Кадровый вопрос в партии

Хочу рассказать о том, как далеко от родной Сибири, в чудной республике Украина мне довелось наблюдать за решением кадровых вопросов в партийной организации. В Тарутинский район Одесской области я приехал опытным корреспондентом районной газеты. Уже два года проучился в Новосибирском филиале Высшей партийной школы при ЦК КПСС. Оставшиеся три курса оканчивал в Киевской партшколе. Имея высшее журналистское образование, был я в резерве на должность редактора районной газеты, но в редакторы не рвался. Работал себе да работал заместителем редактора. И неплохо у меня получалось.

Была у меня хорошая по тем временам квартира в бельэтаже дома, построенного ещё немцами-колонистами. С подвалом, с банькой, в которой вода грелась в большом титане. Жена работала в хорошей организации. Дети ходили в детский сад. Меня всё устраивало. И обеспечение семьи продуктами я хорошо наладил.

 Редактор газеты Пётр Крейтор был уже в предпенсионном возрасте, но чувствовал себя бодро и ни о каком отдыхе не помышлял. Я полностью уходил в работу, меня всё устраивало, о редакторском кресле не скучал.

 У местных же кадров были свои планы на должность редактора. По этой причине старались не замечать моих успехов, по возможности унизить или подловить на какой-либо ошибке. Я попытки видел, но ни в какую борьбу не включался и повода для критики или даже замечания не давал. По отдельным разговорам, репликам и поступкам я хорошо знал о событиях, которые происходили за моей спиной. Даже о том, как желание инструктора обкома партии Андрея Антонюка обобщить опыт моей работы в газете было ослаблено, заболтано и забыто. Он сам мне потом о многом рассказал, когда мы беседовали в обкоме партии.

...Их двое в гостиничном номере. Секретарь райкома партии Павел Кузнецов привёз из Одессы инструктора областного комитета партии Андрея Антонюка, который на некоторое время отлучался. Живёт инструктор в гостинице с начала зимы в качестве представителя областного штаба по проведению зимовки общественного животноводства. В прошлом газетчик, Антонюк тут же уселся читать районную газету. Внимательно следил одессит за публикациями, особенно отмечая те из них, которые касались животноводства.

Партработник в это время разгружал увесистую сумку, которую кто-то заранее оставил в номере. На столе появлялись продукты, впрок заготавливаемые в колхозах или только что приготовленные в столовых. 

— Я, пожалуй, подам предложение, чтобы опыт вашего Храмцова рассмотрели на заседании бюро обкома, - сказал инструктор обкома, просмотрев очередной номер газеты. – Заметь, Пал Палыч: статьи о зимовке идут почти в каждом номере, журналист очень грамотно, с разных сторон подходит к проблеме. Чувствуется система, опытная рука.

Читатель, видимо, догадался, что события происходят задолго до приобретения Украиной независимости. Колхозы и совхозы в Буджакской степи, а точнее – в Заднестровье, еще в экономическом расцвете, а партийные организации – всесильные. На период зимовки общественного животноводства и уборки зерновых колосовых в обкоме и райкомах партии создаются штабы, которые возглавляют первые секретари.
Павел Кузнецов - однофамилец бывшего редактора районной газеты. Он – второй секретарь райкома партии, а в прошлом - профессиональный водитель. Доставлять инструктора обкома в райцентр и увозить обратно ему даже приятно, он считает это за честь.   

Пока Антонюк занят газетой, Кузнецов выгружает на стол хлеб, сало, яйца, лук, жареное мясо, овечью брынзу, маринованные перцы и баклажаны, соленые огурцы и помидоры, колбасу, рыбу копченую и вяленую. Каждый продукт секретарь нюхает и смачно крякает. В магазинах этого всего не найти. Венчают гастрономическое великолепие канистра с вином сорта «Каберне» и две бутылки коньяка.

—Позвони, Пал Палыч, Храмцову, пусть составит для меня справку о своих публикациях. И принесет ее сюда. А сейчас покажи сводку по надоям молока.

