7. Распределённое общество
Понимание всепроникающего характера относительности лежит в основе утверждения о том, что распределённое общество является единственной устойчивой формой общественной организации, тогда как усложнение индивидов и общества может служить его единственным оправданным направлением развития.
Часть первая. Роль утопии в историческом процессе.
Подобно тому как увеличение многообразия элементов является необходимым условием усложнения сущего, увеличение многообразия идей является необходимым условием усложнения общества. Общественные идеи выступают в роли поляризующих воздействий, в результате адаптации к которым поляризуются как общество в целом, так и нейронный субстрат его участников. В периоды эустресса в устойчивом обществе важны преемственность поколений, а также механизмы передачи знаний и опыта от поколения к поколению. В таком обществе пожилые почитаемы, а молодым требуется значительное время для созревания и занятия собственной ниши. В периоды катастроф и общественных потрясений выживание и успех сопутствуют тем, кто способен мыслить самостоятельно, не будучи связанным древними традициями. В подобном обществе мудрость пожилых может стремительно устаревать, тогда как маргиналы, обладающие парадоксальным мышлением, способны достигать значительных высот.
В стабильные периоды парадоксальные идеи не приживаются, поскольку не дают своим носителям конкурентного преимущества. В периоды трансформации общества наличие многообразия общественных идей, обычно именуемых утопиями и выходящих за рамки всего известного, приобретает принципиальное значение для общества. Именно из обрывков такого многообразия нереалистичных идей формируется новая общественная идеология, возвещающая наступление очередной эпохи общественной стабильности.
Распределённое общество, которое мы пытаемся здесь описать, может вызывать ощущение утопии, поскольку мир лишь недавно прошёл пик капитализма и ещё не в полной мере испытал все «прелести» его упадка. Поскольку взрослое сознание является продуктом прошлого опыта, а не будущего, многие по-прежнему цепляются за убеждение, что традиционные способы извлечения прибыли смогут обеспечить им финансовое благополучие в грядущие годы. Владельцы активов, будь то дом, бизнес, акции или наличные средства, склонны рассматривать их как источник гарантированной прибыли. Наёмные работники и мелкие предприниматели полагают, что их знания, навыки и связи гарантируют им доход. Пенсионеры и получатели пособий рассчитывают на государство как на источник дохода. Однако лишь немногие действительно осознают, что все способы извлечения прибыли в настоящее время находятся в состоянии вырождения. Не существует ни одного способа получения прибыли или дохода, который можно было бы с уверенностью считать неизменным через десять лет. Но поскольку неопределённость невыносима, люди продолжают судорожно цепляться за свои активы, надеясь, что те всегда будут приносить хоть какую-то прибыль.
Сами по себе активы и навыки не исчезают; они лишь вырождаются как средства извлечения прибыли. В теории все понимают, как издержки ведения бизнеса или сдачи жилья в аренду могут превысить доходы; как цены на акции могут обрушиться, а процентные ставки стать отрицательными; как можно проработать всю жизнь и едва сводить концы с концами в старости; или как можно лишиться работы одновременно с миллионами столь же или более квалифицированных работников. Однако это понимание часто остаётся теоретическим, поскольку мысль о личном столкновении с подобными обстоятельствами пугает, заставляя избегать размышлений о таких возможностях. «Всё будет хорошо. Как-нибудь всё уладится. Государство что-нибудь придумает». Но государство представляет интересы тех, кто его назначает и финансирует, то есть бенефициаров. Государственные чиновники заняты извлечением выгоды для себя и тех, кто за ними стоит. Они прекрасно осознают направление, в котором движется общество, и стремятся извлечь максимум, пока такая возможность сохраняется. «Ничего личного, просто бизнес».
Людям также кажется, что вот стоит город, горят огни, работают магазины, кафе, ходит транспорт, люди смеются, идут по своим делам, болтают. Это определённость, надёжность. Так будет всегда. Но попробуйте рассказать это в Аргентине, в Украине или в Афганистане. Там точно знают, как подобная определённость исчезает за один электоральный цикл, сменяясь кошмаром и многолетним кризисом, который не получается ни закончить, ни пережить. Западная цивилизация уже перешагнула этот рубеж. Привычная общественная трансреальность уже неуклонно катится под гору. Но, пока есть ещё пусть не постоянная, но работа, пока у бизнеса есть хоть какие-то клиенты, пока акции не потеряли свою цену полностью, а банки платят хоть какие-то проценты, мы ещё не на самом дне. Прекращение эмиссии означает смерть существующей трансреальности через дефляцию, а отказ от прекращения эмиссии — её смерть через инфляцию. Именно сейчас встаёт вопрос, что делать дальше и какое общество строить.
Также возникает и другой принципиальный вопрос. Мы установили, что средства извлечения прибыли вырождаются и в конечном итоге делают её получение невозможным. Мы также установили, что процесс извлечения прибыли неизбежно делает кого-то малефициаром, будь то коллективный малефициар, индивидуальный или, чаще всего, и тот и другой одновременно. Что извлечение прибыли — это аморальный процесс ограбления растущего большинства сокращающимся меньшинством. Мы даже установили, что процесс извлечения прибыли усиливает расслоение общества, приводя к бедности, голоду, войнам, катастрофам и массовым страданиям. Разумно ли тогда ждать краха текущей общественной трансреальности и её неизбежного превращения в феодализм? Иными словами, имеет ли смысл ожидать доказательств того, что уже и так очевидно? Именно поэтому мы начали разработку концепции общества, которое было бы принципиально устойчиво к поляризации вокруг какого-либо индивида или группы и не основывалось бы на одном единственном дифференцирующем критерии.
Нам часто возражают, что без прибыли никто не будет работать, что весь общественный прогресс и экономический рост обусловлены исключительно стремлением к прибыли, что за последние пятьдесят лет это неустанное стремление к прибыли обеспечило значительное число людей пищей, одеждой и жильём. К сожалению, это только видимость. Подобные мифы являются частью идеологии современной трансреальности. В действительности подавляющее большинство населения мира не работает ради прибыли и не извлекает выгоды из процесса её получения. Президенты, премьер-министры, министры иностранных дел и министры обороны во всех странах, по сути являются наёмными работниками и не должны извлекать прибыль из своих должностей. Тем не менее они каким-то образом обеспечивают свою жизнь и решают задачи национального масштаба. Заработная плата не тождественна прибыли; в любом бизнесе зарплата относится к расходам. Развитие в принципе не может происходить за счёт прибыли. Расходы на развитие — это расходы. Прибыль — это то, что остаётся после расходов, в том числе и после расходов на зарплату, и после расходов на развитие. Что касается мотивации, то почему мотивацией всего человечества должен быть обман и ограбление? Это всё равно что предоставить особо успешным бизнесменам право на изнасилование кого-нибудь раз в месяц. А поскольку малефициарами прибыли становятся вопреки осознанному желанию, извлечение прибыли является узаконенным изнасилованием малефициара.
Рост экономики последние триста лет происходил потому, что способы подмены ещё не были вырождены в той степени, в которой они вырождены сейчас. Феодализм тоже когда-то был прогрессивной общественной формацией, когда пришёл на смену рабовладению. Рано или поздно наступает такой момент, когда новое и прогрессивное становится старым и реакционным. Сейчас эта участь постигла капитализм. Когда-то капитализм был спасением для Европы, страдающей от чумы, войн и голода. Все занялись производством и продажей чего-то полезного, и Европа вышла из тёмных веков. Буржуазные революции происходили под лозунгами свободы, равенства и братства. В итоге процесс вырождения способов подмены и расслоение общества привели к тому, что капитализм стал источником регресса, обнищания, хаоса и беспорядков. Никто уже особо не думает о том, чтобы товары и услуги были качественными. Они должны быть прибыльными, то есть дёшево обходиться бенефициару и дорого малефициару. Соответственно, вы обращаетесь к юристу, бухгалтеру, врачу, а оказывается, вы обратились к бизнесмену, извлекающему из вас прибыль. Разве может врач, делающий на вас прибыль, позволить вам выздороветь? Нет, он будет вас лечить, пока позволяет ваше (материальное) состояние.
Нам возразят, что у врача тоже есть расходы. Это действительно так, но этому тезису сопутствуют ещё как минимум два. Во-первых, врач не работает лишь за деньги, которые полностью уходят на оплату расходов. Врач хочет иметь чистую прибыль после всех расходов. Врач занимается максимизацией именно этой части своего дохода. Во-вторых, большая часть расходов врача является прибылью бенефициаров более высокого порядка, которые смогли вписать этого врача в свою линию соподчинённости. То есть расходы врача также частично являются прибылью, только уже не этого врача. Бенефициары более высокого порядка также стремятся к максимизации своей прибыли, и тоже за счёт малефициаров.
Тезис о том, что прибыль обеспечила людей едой, одеждой и кровом, тоже очень коварный. Мы уже говорили, что обеспечение людей товарами — это не цель капитализма. Цель — прибыль. Соответственно, пока малефициар вносит вклад в экономику, производя, зарабатывая и потребляя, ему предоставляется возможность улучшать свою жизнь. Как только бенефициар прибыли обнаруживает более выгодный способ её извлечения, малефициар теряет доход, перестаёт быть средством производства и потребления и выпадает из экономики. Через него переступают и извлекают прибыль уже без него. Приписывать безработицу исключительно лени и некомпетентности малефициаров можно было бы, когда её уровень составлял три процента. Когда число безработных и с трудом доживающих до зарплаты превышает половину населения мира, уже не получается сказать, что все они ленивы и глупы. Для поддержания всё более искажённой трансреальности требуется всё более искажённая статистика.
В данной главе предлагается утопическое решение, которое может заложить основу будущего общественного устройства, особенно в момент, когда кризис текущей общественной трансреальности достигнет своего пика и возникнет острая необходимость в новой общественной системе. Мы предлагаем читателю рассматривать термин «распределённое общество» как концепцию, которая будет далее развёрнута в этой главе. Опираясь на рамки, изложенные в пятой части шестой главы, нашей целью было очертить основы общества, в котором ограничена центральная поляризация и гарантировано удовлетворение расширенного перечня потребностей.
Мы понимаем, что некоторые положения данного текста могут показаться странными, если не наивными. Если в какой-то момент читателю покажется, что этот текст невыносим, возможно, его стоит отложить до лучших (вернее, худших) времён. Однако мы твёрдо убеждены, что подходящее время уже наступило и что всего через десять лет современные представления об общественной трансреальности будут казаться нам столь же нелепыми и смехотворными, каким сегодня может показаться настоящий текст.
Часть вторая. Децентрализация и многомерное пространство дифференциальных критериев
Центральная поляризация как препятствие усложнению и бытию.
В пятой части третьей главы мы установили, что одна усиливающаяся центральная поляризация элементов сущего препятствует его усложнению. Малефициары современной общественной системы могут полагать, что их мысли, чувства и деньги являются объектом ожесточённой конкуренции со стороны множества бенефициаров, в результате чего возникает всё многообразие товаров, услуг и общественных проявлений. К сожалению, это только видимость. Реальная конкуренция разворачивается не за мысли, чувства и деньги малефициаров, а за положение конечного бенефициара общественной системы, вокруг которого и поляризуется весь мир. В этой борьбе малефициары превратились в архаичное и давно выродившееся средство продвижения к центру поляризации. Как мы уже отмечали, конкуренция имеет свои пределы, и общество распадается задолго до того, как будет определён конечный бенефициар. По мере приближения капиталистической конкуренции к своему завершению центральная поляризация общества усиливается, оставляя всё меньше пространства для усложнения общества и его участников. Конкурирующие друг с другом бенефициары искажают динамическое равновесие общественной дифференциации и интеграции, каждый в свою пользу, чтобы захватить и удерживать место конечного бенефициара. Для сохранения контроля над обществом они вынуждены усиливать его дифференциацию и препятствовать его усложнению до уровней, сравнимых с их собственным.
В четвёртой части пятой главы мы показали, что подобное положение дел приводит к разусложнению малефициаров в краткосрочной перспективе, бенефициаров — в среднесрочной, и общества в целом — в долгосрочной. Разусложняя общество в соответствии со своими интересами, бенефициары лишь откладывают собственное вырождение ценой последовательного вырождения нижестоящих общественных классов.
Накопленная прибыль как дифференцирующий и интегрирующий критерий.
В предыдущей главе мы установили, что методом центральной поляризации общественной трансреальности является узурпация права назначать границы смыслов её понятий. На протяжении значительной части истории таким средством концентрации (дифференцирующим и интегрирующим критерием) выступали связи во властных группировках. В капиталистическую эпоху доминирующим дифференцирующим и интегрирующим критерием стала накопленная прибыль (богатство), выраженная в денежной форме. Для простоты мы будем называть этот критерий дифференцирующим, но будем иметь ввиду, что он также выполняет интегрирующую функцию в обществе. Сейчас, когда мир регрессирует в феодализм, деньги снова постепенно утрачивают своё значение, тогда как связи во властных группировках вновь его приобретают.
Поляризация означает расхождение сущих внутри системы вдоль шкалы дифференцирующего критерия. В поляризованной трансреальности количество дифференцирующего критерия, накопленного в сущем, становится ключевой характеристикой, отличающей одно сущее от другого. Дифференцирующий критерий разделяет, поляризует, дифференцирует общество на более или менее инерционные элементы, на более или менее «успешных» его участников. Кавычки здесь подчёркивают, что данный критерий успешности имеет силу лишь в определённой системе отсчёта, то есть внутри той общественной трансреальности, которая искажена, поляризована именно по этому критерию. В иной системе отсчёта тот же самый дифференцирующий критерий может не иметь никакого значения, и пока он не признан таковым, общество остаётся инертным к его воздействию. Хотя богатство в настоящий момент может казаться устойчивым дифференцирующим критерием общества, не следует забывать, что ничто не является вечным. Анализ феномена прибыли, представленный в шестой главе, показывает, что богатство как дифференцирующий критерий общества вырождается, уступая место политическим связям и влиянию. Это является симптомом вырождения рыночной экономики, усиления центральной поляризации и регрессии к феодализму.
Динамический баланс дифференциации и интеграции.
Дифференцирующий критерий одновременно выступает и интегрирующим критерием. Дифференцирующий (интегрирующий) критерий определяет классовую принадлежность представителя центрально поляризованной трансреальности и его положение в системе общественных взаимодействий. Если дифференцирующий критерий неприменим к человеку или сущему, они остаются неинтегрированными в центрально поляризованную трансреальность. Центрально поляризованное общество, в котором индивиды интегрируются на основании дифференцирующего критерия, может рассматриваться как целостное сущее, находящееся в процессе расслоения на классы. Такое сущее сохраняет свою целостность до тех пор, пока интегрирующий и дифференцирующий аспекты находятся в состоянии динамического равновесия. Только в таком случае дифференцирующий критерий одновременно выполняет и интегрирующую функцию для всего сущего.
С нарастанием поляризации как бенефициары, так и малефициары всё в большей степени не удовлетворены динамическим балансом дифференцирующего и интегрирующего аспектов. По мере того как дифференцирующий критерий становится высшей ценностью, каждый индивид стремится обеспечить преобладание дифференцирующего аспекта над интегрирующим в свою пользу. Иными словами, каждый стремится нарушить интегральность общества ради улучшения собственного положения в нём. Если индивиды и интегрируются в объединения, то лишь для дальнейшего усиления дифференцирующего аспекта в интересах их участников и за счёт остальных участников общества. Более того, чем выше положение человека в обществе, чем ближе он к центру поляризации, тем большую выгоду он извлекает из усилий каждого участника общества по углублению дифференцирующего аспекта. Отчаянные попытки малефициаров накапливать богатство, то есть усиливать дифференцирующий аспект в свою пользу, приводят к тому, что он всё больше усиливается в пользу бенефициаров, а малефициары теряют последнее. Наслушавших лозунгов, типа «чтобы делать деньги, нужно тратить деньги», малефициары тратят, но практически никогда не возмещают свои расходы. Искажённая общественная трансреальность поляризована таким образом, что все усилия малефициаров лишь усиливают роль и влияние бенефициаров.
Нарушение динамического равновесия между дифференцирующим и интегрирующим аспектами делает процесс концентрации дифференцирующего критерия конечным. Степень отклонения от этого равновесия определяет скорость, с которой процесс концентрации дифференцирующего критерия приближается к своему завершению. Центрально поляризованное общество обречено на вырождение, поскольку в ходе его расслоения дифференцирующий аспект стремится к нулю внутри уровней (классов) и к бесконечности между уровнями (классами), тогда как интегрирующий аспект, напротив, стремится к бесконечности внутри уровней (классов) и к нулю между ними. Сначала общество расслаивается на уровни с почти свободными переходами между ними, затем — на уровни со всё более затруднёнными переходами, и в конечном итоге застывает в виде классового общества, в котором переходы между классами невозможны. Это тот период, когда общество перестаёт быть единством своих элементов. Строго говоря, общество никогда не было полностью однородным. Оно начиналось с физических различий между своими членами, и его дифференциация под воздействием различных дифференцирующих критериев всегда является редифференциацией, то есть переходом от одного дифференцирующего критерия к другому и повторного расслоения по новому критерию.
Сильный интегрирующий аспект внутри классов означает, что элементы каждого класса всё в большей степени консолидируются по сравнению с их отношениями с элементами других классов. Слабый дифференцирующий аспект внутри классов означает, что дифференцирующий критерий утрачивает своё значение как средство поляризации внутри классов. Представители одного класса перестают различаться по объёму обладаемого ими богатства и прекращают конкурировать друг с другом за него. Если у Васи два рубля, это не даёт ему никакого преимущества перед Петей, у которого один рубль, так же как и в случае, если у Васи два миллиарда, а у Пети один.
