Дыхание сераля

Поэма
Здесь солнце не властно.
Здесь свет — от лампад,
Сквозь дымку муара, сквозь пряную тьму.
 Здесь воздух так плотен, что режет глаза
Он сладок и дик.
В нем тлеет в курильницах черный уд,
В нем роза Дамаска теряет свой лик,
Сгорая в объятиях терпких минут.
 Здесь мускус звериный сплетен с амброй серой,
 Здесь ладан сочится, как мертвая кровь.
И запах шафрана, и запах вербены
Сводили с ума, убивали любовь.
Но выше, сквозь дым благовоний и мирры,
Где в медных кувшинах томится розовая вода,
Он чувствует сквозь сон аромат жасмина,
 С которым наложницы входят сюда.
Они натирают им бедра и груди,
Они умываются соком алоэ,
Чтоб шейх в полумраке забыл о рассудке,
Увидев сияние в темном белье.
Замерли звуки снаружи.
Ни ржания коней, ни звона мечей.
Лишь шепот.
Он тише, чем вздох полусонных ночей.
Он — шелест шелков, что скользят по паркету,
Он — звон монист на смуглой щиколотке.
Он — тайный язык, где ни слова ко свету,
 Где яд растворяют в парном молоке.
И вдруг — перебор уда или кануна,
Пронзительный, долгий, как лезвие, вскрик.
То плачет рабыня, то воет пирушка,
То просто истомою сорван язык.
И плеск. Это в мраморном внутреннем дворике
 Роняет фонтан свои слезы в бассейн.
Там брызги взлетают, как белые голуби,
И тонут в соцветьях тяжелых магнолий и лилий.
А запах... Он стал осязаем и вязок.
Пахнет розовым маслом тяжелый ковер,
Пахнет липким потом и приторной лаской
 Тот евнух, что замер в тени у портьер.
Он пахнет железом и старой корицей,
 Безмолвный хранитель запретных дверей.
И пахнут растертые в ступице лица
Убийственной смесью из трав и корней.
Взгляни. Светотень здесь живет, как живая.
Она не ложится, она — на весу.
Она золотит лишь изгиб, убегая
От тени, в которой скрывают тайну.
Здесь тени густые, как соки граната,
Здесь блики остры, как дамасская сталь.
 Здесь каждая складка на ткани халата
 Хранит отпечаток запретных лекал.
 Этот воздух — тяжелая кара.
 Он соткан из вздохов, из приторных смол.
 Здесь воздух — огонь, здесь воздух — опала.
Здесь каждый, кто дышит, навеки ушел
От ветра, от соли, от правды, от воли
В густую, настоянную на цветах тюрьму.
Где шейх — только пленник навязанной роли,
Вдыхающий смерть, чтобы не быть одному.