Прежде чем стать инструктором обкома партии, Андрей Антонюк работал в районной газете на севере области. Потому и знал, какой ценой достаются и чем чреваты для журналиста острые, злободневные материалы. Он случайно стал партийным работником. Секретаря его родного райкома взяли на работу в обком партии. Тот привел с собой Андрея, так как без него плохо получалось писать справки и доклады. Журналист к переменам в своей жизни отнесся с юмором. Еще недавно районным газетчиком помыкали, а теперь заискивают!

— Это будет неплохо – обобщить опыт работы Храмцова, - немного помедлив, отозвался Кузнецов. – Заместитель редактора у нас - член районного штаба по зимовке скота. Но не рано ли? Может быть, рассмотреть заслуги газеты в целом? Там и Виталий Ковалевский работает. А лучше всего – обобщить опыт всего штаба и райкома партии!

— Думаю, как раз вовремя. Храмцов  - в резерве на должность редактора газеты. А вот работу райкома обобщать, считаю, рано: надои молока по району низкие. Значит, штаб по зимовке скота недорабатывает.

Павел Павлович не понимал, почему Антонюк хвалит мои публикации?  Ему все статьи в газете кажутся одинаковыми. Автор человек не местный, приехал откуда-то из Сибири. Возможно, у него в обкоме есть «волосатая рука»?  Редактор газеты Петр Крейтор скоро выйдет на пенсию, и на его месте Кузнецов видит своего друга, человека местного - ответственного секретаря редакции Виталия Ковалевского. Между ними на этот счет есть уже договоренность. 
 
Павел Павлович спустился на первый этаж к дежурной, у которой был единственный телефон на всю гостиницу, и позвонил Виталию Ковалевскому. Тогда о мобильных телефонах даже не слышали.

— Приди сюда в гостиницу. Здесь Андрей Антонюк. О тебе поговорим. А теперь передай трубку Храмцову. Для него есть персональное задание.

Забежав в райком партии, Павел Павлович доложил первому секретарю, что привез и поселил Антонюка. Коротко передал разговор о надоях и зимовке животных. Мнение инструктора о редакции утаил. Меня же решил поприжать. Выставить, так сказать, в неприглядном виде.

— Ты вот что, - сказал первый секретарь. – Плотнее займись Антонюком. Посиди с ним вечерком. Пусть Галина его навестит. Ну, не мне тебя учить.  Незачем ему по фермам мотаться, сами ему все расскажем.

То, что Кузнецов, в прошлом водитель, оказался на работе в райкоме партии, было проявлением закономерности того времени. По рекомендации шефа был избран секретарем парторганизации. Доверяли самую сложную «работу» - встречать и провожать областное и любое другое начальство. Секретарь проявил недюжинные способности, произнося тосты один замысловатее другого. О его богатырском росте один из работников обкома партии так сказал: «Молотобоец, да и только!» В кругу руководящих товарищей быстро стал своим человеком. Кузнецова избрали в бюро райкома партии, а потом и секретарём райкома. Автомобилист возглавил идеологическую работу в районе. Для повышения образования дважды в году ездил в Киев - заочно учится в Высшей партийной школе.

К концу рабочего дня справка о публикациях в газете была доставлена. В прихожей меня встретил Кузнецов, предварительно прикрыв дверь в большую комнату. Оттуда доносились оживленные голоса. Среди них выделялся тенорок Виталия Ковалевского. Даже здесь, в коридоре, стоял запах вина и закусок, сигаретного дыма – пахло всем тем джельтменским набором, который обычно сопровождает мужские посиделки.

— Давай справку, сам передам Антонюку.

— Хочу вручить лично. Вдруг возникнут вопросы?

Тут я хитрил. Понимал, что происходит в номере, и предвидел, что меня не допустят к инструктору. Кому нужен лишний свидетель их пьянки? Но решил поразвлечься и лишний раз убедиться в этом. Павел Павлович загородил собой вход во вторую комнату и злым шепотом произнес:

— Ты что, не понимаешь, что человек с дороги, устал? А на вопросы я сам отвечу. Если потребуется, тебя вызовем завтра.

Откровенное поведение секретаря райкома вызвало у меня улыбку. Подумалось: «Как верный пес охраняет свою компанию от чужака». Всё это было не внове. Местные кадры долго не доверяли мне, если дело касалось выпивок. Боялись, что был не просто рекомендован обкомом партии после переезда из Сибири, а заслан в район.
 