Сильный интегрирующий аспект внутри высших классов означает сращивание крупного бизнеса с государством, а также различных ветвей власти между собой. Слабый дифференцирующий аспект внутри высших классов означает, что деньги перестают быть основным дифференцирующим критерием. Становится несущественным, сколько денег миллиардеры переводят из Москвы в Лондон. Без соответствующих связей богатый человек из Москвы не может купить себе вход в высший класс Лондона. Дифференцирующий критерий сначала утрачивает значение во взаимодействиях между представителями одного и того же класса, затем — между представителями близко расположенных классов, и в конечном итоге — между представителями удалённых классов. Первое положение было раскрыто в предыдущем абзаце. Второе означает, что со временем работодателям становится всё сложнее мотивировать работников денежными стимулами, тогда как класс владельцев трансреальности сталкивается с возрастающими трудностями в покупке умных политиков и вынужден довольствоваться жадными. Третье положение означает, что в конечном итоге при усиливающейся центральной поляризации любой дифференцирующий критерий полностью вырождается.
На протяжении десятилетий экономический рост преподносился как благо для общества, тогда как в действительности он служил инструментом усиления центральной поляризации, ускорения расслоения общества и приближения его к точке распада. Каждый раз, когда усиление центральной поляризации подводило общество к пределу расслоения, преобладание дифференцирующего аспекта над интегрирующим достигало критической точки, в которой общество распадалось. Оно либо дробилось на враждующие группировки, погружаясь в смутные времена и войны всех со всеми, либо раскалывалось на антагонистические классы, порождая революции.
На протяжении всей истории каждый внутренний конфликт, каждая революция или попытка переустройства общественного порядка имели целью лишь переполяризацию — перенос центра поляризации с его прежних бенефициаров на новых. Предметом антагонизма всегда являлось понятие дифференцирующего критерия. Иногда борьба разворачивалась вокруг существующего дифференцирующего критерия, а иногда — вокруг установления нового. Как только возникал новый центр поляризации, за ним неизменно следовал процесс нового расслоения общества в соответствии с новым дифференцирующим критерием, назначенным этим центром. Общество переполяризовывалось. Если не вокруг короля, то вокруг капиталиста; если не по критерию лояльности господину, то по критерию прибыльности для другого господина. Возникал новый класс бенефициаров, тогда как остальные оставались малефициарами, пусть и в ином контексте.
Разумеется, общественные изменения преподносились малефициарам как удивительная и воодушевляющая новая эпоха равных возможностей для всех. На протяжении всей своей истории человечество ведёт бесконечную борьбу за определение того, кто и в какой степени достоин извлекать выгоду из общественной системы и какой дифференцирующий критерий должен использоваться для разделения общества на классы. Сам факт того, что мир вновь вовлечён в конфликты из-за земли, давно выродившегося дифференцирующего критерия, прямо указывает на его устойчивое соскальзывание в феодализм.
Свобода, которая царит в период переполяризации общества и первоначально допускает мобильность между классами, исчезает по мере усиления поляризации. В конечном итоге усиление поляризации расслаивает общество на два изолированных класса: небольшую группу обладателей дифференцирующего критерия и лишённое привилегий большинство. Эти два класса уже не интегрированы в целостное общество. Тот факт, что в настоящее время существует по меньшей мере семь различных общественных классов с чрезвычайно затруднёнными переходами между ними, указывает на то, что процесс вырождения ещё не завершён и будет некоторое время продолжаться.
Для поддержания динамического равновесия в современном центрально поляризованном обществе дифференцирующий критерий должен перетекать не только к центру, но и в противоположном направлении, к периферии. Прибыль, деньги и возможности назначать границы смыслам общественных понятий должны циркулировать от малефициаров к бенефициарам и обратно. Именно в этом, по сути, заключался исходный принцип демократии, который, к сожалению, так нигде и не был реализован в полной мере. Тем временем бенефициары современной общественной трансреальности полагают, что если они будут печатать и распределять деньги в пользу высших классов, то есть в пользу глубоко уважаемых и страстно любимых самих себя, то они со временем устанут от развлечений и роскоши и начнут создавать рабочие места и платить малефициарам. А если по каким-то невероятным причинам бенефициары не создают рабочих мест, а тратят деньги на яхты и особняки, значит, у них просто недостаточно денег. Обществу следует печатать всё больше и больше и распределять всё в пользу бенефициаров до тех пор, пока они наконец не пресытятся досугом и не начнут создавать рабочие места.
Именно так общественная трансреальность функционировала в те времена, когда переходы между классами были возможны, а создание рабочих мест открывало людям из разных классов путь к продвижению по общественной иерархии. Но не сегодня. Современные бенефициары не хотят и не способны создавать что-либо полезное для общества. Они заняты накоплением дифференцирующего критерия для себя, и малефициары им для этого больше не нужны. В то же время малефициары всё отчётливее осознают, что никакое количество денег не поможет им перейти в более высокий класс, а значит нет смысла прикладывать усилия для службы бенефициарам.
Одномерный мир.
Мир, в котором существует единственный дифференцирующий критерий, это одномерный мир. В таком мире из любых двух людей один всегда будет в большей степени малефициаром, а другой бенефициаром. То есть в таком мире между любыми двумя индивидами существует конфликт. Это положение вытекает из данного нами определения поляризации и принципа относительности эквивалентности. При наличии лишь одного дифференцирующего критерия не существует двух идентичных людей; следовательно, один из двух всегда будет ближе к центру поляризации, то есть будет в большей степени бенефициаром.
конечным бенефициарам выгодно, чтобы конфликт между любыми двумя участниками трансреальности был максимально интенсивным, а различия между любыми двумя индивидами — предельно мучительными для них. Вся общественная трансреальность вынуждает малефициаров стремиться к сокращению этого разрыва, удобно измеряемого в единицах дифференцирующего критерия, контролируемого бенефициарами. Искажённая общественная трансреальность устроена таким образом, что любые попытки сократить разрыв с более «успешными» малефициарами лишь усиливают позицию и влияние конечных бенефициаров.
Каждый аспект человеческой жизни, от базовых потребностей вроде пищи и отдыха до проявлений творчества и любви, проецируется на одномерную шкалу денег. Работа ютубера, например, оценивается на этой шкале значительно выше, чем исследовательская деятельность учёного, исключительно на основании способности первого генерировать больший доход. В результате такой учёный вынужден вести канал на Ютьюб, чтобы содержать свою семью. Если первое время ему есть что рассказывать, то после пяти лет такого заработка он полностью вырождается как учёный и становится ютубером, развлекает публику за деньги. Мы оказываемся в мире, где масса полезных вещей, идей, представлений утрачивают свою многомерную феноменальность, поскольку проецируются на одномерную шкалу денег в виде незначительной точки. Это касается всех фундаментальных наук, включая фундаментальное обществоведение, философию, математику и физику. Эти области знания лежат в другой плоскости и плохо проецируются на нашу одномерную шкалу.
Представим на мгновение, что мы добавили к существующему денежному измерению ещё одно. Мы даже не будем давать ему название, поскольку это несущественно. Теперь, помимо точек и отрезков, мы можем работать с двухмерными фигурами. То, что раньше выглядело как более длинный или более короткий отрезок, теперь может быть представлено в виде круга или квадрата на двухмерной плоскости. Различие принципиально, даже если ранее оба объекта проецировались на одномерную линию как отрезки. Добавив ещё одно измерение, мы попадаем в пространство трёхмерных фигур. Вполне возможно, что проецируемый на двухмерную плоскость круг был трёхмерным эллипсоидом, а не сферой, как можно было бы ожидать, а квадрат — параллелепипедом, а не кубом. Каждое добавленное измерение открывает новые возможности для познания. Наш мир бесконечномерный, а число используемых нами измерений ограничено лишь нашей способностью интерпретировать получаемые результаты. Современная физика нередко описывает пространство-время как одиннадцатимерное или двенадцатимерное и использует супергеометрию для работы с объектами в нём. При этом современные общественные науки, экономика и политическая наука существуют в одномерном мире денег. Мы могли бы рассмотреть дополнительные измерения, такие как власть и интересы, но при более тщательном анализе они оказываются не ортогональными денежному измерению, а производными от него. В капиталистическом мире власть без денег — это лишь администрирование, а интересы без денег — хобби.
Соответственно, чем бы ни занимался современный человек, какие бы мысли и мечты ни наполняли его голову, он вынужден решать для себя лишь одну задачу — повышение концентрации дифференцирующего критерия в своих руках. Только количество дифференцирующего критерия определяет степень активной свободы человека, его способность искривлять пространство (а точнее, оставшуюся от пространства единственную шкалу) вокруг себя, то есть иметь какую-то значимость. Подавляющее большинство, вне зависимости от талантов, увлечений и взглядов, пытается стать богаче любой ценой. Это удобно с точки зрения бенефициаров, поскольку они контролируют то, в чём измеряется богатство, но для общества, для планеты, для биосферы и для ноосферы такая гонка не только бесполезна, но и крайне опасна.
Это единственный критерий, имеющий значение для оценки степени активной свободы человека, его способности вносить искажения в среду, или, точнее, в обеднённую проекцию среды на одномерную денежную шкалу, тем самым наделяя его определённой мерой влияния и значимости в обществе. Абсолютное большинство людей, независимо от талантов, интересов или убеждений, неустанно стремится к накоплению богатства. Это отвечает интересам бенефициаров, поскольку усилия малефициаров создают конкуренцию за ресурс, контролируемый бенефициарами. Однако для общества, планеты, биосферы и ноосферы такая гонка оказывается не просто бесполезной, но и крайне опасной.
Бинарные оппозиции как следствие одномерности.
Одномерный мир — это мир бинарных оппозиций, таких как хорошо–плохо, богатый–бедный, материальное–духовное, равенство–неравенство, полезное–бесполезное, справедливость–несправедливость. Это то, во что превращаются сложные явления многомерного мира, когда они проецируются на одномерную шкалу. Любое явление, от гайки до коллектива, перестаёт восприниматься в многообразии его проявлений и начинает восприниматься исключительно с точки зрения длины его проекции на одномерную шкалу и его временных производных, таких как скорость изменения богатства, ускорение изменения цены. Соответственно всё, что не хорошо, — плохо, всё, что не богатство, — бедность. Ты с нами или ты против нас? Если ты с нами, ты хороший, если против нас, ты плохой. Будь с нами, и ты получишь бонус, а если ты против нас, мы тебя отменим. Если ты с нами, ты должен думать как мы, а если ты против нас, то не смей думать вообще, пока не станешь с нами. Не смей произносить дорогие нам слова, убери свои грязные лапы от священных для нас понятий. Если ты наш, ты разведчик, а если чужой — шпион. Ты не можешь просто страдать. Ты или страдаешь против нас, и тогда так тебе и надо, или за нас, и тогда ты герой и достоин уважения. Все твои проявления должны каким-либо образом проецироваться на наш одномерный мир. В противном случае мы можем предположить, что ты скрываешь от нас нечто в измерениях, нам неизвестных.
Такая трансреальность действительно удобна для бенефициаров с точки зрения контроля над малефициарами. Однако по мере своего вырождения она фундаментально утрачивает способность создавать что-либо, кроме дифференцирующего критерия, чем ещё более увеличивает разрыв между своими обитателями. Бинарное мышление проникает во все аспекты общественной, корпоративной и частной жизни. Поскольку мы хорошие, все должны быть «с нами», и никто не должен быть «против нас». Вследствие этого взаимодействия в государственном, корпоративном и частном пространствах начинают содержать элементы насилия, явного или замаскированного, часто выдаваемого за заботу о людях. Однако такая забота избирательна и распространяется лишь на тех, кто считается «нашими», обслуживая цели господствующей трансреальности.
Невозможность социальной справедливости в многомерном обществе.
Относительность понятия справедливости вытекает из принципа относительности равенства. Каждый индивид уникален, и в этом заключается одна из наиболее примечательных сторон человеческого многообразия. Равенство возникает тогда, когда наши бесконечномерные личности проецируются на одномерную шкалу. Тогда оказывается, что кто-то из нас более длинный отрезок, а кто-то менее длинный, чья-то длина изменяется быстрее, а чья-то медленнее, а есть даже такие, кто замедляет увеличение длины других, чтобы относительно ускорить увеличение своей. Общественная трансреальность выстроена таким образом, что мы вынуждены постоянно меряться своими отрезками. У кого отрезок длиннее, тот бенефициар, у кого короче, тот малефициар. Именно внутри этой искажённой трансреальности возникает жгучий вопрос: «Почему такая несправедливость? Он нечестным образом отрастил свой отрезок длиннее моего.» Подавляющее большинство преступлений в мире совершается именно из-за непреодолимого неравенства стремления его преодолеть. Именно из-за него мы тысячелетиями слышим слово справедливость, как способ уравнять неуравниваемое.
Мы не выступаем за всеобщее равенство. Распределённое общество принимает преодолимые качественные неравенства, а выбор преодолевать их или нет остаётся за каждым гражданином, не ущемляя его право на удовлетворение расширенного перечня потребностей. Каждый индивид усложняется по-своему, и в сравнении или соревновании нет никакого смысла. Возможно, кто-то усложняется быстрее вас в музыке. У вас есть та же возможность, но может не быть тех же способностей. В одномерном мире у вас есть лишь один вариант — отбрасывать большую или меньшую проекцию на одномерную шкалу денег. В бесконечномерном мире вы можете просто проецировать себя в иное измерение или вообще отказаться от проецирования и остаться бесконечномерным человеком. Возможно, вы преуспеваете в поэзии, в проектировании мостов или в живописи. Вам не нужно гнаться за прибылью; вы можете выбрать любой путь самовыражения.
В обществе свободных творцов само понятие справедливости утрачивает смысл, точно так же как бессмысленно сравнивать Рубенса с Бетховеном. Каждый свободный творец усложняется уникальным образом, измеряет успех по собственной шкале и осознаёт бессмысленность применения этой шкалы к другим.
Принципы распределённого общества.
Изложенное выше позволяет сформулировать принципы распределённого общества.
Первое. Целью распределённого общества является создание, систематизация и наращивание продукта индивидуальной и общественной сложности.
Второе. Мы уже упоминали, что простота есть превосходство над сложностью. Следовательно, общественный прогресс, направленный на улучшение жизни общества и его граждан, должен разворачиваться в форме постепенного, равномерного и устойчивого усложнения как общества в целом, так и его индивидов. При этом каждый индивид, включая тех, кто предпочитает вести более простую жизнь и не стремится к усложнению, интегрируется в общество на выбранном им уровне сложности. Его расширенный перечень потребностей удовлетворяется наравне с потребностями всех остальных. В результате такого устойчивого усложнения общественные отношения выстраиваются не на принуждении, эксплуатации или конкуренции за дифференцирующий критерий, а на преодолении нынешней сложности ради будущей, кооперации и общем стремлении к улучшению жизни индивидов и общества в целом.
Третье. Усложнение одномерного дифференцирующего критерия в многомерное, потенциально бесконечномерное пространство дифференцирующих критериев. В таком пространстве универсально признаётся уникальность каждого индивида, и не остаётся места для сравнения, конкуренции или соперничества. Накопление одного единственного дифференцирующего критерия теряет смысл, поскольку распределённое общество предлагает бесконечное многообразие таких критериев. Подобное накопление становится сродни собиранию на пляже только зелёных песчинок. Оно может иметь эстетический смысл, но лишено практической значимости. Кто-то может предпочесть собирать только синие или красные песчинки, но навязывание всему обществу идеи превосходства песчинок одного цвета над всеми остальными становится бессмысленным. Усложнение пространства дифференцирующих критериев устраняет значительное число противоречий между людьми.
Четвёртое. Отказ от центральной поляризации предполагает распределённое право назначать смыслы общественно значимым идеям, распределённое принятие решений по общественным вопросам и распределённую эмиссию денег, которые более не служат дифференцирующим критерием. Общественные институты распределённого общества выстраиваются таким образом, что любые потенциальные центры поляризации на ранних стадиях становятся объектом общественного контроля и подлежат децентрализации до того, как приобретут чрезмерное влияние. Говоря проще, уровень децентрализации в обществе не должен снижаться с появлением новых общественных феноменов.
Поскольку распределённое общество развивается постепенно, в первую очередь должно быть распределено право назначать смыслы фундаментальным общественным понятиям, понятиям, служащим системой отсчёта для больших групп людей. Например, переназначение единиц измерения или принятие решений, затрагивающих жизни множества людей. В настоящее время «двенадцать разгневанных мужчин» определяют процентные ставки и объём денежной массы для миллиардов, тогда как все остальные вынуждены просто жить с этими решениями.
Политики отправляют народы на войны, заключают торговые сделки в интересах узкого круга привилегированных бенефициаров и пишут законы в пользу ограниченной элиты. Корпорации без труда изменяют вес, состав и цену продуктов в свою пользу и во вред потребителям. Всё это считается совершенно нормальным. В современных демократиях, не говоря уже о тоталитарных обществах, если политик принимает решение, не соответствующее общественным интересам, обществу приходится ждать следующих выборов, чтобы отстранить его и назначить другого. Новый избранный политик, осознавая общественные настроения, может разыгрывать оппозицию прежнему курсу, но, придя к власти, продолжать его реализацию. В распределённом обществе электоральный рейтинг каждого индивида изменяется в реальном времени. Если принимается решение во вред обществу, электоральный рейтинг лица, его принявшего, автоматически снижается, он утрачивает полномочия на дальнейшее принятие решений, а его роль занимает индивид с более высоким электоральным рейтингом.
