Четыре Мушкетёра. Железная Маска III- 11 - 12

СЦЕНА 11

(Приёмная Короля в замке Фуке. Секретарь Юбер, также заместитель д’Артаньяна, д’Арленкур. Входит д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Доброе утро, Юбер, доброе утро, д’Арленкур! Послушай, д’Арленкур! Двадцать человек должны быть готовы через сорок минут направиться в длительную погоню. Доверяю вам формирование этого отряда. Накормить, снабдить походной провизией, порохом, пулями и всем прочим походным снаряжением по уставу военных действий.

Д’АРЛЕНКУР

Будет исполнено, капитан.

Д’АРТАНЬЯН

И учтите, мы будем спешить! Срочный приказ Короля.

Д’АРЛЕНКУР

Позвольте спросить, капитан? Если приказ срочный, почему вы не выезжаете немедленно?

Д’АРТАНЬЯН

Потому что этот приказ ещё не поступил. Я намереваюсь повторно проинспектировать островную крепость Бель-Иль. В настоящий момент я вовсе не спешу с этой поездкой, но через тридцать девять минут я буду ужасно торопиться. Каждого мушкетера, который отстанет от меня хотя бы на три минуты, я буду считать дезертиром.

(Д’Арленкур уходит)

Д’АРТАНЬЯН

Юбер, дорогой мой, Король уже проснулся? Он один?

ЮБЕР

Его Величество вызвал к себе господина Фуке.

Д’АРТАНЬЯН

Уже? Как давно он там?

ЮБЕР

Пять минут, господин капитан.

Д’АРТАНЬЯН

Что ж, подожду.

(Садится в кресло и сидит, покручивая рукой один ус)

СЦЕНА 12

(Кабинет Короля в замке Фуке. Король и Фуке)

ЛЮДОВИК

Фуке, я пригласил вас на беседу, поскольку хочу знать имена всех заговорщиков, виновных в событиях прошедшего дня.

ФУКЕ

Ваше Величество, они раскаялись, и я прошу простить их.

ЛЮДОВИК

(Холодно)

Разве я спрашиваю вас о том, раскаялись ли они, или нет? Кроме того, я не спрашивал у вас совета о том, как с ними поступить! Я хочу знать имена всех заговорщиков. Всех, Фуке. Имя одного я уже знаю. Это д’Эрбле, ваннский епископ. Имена остальных?

ФУКЕ

Фактически он был один. Другой человек, которого он использовал, был введен в заблуждение и не понимал, что участвует в заговоре. Его убедили, что он выполняет приказ Вашего Величества.

ЛЮДОВИК

Вы меня не слышите или не желаете слышать, Фуке! Я не спрашиваю вас о причинах поступков этих людей. Я спрашиваю их имена. Итак?

ФУКЕ

Барон дю Валон, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Этот д’Эрбле, кажется, ваш друг.

ФУКЕ

Он был моим другом, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Весьма прискорбно, господин суперинтендант.

ФУКЕ

В этой дружбе, Ваше Величество, пока я не знал о готовящемся преступлении, я не усматривал ничего, позорящего меня.

ЛЮДОВИК

Это преступление вы должны были предвидеть, господин бывший генеральный прокурор.

ФУКЕ

Поскольку преступление совершено моим бывшим другом, и поскольку оно было совершено в моем бывшем замке, я признаю себя виновным и отдаю себя в ваши руки, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Хорошо, что вы понимаете свою вину, господин Фуке, но вы забыли упомянуть ещё одну причину. Прежде всего, вы виновны по той причине, что я так считаю.

(Фуке молча склоняет голову)

ЛЮДОВИК

Фуке, я, возможно, готов вас простить. Но вы своим запирательством лишаете меня такой возможности. Вы выгораживаете своих бывших, как вы сказали, друзей, из чего я вынужден видеть в вас их соучастника. Если вы действительно возмущены этим преступлением, вы должны содействовать скорейшему аресту всех заговорщиков, между тем, я услышал от вас только два имени, тогда как заговорщиков должно было быть не менее двадцати!

ФУКЕ

Их было только двое, Ваше Величество, и других имен просто нет. Третий преступник – это я, который не разгадал намерений заговорщиков.