— Солидный список, - прокомментировал Антонюк, получив справку. – Выполняет указание обкома.

— Должность такая, - подхватил Виталий. – Думаешь, на его месте другой работал бы хуже?

С Антонюком они знакомы, встречались на межрайонных летучках. Потому и обращение на "ты", как принято между журналистами.

— А что, Андрей, если после ухода на пенсию Крейтора мы предложим на должность редактора Виталия – утвердят его в обкоме? – спросил Кузнецов.

— Не уверен. Это нелогично. А куда мы денем Храмцова? Он первый в списке на выдвижение. Как мы сможем его обойти?

— А его в какой-нибудь другой район направить, где образуется вакансия.

— Это – мысль! Я об этом буду помнить. Давайте за это выпьем!

Разговор в течение зимы еще несколько раз возобновлялся и не прошел бесследно. Кузнецов же продолжал искать возможность поприжать меня. На очередном совещании секретарей парторганизаций идеолог обратился ко мне с претензией:

— Почему в газете мало выступлений парторгов? Не отвечают на Ваши предложения? Определите каждому по статье, и план работы мне на стол! Я лично проконтролирую. Но отвечать за выполнение будешь сам!

Я принял требование как должное. Это было мне на руку. Темы для публикаций искать не приходилось. Взял основные направления работы райкома партии, написал их в столбик под номерами. Потом приложил список секретарей – кому что достанется. По опыту знал, что только два парторга самостоятельно смогут написать тексты. За остальных придётся поработать. Но теперь у меня были козыри при общении с секретарями. Они знали, что это не личная прихоть, а требование райкома. 

Вот тут в очередной раз убедился, как при желании можно из мухи сделать слона. Секретарь парторганизации «Сельхозтехники» Вержил Проданов пришел к Кузнецову с жалобой.

— Храмцов специально запланировал мне самую трудную тему – «Атеистическое воспитание в трудовом коллективе»! Это для того, чтобы не выполнил задания, а он получил возможность поиздеваться надо мной. Мстит за то, что не изготовил ему пресс для выдавливания сока из винограда. 

—Ну-ка, ну-ка! Расскажи подробнее. Он что, использовал свое служебное положение, чтобы заставить изготовить для него пресс? Напиши докладную на мое имя, и мы обсудим такое поведение на заседании бюро.

На другой день Пал Палыч позвонил и каким-то угрожающим тоном приказал:

— Немедленно приди и покажи, по какому принципу запланировал статьи секретарям. На тебя поступила серьезная жалоба. Придется отвечать. Напишешь объяснительную.

Потревоженный таким звонком, не расстроился. Прихватил план работы и дополнение к нему и явился в кабинете Кузнецова. На его глазах сопоставил первый лист с другим, и Пал Палыч убедился: Проданову действительно досталась тема атеистического воспитания. На лице секретаря явно читалось разочарование.

—А ты просил его изготовить пресс? – продолжил наступление секретарь.

— А зачем мне пресс? Винограда у меня нет. Интересовался у него: можно ли силами «Сельхозтехники» наладить производство небольших прессов из нержавейки для домашнего пользования? Если организовать серийное производство, то у предприятия появится дополнительный доход. Проданов мне сказал, что надо иметь чертежи, особые материалы, получить разрешение, а этого ничего у них нет. К этому бесполезному разговору больше не возвращались. Понятно, что для него – лишние хлопоты. Никогда этим не займется.

На этом разговор, к сожалению Кузнецова, пришлось свернуть. А производственника решили оставить в покое: не напишет такую статью, даже под страхом наказания, так как никакой атеистической работы не ведет и вести не сможет из-за слабой подготовки. И вообще, кроме лекторов областного общества «Знание» темой атеистического воспитания населения никто в районе не владеет. Но в план работы направление это вписывается постоянно.

Однажды был я в селе Кирнички, в колхозе «Имени Ленина». Со второго этажа хорошо просматривалось здание церкви. В него входили люди. Звонили колокола.