Пятое. Миссия распределённого общества осуществляется через обучение его участников усложнению, через создание условий, благоприятствующих бескорыстному служению, основанному на чувстве благодарности обществу за созданные индивиду условия жизни и развития. В ходе такого воспитания формируется понимание относительности границ смыслов, навыки назначения своих границ смыслов в практических целях, предполагающих усложнение как индивида, так и общества, а также признание того, что смыслы общественных понятий эволюционируют в реальном времени, и их восприятие или навязывание как абсолютов является упрощением.
Шестое. В распределённом обществе каждому индивиду гарантируется удовлетворение расширенного перечня потребностей. Некоторые утверждают, что современные западные демократии уже представляют собой распределённые общества, в которых граждане выражают своё мнение посредством свободного голосования. Однако это утверждение было бы справедливым лишь в том случае, если бы граждане были действительно свободны. К сожалению, граждане современных западных обществ являются малефициарами искажённой общественной трансреальности, в которой они обитают, а значит, они не являются по-настоящему свободными. Ими управляют базовые желания, нужда и жадность, и они голосуют, исходя из этих побуждений. Искажая и контролируя общественную трансреальность, бенефициары манипулируют потребностями малефициаров и тем самым влияют на их выбор. Мы все это знаем, наблюдаем в повседневной жизни, и всё же продолжаем верить, что наше волеизъявление каким-то образом способно изменить эту искажённую трансреальность. Даже самые развитые демократии медленно, но неизбежно трансформируются в центрально поляризованные общества с очень ограниченным числом центров поляризации. Гарантированное удовлетворение расширенного перечня потребностей является той мерой, которая способна дать гражданам подлинную свободу. В сочетании с фундаментальным образованием, направленным на усложнение индивидов, а не на подготовку их к жизни малефициара, гарантированное удовлетворение расширенного перечня потребностей создаст то самое думающее большинство, которое сможет принимать действительно обдуманные и независимые решения.
Другой аргумент, который мы слышали бесчисленное количество раз, состоит в том, что люди по своей природе злы, жадны и завистливы, и потому возможным является лишь общество, основанное на человеческих пороках. Следовательно, если людям позволить удовлетворять расширенный перечень потребностей без необходимости работать, они будут пить, драться, воровать, вести себя асоциально и никогда не станут заниматься продуктивной деятельностью или делать что-либо полезное для общества. Это в какой же среде нужно расти, чтобы сформировать такую позицию? Мы считаем, что презумпция врождённой порочности людей столь же утопична, как и предположение об их врождённом совершенстве и чистоте. Индивиды рождаются в уже искажённую до них общественную трансреальность, которая с раннего возраста насильственно навязывает им искажённые понятия и убеждения. На протяжении значительного времени люди остаются продуктами этой искажённой трансреальности, прежде чем смогут делать по-настоящему осознанный выбор, если вообще когда-либо смогут. Между тем сама общественная трансреальность сконструирована так, чтобы непрерывно принуждать людей к выбору, выгодному её бенефициарам. Она искажает и развращает индивидов, лишая их права на удовлетворение биологических, индивидуальных и общественных потребностей, когда они делают «неправильный» выбор.
Таким образом, искажённая трансреальность, её создатели и бенефициары несут не меньшую ответственность за деструктивные выборы своих малефициаров. Общественная трансреальность сначала разжигает страстные желания обладать красивыми вещами, телефонами и автомобилями, а затем порицает все способы их приобретения, кроме тех, которые выгодны её бенефициарам. Развиваясь внутри этой искажённой трансреальности, люди искажают её ещё сильнее, делая её всё более враждебной для будущих поколений. Мы твёрдо убеждены, что альтернативная трансреальность способна сформировать иной тип индивидов, и вся история мира служит тому подтверждением.
Часть третья. Распределённый электоральный рейтинг.
В распределённом обществе вместо принципа разделения властей вводится принцип распределённого администрирования общественных проектов, который достигается посредством присвоения каждому гражданину динамического многокомпонентного электорального рейтинга. Электоральный рейтинг гражданина представляет собой числовое отражение уровня его активной свободы и отражает уровень его общественной сложности. Гражданин рассматривается не как статическая единица общества, а как динамический непрерывный процесс изменения и усложнения. При рождении каждому гражданину присваивается одна единица электорального рейтинга. По мере усложнения ему присваиваются дополнительные единицы. Электоральный рейтинг гражданина изменяется в реальном времени в соответствие с его общественно значимыми действиями, путём голосования других граждан.
Электоральный рейтинг определяется широким спектром дифференцирующих критериев, которые в совокупности образуют пространство общественных дифференцирующих критериев. Эти критерии постоянно исследуются, обновляются и модифицируются с целью точного отражения процесса усложнения общества. По существу электоральный рейтинг представляет собой вектор, который изменяется в реальном времени в пространстве общественных дифференцирующих критериев, отражая процесс усложнения его носителя.
Граждане участвуют в голосовании по общественным вопросам, отдавая одну или несколько единиц своего электорального рейтинга за или против того или иного проекта или должностного лица. Например, если гражданин обладает ста единицами электорального рейтинга, он может отдать любое количество голосов от одного до ста в процессе голосования.
Система распределённого электорального рейтинга является мягким дифференцирующим и интегрирующим фактором распределённого общества. Во-первых, она обеспечивает разный вес голосам людей с разной сложностью и степенью участия в жизни общества. Во-вторых, каждый может своими усилиями повышать и снижать свой электоральный рейтинг. В-третьих, участие в общественной жизни не обязательно. Низкий электоральный рейтинг не ущемляет право на удовлетворение расширенного перечня потребностей гражданина. В-четвёртых, система распределённого электорального рейтинга позволяет использовать более сложную алгебру для подсчёта голосов, чем простое суммирование. На голосование могут выноситься конъюнктивные, дизъюнктивные, условные и иные типы вопросов, позволяя индивиду распределять свои голоса различными способами. Система обладает и другими преимуществами, которые описываются далее.
Жизнь гражданина делится на четыре стадии усложнения: обучение, созидание, преподавание и выход на покой. До двадцати лет граждане находятся в процессе формирования идентичности. В этот период они преимущественно изучают уже существующий продукт человеческой сложности. Хотя ничто не препятствует им также заниматься в этот период творчеством и преподаванием, их электоральный рейтинг в основном определяется академической успеваемостью. Например, студент может получать дополнительные единицы электорального рейтинга за каждый год обучения в зависимости от своих достижений. В возрасте от двадцати до сорока лет граждане преимущественно вовлечены в созидательную деятельность. Они продолжают учиться и могут преподавать, однако их электоральный рейтинг в основном зависит от их продуктивного служения на благо общества. В возрасте от сорока до шестидесяти лет граждане продолжают учиться и создавать, но общество ожидает от них также педагогической деятельности, поэтому их электоральный рейтинг главным образом определяется показателями педагогической эффективности. Лица старше шестидесяти лет считаются вышедшими на пенсию. Они сами могут выбирать, по каким критериям будет определяться их электоральный рейтинг.
Переход от одного набора возрастных показателей к другому осуществляется плавно, при этом индикаторы постепенно смещаются в сторону возрастающей релевантности критериев следующей стадии. Обязательная деятельность занимает не более трёх часов в день или пятнадцати часов в неделю. Граждане могут посвящать больше времени предпочитаемой деятельности, но это не является обязательным. Голосование и принятие решений по общественным вопросам являются обязательными и также могут занимать несколько часов ежедневно.
В современную эпоху голосование с использованием бумажных бюллетеней, особенно простым карандашом, как это делается в Австралии, прямо скажем, слегка устарело. Банки предоставляют защищённый доступ к онлайн-счетам, правительства обеспечивают гражданам безопасный онлайн-доступ к государственным сервисам, но при голосовании по ключевым общественным вопросам мы по-прежнему используем бумажные бюллетени.
В распределённом обществе каждый гражданин обладает защищённым индивидуальным ключом к своему личному кабинету в распределённой системе электорального рейтинга. Электоральный рейтинг каждого гражданина в реальном времени, его история голосования, количество отданных за то или иное решение голосов и все последующие изменения, осуществлённые гражданином (напоминаем, что система работает в реальном времени и гражданин может изменить свой голос в любое время) открыты для всеобщего доступа. Система также предоставляет гражданам возможность проводить любые исследования и сбор статистических данных голосования. Эпоха анонимного голосования завершается. Поскольку речь идёт об общественном благе, общественность имеет право знать, кто и как голосует. Любое голосование является открытым, осуществляется в реальном времени и фиксируется навсегда.
Система распределённого электорального рейтинга может также хранить и предоставлять значительный объём дополнительной информации, включая статистику рождаемости, смертности, потребления, производства как на глобальном, так и на региональном уровнях, а также данные об использовании и эффективности общественных сервисов и проектов. Вся эта ценная статистическая информация должна быть прозрачной и общедоступной. Она не формируется оплачиваемым элитами статистическим бюро, а автоматически собирается и обрабатываться в реальном времени на основе действий и взаимодействий граждан в системе распределённого электорального рейтинга.
Электоральный рейтинг определяет тот уровень общественных должностей, которые может занимать его носитель. Установление минимального порога электорального рейтинга для общественной службы предотвращает получение должностей лицами, стремящимися преследовать личные интересы или интересы лоббистских групп. Если такой гражданин всё же каким-то образом получает должность и начинает использовать её в своих личных интересах, общественность простым голосованием может в реальном времени, не дожидаясь очередных выборов, понизить его электоральный рейтинг ниже установленного минимума и заблокировать его полномочия по принятию дальнейших решений. И наоборот, как только электоральный рейтинг гражданина превышает минимальный, установленный для конкретной позиции, он автоматически включается в пул кандидатов, имеющих право претендовать на должности соответствующего уровня. Именно из такого пула выдвигаются кандидаты на должности в случае снижения рейтинга предыдущего должностного лица.
Для участия в выборах в качестве кандидата гражданин обязан представить подробную программу предполагаемых действий на желаемой должности. Это может быть программа постоянной или периодической деятельности, разовый проект улучшения, исследования, разработки или даже развлечения. По существу допускается любая организованная человеческая деятельность, направленная на благо общества, будь то организация фестиваля или строительство космической станции.
Для участия кандидата в выборах, он размещает свой проект в системе распределённого электорального рейтинга для общественного рассмотрения. Никаких больше дорогостоящих избирательных кампаний, никакой рекламы, никаких манипуляций эмоциями избирателей и воздействия на животные инстинкты толпы. Хватит тех негативных последствий эмоционально мотивированного голосования во всех сферах общественной жизни, которые мы сейчас уже наблюдаем. Кандидат просто публикует программу в своём профиле в системе распределённого электорального рейтинга, где граждане могут ознакомиться с ней и задать любые вопросы. Уведомления о размещённых программах появляются в личных кабинетах всех граждан, которых касается проект. Те, кто намерен голосовать, тщательно изучают программу. С раннего возраста гражданам распределённого общества прививается чувство ответственности за участие в общественных делах. Все вопросы и ответы кандидатов остаются доступными неограниченно долго, формируя культуру открытости и подотчётности.
В процессе голосования граждане распределяют часть своего электорального рейтинга — от нуля до максимального доступного количества единиц — в пользу поддерживаемого проекта. Для реализации проекта он должен набрать определённое количество голосов. Гражданин, чей проект получает наибольшее число голосов сверх установленного порога, принимает на себя ответственность за его администрирование. С этого момента его электоральный рейтинг в значительной степени определяется эффективностью реализации данного проекта.
В системе распределённого электорального рейтинга каждому проекту отводится отдельная страница. На этой странице отображается уникальный электоральный рейтинг проекта, обновляемый в реальном времени в зависимости от его прогресса и уровня общественной поддержки. Любой, кто отдал единицы своего электорального рейтинга в поддержку проекта, может в любой момент войти в систему и изменить количество отданных единиц. Если общественная поддержка опускается ниже заранее установленного порога, проект закрывается.
Основное удобство такой системы заключается в её адаптивности и чувствительности к потребностям общества. Основная причина всех современных общественных проблем в том, что некоторые должностные лица остаются у власти дольше, чем следовало бы. В распределённом обществе, если вы сегодня проголосовали за проект, а позднее обнаружили, что администратор проекта не справляется или проект развивается не так, как ожидалось, вы можете в любой момент отозвать часть или все свои голоса. Если значительное число граждан отзывает поддержку проекта, его рейтинг снижается, и его место может занять другой проект, предложенный иным кандидатом.
В распределённом обществе кандидаты на высшие общественные должности не смогут вводить избирателей в заблуждение до выборов улыбками и красивыми речами, а затем приходить к власти и двадцать лет действовать исключительно в интересах своей политической группировки за общественный счёт. Подобное поведение автоматически повлечёт немедленное снижение электорального рейтинга и отстранение от должности. Более того, кандидаты на любые общественные должности не смогут лгать, поскольку одним из фундаментальных институтов распределённого общества является распределённый реестр соглашений, о котором речь пойдёт далее. В распределённом обществе такие позиции, как президент, премьер-министр, король или лидер нации, утрачивают актуальность. Концентрация власти в руках одного лица или группы до уровня руководства целой нацией создаёт опасную степень центральной поляризации и ставит под угрозу устойчивость общества.
Программа кандидата заносится в систему распределённого электорального рейтинга с показателем срочности от одного до десяти. Граждане ежедневно видят в своём личном кабинете программы, по которым необходимо проголосовать. Граждане обязаны отслеживать программы, за которые проголосовали, при необходимости пересматривать свои решения, голосовать за новые программы, их администраторов и специалистов. Проекты с наивысшей срочностью располагаются выше в списке. Если гражданин считает проект несрочным, он может снизить его показатель срочности. Совокупная срочность проекта, определённая гражданами, имеет приоритет над срочностью, установленной автором проекта. Автор проекта не может быть единственным кандидатом на позицию администратора. Должно быть не менее десяти кандидатов. Выдвижение таких кандидатов является обязанностью автора проекта. Претенденты должны быть готовы и способны администрировать проект. Также возможно голосование за ключевых специалистов проекта, хотя их отбор может быть делегирован администратору.
Помимо общего электорального рейтинга гражданин может получать специальный электоральный рейтинг в своей области специализации. Этот рейтинг отражает уровень сложности индивида в соответствующей сфере — будь то музыка, поэзия, химия, медицина, пилотирование воздушных судов, мостостроение, машиностроение, электроника или иная область. Подготовка для получения специального электорального рейтинга может варьироваться от базовых специализированных курсов в рамках школьной программы до уровня, сопоставимого с современной докторской степенью и выше. Наличие специального электорального рейтинга становится обязательным требованием для занятия определённых позиций, например врача, инженера или пилота.
Процедура избрания граждан на позиции специалистов аналогична избранию на общественные должности, однако участвовать в голосовании по таким позициям могут только обладатели специального электорального рейтинга в соответствующей области. Пересмотр специального электорального рейтинга специалистов, вероятно, целесообразно проводить не в реальном времени, а, например, раз в полгода. В голосовании по специальному электоральному рейтингу специалиста могут участвовать лишь специалисты с рейтингом в той же области. Однако специалист не может получить специальный электоральный рейтинг, если его общий электоральный рейтинг ниже порогового значения для данной специализации. Таким образом, коллеги специалисты определяют уровень профессионального мастерства гражданина, тогда как потребители его услуг решают, может ли он оказывать услуги неспециалистам. Конкретные критерии присвоения как общего, так и специального электорального рейтинга должны вырабатываться посредством общественных дебатов и голосования. Для некоторых общественных позиций также может требоваться определённый уровень специального электорального рейтинга. Проекты в принципиально новых областях, где система рейтинга ещё отсутствует, должны предлагаться вместе с собственной системой оценки.
Голосование по проекту предполагает не только предоставление проекту определённого количества единиц своего электорального рейтинга, но и принятие финансового обязательства по его поддержке. Рассмотрим пример: проект локален для города численностью десять тысяч человек и требует одного миллиона денежных единиц на двухлетний период реализации. Предположим, что совокупный электоральный рейтинг жителей составляет один миллион единиц, из которых семьсот тысяч выделены в поддержку проекта. Это означает, что каждый проголосовавший за проект будет в течение двух лет ежедневно вносить приблизительно две тысячных доли денежной единицы за каждую выделенную единицу электорального рейтинга. Если общественность не готова финансово поддержать проект, он не переходит к стадии реализации. Более правильным было бы частично финансировать проект за счёт проголосовавших за него, а частично за счёт денег, специально эмитированных под проект. Про распределённую эмиссию в следующей главе.
Можно возразить, что если всё сообщество должно голосовать по каждому проекту, то особенно в случае долгосрочных и высокосложных инициатив мы можем не достичь никаких результатов. Однако если хорошо информированная общественность приходит к хорошо продуманному выводу, что ей не требуется, скажем, космическая программа, возможно, она действительно не требуется. Вероятно, стоит дождаться момента, когда осознание её значимости станет достоянием не только узкого круга специалистов, но и широкой общественности. Альтернативой может стать реализация космической программы специализированной группой энтузиастов. Такая группа может не охватывать всё человечество, но быть достаточно компетентной для осуществления проекта. В таком случае, возможно, общественность проголосует за эмиссию под эту программу, но не будет в ней участвовать.
Для устойчивого и прогрессивного усложнения распределённого общества чрезвычайно важно предотвратить формирование исключительной группы граждан с чрезмерно высоким электоральным рейтингом, способной создать центр поляризации. С этой целью необходимо ввести динамическое ограничение максимального электорального рейтинга. Например, как только гражданин входит в верхние пять процентов по уровню электорального рейтинга, его рейтинг замораживается до тех пор, пока эта группа не расширится до десяти процентов населения. После этого её участники вновь получают возможность увеличивать свой рейтинг, и группа вновь стратифицируется на верхние и последующие пять процентов. Такой подход обеспечивает дальнейший рост и эволюцию системы электорального рейтинга при одновременном предотвращении концентрации власти в руках привилегированного меньшинства.