ЛЮДОВИК

У вас так много друзей, господин Фуке, а также имеются братья. Неужели все они спокойно смотрели на ваше разорение, спокойно наблюдали, как вы теряете своё влияние, и ничего не предпринимали для вашего спасения? И только двое из них предприняли что-то для вашего спасения? Вы предлагаете мне поверить в эти басни, господин суперинтендант?

ФУКЕ

Должно быть, я не вполне правильно толковал слово «друзья», Ваше Величество. Я, действительно, считал себя окруженным друзьями. И я делал для них всё, чтобы они были счастливы и беззаботны рядом со мной, или вдалеке от меня. Мне нравилось их общество. Я и сейчас готов отдать жизнь за любого из них. Но мне никогда не приходило в голову ожидать от кого-либо из них, чтобы они пожертвовали ради меня своим благополучием или хотя бы даже своими деньгами.

ЛЮДОВИК

Такое понимание дружбы меня удивляет. Вы, по-видимому, либо святой, либо необычайный хитрец, либо слухи о вашем уме слишком преувеличены.

ФУКЕ

 Об этом судить не мне, Ваше Величество, но, уверяю вас, я не святой. Я знаю за собой несколько грехов, которые, впрочем, не являются преступлением и ежели и караются, то не по людским законам, а по Божьим.

ЛЮДОВИК

Вы говорите о грехе стяжательства, Фуке?
 
ФУКЕ

Я говорю о прелюбодеянии, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

(В сторону)

Негодяй! Под видом покаяния он намекает на меня и на мою связь с мадемуазель Лавальер!  И ведь это он, Фуке, написал недопустимое письмо мадемуазель Лавальер, предлагая ей дружбу, и, по всей видимости, нечто большее! Именно это письмо рассорило меня с мадемуазель Лавальер. А я ещё намеревался, быть может, простить его! В его окружении созрел и реализовался ужасный заговор против меня, сам он ворует у меня деньги и покушается своровать мою любовь! Как и почему я его ещё терплю!?

(Вслух)

Итак, епископ ваннский, барон дю Валлон, кто ещё? Говорите, живо!

ФУКЕ

Ваше Величество уже назвало третьего и последнего преступника, это я, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Вздор! Эти двое друзья д’Артаньяна! И друзья графа де Ла Фер! Постойте-ка! У этого графа имеется сын, и его имя – виконт де Бражелон! Этот молодой человек, кажется, льстил себя надеждой на брак с мадемуазель?.. Вот мы уже знаем пять имен!

ФУКЕ

Ваше величество, умоляю, не заходите так далеко! Господин д’Артаньян всеми силами противодействовал заговору, разве вы сами не убедились вчера в этом?

ЛЮДОВИК

Пусть так. Я верю капитану д’Артаньяну, он честный человек.

ФУКЕ

То же самое можно сказать и о графе де Ла Фер, Ваше Величество.  Он благороднейший и честнейший человек во всей Франции. Умоляю вас ограничить розыски теми, кого я вам назвал.

ЛЮДОВИК

Не может быть, чтобы Бражелон не был замешан в этом деле! Я слишком хорошо понимаю его чувства, чтобы не понимать его замыслы! В той двусмысленной ситуации, в которой он оказался, он может оказаться способным на любое зло.

ФУКЕ

Любое зло он может причинит только себе, Ваше Величество. Он не станет мстить никому, считая лишь себя виновным в том, что…

ЛЮДОВИК

Хорошо! Мне уже ясно, что вы не назовете мне имена всех виновных в этом деле. Сначала мы изловим и накажем главных преступников, а затем подумаем о том, как изобличить их сообщников.

ФУКЕ

Что Ваше Величество понимаете под этим?

ЛЮДОВИК

Я понимаю под этим то, что, ворвавшись с войсками в крепость Бель-Иль, в это змеиное гнездо, во главе наших войск, мы овладеем этим рассадником бунта и учиним такую расправу, которая навсегда избавит Францию от заговоров, исходящих из этого места. То же самое будет и с этим замком в Во. И никто из него не спасется, слышите? Никто.