— Видишь женщину с двумя детьми, которая, оглядываясь, вошла во двор? - спросил председатель колхоза Леонид Кадук? – Она торопится, чтобы не заметили. Это мать нашего парторга. Запрещай, не запрещай, а люди все равно будут идти в церковь. Ну, как запретишь матери верить в Бога? Да у всех сельских коммунистов семьи верующие.

— Анекдот на эту тему вспомнил, - продолжил Леонид. – В одну церковь приехали высшие чины. Батюшка накрыл стол. Стульев не хватило, и он отправил гонца с запиской к парторгу. Тот сказал: «Стульев не дам. Свои иметь надо!» Поп возмутился. «Иди и скажи, что если не даст, то я не стану молиться о благополучии колхоза». Парторг велел передать: «Если он перестанет молиться за нас, то я не буду отпускать людей на проповеди». Иди и скажи, - продолжил поп: «Если он не даст стульев, я не стану писать ему доклады!» 

Андрей Антонюк всю зиму безвылазно жил в гостинице. Приближенные к райкому секретари парторганизаций доставляли набитые продуктами сумки. Часто навещала или приглашала домой незамужняя Галина Бойко, инструктор отдела пропаганды. И каждый раз после встречи сказывалась больной.  Кузнецов этого как будто не замечали. Зато хвастался, что идеологическая работа райкома партии на хорошем счету.

 С наступлением лета непонятно куда стал исчезать Виталий Ковалевский. Мне приходилось выполнять и свою работу, и обязанности ответственного секретаря. Вскоре все прояснилось.

— Уезжаю от вас, - сообщил Виталий. - Меня направляют редактором районной газеты Степного района.

По такому случаю к вечеру появилась канистра с вином, овечья брынза и красные помидоры. Но уехать на новое место работы Виталий не успел. Возвратился из отпуска первый секретарь райкома партии Радецкий и сильно возмутился:

— Кто посмел распоряжаться моими кадрами? Я не потерплю самоуправства!

Пришлось Ковалевскому распаковывать чемоданы.

Приближалось время выхода редактора Крейтора на пенсию. Пал Палыч и Виталий при каждой встрече все плотнее окружали Андрея Антонюка заботой и вниманием. 

— Надо решать вопрос с Храмцовым. Заберите его от нас под любым предлогом!

Разумеется, я об этих их разговорах не знал. Не догадывался и редактор о том, что ждут – не дождутся его ухода на пенсию. Оба мы были удивлены неожиданному вызову меня в обком партии. Антонюк, встретив, сообщил, что в одном очень хорошем районе образовалась вакансия редактора. Весь день водил меня из кабинета в кабинет. Со мной беседовали заведующие отделами, секретари обкома. Через неделю утвердили редактором, и я уехал на новое место работы – в Измаил. Было это в декабре 1980-го года.

 Кузнецов и Ковалевский продолжали форсировать события. Антонюк не мог устоять под их натиском и устроил так, что в день 60-летия Петра Крейтора районную газету подписал Виталий Ковалевский. Редактор ещё даже не оформлял пенсионных документов, может быть и не собирался уходить и хотел ещё поработать. На четвертой странице его родной газеты было помещено скромное, без подписи, поздравление руководителя редакции с днем рождения. Там же поблагодарили за долголетнюю безупречную работу редактором. Подписал газету «в свет» Виталий Крвалевский.

Крейтор уехал из райцентра в свое родное село, где у него пустовал дом. Но сильные переживания сказались на его здоровье. Через год он умер от рака крови.

Мы все пережили грандиозные события! Республика приобрела самостоятельность. Запретили Компартию Украины. Закрылись райкомы партии. Учредителями газет стал районные Советы, а кое где ещё и трудовые коллективы редакций. В этой обстановке Виталий Ковалевский почувствовал себя как рыба в воде. Оставаясь редактором, он влился в когорту челночников. Его специализацией стала продажа холодильников новейшего поколения. На своем автомобиле с прицепом он привозил их из города и продавал в селах с солидным наваром.

Печатать газету в местной типографии Ковалевский отказался, нашел другую, где директором был его приятель. Завёл двойную бухгалтерию. И приступил к строительству собственного дома по особому проекту.

Доработав до пенсионного возраста, я передал редакцию Измаильского района в руки члену коллектива – женщине из местных. Сам же занялся написанием мемуаров.