, а действительных лидеров среди них и вообще единицы.
Часть девятая. Принцип относительности опыта.
Как было сказано в пятой части первой главы, опыт — это ответ одних элементов сущего на ответ других элементов на воздействие. Опыт относителен, поскольку то же самое сущее будет иметь иной опыт в другом месте, в другое время. Иначе говоря, опыт никогда не идентичен себе, но всегда представляет собой уникальную суперпозицию времени, места, сущего, воздействия и его субъекта.
Опыт может возникать на нескольких уровнях. Элементы первого уровня реагируют на воздействие непосредственно, элементы второго уровня реагируют на реакцию элементов первого уровня и так далее. Именно такую реакцию на реакцию на воздействие мы называем опытом. Глубина опыта определяется сложностью взаимодействующих сущих. Более сложное сущее способно получать более сложный опыт от того же воздействия, от которого простое сущее будет получать простой опыт. Причём на переходах между уровнями опыта, он будет искажаться и порождать новизну, которой не было в самом воздействии.
Там, где более простой человек увидит тупик, более сложный человек увидит массу способов поведения, реагирования и решения проблемы. Великий Виктор Гюго в своём Соборе Парижской Богоматери искусно показал, как один человек может чувствовать другого человека гораздо глубже и тоньше, чем тот сам может себя чувствовать именно потому, что первый значительно сложнее второго.
Часть десятая. Экстремальный принцип бытия.
Что такое экстремальный, или вариационный, принцип.
Чтобы понять, что такое экстремальный (или вариационный) принцип, нужно понять, что такое математическая функция варьирования. Представьте себе два множества чисел. Правило соответствия чисел из одного множества числам из другого называется функцией. Например, Числа множества Икс натуральные (один, два, три и так далее), Числа из множества Игрек тоже натуральные, но представляют собой произведения чисел из множества Икс на два. В этом случае правило соответствия или функция — это Игрек равно два Икс.
Теперь представьте, что множество Икс остаётся тем же, а правило мы находим для его соответствия множеству Зэд, которое состоит не из чисел, а из функций. Такое правило принято называть функционалом.
Математическая операция варьирования — это нахождение из множества функций некоторой заданной. В нашем случае, нахождение такой функции, при которой заданный функционал достигает экстремального значения (максимального или минимального). Физический смысл варьирования (или нахождения экстремального функционала) — это нахождение действительной траектории изменения из всех возможных.
Теоретически, если мы подбросим камень, он не обязан двигаться по параболе, по которой он обычно в таком случае движется. Он может лететь зигзагом, восьмёркой, нарисовать сердечко или написать в воздухе: «Юля, я тебя люблю!» Камень же почему-то упорно рисует неромантичную параболу. Эта неромантичность камня объясняется тем, что из всех возможных функций, которые могут описывать движение камня, парабола, то есть его действительная траектория, это траектория, на которой некоторый функционал экстремален. То есть минимален или максимален. Любой экстремальный принцип говорит о том, какая из всех теоретически возможных траекторий изменения сущего станет действительной.
Мы помним из школьной математики, что в экстремальных точках функции производная от неё равна нулю. Экстремальность функционала означает, что производная от него на действительной траектории равна нулю, то есть величина этого функционала остаётся постоянной на всей траектории (не имеет скорости, то есть не имеет первой производной по времени). Для траектории камня физическая величина, называемая действием, минимальна по всей его действительной траектории, а самый фундаментальный экстремальный принцип в классической механике называется принципом минимального действия. Проще говоря, в классической механике свободно движущийся объект выбирает при своём движении такую траекторию из всех возможных, на которой величина действия минимальна из всех возможных.
Действие ещё можно записать как разность между потенциальной и кинетической энергией. Если действие равно нулю, мы получаем равенство потенциальной и кинетической энергии, то есть закон сохранения энергии. Постоянство действия означает, что в процессе движения классического механического объекта, его кинетическая энергия переходит в потенциальную без остатка.
Вариационные принципы в разных областях.
Формулы полной энергии и действия неразрывно связаны. Полная энергия системы — это сумма всех энергий, а действие — это разность энергий, переходящих друг в друга в процессе изменения системы. В механической системе полная энергия описывается суммой кинетической и потенциальной энергий, а действие — их разностью. Система может претерпевать различные трансформации, при которых различные энергии будут переходить друг в друга. Этот процесс всегда происходит с минимальным действием, то есть с минимальной разностью между энергиями, переходящими друг в друга. Сложность системы определяется количеством таких несводимых друг к другу трансформаций, которые система способна претерпевать.
В оптике экстремальным принципом считается принцип ФерМаа. Свет выбирает такую траекторию, на которой время его прохождения между двумя точками минимально. У света меньше всего свойств. Его элементы, фотоны, способны взаимодействовать со средой единственным своим свойством — частотой или длиной волныы, то есть энергией.