Часть четвёртая. Распределённая денежная эмиссия.
Сейчас в каждой стране, а иногда и в целом объединении стран, как в Евросоюзе, есть центробанк, который контролируется даже не бенефициарами этой страны, а бенефициарами международной финансовой системы. Система устроена так, что центральный банк всегда готов печатать деньги для конечных бенефициаров бесплатно, для промежуточных бенефициаров — под залог их активов, а малефициарам за деньги приходится работать. Все вновь напечатанные деньги обеспечены кредитом, но конечные бенефициары имеют привилегию создавать такой кредит из воздуха. Промежуточные бенефициары не могут создавать деньги из воздуха, но могут занимать под залог своих активов. Активы растут в цене вследствие расширения денежной массы. Малефициары же могут занимать только под свои доходы. Такое положение дел приводит к углублению расслоения общества, а доступ к эмиссионным деньгам становится дифференцирующим критерием такого общества. Может ли экономика, где небольшая группа банкиров определяет процентную ставку и объём денежной массы для всего мира, по-настоящему считаться рыночной капиталистической экономикой, это вопрос философский.
Задумывались ли вы когда-нибудь, почему бенефициары так глубоко обеспокоены распространением искусственного интеллекта? Когда нас предупреждают об опасностях ИИ, нам рассказывают лишь часть истории. Настоящая опасность заключается не в воздействии ИИ на нас, а в его потенциальной угрозе существующей финансовой системе, которая служит краеугольным камнем нашей искажённой общественной трансреальности. С повсеместным внедрением искусственного интеллекта любой человек может использовать своё воображение для создания высококачественных интеллектуальных продуктов. Малефициары могут создавать фильмы с виртуальными актёрами, почти неотличимыми от настоящих, сопровождаемые завораживающей музыкой, и всё это на дешёвом ноутбуке. Следовательно, объём интеллектуального контента, создаваемого малефициарами, увеличивается экспоненциально. И тут возникает фундаментально важный вопрос: может ли такой интеллектуальный контент служить залогом для кредита? Ни ответ «да», ни ответ «нет» на этот вопрос не удовлетворяет бенефициаров нынешней общественной трансреальности.
Причина, по которой ответ «да» их не устраивает, заключается в том, что если кредиты могли бы быть обеспечены любым интеллектуальным продуктом, созданным любым малефициаром, такие малефициары оказались бы в позиции бенефициаров. Это дало бы малефициарам возможность создавать кредит, то есть деньги из воздуха. Появилась бы возможность попросить ИИ сгенерировать для нас стихотворение или картину, пойти в банк и занять под это деньги.
Но и ответ «нет» бенефициаров также не устраивает. Возьмём наш пример общества с общей денежной массой в сто долларов и фиксированным количеством товаров. Если мы увеличим денежную массу до двухсот долларов при неизменном количестве товаров, возникает инфляция. Каждой единице товара теперь соответствует вдвое больше денег, и её цена удваивается. Наоборот, удвоение количества товаров при неизменной денежной массе ведёт к дефляции, вызывая падение цен вдвое. В реальной экономике ситуация сложнее, так как рынок не однороден, а секторален, и каждый сегмент рынка имеет разные соотношения товаров и денег. Однако рынок, на котором происходит взрыв производства виртуального контента без соответствующего увеличения денежной массы, становится резко дефляционным. Например, становится невозможно взимать двенадцать долларов за билет в кино, если ежедневно производятся миллиарды фильмов. Экономика оказывается заваленной интеллектуальным продуктом, который ранее был средством извлечения прибыли для промежуточных бенефициаров в различных отраслях.
Нам внушают страх перед инфляцией, потому что малефициары понимают, что такое обесценивание их денег. Напротив, бенефициары инфляции не боятся. Они прекрасно понимают, что их богатство связано с их статусом, и не важно, сколько денег циркулирует в обществе, пока распределение этих денег соответствует их статусу. Дефляция представляет гораздо большую опасность для бенефициаров, потому что снижает стоимость их активов, тогда как покупательная способность денег, в том числе и денег малефициаров, растёт. Проще говоря, инфляция усиливает расслоение общества, а дефляция, если не уменьшает её, по крайней мере не способствует её усилению.
Представьте, что тридцать лет назад вы купили дом за пятьдесят тысяч. Центробанк с того времени увеличил денежную массу в десять раз, и теперь ваш дом стоит пятьсот тысяч. Дом с того времени стал только хуже, постарел, требует ремонта, но государство считает, что, продавая его и покупая другой дом, вы получаете прибыль в размере четырёхсот пятидесяти тысяч. Иными словами, если ставка налога на прирост капитала в вашей стране двадцать процентов, при обмене одного дома на другой вы должны сначала заплатить государству девяносто тысяч. Не потому, что вы сделали что-то плохое и должны быть наказаны, а потому что центробанк увеличил денежную массу в десять раз без вашего согласия. А если вы живёте не в США, и цена вашего дома номинирована в другой валюте, ваша местная валюта становится средством извлечения прибыли для ваших местных бенефициаров.
Стоимость вашей местной валюты может (и неизбежно будет в долгосрочной перспективе) снижаться относительно доллара США, поскольку местные бенефициары тоже хотят иметь прибыль от ваших трансакций. Именно поэтому, хотя доллар обречён на постоянно обесценивание, любая другая валюта будет обесцениваться ещё быстрее, так как все они являются производными доллара. Важно понимать, что обесценивание валюты — необходимое условие существования капитализма и имеет конкретных бенефициаров. Капитализм не может существовать в длительной дефляционной среде; он превратится в феодализм. Собственно, феодализм перерос в капитализм исключительно за счёт инфляции, вызванной расширением массы серебра и золота, привозимых из колоний.
Теперь рассмотрим, что происходит в дефляционной среде. Вы купили дом за пятьсот тысяч и через год продали его за четыреста пятьдесят. Если дом был в ипотеке, вы, в лучшем случае, понесли чистый убыток, подарив банку свой первоначальный взнос. Если же дом принадлежал вам полностью, вы не только не заплатите налог, но ещё и задекларируете убыток, который превратится в налоговый вычет из будущих налогов на прирост капитала. Более того, ваши четыреста пятьдесят тысяч долларов по покупательной способности полностью эквивалентны исходным пятистам тысячам и со временем будут только расти. Вы можете купить точно такой же дом за четыреста пятьдесят тысяч, а если подождёте, то у вас ещё останутся деньги. Фактически вы не потеряли пятьдесят тысяч, а сэкономили на налогах.
Таким образом, ответ «нет» на вопрос о возможности использовать виртуальные продукты как залог для кредита, не удовлетворяет бенефициаров, потому что если производство виртуальных продуктов увеличивается экспоненциально при неизменной денежной массе, мир оказывается в гипердефляции, что в итоге приведёт к финансовому коллапсу. Экономика при этом может даже улучшиться. Конец придёт текущей финансовой системе и кредитному капитализму.
В распределённом обществе концепции традиционных банков и центробанков отсутствуют. Деньги обеспечены не долгом, золотом, ресурсами, военной мощью или трудом, а часами жизнь каждого человека. В полночь единая криптовалютная платформа зачисляет на криптокошелёк каждого гражданина сумму, равную одной денежной единице, умноженной на его электоральный рейтинг и на количество часов в сутках. Эти средства нельзя накапливать. Их можно тратить только в день выпуска. Любое предложение гражданина или группы, зарегистрированное в распределённом реестре соглашений, признаётся обязательным контрактом. Общественные проекты также регистрируются и рассматриваются как контракты. Деньги, обеспеченные зарегистрированными соглашениями, могут аккумулироваться, но только ограниченное время.
В одиннадцатой части седьмой главы показано, как граждане распределённого общества получают товары и услуги в соответствии с их электоральным рейтингом и соответствующим ему безусловным ежедневным доходом. Средства, обеспеченные соглашениями, можно тратить только на эти соглашения, включая общественные проекты. Криптоденьги, выделенные на такие проекты запрограммированы соответствующим образом. Граждане не имеют права улучшать своё благосостояние за счёт общества, но только за счёт улучшения благосостояния всего общества. Распределённая финансовая система не допускает наследования сбережений; материальное благосостояние гражданина определяется его электоральным рейтингом, отражающим вклад в общество, а не тем, сколько получали его родители.
Распределённая финансовая система имеет несколько преимуществ. Во-первых, она автономна, не контролируется никем, кроме общества в целом, механизмы функционируют автоматически, и никто не может изменить стоимость денежной единицы, принципы распределения или другие важные параметры. Все изменения подлежат открытому голосованию. Во-вторых, система полностью прозрачна, что исключает скрытые ошибки и мошенничество. В-третьих, такая система предотвращает использование денег для создания центров поляризации общества. Все транзакции происходят на единой распределённой платформе и открыты для всех. Каждая транзакция гражданина отображается на его личной странице и так же доступна всем. Других средств обмена нет, наличных нет. Деньги служат только средством обмена, а не инструментом накопления богатства или концентрации власти.
Выпуск денег саморегулируется в соответствии с численностью населения и сложностью его деятельности, делая ненужными центральные банки, министерства финансов и экономики, коммерческие банки, таможню, налоговые органы и социальные службы. Традиционные налоги и пошлины становятся неактуальными; при необходимости штрафы налагаются путём понижения электорального рейтинга нарушителя.
Представьте мир, где никто не использует других ради прибыли. Дети могут заботиться о родителях из любви, а не ради наследства, или не заботиться, если родители получают достаточный ежедневный доход. Родители больше не обязаны работать с утра до ночи, чтобы прокормить своих детей. На каждого ребёнка ежедневно начисляется достаточная сумма. Понятия брака и развода, которые всегда были в первую очередь финансовыми и имущественными контрактами, теряют смысл. Рождение ребёнка больше не является финансовой обязанностью; воспитание становится правом, а не обязанностью.
Граждане имеют полное право вообще не вносить никакой вклад в процветание общества, не работать, и всё равно получать ежедневный безусловный доход, достаточный для удовлетворения потребностей. Выбор может быть свободным только в том случае, если человек без особого ущерба для себя может отказаться от выбора или предложить свои варианты. Во всех остальных случаях это вынужденный выбор, то есть не выбор вообще. Соответственно, если при переходе к распределённому обществу человек выберет не работать, это лишь показывает, что в сегодняшнем обществе он занят принудительным трудом за недостаточную плату. Для всего общества будет лучше, если такие люди перестанут оказывать ему услуги.
Даже частично принудительный труд тормозит усложнение общества и индивида. В распределённом обществе действия граждан в рамках зарегистрированных соглашений рассматриваются как вклад в общество, а не принуждение или преследование личной выгоды. Служение обществу становится привилегией наиболее сложных индивидов, которые мотивированы самим актом служения.
Мы часто слышим аргумент, что без работы люди заскучают и сопьются. Эта точка зрения может быть справедлива в обществе, где человеку с рождения навязываются вектора поляризации в виде общественных ожиданий, диктующих, что считается правильным, к чему они должны стремиться и как им следует жить. Естественно, без внешних поляризующих влияний, формирующих их желания, такие индивиды могут испытывать страх и скуку, так как им будет трудно придать своей жизни собственный смысл. Чтобы решить эту проблему, распределённое общество требует принципиально иной системы непрерывного образования, которая обучает людей преодолевать сложность и готовит их к становлению творцами собственной и общественной трансреальности. Разумеется, всегда будут индивиды, стремящиеся к личной выгоде во всём и способные приумножать своё богатство и процветание только за счёт других. В распределённом обществе такие люди будут вынуждены полагаться на ежедневный безусловный доход. Мы уже хорошо знаем, как выглядит общество, в котором такие индивиды становятся бенефициарами за счёт всех остальных.
Часть пятая. Ограничение приватности общественно значимой информации.
Прозрачность и общедоступность финансовых и политических решений каждого гражданина современному человеку могут показаться откровенным вторжением в личную жизнь. Тем не менее при более внимательном рассмотрении индивидуальные финансовые, политические, а зачастую и личные решения оказывают существенное влияние на общество в целом. Концепция конфиденциальности, которая в настоящее время распространяется на финансовые транзакции и политические решения, является продуктом существующей искажённой общественной трансреальности. В трансреальности общества, ориентированного на конкуренцию за дифференцирующий критерий, сохранение секретности становится ключевым для получения конкурентного преимущества, так как каждый является потенциальным соперником. Конфиденциальность финансовых и политических решений позволяет, например, тайно приобрести всю землю в регионе или скрытно создать финансовую империю. При внимательном анализе становится ясно, что конфиденциальность служит прежде всего одной цели — концентрации богатства и власти в руках избранных до того, как остальные смогут что-либо предпринять. Именно этого мы стремимся избежать в распределённом обществе.
Более того, верно и обратное. Центрально поляризованная трансреальность формирует культуру индивидуализма, в которой каждый человек воспринимает себя как центр поляризации всего мира. Люди склонны полагать, что если их личная информация станет достоянием общественности, это окажет колоссальное влияние. Давайте оставаться реалистами. Большинство из нас не представляет никакого значимого интереса для других, а большинство наших секретов столь же древни, сколь и банальны. Даже если бы вся информация о каждом стала общедоступной, потребуется целая жизнь, чтобы донести ваши личные данные до тысячи человек. Действительно, какое количество людей искренне заинтересуются вашими ежедневными покупками и пристрастиями в одежде? Вчера вы купили консервированную кукурузу и проголосовали за проект строительства моста через ручей Таллебаджера. Какой ужас! Как теперь жить с этой информацией? Запрет на центральную поляризацию лишает смысла адаптацию к централизованно поляризованной трансреальности, одновременно повышая интерес к творчеству и продуктам сверхсложности. У людей просто появляются более интересные занятия.
В распределённом обществе остаётся тайна личной жизни, хотя может быть уже имеет смысл демаргинализировать проявления сексуальности. Сексуальность является такой серой зоной, где вроде как все всё знают, понимают и делают, но если кто-то узнает, что именно вы делаете именно это, у вас будут проблемы. Смысл такой амбивалентности от автора ускользает. Точнее, исторический смысл маргинализации сексуальных проявлений понятен. Не понятно, почему этот анахронизм сохраняется в цивилизованном обществе. Маргинализация секса чем-то напоминает практикуемую в наше время криминализацию повседневных действий, таких как выход на улицу без маски во времена КОВИД или оставление выключенного телефона на коленях во время вождения. Это всего лишь средство массового контроля, попытка бенефициаров вмешиваться в репродуктивный процесс малефициаров. Много веков назад для этой цели был разработан уникальный подход — убедить людей, что они грешники от рождения и должны стыдиться своих естественных желаний.
Дело тут, конечно, не в грехе. Вообще, каждый раз, когда объяснение не выдерживает критики, имеет смысл искать другое объяснение и бенефициаров этого. Сексуальность маргинализировалась религиозной моралью в те времена, когда количество детей было дифференцирующим критерием. Любой малефициар мог в течение жизни стать отцом тысяч детей, и всего за несколько поколений его потомство могло получить больше влияния, чем у потомства бенефициара, исключительно за счёт огромного числа наследников. Чтобы предотвратить такое вопиющее нарушение субординации, был введён институт брака. Один мужчина, конечно, может сделать тысячу детей за свою жизнь, но не в том случае, если он проводит эту жизнь с одной женщиной. Брак просто ограничил малефициарам репродуктивные возможности. Изначально институт брака не подразумевал моногамию. Мужчина мог иметь столько жён, сколько мог обеспечить. В результате бедные не могли позволить себе даже одну жену, тогда как богатые могли иметь гарем из тысячи женщин.
В современном обществе межклассовые сексуальные отношения почти табуированы из-за предположения, что представитель более низкого класса подвергается давлению или принуждению. Такое давление может осуществляться только посредством дифференцирующего критерия. В распределённом обществе начальник не может оказывать давление на подчинённого, потому что подчинённый работает не по необходимости, а по собственной воле. Подчинённому нечего терять, если он решит сменить работу или вовсе ничего не делать, тогда как начальник, домогающийся подчинённых, потеряет свой электоральный рейтинг и право занимать должность.
Концепция взаимного согласия сохраняется и в распределённом обществе. Несовершеннолетние не могут давать согласие на секс, поэтому любая сексуальная активность с несовершеннолетним рассматривается как изнасилование. Однако во всех остальных случаях сексуальные отношения считаются частным делом вовлечённых сторон. Взаимное согласие регистрируется через мобильное приложение, связанное с распределённым реестром соглашений. Этот процесс занимает секунды и даёт обеим сторонам уверенность в том, что они правильно поняли намерения друг друга. Информация о взаимном согласии может быть раскрыта только в определённых случаях и по решению суда.
В распределённом обществе право давать согласие, то есть право принимать решения, определяется не возрастом, а электоральным рейтингом индивида. Люди разные. Одни готовы к сексуальной активности в четырнадцать лет, другие могут не испытывать интереса к сексу и в тридцать. Достаточно простой образовательной программы с последующим экзаменом, чтобы присвоить гражданину электоральный рейтинг, позволяющий принимать решения, в любом возрасте. И наоборот, если совершеннолетний по возрасту гражданин совершает серьёзное правонарушение, его электоральный рейтинг может быть понижен ниже уровня принятия решений, и он не сможет ни вступать в сексуальные отношения, даже будучи взрослым, ни принимать общественно значимые решения.
В распределённом обществе при выборе между приватным разговором и публично доступной перепиской в распределённой системе предпочтение отдаётся публично доступной переписке. Такой подход обеспечивает сохранение записи в распределённой системе, фиксирующей сказанное всеми участниками. Инженер не может конфиденциально передавать чертежи моста коллеге, поскольку мост может быть построен и использован широкой общественностью. Производитель обуви не может тайно обсуждать планы производства с супругой, так как производство обуви является делом общественным. Даже просьба партнёру купить хлеб по пути домой не является личным делом, поскольку траты и покупки — это общественные действия, влияющие на всё общество.