ФУКЕ

Ваше Величество велите убить моих людей?

ЛЮДОВИК

В моём королевстве не должно быть ваших людей, Фуке! Во Франции должны жить только мои люди. Ваших людей надлежит истребить. Всех до единого.

ФУКЕ

О, Ваше Величество! Пощадите! Они ни в чем не виноваты, виноват один лишь я!

(Падает на колени)

ЛЮДОВИК

(В сторону)

Кажется, я увлёкся! Ведь я до сих пор в замке Во-ле-Виконт! Я во власти его хозяина, Фуке. Я слишком рано раскрыл свои планы, поддавшись чувствам вместо того, чтобы строить разговор только на основе хладнокровного рассудка.

(Вслух)

Вы поспешили истолковать мои слова превратно, Фуке. Истребить инакомыслие вовсе не означает истребления людей! Теперь ведь уже не те времена, когда казнь была единственным доводом Королей. Последним доводом, соглашусь, но не единственным. Нет, слава Богу, у нас есть и другие средства! У меня есть парламенты, которые судят от моего имени, тюрьмы, в которых содержатся заключенные, и не обязательно пожизненно. Но, разумеется, у нас есть и эшафоты, на которых исполняются приговоры суда, но это лишь крайнее средство, которое применяется тогда, когда все другие средства недостаточно действенны.

ФУКЕ

Я возьму на себя смелость заметить, Ваше Величество, что процесс по этому преступлению потребует огласки тех обстоятельств, в которые, к счастью, пока ещё посвящен крайне узкий круг лиц.

ЛЮДОВИК

(В сторону)

В круг этих лиц входит д’Эрбле и дю Валон, а также сам Фуке. Все они на свободе! Этих троих, а также интриганку де Шеврез следует запереть в каменный мешок пожизненно, а лучше уничтожить, а с остальными можно будет разобраться позже, это не срочно.
 
(Вслух)

Необходимо, чтобы правосудие покарало виновных. А те дела, которые не могут быть разобраны парламентом, решает сам Король.

ФУКЕ

Я готов понести заслуженную кару, Ваше Величество, но умоляю вас помиловать господина д’Эрбле и господина дю Валлона.

ЛЮДОВИК

(В сторону)

Их следует посадить в Бастилию и казнить, даже если бы они были вовсе невиновны. Но они к тому же ещё и виновны! Почему он просить о милосердии для них? Только потому, что он их сообщник и надеется на возможность повторения этого заговора!

(Вслух)

Вы просите меня помиловать моих убийц? И после этого вы говорите, что не были в числе заговорщиков?

ФУКЕ

Они только мятежники, Ваше Величество. Ведь они не покушались на вашу жизнь!

ЛЮДОВИК

Откуда вы это знаете, Фуке? Выходит, что они делились с вами своими планами?

ФУКЕ

Я просто слишком хорошо знаю моих друзей! Я знаю, что они не способны на такое преступление.

ЛЮДОВИК

Вы запутались, Фуке, вы противоречите сами себе. Только что вы сообщили, что не знали о планах ваших друзей. Следовательно, как бы хорошо вы их не знали, ваших так называемых друзей, вы, тем не менее, отнюдь не знали, на что они способны. Теперь же вы заявляете, что вы настолько хорошо их знаете, что можете в точности знать, на что они способны, а на что неспособны. Минуту назад вы назвали их бывшими друзьями, а теперь вы вновь называете их просто друзьями! Вы запутались, Фуке!

ФУКЕ

(В сторону, вытирая лоб и шею платком)

Это крах. Я, действительно, запутался. Каждое моё слово только вредит мне и моим друзьям. Для меня было бы лучше, если бы д’Артаньян арестовал меня два дня назад. В этом случае я был ответственен только за свою собственную судьбу, и ни за чью больше. Из той пропасти, в которой я оказался сейчас, такое состояние мне представляется чуть ли не райским блаженством!

ФУКЕ

Я хочу напомнить Вашему Величеству о том, что несколько часов назад возвратил вам свободу и спас вашу жизнь.

ЛЮДОВИК

Итак, вы сами только что признались, что заговорщики покушались не только на мою свободу, но и на мою жизнь.