В теории относительности кинетическая энергия массивного объекта корректируется фактором Лоренца, а также добавляется слагаемое, описывающее гравитационное поле. У объектов, обладающих массой, которой не было у фотонов, появляются дополнительные свойства, а значит дополнительные слагаемые в формуле полной энергии и в формуле действия.
В электродинамике к формуле действия добавляется дополнительное слагаемое, которое описывает энергию воздействия электромагнитного поля на частицу. У объектов, обладающих энергией, массой и зарядом появляется ещё одно слагаемое в формуле полной энергии и в формуле действия, отражающее взаимодействие с электромагнитным полем.
В квантовой механике считается, что частица движется одновременно по всему бесконечному количеству траекторий, поэтому в качестве экстремального функционала выбирается плотность вероятности перехода квантовомеханической системы из одного состояния в другое. В тех местах, где плотность вероятности максимальна, проходят орбиты электронов вокруг ядраа атома. Экстремальный принцип в квантовой механике говорит нам о том, что нам неизвестны причины, но мы можем посчитать квантованные траектории вероятностно.
В термодинамике экстремальным принципом является принцип максимизации энтропии системы, то есть принцип её стремления к термодинамическому равновесию. Принцип нарастания энтропии в изолированной термодинамической системе говорит нам о том, что если сущее имеет элементы, но не подвергается воздействию среды, его элементы никак не структурируются средой. Они стремятся к максимальному многообразию своих проявлений.
Карл Фристон вывел принцип минимизации свободной энергии, который является экстремальным принципом для биологических объектов. Если неживая материя в своём изменении минимизирует разность между кинетической и потенциальной энергией, то, как утверждает Фристон, живая материя минимизирует расхождение между своей моделью среды и сенсорным входом. Живой объект в процессе взаимодействия со средой создаёт представление о ней. Модель среды. В процессе наслоения новизны на преемственность изменяется среда, изменяется живой объект, происходит расхождение модели и среды. Именно это расхождение и пытается минимизировать живая материя.
Принцип дуальности инерции и антиинерции.
Итак, у нас получается следующее. Элементы сущего можно условно разделить на элементы преемственности (инерции) и элементы новизны (антиинерции). Элементы преемственности отвечают за сохранение сущего. Они инерционны, то есть сопротивляются изменениям сущего и способствуют изменению среды под сущее. Элементы новизны отвечают за вовлечённость сущего во взаимодействие. Они антиинерционны, то есть способствуют изменению самого сущего под воздействием. Для каждого взаимодействия, в которое сущее может вступать, у него есть инерционные элементы, которые сопротивляются этому взаимодействию, и антиинерционные элементы, которые вовлекают сущее в это взаимодействие.
Вообще, инерция — это не свойство сущего и даже не свойство поля сущего более высокого порядка, в котором сущее изменяется, но свойство самой пространственно-временной квадральности. Инерция существует в дуальности с антиинерцией. Преемственность и континуальность обеспечивают инерцию, а новизна и дискретность — антиинерцию. При этом инерционные свойства сущего определяются тем количеством преемственности и континуальности, которое сущее смогло накопить как единое сущее, а антиинерционные — тем количеством новизны и дискретности, которые с сущим происходят.
В литературе обобщённое конвенциональное определение инерции звучит примерно так: инерция — это свойство тела оставаться в некоторых системах отсчёта в состоянии покоя или равномерного прямолинейного движения в отсутствие внешних воздействий, а также препятствовать изменению своей скорости при наличии внешних воздействий за счёт своей инертной массы. Массу, соответственно, принято считать мерой инерции. Нам это определение изначально показалось недостаточным, поскольку нам не только не нравится сужение понятия сущего допонятия тела, но даже если речь идёт только о телах и их изменении, такое определение исключает ряд обширных классов как тел, так и изменений. В частности, вращение по инерции — это не покой и не равномерное прямолинейное движение. Скручивание верёвки с грузом в обратную сторону после раскручивания вполне инерционно. Как, если не инерцией, назвать остывание тела после нагревания? Здесь вообще нет движения. Все химические реакции обладают инерцией. Как, если не инерцией, называть генетическое наследование в живой природе? Как, если не инерцией, назвать невозможность моментально остановить мысль или чувство, то есть нейронные процессы? Получается, что инерцией обладает абсолютно любой процесс. Если что-то имеет начало, оно имеет и продолжение.
Для целей настоящего текста мы будем считать, что антиинерция — это способность изменяться под воздействием, а инерция — это способность сохраняться под воздействием.
Фундаментальный экстремальный принцип бытия.