Точнее говоря, все эти вопросы можно обсуждать в приватной форме, но рекомендуется оставлять краткий обзор беседы в распределённой системе. По умолчанию все телефоны, жилые помещения и общественные места оснащены устройствами наблюдения. Любой гражданин может отключить эти устройства в зоне, которую считает личным пространством, но он берёт на себя ответственность за последствия. Если результаты конфиденциальных обсуждений наносят вред обществу, участники рискуют полностью потерять свой электоральный рейтинг. Причинение ущерба обществу становится самым тяжким преступлением в распределённом обществе.
Истинно личным остаётся лишь то, что находится в вашем уме и ещё не было передано другим. Такая жизнь, разворачивающаяся на глазах у всего мира, может казаться современному человеку совершенно немыслимой. Он привык скрывать значительную часть своих мыслей, чувств и намерений, подменяя одни проявления другими с целью воздействия на других для извлечения собственной выгоды, используя хитрость и обман как средства выживания. Привыкнуть к миру, где всё открыто и где интересы других необходимо учитывать, может показаться ему чрезвычайно сложной задачей.
Независимо от того, насколько человек устойчив к мнениям других, всегда найдётся тот, чья оценка будет иметь значение. Своими мнениями и суждениями, особенно если они высказаны публично, мы формируем, ломаем, искажаем, калечим, а иногда даже разрушаем других. В распределённом обществе любое такое мнение или суждение должно выражаться в публично доступной распределённой системе. В зависимости от влияния такого мнения на общество оно может привести к повышению ли к понижению электорального рейтинга автора.
Существуют и другие аспекты, которые могут восприниматься как вызывающие дискомфорт и тем самым препятствовать открытости общества. Например, кто-то может испытывать неловкость из-за своих физических ограничений, мыслей или эмоций. При надлежащем воспитании, образовании и доступной медицинской и психологической поддержке такой дискомфорт легко устраняется. И даже если он сохраняется, это не должно использоваться как оправдание финансовой и политической секретности.
Часть шестая. Распределённый реестр договорённостей.
При том, что в распределённом обществе исчезает смысл в конкуренции, в нём сохраняются различные формы сотрудничества, обмена и взаимодействия, в которых партнёры смогут обозначать условия своего участия и будут возможны нарушения. Для оформления таких взаимодействий создаётся единый распределённый реестр договорённостей, связанный с распределённой системой электорального рейтинга. Любой может зайти в реестр, через авторизацию в системе электорального рейтинга, после чего, используя предложенную форму, создать проект соглашения, обозначая в нём основные условия, и направить его всем вовлечённым сторонам для ознакомления. Другие стороны могут вносить поправки до тех пор, пока соглашение не будет принято всеми участниками. Если соглашение предполагает обмен деньгами или товарами, стороны физически депонируют их в системе. Система автоматически контролирует исполнение соглашения и корректное распределение депонированных активов. В этом же реестре оформляются договорённости, касающиеся более или менее длительных личных или деловых отношений, разрешения на медицинские процедуры, публичные заявления отдельных лиц, которые после оформления считаются официальной декларацией, программы кандидатов на общественные должности и на администрирование общественными проектами. Каждое соглашение становится обязательным для сторон с момента его регистрации. Исполнение обязательств по такому соглашению влияет на электоральный рейтинг вовлечённых сторон.
Часть седьмая. Распределённая судебная система.
Фундаментальной правовой архитектурой распределённого общества является приоритет профилактики правонарушений над юридическими запретами и наказаниями. Например, современные автомобили легко могли бы быть оснащены автоматическими системами регулирования скорости, синхронизированными с картами дорог через спутники, что эффективно предотвращало бы превышение скорости. Но в таком случае взимание штрафов за превышение скорости оказалось бы, в лучшем случае, издевательством, а в худшем — легализованным ограблением граждан государством. Распределённое общество в первую очередь устраняет возможности нарушения закона, а наказания вводятся лишь в тех случаях, когда устранение возможности нарушения невозможно.
Фундаментальным запретом в распределённом обществе является запрет на центральную поляризацию. Никто не имеет права осуществлять действия, противоречащие благу общества, включая разработку и продвижение способов центральной поляризации.
Все действующие нормативные акты размещаются в распределённом реестре соглашений, поскольку каждый закон является общественным соглашением и принимается всеобщим голосованием тех, на кого он распространяется. Незнание закона ОСВОБОЖДАЕТ от ответственности. Привлечение человека к юридической ответственности за действия, о последствиях которых он не был осведомлён, является нарушением расширенного перечня прав человека. Каждый должен сначала пройти всестороннее обучение праву, сдать экзамен и только после этого может получить электоральный рейтинг, позволяющий участвовать во взаимодействиях, предусмотренных законом, и нести ответственность за свои действия. До этого граждане считаются обладающими электоральным рейтингом несовершеннолетнего и не могут привлекаться к ответственности перед законом. Различные уровни электорального рейтинга гражданина также означают разную степень его юридической ответственности. Такая правовая организация общества предполагает простоту и понятность закона для каждого. Мы не можем ожидать от граждан соблюдения закона, который они не понимают. Аргумент о том, что граждане всегда могут нанять адвоката, не выдерживает критики. Он имплицитно предполагает, что если гражданин по каким-то, не обязательно материальным, причинам не смог нанять адвоката, то и отвечать перед законом он не должен.
Современная правовая система существует если не вне общества, то, безусловно, над обществом. Закон превратился в бизнес. Армия законодателей в каждой стране и регионе ежедневно производит на свет новые законы, в то время как обычные граждане не имеют ни малейшего представления об их содержании. При этом вина за незнание всего этого постоянно обновляющегося законодательного колосса возлагается именно на граждан. Новые законы удобно предусматривают наказания за действия, нежелательные для бенефициаров существующей искажённой общественной трансреальности, причём лишь в той мере, в какой судьи обучены понимать и интерпретировать эту искажённую трансреальность. Наказания также выбираются в интересах бенефициаров, даже если они не способствуют эффективному снижению уровня преступности.
Например, в штате Квинсленд, Австралия, каждому из подравшихся будет назначен штраф, вне зависимости от того, кто инициировал конфликт, а кто, возможно, действовал в порядке самообороны. Оба виновны, оба получают штраф. Естественно, каждый из них воспримет решение как несправедливое, однако теперь каждый знает, за какую именно сумму можно бить людей. Автор, участвовавший как-то в процессе, связанном с нарушением прав арендатора, лично слышал, как судья произнесла: «Удовлетворённым из моего зала суда не выйдет никто». Имея ввиду, что суд тут не для решения ваших проблем, а для пополнения казны вашими деньгами.
Если большинство правонарушений наказывается штрафами, государство становится соучастником, поскольку оно заинтересовано в сборе как можно большего количества штрафов, а значит, в совершении как можно большего количества преступлений. Малефициары могут драться друг с другом сколько душе угодно, тогда как бенефициары зарабатывают на каждой такой драке. Адвокаты тоже преследуют свои личные интересы, и потому делают всё возможное, чтобы затягивать судебные процессы и увеличивать их стоимость для всех участников. Правосудие стало недоступным для большинства населения из-за его непомерной дороговизны. Развод может стоить десятки тысяч долларов. Гражданин не может выиграть судебный спор против корпорации просто потому, что у корпорации больше денег.
Если в обществе происходит значимое негативное событие, государства сейчас в первую очередь бросаются менять законодательство с целью запретить, пересечь, оштрафовать. Мы считаем, что первой реакцией на значимое негативное общественное событие должны быть изменения в системе образования, а не принятие новых законов. В распределённом обществе образование рассматривается как непрерывный процесс. Кроме того, крайне важно, чтобы каждый гражданин активно участвовал в обсуждении значимых общественных событий и в процессах принятия решений, то есть образование должно быть непрерывным, длинною в жизнь. Прежде чем вводить какие-либо законодательные изменения, общество должно совместно выработать информированную позицию по соответствующему вопросу. Чтобы публичное решение стало законом, необходимо провести всестороннее его обсуждение и всеобщее голосование, после чего принятое решение регистрируется в распределённом реестре соглашений и становится обязательным для исполнения всеми. Такой инклюзивный подход устраняет существующий сейчас разрыв между законодателями и широкой общественностью, наделяя народ реальной возможностью стать законодателем и определять направление развития своего общества.
В распределённом обществе нет специально подготовленных судей и юристов, поскольку нет законодательства, непонятного широкой публике. Наиболее распространённой формой наказания в распределённом обществе является снижение электорального рейтинга. Если у гражданина имеется хотя бы одна единица электорального рейтинга, к нему не могут применяться физические меры наказания или поощрения, такие как проявления недоверия, физическое воздействие, ограничения в удовлетворении биологических потребностей, лишение свободы или смертная казнь. Лишь когда все цивилизованные меры исчерпаны, электоральный рейтинг полностью утрачен, гражданин доказал полную невосприимчивость к общественному воздействию и продолжает нарушать общественный порядок, становится допустимым применение физических мер наказания и стимулирования, суровость которых также зависит от теперь уже негативного электорального рейтинга. Для общества полная утрата гражданином электорального рейтинга является трагедией, требующей тщательного анализа и разработки мер по предотвращению подобных исходов в будущем.
Мы все знаем, что в большинстве стран мира правосудие индоктринированное и коррумпированное. Но, конечно, не у нас, не в в развитых демократиях, а где-то там, у них, в Азии, в Южной Америке, в Африке, в России. Мистическим образом у нас правосудие честное и справедливое, хотя люди везде примерно одинаковые. Про их судей можно говорить, что они продажные, но про наших так говорить нельзя. И так считают в любой стране, потому что считать иначе чревато последствиями. В Северной Корее или в Беларуси тоже под страхом суровой кары закона нельзя говорить, что их судебная система коррумпирована и индоктринирована. Это же неуважение к судебной системе! Зато у них можно говорить, что коррумпирована и индоктринирована судебная система на Западе. В итоге, мы все всё знаем, но говорим только то, что можно.
В трансреальности, искажённой капитализмом, судебная система обречена быть искажённой капитализмом. В распределённом обществе правосудие бесплатное и доступно для всех. Должность судьи — это общественная позиция, на которую может быть избран любой гражданин, чей электоральный рейтинг превышает установленный для этой должности минимальный порог.
Для целей принятия общественных решений общественные вопросы классифицируются по девяти уровням сообществ в зависимости от численности населения соответствующего сообщества. На странице пятьсот шестьдесят восемь бумажной книги приведена таблица, отражающая соответствие между уровнями общественных вопросов и уровнями электорального рейтинга лиц, которые обязаны или имеют право голосовать по вопросам, относящимся к соответствующему уровню. Мы не станем здесь вдаваться в вербальное описание таблицы. Желающие смогут посмотреть её в бумажной книге.
Граждане голосуют по общественным вопросам в соответствии со своим уровнем электорального рейтинга. Существуют уровни вопросов, по которым гражданин обязан голосовать, а также такие, по которым он имеет право голосовать, но не обязан этого делать.
На каждом уровне сообщества действуют свои судьи. Поскольку распределённое общество полностью упраздняет семейное, налоговое, таможенное, иммиграционное, корпоративное и многие другие виды права, нагрузка на судей существенно сокращается. В основном они рассматривают мелкие уголовные дела и гражданские споры. Все правонарушения подразделяются на девять уровней тяжести. Каждый уровень правонарушения рассматривается судом соответствующего уровня сообщества.
В случае несогласия обвиняемого с приговором или порядком ведения процесса он вправе потребовать, чтобы соответствующий уровень сообщества пересмотрел дело и вынес публичное решение путём голосования. Соответствующий уровень сообщества может изменить степень тяжести правонарушения, утвердить приговор, отменить его или внести изменения. Решение сообщества имеет приоритет над решением судьи. Отклонение решения сообщества от решения судьи влияет на электоральный рейтинг судьи.
Ключевой особенностью распределённого общества, является свобода выражения мнения, предоставляемая даже тем, чьи права ограничены, включая лиц, находящихся под арестом в ходе расследования. Когда гражданин находится под арестом или отбывает наказание, он сохраняет доступ к своей учётной записи в системе распределённых электоральных рейтингов, что позволяет ему излагать свою позицию относительно происходящих событий. Это контрастирует с современным обществом, где голос арестованного зачастую остаётся неуслышанным, лишая общественность возможности получить всестороннее понимание ситуации. В случаях, когда находящиеся под стражей подвергаются пыткам, принуждаются к признательным показаниям или когда доказательства, способные подтвердить алиби, скрываются или даже фальсифицируются, общественность остаётся неосведомлённой. Хотя это может быть неприятно для потерпевших и их родственников, это необходимо для вынесения максимально точного решения. Потерпевшие и их родственники могут не читать то, что публикует арестованный. Кроме того, в распределённом обществе запрещены любые формы агитации и пропаганды, а также любые формы выражения протеста и несогласия, кроме письменных в системе электорального рейтинга. Мнение гражданина и выносимое в соответствие с ним решение считаются привилегией этого гражданина и никто не имеет право оказывать на него какое-либо давление, включая эмоциональное, интеллектуальное, физическое или ситуативное. Если ваше мнение не слышат, значит оно не интересно, и с этим придётся жить вам, а не всему обществу нужно жить с вашим навязанным ему мнением. Любые мнения и взгляды по любым общественным вопросам могут быть выражены только в письменном виде и только в распределённой системе электорального рейтинга. Общественным считается всё, что относится больше, чем к двум людям или даже к одному человеку, если между двумя людьми нет письменного согласия. Все судебные решения бессрочно доступны в распределённом реестре соглашений, а решения, относящиеся к конкретным гражданам или проектам, также открыто размещаются на их персональных страницах.
Часть восьмая. Общественное управление демографией.
В обществе, в котором удовлетворён расширенный перечень потребностей, требуется жёсткий общественный контроль демографии. Благоприятные условия способствуют бесконечному демографическому росту, который сам по себе становится экстремальным фактором, по мере накопления снижающим как качество жизни, так и возможности личностного и общественного усложнения. До недавнего времени эпидемии, войны, природные катастрофы и неурожаи естественным образом регулировали численность населения. В распределённом обществе отрицательные демографические факторы взяты под контроль, поэтому и положительные демографические факторы также должны контролироваться. При этом принципиально важно, чтобы квоты на рождаемость устанавливались всеобщим голосованием и чтоб всё общество понимало необходимость такого ограничения.
Естественное воспроизводство является неотъемлемым правом человека. Это означает, что два человека имеют право в течение своей жизни произвести на свет ещё двух человек. Появление третьего ребёнка в такой паре подлежит общественному регулированию. Поскольку вся демографическая статистика в распределённом обществе является общедоступной, точно известно, сколько дополнительных детей необходимо обществу для поддержания численности населения на текущем уровне. Это количество потенциальных рождений выносится на рассмотрение, и пары, уже имеющие двоих детей, вправе подать заявление на получение разрешения на рождение третьего, если существует такая общественная необходимость.
Несанкционированное рождение третьего ребёнка у пары (или превышение показателя в полтора ребёнка на одного человека) влечёт обязательную стерилизацию. Допустимое число детей на одного человека уточняется и корректируется в реальном времени с учётом изменяющихся потребностей и возможностей общества.
Часть девятая. Универсальный язык.
Принятие единого языка на глобальном уровне в определённой степени противоречит принципу децентрализации. Тем не менее мы приходим к выводу, что распределённому обществу необходим единый язык. С одной стороны, разнообразие языков обладает ценностью, поскольку повышает общее многообразие. Это дополнительный фактор усложнения, тогда как единый язык существенно затрудняет осмысление его семантической относительности, тем самым ограничивая потенциал творческой интерпретации понятий и переопределения их границ. С другой стороны, все распределённые системы должны быть понятны каждому гражданину, что подразумевает их реализацию на языке, общем для всех. Но основная цель универсального языка состоит в поддержке универсальной системы образования распределённого общества.
Если вы получили образование на иврите или армянском и не владеете другими языками, интеграция в общества за пределами вашей языковой группы может стать крайне затруднительной. Попробуйте написать значительный философский труд на чеченском языке и добиться его всемирного признания. Это невозможно, если вы не переведёте его на английском и не опубликуете в англоязычном издании. Чтобы подтвердить для себя этот тезис, спросите себя, сколько вы знаете философов, которые пишут на португальском, фарси или тагальском. На португальском разговаривают почти триста миллионов человек, на фарси около ста десяти миллионов, а на тагальском около пятидесяти миллионов. Вы не знаете философов, пишущих на этих языках, не потому, что их нет, а потому что вы на этих языках не читаете. Если бы язык был один, вы бы их знали.
Некоторые из существующих языков поддерживаются лишь крайне малочисленными и стремительно сокращающимися сообществами. Так, всего шесть человек в Нигерии разговаривают на нджерипи, десять человек в Камбодже общаются на чунг, а онгота используется всего десятью людьми в Эфиопии. ЮНЕСКО определяет восемнадцать языков, находящихся на стадии последних носителей и обречённых на неизбежное исчезновение в течение ближайшего десятилетия. Другие языки, на которых говорят от нескольких сотен до десятков тысяч человек, находятся на грани исчезновения в течение ближайших столетий. Даже языки с несколькими миллионами носителей обречены на исчезновение, пусть и в более отдалённой перспективе. Есть ли смысл спасать их сегодня? Возможно, имеет смысл заархивировать в распределённой базе артефактов сверхсложности исследования, посвящённые этим языкам, какие-то тексты на этих языках, если они существуют, чтобы любой мог прочитать эти исследования и тексты, ознакомиться с тем, что в этих языках было уникального, чего нет в нашем. Перспектива возрождения этих языков до их прежнего значения представляется недостижимой.
