Его звали Шах - 6

"В соответствии с инструкциями, переданными Службой контроля Времени, направляю краткий и подробный отчеты о работе, проделанной мною во исполнение ранее поставленной мне задачи. После подтверждения Службой надлежащего приема упомянутой информации имею в виду совершить самоуничтожение по действующему  Протоколу «sui interitum».
 
ФРАГМЕНТЫ КРАТКОГО И ПОДРОБНОГО ОТЧЕТОВ,
 адаптированные и беллетризованные для белкового читателя конца 1900-х годов от Р.Х.

Меня сконструировал молодой человек пяти- или шестилетнего возраста, учившийся на Второй ступени начального образовательного цикла (изображение конструктора прилагается). В андроид, нареченный Норманом Скоттом, был загружен определенный объем информации, достаточный, по мнению конструктора, для решения поставленной им задачи: завоевать звание чемпиона мира по шахматам, после чего самоликвидироваться.
 
С этим заданием меня переместили в Англию, Манчестер, берег канала Рочдейл в пригороде Энкоутс, где я оказался 10 сентября 1927 года в два часа двадцать девять минут (по Гринвичу). Перемещение произошло успешно за исключением незначительного нарушения оболочки в области шеи, не сопряженного с существенным ущербом для внутренних систем. Нарушение пришлось маскировать под крупную родинку или драпировать шейным платком. Проблем с адаптацией не возникло.

Я наладил контакты с секретарем Шахматной ассоциации Северной и Средней Англии и 14 октября принял участие в любительском шахматном турнире, проводившемся под ее эгидой. Однако в первой же партии после моего девятого хода 10. ...слон с1--d3 мой противник удивленно посмотрел на меня, пробормотал "так не ходят", после чего состроил обиженную гримасу, встал со стула и удалился. Вскоре он вернулся с судьей соревнований, который спросил, верно ли, что я пошел слоном на d3. Я кивнул, а судья тут же нахмурился и заявил, что ход сделан не по правилам: слоны - не кони, они, дескать, не могут перепрыгивать через пешки.

Вокруг меня собралась толпа, и я заметил, как некоторые показывают на меня пальцем, а затем крутят им около виска. Через  некоторое время один джентльмен весьма почтенного вида подошел к столику, за которым я сидел, и громким голосом объявил:

- Господа, этот молодой человек, по-видимому, играет по правилам шатранджа, шахматной игры, распространенной в Индии с пятнадцатого века. В шатрандже слонам, как и коням, разрешается перепрыгивать через пешки, причем последние лишены права выступки на два поля и могут передвигаться только на одно поле вперед, тогда как  ферзи ходят исключительно по диагонали подобно слонам, но лишь на одно поле подобно пешкам... Не так ли, сэр?.. Вы, полагаю, жили и научились играть в Индии?

Это вопрос он адресовал мне, но я лишь уточнил, что слоны, в свою очередь, всегда ходят на три поля. Короче говоря, меня со скандалом сняли с турнира и обязали заплатить штраф. Я проанализировал ситуацию и пришел к выводу, что мой конструктор по ошибке или какой-то другой причине заложил в мои системы правила шатранджа, но не той игры, в которую с эпохи Возрождения играли в Европе. Дальнейший анализ сложившейся ситуации подвиг меня к изменению легенды: я решил перестать быть двадцатидвухлетнем шотландцем по имени Норман Скотт, поскольку эта личность стала вызывать в Манчестере подозрения как в шахматных, так и в иных кругах.
 
Приобретя пару превосходных пособий, написанных мистером Уильямом Винтером, и несколько номеров журнала "Бритиш Чесс Мэгэзин", изучив в библиотеках отчёты антропологов и этнографов, содержащие описания внешности типичных представителей отдельных индийских народностей и каст, а также их верований и языков, я соответствующим образом изменил свой внешний вид, но сохранил возраст мистера  Нормана Скотта. Затем я выбрал для себя звучные имена Мир Малек Шах-Инсан (в переводе с урду "Принц Царь Шах-Человек" - прим. переводчика), после чего не мешкая переместился в Индию, область Пенджаб, округ Саргодха, деревня Митха Тавана (это произошло 11 ноября 1927 года в 22 часа 17 минут по Гринвичу, или 12 ноября того же года в 03 часа 17 минут по Индийскому стандартному времени). Перемещение и адаптация прошли успешно.

В следующем году я стал принимать участие в местных турнирах по шатранджу и через несколько месяцев стал ведущим мастером Пенджаба, где мне присвоили титул "бахадура" (здесь - чемпиона - прим. переводчика). К тому времени, благодаря регулярному чтению и анализу привезенных мной из Манчестера номеров журнала "Бритиш Чесс Мэгэзин", я приобрел некоторое стратегическое понимание стадий игры в европейские шахматы и внес соответствующие коррективы в свою программу.
 
Осенью (13 октября 1928 года) со мной познакомился господин Кумар-Хан, отпрыск знатного семейства, богатый человек и полковник британской армии. Пораженный моим искусством в шатрандже, он принялся опекать меня, ввел в свой дом в Лахоре, больше похожий на дворец, и предложил мне попробовать силы в "цивилизованных шахматах".
 
В том же году я сыграл в местном турнире, носившем громкое название "всеиндийского", хотя в нем участвовали всего одиннадцать человек, включая меня. Результат превзошел самые смелые ожидания господина полковника: я выиграл восемь поединков при одной ничьей и одном поражении, опередив второго призера на два с половиной очка. Уже в марте 1929 года мой меценат отправился в Лондон, получив назначение на должность адъютанта Его Величества короля Георга V. В число сопровождающих его лиц был включен и я.