Из сказанного выше получается, что фундаментальный экстремальный принцип бытия, похоже, должен звучать так: Сущее стремится к минимизации расхождения элементов новизны и элементов преемственности по каждому воздействию. Иначе говоря, бытиё одновременно инерционно и антиинерционно.
Чтобы лучше понять этот принцип, давайте посмотрим на некоторые его следствия:
Следствие первое.
Если воздействие на сущее стремится к нулю, сущее стремится к максимальному многообразию своих элементов. Это Второе начало термодинамики или принцип возрастания энтропии в изолированной термодинамической системе.
Следствие второе.
Воздействие поляризует элементы сущего таким образом, что какие-то элементы оказываются в большей степени элементами преемственности (инерции), то есть элементами сопротивления воздействию, а другие элементы в большей степени оказываются элементами новизны (антиинерции), то есть элементами максимального реагирования на воздействия.
Следствие третье.
Все элементы сущего оказываются поляризованы воздействием и выстраиваются в вектор инерционности к воздействию от самых инерционных элементов преемственности досамых антиинерционных элементов новизны.
Следствие четвёртое.
Сущее в своём взаимодействии, то есть в своём изменении, то есть в самом своём бытии, стремится минимизировать расхождение между своими инерционными и антиинерционными элементами. Отказ от стремления к такой минимизации будет означать разрыв сущего после определённого уровня поляризации.
Следствие пятое.
Инерция и антиинерция образуют инерционную дуальность, которая является трансляцией дуальности преемственности и новизны. Проще говоря, любое сущеепод воздействием одновременно сопротивляется воздействию и изменяется под ним. При этом изменение сущего влечёт за собой изменение среды, а изменение среды влечёт за собой изменение сущего.
Следствие шестое.
Траектория сущего в бесконечномерном пространстве-времени определяется экстремумом всех оказываемых на него воздействий. То есть, когда сущее катится по бесконечномерной мембране существования, оно выбирает такую траекторию, на которой в каждой следующей точке суперпозиция всех воздействий искривляет мембрану сильнее всего.
Следствие седьмое.
Сложность сущего определяется количеством векторов поляризации его элементов, то есть количеством групп инерционных и антиинерционных элементов или количеством взаимодействий, в которые сущее может вступать. Это ещё можно называть количеством асимметрий. Свет не имеет массы, но является чистой энергией. На него распространяется один экстремальный принцип. Как только частица получает массу, как, например нейтрон, он выбирает траекторию не только минимального времени, но и минимального расхождения кинетической и потенциальной энергии. С получением заряда траектория частицы вынуждена учитывать электромагнитные поля вокруг себя. Представьте, какое количество различных полей действует на живой, сознательный социальный объект. Тут и социальное давление, и профессиональное, и финансовое, и семейное. При этом ни химические взаимодействия, ни гравитационное с электромагнитным никто не отменял. И для выбора траектории с наименьшим действием необходимо их все правильно учесть и сложить в каждый момент времени.
Следствие восьмое.
Сложность возникает из накопления большого количества итераций минимизации расхождения элементов преемственности и новизны по разным векторам.
Следствие девятое.
Принцип минимизации свободной энергии Карла Фристона говорит, помимо всего прочего, ещё и о том, что цель развития — это снижение необходимости в развитии. Это необходимо учитывать в социальном планировании. Люди не хотят развиваться без острой необходимости. Если же необходимость возникает, люди стремятся сделать всё, чтобы сначала изменить своё отношение к ситуации, потом среду, и только если всё остальное не работает, уже изменять себя и свою модель. Карл Фристон благоразумно умалчивает, что именно расхождение между моделью и сенсорным входом является фактором усложнения как живой материи, так и среды. Так же, как в физике действие является мерой движения, в биологии свободная энергия является мерой развития и усложнения.
Следствие десятое.
Для живой материи в целом среда первична, поскольку сначала была некоторая физическая среда, а в ней уже появилась живая материя. То есть в таком рассмотрении материя первична, а сознание (модель) вторично. Для отдельной особи модель оказывается первична, поскольку особь появляется в среду с уже заданной генетической и культурной моделью. Мы рождаемся с уже очерченными зрительными, слуховыми, сенсорными, моторными, ассоциативными зонами мозга, и потому воспринимаем мир не таким, каков он есть, а таким, каким мы генетически запрограммированы его воспринимать. Мы тут же оказываемся в социальной среде, которая обучает наш нейронный субстрат воспринимать мир таким, каким его принято воспринимать. Для отдельной особи сознание оказывается первичным, а материя вторичной.
2. Вложенные пространства и относительность
© Copyright: Заммлер Шмидт, 2026
Свидетельство о публикации №226103100572
Свидетельство о публикации №226103100572
Рецензии