На протяжении всей истории человечества язык функционировал как средство дифференциации, разделяя людей на «нас» — тех, кто владеет языком «божественной истины», и «их» — бормочущих варваров. Дифференцирующие свойства многоязычия, по-видимому, перевешивают его интегрирующие свойства. Мы склоняемся к мысли, что глобальное распределённое общество должно принять единый универсальный язык для своих распределённых систем и образовательной структуры, одновременно предоставляя каждому человеку возможность изучать по крайней мере один дополнительный язык по собственному выбору. Освоение второго языка является необходимым для понимания относительности языка и, возможно, для обращения к литературным произведениям, изначально созданным на других языках. Несмотря на нашу убеждённость в том, что языковые разделения принадлежат ушедшей эпохе, мы считаем, что этот вопрос должен решаться всеобщим голосованием.
Часть десятая. Собственность.
В распределённом обществе личная собственность ограничивается предметами, которые полностью используются одним гражданином и его ближайшим окружением в течение года. Если предмет может использоваться более одного года или быть передан другому гражданину для использования в пределах года, он остаётся общественной собственностью, поскольку такие предметы могут накапливаться, передаваться из поколения в поколение и выступать в качестве дифференцирующего критерия.
Данный принцип сводит личную собственность к таким необходимым вещам, как продукты питания, одежда и средства личной гигиены, одновременно упраздняя концепцию частной собственности на средства производства, оборудование, недвижимость, средства транспорта, интеллектуальные продукты и прибыль. Все такие объекты переходят в общественную собственность, тогда как граждане обладают правом их использования.
Тем самым все граждане, независимо от своей общественной роли, становятся бенефициарами всего продукта общественной сложности, включая интеллектуальные продукты.
Часть одиннадцатая. Расширенный перечень прав человека.
Всеобщая декларация прав человека тысяча девятьсот сорок восьмого года, последующий Международный пакт об экономических, общественных и культурных правах тысяча девятьсот шестьдесят шестого года и Международный пакт о гражданских и политических правах тысяча девятьсот шестьдесят шестого года были подписаны и ратифицированы большинством стран. При этом, поскольку Декларация прав человека является рекомендованным, а не обязательным документом, гарантом прав человека выступают государства, но лишь в той мере и в той трактовке, которая существует в той или иной стране. И Северная Корея, и Норвегия гарантируют своим гражданам права человека, но как-то уж очень по-разному. На практике во многих странах права человека зачастую сводятся лишь к удовлетворению базовых потребностей.
По нашему мнению, распределённое общество начинается с принятия расширенного перечня потребностей человека и универсального гарантированного права на их удовлетворение. Этот перечень непрерывно развивается и усложняется вместе с развитием и усложнением общества, что требует постоянного пересмотра и корректировки.
Первое. Право на потребление.
Граждане имеют право на доступ к полноценному, экологически чистому питанию, соответствующему их индивидуальным диетическим потребностям и ориентированному на их благополучие, а не на извлечение прибыли. Более того, граждане обладают правом пользоваться любыми индивидуально потребляемыми благами, производимыми обществом, такими как одежда, средства личной гигиены или бытовые предметы. При современном уровне автоматизации удовлетворение расширенного перечня потребностей всего населения мира требует менее пятнадцати процентов общей численности населения, занятой в производстве и доставке. Современное сверхпотребление является следствием сверхпроизводства и погони за прибылью. Мы с детства воспитываем детей в культуре сверхпотребления, чтобы затем они стали идеальными потребителями и приносили максимальную прибыль бенефициарам. При этом идеология сверхпотребления ведёт к вырождению человечества, общества и природы. Если человечество раз в год меняет айфон, значит раз в год в мусор отправляется столько айфонов, сколько есть у человечества. Никакой необходимости в таком расточительном отношении к природе нет. Прибыль оказывается совершенно недостаточной компенсацией за причинённое окружающей среде разрушение.
В распределённом обществе потребление планируется индивидами заранее, тогда как производство должно лишь незначительно превышать потребление, создавая небольшой избыток. Граждане работают не ради выживания, заработной платы или прибыли, а от личной сверхсложности и потребности служить обществу. Те, у кого такой потребности нет, в распределённом обществе не работают. Зато тех, у кого она есть, общество вознаграждает повышением электорального рейтинга, а значит повышенными ежедневными безусловными выплатами, доступом к товарам для группы с повышенным электоральным рейтингом и расширенными возможностями в процессе принятия общественных решений.
Поскольку распределённое общество не гонится за прибылью, цена товара привязана к себестоимости его производства. При этом оплата труда в себестоимость не входит, поскольку определяется электоральным рейтингом работника и начисляется в виде его ежедневных безусловных выплат. Сочетание распределённой эмиссии, всеобщего планирования и производства в соответствие с потреблением эффективно предотвращает как инфляцию, так и дефляцию, поддерживая денежную массу в постоянном соответствии со спросом, необходимым для осуществления обменов. Соответственно, в таком обществе невозможны кризисы, как перепроизводства, так и недопроизводства, не надуваются и не сдуваются пузыри, никто не становится отвратительно богат или безобразно беден, ни у кого нет причины завидовать кому-то другому. Каждый просто идёт своим путём. Представьте себе, сколько будет стоит тот же айфон, если убрать из его цены всю оплату труда, роялти и наценки посредников.
Распределённому обществу нет необходимости производить товары, которые быстро приходят в негодность и требуют замены. Напротив, оно может сосредоточиться на изготовлении долговечной продукции, что оказывает исключительно позитивное воздействие на окружающую среду. Распределённое общество минимизирует участие человека в производственном процессе. В современно обществе люди, не располагающие достаточными средствами к существованию, вынуждены работать. Общество создаёт массу ненужных занятий — брокеров, дилеров, агентов, ассистентов, клерков.
В локальных группах Фейсбук ежедневно появляются новые объявления об услугах по коррекции бровей. Создаётся ощущение, что таких специалистов в регионе больше, чем бровей. Иногда им даже удаётся что-то заработать, но большую часть времени они просто активно ждут клиента. В распределённом обществе, если профессия утрачивает общественную значимость, она должна прекратить существование. В обществе, где рабочих мест мало, вакансии занимают лишь лица, демонстрирующие стремление к служению, усложнению внесению осмысленного вклада в общество. Остальные получают безусловный ежедневный доход, позволяющий им жить без финансового стресса.
Представьте себе распределённую систему, аналогичную Ибей или Амазон, в которой перечислены все мыслимые непродовольственные товары, необходимые индивиду. Эти товары могут производиться как крупными структурами, так и отдельными лицами. Принципиальное отличие от современных онлайн маркетплейсов заключается в распределённом характере системы, лишённой централизованного владения. Каждый пользователь, каждая семья, обязаны прогнозировать своё потребление на три месяца вперёд. Такое квартальное планирование позволяет производителям агрегировать глобальные заказы, осуществлять производство и организовывать доставку товаров потребителям. Производство в распределённом обществе осуществляется через проекты, которыми руководят избираемые администраторы на различных уровнях. Если администратор не справляется, он может быть заменён в режиме реального времени посредством всеобщего голосования.
Вдумчивый читатель скажет, что это похоже на плановую экономику, и будет прав. Плановая, но не командно-административная, а распределённая. Даже в тех странах, где существовало командно-административное планирование, планировалось именно производство, а не потребление. А уж в странах с рыночной экономикой абсолютно у каждого производителя есть план, основанный на желаемой прибыли, причём потребление подстраивается под план извлечения прибыли, путём снижения долговечности товаров и маркетинговых уловок.
В распределённом обществе планируется именно потребление, причём не централизованно, а распределённо, то есть каждый сам планирует своё потребление. Производство же становится отраслью, обслуживающей потребление и подстраивающейся под потребление. Результаты индивидуального планирования размещаются в единой распределённой системе, откуда администраторы производственных проектов их разбирают и формируют заказы на производство. Все данные открыты, вся статистика видна.
Личное планирование — это не обязательная процедура. В школах граждан обучают искусству планирования и пониманию его преимуществ: более точному удовлетворению спроса, сокращению отходов и сохранению окружающей среды. Вместе с тем, если кому-либо потребуется что-то сверх ранее поданного плана, он может получить это на локальном складе. Такие склады удобно расположены по всему миру и обеспечивают как продовольствие, так и товары первой необходимости, и иные базовые товары.
Вы когда-нибудь пробовали найти кровельщика после урагана? Как правило, после ураганов все кровельщики заняты на месяцы вперёд. Проблема усугубляется, если урагана давно не было, а потом он случился. Кровельщикам необходимо как-то жить, поэтому они либо переезжают в другие регионы, либо меняют род деятельности. Фактически регулярные ураганы становятся выгодны для кровельщиков, поскольку создают для них устойчивый режим занятости. Нам возразят, что такие вещи нужно планировать заранее и держать крышу в исправном состоянии, на что мы возразим, что планировать заранее — это плановая экономика. Не вдаваясь в полемику, мы лишь хотим подчеркнуть, что в распределённом обществе вся статистика общедоступна и можно точно знать, сколько нам нужно кровельщиков. Эти специалисты смогут жить за счёт безусловного базового дохода, пока их услуги не потребуются. Более того, в распределённом обществе можно строить такие крыши, которые не требуют ремонта после каждого стихийного бедствия. Соответствующие технологии уже существуют; их внедрение сдерживается не техническими, а экономическими факторами.
В распределённом обществе запрещается практика производства и предложения категорий товаров и услуг исключительно для представителей определённого уровня электорального рейтинга. Иными словами, если общество производит автомобили, они должны быть доступны гражданам всех уровней электорального рейтинга, различаясь лишь по опциям и характеристикам. Одновременно вводятся ограничения на объём заказа. Гражданин не может заказать, к примеру, шесть миллионов пар носков на следующий квартал, если только он не является администратором утверждённого проекта, для реализации которого действительно требуется такое количество носков. Тем самым предотвращается искусственное накопление ресурсов и дестабилизация системы планирования. Кроме того, для приобретения определённых категорий товаров, таких как яды или химические вещества, может требоваться наличие специального электорального рейтинга в соответствующей области. Это означает, что доступ к потенциально опасным средствам обусловливается признанным уровнем компетентности и общественного доверия, что соотносит право на использование с мерой профессиональной ответственности.
Второе. Право пользования общественным транспорт и техническими достижениями общества.
Граждане распределённого общества обладают правом на свободное передвижение как локально, так и по всему миру. Формально подобное право существует и сегодня, но оно сопровождается множеством ограничений: визы, паспорта, таможенные проверки, государственные границы, высокая стоимость билетов и проживания, а в недавнем прошлом — санитарные пропуска и обязательные медицинские проверки.
В распределённом обществе отсутствует частная собственность на транспортные средства. Сети автомобильного, железнодорожного, морского и авиационного транспорта находятся в общественном владении. Это позволяет гражданам с электоральным рейтингом выше нуля перемещаться в любую точку мира. До достижения электорального рейтинга совершеннолетия путешествие возможно лишь в присутствии законного опекуна; после его достижения гражданин может передвигаться самостоятельно. Предусматривается и возможность использования более комфортабельного транспорта — без попутчиков и с повышенным уровнем удобства, однако для этого требуется более высокий электоральный рейтинг.
Транспортная сеть представляет собой взаимосвязанную совокупность проектов: морских, авиационных, городских и междугородних. Граждане вносят небольшие ежедневные платежи, соразмерные их электоральному рейтингу, за пользование транспортной инфраструктурой. Любой гражданин может прийти на станцию обслуживания и взять автомобиль без дополнительных сборов. Класс автомобиля определяется его электоральным рейтингом. При наступлении срока технического обслуживания гражданин просто провозит автомобиль на станцию техобслуживания и обменивает его на другой. Автомобиль обслуживают и его может взять следующий пользователь. Машину можно получить на любой станции обслуживания в мире и вернуть на любой другой.
Обучение вождению включается в систему общего образования и способствует получению специального водительского электорального рейтинга. Нарушение правил дорожного движения приводит к снижению этого специального рейтинга. Если он опускается ниже установленного порога, гражданин автоматически утрачивает право управления транспортом. Если же общий электоральный рейтинг гражданина падает ниже уровня совершеннолетия, гражданин может пользоваться транспортом только в сопровождении законного опекуна. Он также лишается права давать согласие на сексуальные отношения. Это, пожалуй, наиболее строгое наказание для граждан с положительным электоральным рейтингом в распределённом обществе.
Бенефициары современной трансреальности продвигают переход к электромобилям, руководствуясь не столько экологическими соображениями, сколько мотивами прибыли и контроля. Поскольку электромобили дороже, рыночные механизмы сами по себе не гарантируют повсеместного перехода. Соответственно малефициаров насильно принуждают к переходу на электромобили законодательными мерами. В перспективе это может привести к фактической обязательности замены транспорта на электрический. Сомнительный экологический эффект сопровождается вполне конкретной прибылью. В то время как одни накапливают дополнительный капитал, нынешние владельцы дешёвых автомобилей начинают ходить пешком, что ещё больше усиливает расслоение общества. Проще говоря, пользу для бенефициаров нам пытаются подменить пользой для природы. Амбивалентному, как и все, явлению, бенефициары назначают некоторую положительную общественную ценность, которая, безусловно, нужная и правильная, но у которой есть неотъемлемая отрицательная общественная ценность — прибыль бенефициаров, которая обществу не нужна. А далее об этом амбивалентном явлении начинают говорить как только о положительном, вплоть до законодательного принуждения к принятию его как только положительного и запрете на обсуждение отрицательной стороны.
Общественная собственность на средства транспорта в распределённом обществе устраняет зависимость экологического перехода от индивидуальной платёжеспособности. Старые машины поступают на сервисные станции, где они утилизируются, модернизируются или заменяются новыми. Каждый гражданин может либо продолжать пользоваться бензиновым автомобилем, либо без дополнительных расходов заменить его на электрический. При этом пользователь не обязан сдавать машину на станцию техобслуживания. Если хочет, он может обслуживать автомобиль сам в рамках установленных стандартов. Он даже может попросить вернуть ему именно его автомобиль после сервиса.
В современном обществе автомобилей существенно больше, чем желающих их купить. Автопроизводителям даже приходится фрахтовать суда и снимать автостоянки для хранения новых автомобилей, в надежде, что они когда-нибудь продадутся. Рынок перенасыщен. Обществу не требуется то количество автомобилей, которое мы производим. При этом, если мы остановим производство, мы потеряем технологии и производственные мощности. В распределённом обществе мы будем точно знать, сколько новых автомобилей нам нужно каждый год и каких, а значит сможем произвести только их, плюс десять процентов на случай аварии или непредвиденного выхода из строя. Кроме того, автомобили наконец можно будет начать делать долговечными, чтобы они долго служили пользователям.
Аналогичный принцип распространяется на бытовую технику и электронику. Право пользование техническими достижениями общества является частью расширенного перечня фундаментальных прав гражданина. Граждане не приобретают телевизоры, холодильники, стиральные машины или микроволновые печи в частную собственность. Всю бытовую технику можно взять в пользование в центра обслуживания, оплачивая лишь номинальный ежедневный взнос. В случае неисправности устройство возвращается в центр обслуживания и заменяется исправным. Соответственно, производителям перестаёт быть интересно раз в год продавать вам новую микроволновку. Гораздо удобнее делать надёжные вещи, которые иногда можно ремонтировать и снова отдавать в пользование.
В распределённом обществе существенные ресурсы экономятся на рекламе и маркетинге. Они не просто отсутствую, но запрещены, поскольку эмоции мешают принятию грамотного и продуманного решения. Все продукты потребление в распределённом обществе сведены в единый распределённый реестр продукции, производимой по всему миру. Каждый продукт представлен фотографиями и описанием, включая состав и материалы. Этого достаточно, чтобы сделать выбор. В этот же реестр граждане могут вносить и продукты собственного производства, а также инновационные дизайнерские и инженерные решения для уже существующих изделий. Покупки и отзывы о продукции влияют на электоральный рейтинг производителей. Сама система рейтинга подлежит общественному обсуждению и голосованию.
Третье. Право на безопасность.
Граждане имеют право не только на безопасность, но и на уважительное, доброжелательное и дружелюбное обращение. Они должны быть уверены, что не подвергнутся пыткам или даже оскорблениям, и что даже в случае ограничения свободы они будут содержаться в достойных условиях. Недоброжелательное обращение вполне является причиной для снижения электорального рейтинга.
Распределённое общество обеспечивает достаточное присутствие полиции, оснащённой для быстрого и адекватного реагирования. В наше время грубость, неуважительность, демонстрация собственного превосходства стали нормой жизни. Люди, с одной стороны, находятся на грани физического выживания, а с другой стороны, в жёсткого ограничены в проявлениях своей агрессии. Постоянно нарастающая агрессия всё чаще выплёскивается в тех формах, в которых это ещё возможно. И вот тут современное общество бессильно. Человека нельзя сделать счастливым насильно. Человека можно сделать счастливым, если он занят творчеством и самовыражением, пусть даже в самых простых областях, таких как изготовление мебели и кукол кукол.
Границы, визы, таможенные пошлины, тарифы, паспорта, национальности, расы, идеологии, армии, безумное количества оружия, всё это служит для защиты одних бенефициаров от других и бенефициаров от малефициаров. Если на минуту предположить, что все участники общества являются его бенефициарами, все эти привычные элементы современной жизни теряют всякий смысл. Если управление обществом не сконцентрировано в одних руках или в руках кучки людей, а распределено по всему обществу, если принятие участия в управлении обществом не наделяет человека никакими дополнительными преимуществами, совершенно непонятно, зачем сооружать границы и выставлять по периметру армию для защиты такой возможности. Защищают всегда то, что является привилегией, что существенно отличает одних от других и предоставляет неравные возможности.