ФУКЕ

(В сторону)

Господи! Что я творю?! Что я говорю! Мне хочется собственными руками задушить самого себя за такую оплошность!

(Вслух)

Если бы господин д’Эрбле решился на то, чтобы убить Ваше Величество, он мог бы сделать это сразу же, как только похитил вас и вывез из моего замка.

ЛЮДОВИК

(В сторону)

Кажется, этот негодяй угрожает меня, или шантажирует? Хочет запугать!? Намекает на то, что у него сохранилась возможность тайно убить меня и поставить на моё место этого человека из Бастилии!

ФУКЕ

Если бы он так поступил, это гарантировало бы ему полную тайну и полную безнаказанность. После этого никто и ничто не могло бы вернуть всё в исходное состояние. Он не покусился на королевскую кровь, и это, полагаю, даёт ему право на милосердие с вашей стороны. Так помилуйте же его, Ваше Величество, во имя того, что он не покусился на вашу жизнь!

ЛЮДОВИК

(В сторону)

Похоже, что он жалеет, что этот д’Эрбле не убил меня! Эти два заговорщика должны быть казнены. И Фуке вместе с ними.

(Вслух)

Судьба этих заговорщиков решена окончательно, прошу её более не обсуждать со мной. Вы можете помочь им лишь тем, что поможете схватить их как можно скорее, чтобы они не успели совершить новых преступлений. Итак, куда они скрылись? Вы осведомлены об этом?

ФУКЕ

Они вне досягаемости, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Вы их отпустили?

ФУКЕ

Я не мог их задерживать. Я посоветовал господину д’Эрбле удалиться в замок Бель-Иль.

ЛЮДОВИК

Вы предоставили заговорщикам крепость Бель-Иль, которой распоряжаетесь, словно она принадлежит персонально вам? Крепость, которую, по вашим словам, вы укрепляли для меня, и которую вы преподнесли мне в качестве подарка? Вы по-прежнему называете её своей?!

ФУКЕ

Надеюсь, это сохранит им жизнь.

ЛЮДОВИК

И этот человек занимал пост генерального прокурора Франции!

ФУКЕ

Я более не королевский прокурор, Ваше Величество.

ЛЮДОВИК

Ступайте, Фуке. Впрочем, подождите.

(В сторону)

Проклятье! Я всё ещё в замке Фуке! У него достаточно слуг и верных ему людей, в том числе даже солдат и офицеров, для того, чтобы учинить насилие надо мной. Надо убедить его в моём благорасположении.

(Фуке поднимается с колен)

ЛЮДОВИК

Не судите о моих решениях в отношении вас по той горячности, с которой я задаю вам вопросы и комментирую ваши ответы. Я признателен вам за вашу помощь в восстановлении законности. Капитан д’Артаньян ведь при вас сообщил мне ваш неоценимый вклад в это действие. Я вижу, что вы противодействовали заговорщиками, и в итоге – весьма эффективно. В настоящее время вы и капитан д’Артаньян – это те люди, которым я доверяю больше, чем всем прочим, не говоря уже о моей благодарности вам за ваши действия. Мы ещё обсудим с вами наши дальнейшие планы. Быть может, вас ждёт очередное повышение. В настоящее время у меня нет первого министра, и кто, как не вы, наиболее достоин занять этот пост? Но всему своё время. Сначала следует выполоть сорняки, которые завелись в моём Королевстве, а затем мы будем бережно возделывать всё доброе и благородное, что нуждается в поддержке, и на что мы сами с вами будем опираться в дальнейшем укреплении государства. Так пусть же не смущает вас мой тон, ведь, как вы понимаете, человек, который вследствие коварного и непостижимо беззаконного заговора провёл ночь в Бастилии, заслуживает снисхождения за то, что не контролирует свои эмоции и позволяет себе раздражённый тон даже при разговоре с тем, кто является его опорой и лучшим другом.

ФУКЕ

(Радостно)

Благодарю вас, Ваше Величество!

(В сторону)

Это величайший и справедливейший Король всех времён! Как он умён! Как милосерден! Я счастлив, что способствовал возвращению его на трон!