Если распределённому обществу суждено когда-нибудь стать реальностью, оно, скорее всего, начнётся с группы энтузиастов, постепенно распространяясь по всему миру. Как только современные элиты поймут, что происходит, они станут оказывать сильнейшее сопротивление распространению распределённого общества привычными для себя способами — отмена, дебанкинг, блокировка присутствия в сети, законодательный запрет, аресты и показательные процессы. Вся мировая история, от древней Спарты до современной России, наглядно демонстрирует нам, что центрально поляризованный сосед представляет собой такую же угрозу, как и центральная поляризация внутри собственной страны. Центральная поляризация — это чёрная дыра, которая вынуждена постоянно расширяться, поглощая окружающее пространство. Армия является единственной структурой в распределённом обществе, остающейся централизованной до тех пор, пока существует временная необходимость защищать распределённое общество от внешних центрально поляризованных формирований. Сейчас набор в армию осуществляется путём двойной подмены. С одной стороны, в армии предлагают больше денег, чем в гражданской жизни. С другой стороны, идеологическая машина любой страны усиленно занимается промыванием мозгов о том, какая у нас великая и могучая родина, которую надо защищать, и какие гадкие и вредные вокруг нас враги, которые хотят захватить и поработить нашу великую и свободную родину. В распределённом обществе такие уловки не пройдут просто за счёт высокого уровня грамотности и сознательности его граждан. Первое время в армии можно использовать тех, кто сформирован до возникновения распределённого общества, а затем придётся разрабатывать систему рекрутирования, основанную на новых принципах.
С полицией в распределённом обществе всё намного проще. Есть полицейские, они проходят специальное обучение и получают специальный электоральный рейтинг, который даёт им право на применение насилия. У полицейских есть в пользовании специально оборудованные автомобили. У каждого полицейского, как и у каждого человека со специальным электоральным рейтингом, есть обязательные часы работы и обязательные часы специального образования. В сумме они не должны превышать пяти часов в день. В то время, когда полицейский на службе, он просто активирует себя в приложении на телефоне. Любой гражданин может со своего мобильного устройства подать сигнал о совершении преступления. Этот сигнал отображается на устройстве полицейских, находящихся поблизости, и они прибывают на место происшествия.
Мы ожидаем, что в распределённом обществе уровень преступности будет значительно ниже. Большинство современных преступлений обусловлены социальным неравенством и несогласием с принуждением. Зачем применять домашнее насилие, если в обществе нет понятия брака и никто в отношениях никого ни к чему не принуждает, причём все с детства так воспитаны? Зачем пытаться что-то украсть, если можно пойти в сервисный центр и взять то, что вам нужно? Зачем угонять машины, если их можно просто взять в пользование? Огромное количество преступлений сегодня совершаются за деньги и за возможности получить деньги. Партнёры убивают друг друга, чтобы завладеть совместным бизнесом, преступники придумывают сложные схемы обмана, чтобы завладеть деньгами граждан. Грабители не придумывают сложные схемы, а пытаются завладеть ценностями путём насилия. В распределённом еда, вещи, деньги, все предметы, которые удовлетворяют расширенный перечень потребностей, перестают быть значимыми ценностями, поскольку становятся доступными всем. Огромное количество преступлений теряет смысл, при этом камеры на зданиях и на дорогах остаются и фиксируют все нарушения.
Другая причина высокой преступности современного общества — утилитарность образования. Мы учим людей зарабатывать и тратить, но не учим жить в обществе, быть порядочными людьми, заниматься творчеством и самореализацией. Переориентация системы образования с интересов бенефициаров на интересы личности и общества также существенно снизит преступность. Всё это не значит, что преступлений не будет вовсе. Какие-то преступления останутся, и обществу придётся совместно решать, что с ними делать.
Четвёртое. Право на образование, познание и усложнение.
Как уже говорилось ранее, распределённое общество занимается созданием, организацией и совершенствованием продукта индивидуальной и общественной сложности. Распределённый реестр такого продукта общественной сложности является открытым для всех. На практике это означает, что вся информация, напрямую или потенциально касающаяся гражданина, должна быть ему доступна, а любое решение, прямо или потенциально влияющее на гражданина, должно предполагать его активное участие.
Задача системы образования распределённого общества — формирование сверхсложного человека в сверхсложном обществе. Сегодняшняя система образования специализирует человека под функцию. Это важно и нужно, но недостаточно. Мы берём человека и обрезаем его до инженера. Это дискриминация человека с целью интеграции его в общество. Человек оказывается дезинтегрирован с самим собой. Он может быть великолепным врачом, но совершенно ничего не понимать в финансах, или быть замечательным инженером, но плохо разбираться в людях. Соответственно, когда мы говорим о том, что общество, состоящее из таких граждан, проголосовало за лидера и его программу финансового развития страны, мы все должны понимать, что люди голосовали по вопросам, в которых не разбираются. Нельзя потом говорить, что они заслуживают такое правительство, за которое голосовали.
Современное общество состоит из специализированных людей, интегрированных вокруг центров поляризации в целях бенефициаров этого общества. Специализированный человек в таком обществе оказывается в крайне зависимом положении. Если он скажет лишнее слово, его лишат лицензии, а больше он ни к чему не пригоден. В наше время стало почти слишком рискованно специализироваться, потому вы потратите пятнадцать лет на обучение и создание своей профессиональной ниши, а отобрать её у вас можно одним движением за неправильно сказанное.
Система образования распределённого общества воспитывает сверхсложного человека, который, кроме всего прочего, может ещё и специализироваться, если захочет, и если его сверхсложность будет того требовать. Чтобы сформировать сверхсложность в человеке, его знания и навыки должны быть как специализированы, так и интегрированы в единое мировоззрение. Причём, процессы специализации (дифференциации) и интеграции должны происходить параллельно, то есть любое полученное специальное знание должно затем интегрироваться в общую картину мира.
Право на образование, познание и развитие в распределённом обществе реализуется путём устранения интеллектуальной собственности, создания всеобщего распределённого реестра текстов, аудиокниг, видеоуроков, лекций, изменения системы образования и самообразования. Научные проекты реализуются как любые другие проекты, описанные выше, то есть финансируются обществом и обществу же предоставляют свой продукт. Поскольку каждый получает независимый доход, из науки исчезнет масса лишнего народа, который за деньги занимается написанием статей и выбиванием грантов. Останутся только те, кто действительно хочет заниматься исследовательской деятельностью.
Вовлечённость общества в благополучие его граждан не означает требования взаимности. Граждане не обязаны учиться, усложняться сами и участвовать в усложнении общества. Если человек решил, что он просто хочет прожить жизнь, получая удовольствия от еды, питья, путешествий и общения, он имеет полное право так жить. Его электоральный рейтинг будет достаточно низким, он не сможет участвовать в принятии общественно значимых решений, но сможет удовлетворять расширенный перечень своих потребностей за счёт безусловного дохода и пользоваться продуктом общественной сложности, не внося вклад в его создание.
Таким образом, распределённое общество представляет собой совершенно иной подход общественной организации. Жизнь каждого индивида прозрачна для общества. Влияние гражданина на общество напрямую связано с его стремлением служить благу и потребностям других, тогда как миссия системы образования — научить граждан с удовольствием вести такую жизнь открытого служения. Все знания и продукты, произведённые обществом, автоматически становятся общественным достоянием. Весь продукт индивидуальной и общественной сложности хранится в распределённом реестре и классифицируется по уровню сложности. Соответственно, уровень знания и понимания этого продукта социальной сложности автоматически определяет уровень образования гражданина, общий или специализированный.
Тотальная относительность всего препятствовала бы какой бы то ни было общественной организации, если бы «харизматичные лидеры» периодически не навязывали бы обществу свои представления о его целях и задачах. Система образования распределённого общества обучает людей тому, как в относительном мире создавать индивидуальную определённость, как деконструировать определённости других, как совместными усилиями создавать общественную определённость, и как отказываться от определённости, когда она перестаёт соответствовать тем целям, для которых создавалась. Каждый гражданин распределённого общества является общественным инженером.
Общественная трансреальность – это пространство общественных определённостей, искривлённое индивидуальными. Задача общественного инженера – активно способствовать сохранению динамического соотношения этих определённостей таким образом, чтобы в пространстве общественной трансреальности не возникало чёрных дыр, в которые уходили бы все достижения человечества. В настоящее время, как и в любой другой исторический период, только бенефициары могут конструировать общественную трансреальность, и только в своих собственных интересах. А именно для того, чтобы создать чёрную дыру с самими собою в центре, поглощающую всё, что создаёт общество.
Несложно заметить, что дети лучше учатся в условиях умеренного стресса и на повышенном эмоциональном фоне, тогда как взрослые эффективнее обучаются в спокойной среди и при ровном эмоциональном фоне. Современное общество создаёт противоположные условия для обеих категорий. Оно создаёт чрезмерно снисходительную среду для детей и чрезмерно жёсткую для взрослых. В результате все оказываются в среде, препятствующей усложнению и одновременно способствующей контролю. Эта тенденция ведёт к разусложнению общества.
Современные элиты склонны упускать из виду, что самое ценное в контролируемом то, что остаётся неконтролируемым. Проще говоря, если вы приглашаете пианиста выступить на вечеринке, вы, возможно, захотите контролировать время его прибытия и общий репертуар. Контроль каждого движения каждого пальца делает присутствие пианиста бессмысленным. Самое ценное, что пианист может привнести, не поддаётся контролю. Соответственно, чем больше контроль, нем меньше пользы от контролируемого. Тоталитарные общества в итоге порождают совершенно бесполезных индивидов, неспособных ни на что, кроме бессмысленного повторения положений тоталитарной доктрины. Поскольку контроль не является мотивирующей силой в распределённом обществе, такое общество способно обеспечить и детям, и взрослым соответствующие их уровню развития условия обучения и усложнения.
Мы уже говорили, что до тридцати лет основной фактор электорального рейтинга — это успешность обучения, с плавным переходом к созиданию. Отличие системы образования распределённого общества в её неангажированности со стороны государства и корпораций. Сейчас цель образования в большинстве стран — это подготовка будущих работников и налогоплательщиков, то есть малефициаров общественной реальности. Соответственно, они должны уметь читать, писать, считать, жить самостоятельно, работать, убеждать, платить налоги и участвовать в войне, если потребуется. Зачастую сами учителя тормозят обучение тех или иных учеников, потому что понимают, что талантливые ученики могут быть конкурентами их собственным детям. Если мы живём в обществе без конкуренции, в такой негласной цели отпадает смысл. Учитель может просто учить и развивать лучшее, что в ученике может быть. Если же учитель не будет справляться со своими обязанностями, его специальный электоральный рейтинг упадёт и он не сможет заниматься этой деятельностью. На его место придёт кто-то другой.
Как уже говорилось ранее, до двадцати лет основной фактор электорального рейтинга — академическая успеваемость с постепенным смещением акцента на созидание. Отличие системы образования распределённого общества в её неангажированности со стороны государства и корпораций. Сейчас цель образования в большинстве стран — это подготовка будущих работников, потребителей и налогоплательщиков, то есть малефициаров общественной трансреальности. Соответственно, они должны уметь читать, писать, считать, жить самостоятельно, работать, платить налоги и, если потребуется, умирать на войне. Нередко сами учителя тормозят прогресс успешных учеников, чтобы снизить конкурентное давление на собственных детей. В распределённом обществе сам концепт конкуренции утрачивает смысл, поскольку каждый гражданин заинтересован в усложнении всего общества. Учитель может просто учить и развивать лучшее, что может быть в ученике. Если же учитель не будет справляться со своими обязанностями, его специальный электоральный рейтинг упадёт и он не сможет больше заниматься этой деятельностью.
Мы полагаем, что в процессе обучения человеку необходимо дать основы, такие как чтение, письмо, счёт, затем рассказать, как устроен физический мир, человеческое тело, мозг, как устроено общественное право, система электорального рейтинга, как пользоваться общественными распределёнными системами, как принимать решения с максимальной пользой для общества, как не допустить концентрации власти и интересов, как распоряжаться своими деньгами, что можно, а что нельзя, над какими проектами сейчас работает общество в исследовательских и практических целях. В процессе взаимодействия с учащимися учителя выявляют способности и склонности учеников и сводят тех, кто подаёт надежды, с уже состоявшимися специалистами в тех или иных областях, с целью дальнейшей специализации. Если способностей никаких нет, человек просто учится по общей программе. Каждый курс разрабатывается в виде уровней сложности. От фундаментальных принципов до последних исследований в данной области. Если, скажем, человек в раннем возрасте проявляет способности к игре на скрипке и не проявляет интереса к биологии, ему вполне достаточно дать базовый курс биологии, чтобы он мог отличать живое от неживого, и более углублённый курс игры на скрипке.
Система образования должна стать системой преодоления управляемого стресса. Без стресса нет развития, но не любой стресс приводит к развитию. К развитию приводит лишь дозированный стресс, сопровождаемый многообразием способов и инструментов устранения стрессора. Система образования должна обеспечивать именно такой дозированный контролируемый стресс и такое многообразие способов решения проблем. Уровень стресса определяется индивидуально для каждого. Вместо оценок — корректировка электорального рейтинга. Он может быть откорректирован как в сторону повышения, так и в сторону понижения. Учащиеся также могут выбрать образовательный процесс, который не предполагает изменение их электорального рейтинга, то есть безоценочную систему образования. Если сейчас выбор специальности и получение профессии — это вопрос выживания, в распределённом обществе это не обязательно. С определённого уровня электорального рейтинга человек может сам выбирать, какие направления ему изучать, не обязательно формируя из освоенных знаний и навыков специальность.
Будучи автором текста об относительности и сложности, мы также считаем, что людей следует обучать воспринимать и понимать мир, как внешний, так и внутренний, во всей его относительности и сложности. Тем не менее начинать образование с исследования относительности и сложности было бы преждевременным. Такой подход подобен погружению в философию до овладения языком. Человеческое понимание усложняется от наиболее осязаемого и очевидного к более абстрактному и сложному. Чтобы по-настоящему постичь относительность конкретной модели, необходимо сначала понять и усвоить различные модели одного и того же явления или процесса по отдельности.
Насколько хорошо вы знаете своё тело? Как участвуют астроциты в нейровоспалении? Как метаболизируется алкоголь или ибупрофен? Как усваиваются новые знания мозгом? Что происходит в вашем мозге, когда вы мыслите и творите? Вот вы съедаете гамбургер, потому что вкусно, потому что он насыщен усилителями вкуса и ароматизаторами. Должны ли вы знать, как он метаболизируется, какие питательные вещества организм из него берёт, каких веществ организму при этом не хватает? Знаете ли вы, что такое гликация и агглютинация? У вас есть своя, разработанная только под вас, диета? Знаете, почему ответы на все эти вопросы затруднительны для среднестатистического современника? Потому что если каждый будет знать, что нам продают бенефициары для извлечения из нас прибыли, мы просто перестанем это покупать.
Восемьдесят процентов продуктов, продаваемых в супермаркетах, не предназначены для употребления в пищу живыми существами. Они предназначены для извлечения прибыли на подмене полезности вкусностью. В наше время можно взять любое совершенно несъедобное вещество, добавить вкусовую добавку со вкусом клубники, усилители вкуса, упаковать в красивую обёртку, провести дорогостоящую рекламную кампанию и продать как еду за большие деньги. Связано это даже не столько со стремлением бенефициаров к извлечению прибыли, сколько с низким общим уровнем грамотности малефициаров.
Почему в наше время человек не участвует в своём лечении и уже почти перестал участвовать в приготовлении своей пищи? Не потому ли, что лечение и приготовление пищи на продажу предполагают обмен деньгами, а значит налоги, кредиты, участие в трансакциях, в которых есть бенефициары прибыли? Люди должны обладать обширными знаниями о собственном теле, активно участвовать в своём лечении и питании.
На системе образования лежит особая роль в процессе перехода к распределённому обществу. После тысячелетий идеологической интоксикации, от ранней мифологии до современной капиталистической идеологии и рекламы, наше общество остро нуждается в системе непрерывного образования, ориентированного на учащегося. Для разных возрастных групп и уровней способностей должны существовать различные программы, доступные всем.
Современная общественная трансреальность, искажённая капитализмом, насильно встраивает людей в отношения потребления, где каждый одновременно использует и используется. Люди не являются ни хозяевами, ни бенефициарами собственных стремлений и интересов. Им приходится использовать других для достижения целей, которые в действительности не нужны ни использующему, ни используемому. Мы пытаемся навязать окружающим желания и стремления, достигая которые, как нам кажется, они приблизят нас к достижению наших желаний и стремлений, которые также навязаны нам извне. В итоге ни одни из этих желаний и стремлений не принадлежат ни одному из участников этого тотального взаимо- и самообмана.
Одной из основных целей системы образования в распределённом обществе является формирование понимания субъект-субъектных отношений как единственно возможной формы длительного взаимодействия. Субъект-субъектные отношения предполагают, что каждое из взаимодействующих сущих изначально обладает своими уникальными свойствами и потенциалом развития, своей субъектностью, которую оно может и будет проявлять и развивать. Каждый такой субъект в определённой степени является творцом собственной трансреальности и творцом трансреальности окружающих его субъектов. Независимо от того, идёт ли речь о неодушевлённом объекте, примитивном организме, животном, человеке, группе или обществе в целом, взаимодействие с субъектом требует понимания его свойств, вектора его изменения и степени его активной и реактивной свободы, а также заботливого и уважительного отношения к ним. Вместо того, чтобы ломать, переделывать, переубеждать, конвертировать в свою мораль, ограничивать его субъектность своей, а если не получается, объявлять негодяем и уничтожать, субъекту можно лишь предложить что-то комплиментарное его субъектности. Выбор, что делать с предложенным, остаётся за субъектом.
Субъект-субъектный подход распространяется и на отношения с неодушевлёнными предметами. Субъектности у них гораздо меньше, чем у человека, но она есть и выражается в свойствах, которые необходимо учитывать при использовании. Современный объект-объектный подход к миру привёл к тому, что огромные массы людей верят, что если они сильно чего-то будут хотеть, это непременно случится, вопреки их собственным свойствам и свойствам субъектов вокруг них. Такая вера возникает из отсутствия знания как о себе, так и о других, и о мире.
Система образования распределённого общества, среди всего прочего, должна обучать тому, что всё знание, которым мы располагаем, относительно и достоверно лишь в некоторой степени. Оно всегда существует как маломерная проекция бесконечномерной Всецелостности, что подчёркивает необходимость постоянной переоценки всех форм знания.
Пятое. Право на жилище, уединение, социализацию и развлечения.
Человек имеет право на индивидуальное жильё, на уединение, на социализацию и на развлечения. До совершеннолетия в качестве жилья выступает родительский дом, а сразу после наступления совершеннолетия человек получает право на своё отдельное качественное жильё. Всё, что относится к социализации и развлечениям, существует в виде проектов, которые развиваются и управляются выборными администраторами проектов.
В распределённом обществе нет частной собственности на жильё или землю. Всё жильё является общественной собственностью. Жильё ранжируется по уровню комфортности, скажем, на сто уровней, от удобной и просторной квартиры с приятным видом, до дворца на побережье или в горах. Жильё также можно разбить на категории по длительности пребывания. Скажем, в каких-то особенно популярных районах можно наложить ограничение на пребывание, длительностью в две или три недели. А поскольку в распределённом обществе нет границ, человек может выбирать себе жильё в соответствие со своим электоральным рейтингом в достаточно широком диапазоне комфортности в любой точке мира и на любой срок.
Достижение электорального рейтинга совершеннолетия позволяет занимать отдельное жильё самых низких категории. Дискриминация? Да, в некотором роде. Но человеку ничего не мешает повышать свой электоральный рейтинг и переехать в более комфортное жильё. При этом жильё самой низкой категории обеспечивает комфортные условия жизни, признавая врождённое право каждого гражданина отказаться от усложнения и связанного с этим повышения электорального рейтинга.
Здесь мы, конечно, услышим упрёк в том, что в мире масса обездоленных и бездомных, а мы предлагаем вдруг магическим образом всех их обеспечить жильём. Дело тут в том, что в мире сейчас гораздо больше недвижимости, чем требуется, чтобы разместить всех. А бездомные и обездоленные появляются потому, что они не в состоянии за неё платить. Инвесторы держат по десять объектов недвижимости, в надежде на рост их цены. Такой рост цены возможен лишь благодаря эмиссии, пределы которой в современном обществе уже практически достигнуты.
Кроме того, в погоне за прибылью мы постоянно продолжаем строить. Новое жильё лучше раскупается, а старое зависает на рынке. Всё это приводит к огромному количеству мусора и к снижению стандартов строительства. И здесь нужно отметить ещё одну особенность, связанная с развитием рынка аренды жилья. Огромное количество жилья строится для аренды. Это жильё низкого качества, которое предназначено не для получения удовольствия от жизни, а для извлечения прибыли из чьего-то неудовольствия от жизни. Жильё, сделанное «для себя» и «для аренды» сильно отличается. Для себя мы стараемся сделать всё получше, подороже, покрасивее, подолговечнее. Для аренды самые дешёвые полы, самая дешёвая краска одного цвета на весь дом, самые дешёвые материалы, техника и сантехника. А что? Это ж не себе. Это какому-то там человеку, из которого мы извлекаем прибыль.
В распределённом обществе нет необходимости жить в старом и ветхом жилье, только потому что нет денег на новое. Общественная собственность на жильё позволяет сносить и модернизировать целые города, переселяя людей в более новое, комфортное жильё. Частная собственность на землю не позволяет этого делать, что приводит к образованию во многих городах полуразрушенных гетто, которые, тем не менее, нельзя трогать, не заплатив владельцам астрономических сумм. В распределённом обществе человека можно будет переселить в лучшее жильё, скажем, с уведомлением за полгода.
В распределённом обществе каждый может свободно передвигаться по миру и останавливаться в свободном жилье в любом Месте. Такое жильё необходимо заранее забронировать. Забронированное жильё перестаёт отображаться в распределённом реестре жилья как свободное. В день прибытия человек обязан сменить место своего нахождения в системе распределённого электорального рейтинга и начать принимать участие в местном электоральном процессе. На случай наплыва туристов или желающих переехать в каждом Месте и в каждой категории жилья его должно быть на двадцать процентов больше, чем требуется.
Администрация Места отвечает за поддержание подотчётного ей жилья, за планирование и осуществление его ремонта и строительства. Последние пятьдесят лет многие здания возводились из дешёвых и недолговечных материалов, таких как фанера и каркасные конструкции. Дерево уничтожается термитами, гниёт, конструкция ветшает, её постоянно нужно ремонтировать и обслуживать. Это очень удобно с точки зрения извлечения прибыли, но не с точки зрения эксплуатации. Если мы перестаём ориентироваться на прибыль в строительстве, мы можем сразу строить дома так, что они будут стоять тысячелетиями. Да, потребуется какое-то время, чтобы снести и перестроить правильно всё, что мы настроили за последние сто лет, но это всё рано лучше, чем сначала годами ремонтировать уже настроенное, а затем всё равно его перестраивать.
Нам возразят, что в таком обществе никто не захочет жить в Индии или на севере России. Ну, если никто не хочет жить в Индии и на севере России, может и не надо? Зачем заставлять людей жить там, где они не хотят? Опять же, люди вполне живут на севере Канады, который по климатическим и природным условиям ничем не отличается от севера России. Всегда найдутся желающие пожить в экстремальных условиях. Мы знаем людей, которые выросли в австралийской пустыне и воспринимают крайний север как рай на Земле.
Сельскохозяйственные земли также становятся общественной собственностью, а управление ими осуществляется как управление проектом.
Шестое. Право на медицинское обеспечение.
Становится всё более очевидным, что системы здравоохранения во многих странах крайне нуждаются в масштабной реформе. Они превратились в транснациональные корпорации, ориентированные на прибыль и лишённые какого-либо личного и сострадательного подхода. Удивительно, но человек с докторской степенью в области сестринского дела может приобрести ибупрофен без рецепта, но при этом не имеет доступа к гораздо более безопасному и мягкому препарату Целебрекс. Люди остаются в неведении относительно своих заболеваний, причин их возникновения и назначаемых методов лечения.
В системе здравоохранения распределённого общества нет места прибыли. Ключевым является обеспечение каждого достаточными знаниями и инструментарием, чтобы он мог самостоятельно контролировать своё здоровье и благополучие. Большинство медицинских специалистов должно постепенно переходить к просветительской и наставнической роли, а не просто предоставлять медицинские услуги за деньги.
Мы не станем углубляться в то, как можно было бы усовершенствовать сегодняшнюю медицину. Достаточно посмотреть на то, как она финансируется. Сегодняшняя медицина держится исключительно на эмиссионных деньгах, то есть за счёт государства. Нет такой страны в мире, где среднестатистический гражданин со среднестатистической заработной платой мог бы позволить себе серьёзно заболеть без той или иной формы государственной поддержки. Страховая медицина была временной мерой, которая отсрочила наступление времён медицины недоступной.
Действительно, был период, когда работающий человек мог купить страховку и пользоваться медициной по более низким ценам. К сожалению, страхование — это тоже бизнес, и оно тоже существует для извлечения прибыли. Страховая компания по законам рынка вынуждена вытаскивать из общества больше денег, чем она выплачивает в виде страховых платежей. Если медицинская процедура без системы страхования стоила тысячу долларов, как только на неё систематически начинают претендовать люди, которые платят двести долларов, а остальное покрывает страховая компания, такая медицинская процедура начинает стоить пять тысяч долларов. Это позволяет вытащить ту же самую тысячу с человека, плюс ещё четыре тысячи из страховой компании. Просто бизнес, ничего личного.
Страховая компания, естественно, в такой ситуации вынуждена повысить ежемесячные платежи по страховке своим клиентам, а клиенты уже не могут их себе позволить. Продавцы медицинских услуг тоже не собираются снижать цены. У всех кредиты и расходы. В итоге мир оказался в ситуации, когда большая часть населения не имеет доступа к полноценной медицинской помощи, а огромная часть населения не имеет доступа даже к самой необходимой медицинской помощи. По отношению к медицине общество точно так же разделяется на несоприкасающиеся слои бенефициаров и малефициаров. Малефициары научаются жить без медицинской помощи, а бенефициары научаются жить без малефициаров, на перераспределении эмиссионных денег.
В распределённом обществе человек сам становится субъектом поддержания своего здоровья и долголетия. В первую очередь, за счёт системы образования, но также и за счёт того, что во время приёма врач не просто ставит диагноз и назначает лечение, но подробно объясняет, что этот диагноз означает, что означают анализы, как работают выписанные препараты, где почитать о таком состоянии подробнее. Человек должен знать, чем он болеет, почему и как он лечится, и как избегать таких заболеваний в будущем.
Часть двенадцатая. Субъект перехода к распределённому обществу.
Любое изменение начинается с текущего положения вещей, а её результат во многом определяется именно им. В любой момент своей истории общество имеет возможность выбрать путь по которому оно пойдёт дальше. Многообразие потенциальных путей развития зависит от уровня сложности и свободы общества. Хотя наша цивилизация достигла пика по уровню сложности и свободы два десятилетия назад, в мире всё ещё существует множество сверхсложных умов, правительства многих странах продолжают прислушиваться к общественному мнению, а сферы потребления и производства ещё не полностью выродились. Уровень общественной сложности и свободы по-прежнему остаётся одним из самых высоких за всю историю со времён Римской империи. Тем не менее мы приближаемся к критической точке. Если мы не сумеем воспользоваться уже существующей сложностью и свободой и не начнём переход к распределённому обществу, мы рискуем навсегда утратить набранный цивилизацией момент усложнения. Общество уже вырождается, и в обозримом будущем эта тенденция к вырождению и утрате свободы, по всей видимости, будет усиливаться.
В настоящее время переход к распределённому обществу может быть начат просто с создания электронной инфраструктуры: распределённой системы электорального рейтинга, распределённой системы денежной эмиссии и всех других распределённых систем, упомянутых ранее. Существует высокая вероятность, что через сто лет мы или безвозвратно утратим необходимые для такого перехода технологии, или эти технологии станут недоступными для широких слоёв населения.
Все предыдущие переходы к принципиально новым общественным трансреальностям осуществлялись теми, кто стремился посредством таких переходов поместить себя в центр поляризации и стать бенефициарами новой общественной трансреальности. Переход к распределённому обществу требует участия исключительно носителей сверхсложности — тех, кто готов инициировать и осуществить трансформацию общества как дар человечеству, не стремясь стать центром поляризации и единственным бенефициаром.
Сверхсложные люди могут и должны инициировать переход к распределённому обществу, поскольку именно сверхсложность в наибольшей степени страдает от разусложнения современного общества и обладает наибольшим потенциалом развития в распределённом обществе. Более того, сверхсложные индивиды уже работают в направлении перехода к распределённому обществу, зачастую даже не осознавая этого. Именно эти люди вносят вклад в развитие операционных систем и программного обеспечения с открытым исходным кодом, криптовалют на основе распределённых реестров, социальных сетей и различных некоммерческих организаций. Им остаётся лиль объединиться для совместной системной разработки электронных систем распределённого общества.
В процессе перехода к распределённому обществу принципиально важно максимально воздерживаться от применения силы. Многие привлекательные с теоретической точки зрения идеи терпели неудачу именно потому, что были навязаны силой. Социализм, к примеру, до сих пор ассоциируется с системой ГУЛАГа, хотя между теоретическим социализмом и преступлениями ГУЛАГа нет внутренней необходимой связи. ГУЛАГ фактически служил инструментом усиления центральной поляризации, которую было принято оправдывать социалистическими идеалами, но которая нисколько не являлась их подлинным выражением. Память о когда-то применённом на государственном уровне массовом насилии передаётся из поколения в поколение и побуждает носителей этой памяти разрушать ту общественную трансреальность, которая была этим насилием установлена. Даже если к моменту разрушения эта трансреальность уже стала цивилизованной и гуманной. Распределённое общество может укорениться лишь в том случае, если предлагаемая им трансреальность окажется более привлекательной, чем существующая.
Скорее всего распределённое общество начнётся как наднациональная организация, вовлекая всё больше представителей различных стран, возрастных групп и профессий. Первоначально имеет смысл создать распределённую систему электорального рейтинга и голосования. Такая распределённая система сформирует контур обратной связи, препятствующий принятию политических, экономических и финансовых решений, противоречащих общественному благу.
Представьте, что в какой-то момент распределённое общество превысит два миллиарда человек. Для сравнения, Фейсбуку потребовалось для этого тринадцать лет. Такое сообщество могло бы проводить своё собственное голосование по вопросам, имеющим общемировое значение. Скажем, о том, кто должен быть президентом Беларуси или Северной Кореи. А дальше представьте, что внутри страны рейтинг лидера восемьдесят семь процентов, а в распределённом обществе он всего лишь семь десятых процента. Согласитесь, что что-то здесь не так. Особенно если речь идёт о выборке, многократно превышающей население страны. Такая распределённая система голосования стала бы независимой системой отсчёта для более широкой общественности.
Внедрение распределённого реестра соглашений позволило бы участникам распределённого общества требовать регистрации любых заявлений, касающихся общественного блага, а также принятия ответственности за отклонения от них. В том числе и с политиков, не принадлежащих к распределённому обществу. Хотите поддержку двух миллиардов по всему миру? Составляйте письменную программу, регистрируйте её в реестре, а затем соблюдайте.
Распределённое общество могло бы инициировать образовательные программы и формировать базу данных продукта сложности. Далее, когда граждане распределённого общества составят большинство населения страны, они смогут проголосовать за упразднение центрального банка, традиционной валюты и частной собственности. Каждый, кто присоединяется к распределённому обществу, должен быть готов к такой последовательности действий.
В процессе экономического перехода к распределённому обществу многие могут предпочесть не работать. Но ведь и сейчас многие не работают. В мире огромное количество людей, которые делают деньги на посредничестве, на фондовом рынке, на аренде жилья, просто не занимаются ничем существенным для общества, просиживая в конторах и перекладывая бумаги. Парадоксальным образом такие люди представляют собой большинство, а не меньшинство, так что нашему обществу не привыкать. В то же время те, кто производит продукты питания и потребления, едва ли откажутся от гораздо более высокого электорального рейтинга лишь за то, чтобы продолжать делать то, что они и так уже делают.
Распределённое общество неизбежно столкнётся с сопротивлением со стороны прежних бенефициаров. Крайне важно приложить максимум усилий для их интеграции в распределённое общество. С одной стороны, негативное влияние этих прежних бенефициаров можно ослабить посредством обесценивания их традиционных средств центральной поляризации — централизованно контролируемой валюты, банков, прежнего права и средств массовой информации. С другой стороны, имеет смысл на первоначальном этапе предоставить готовым к интеграции в распределённое общество бенефициарам наивысший электоральный рейтинг. Поскольку электоральный рейтинг динамический, лишь те представители прежней группы бенефициаров, которые осознают смысл трансформации общества и начнут служить обществу, смогут сохранить высокий электоральный рейтинг в новых условиях. Те же, кто продолжит навязывать свою волю примитивными методами, быстро утратят свой электоральный рейтинг. При этом любые попытки запретить или криминализировать формирование зарождающегося распределённого общества должны решительно пресекаться. Общество по своей природе обладает правом на самоорганизацию.
Противостояние инерционным национальным и наднациональным элитам предполагает вовлечение широких масс населения разных странах в участие в распределённом обществе. Поскольку система распределённая, гражданин любой страны может в ней зарегистрироваться, получить электоральный рейтинг, начать получать свою часть распределённой эмиссии криптовалюты распределённого общества, участвовать в распределённой экономике, то есть что-то покупать и продавать, участвовать в принятии решений обществом.
Человек с электоральным рейтингом также получает право свободно передвигаться по миру, жить где пожелает, заниматься тем, чем посчитает нужным. Возникает гораздо более привлекательная общественная реальность, параллельная центрально поляризованной, навязываемой национальными элитами. У национальных элит просто не хватит ресурса, чтобы удержать каждого гражданина от участия в распределённом обществе. При этом в распределённом обществе должно быть жёсткое правило. Если региональные власти вводят хоть какие-то ограничения работы распределённого общества, немедленно проводится голосование о признании таких властей нелегитимными, выборы новой власти в регионе по принципам распределённого общества, а дальше, если сопротивление продолжается, становятся возможны силовые меры, вплоть до арестов и военного вмешательства.
Первоначально граждане таких стран как Северная Корея могут сталкиваться с трудностями при выезде из страны, даже обладая гражданством распределённого общества. Но уже в таких странах как Беларусь или Россия полного запрета на выезд за границу пока не введено. Можно предположить возможное сопротивление со стороны пограничных властей соседних государств в приёме таких лиц. Но как только большинство населения этих соседних стран станет участниками распределённого общества, их коллективный голос станет слишком значительным, чтобы его игнорировать. Просто представьте себе, если два миллиарда человек по всему миру проголосуют за упразднение границ для граждан распределённого общества.
Местные власти, безусловно, могут продолжать настаивать на собственной политике, однако подобная настойчивость в конечном счёте приведёт к делегитимации как их власти, так и проводимой ими политики. Ни правительства, ни корпорации не способны противостоять совокупной силе организации, объединяющей два миллиарда высокообразованных и преданных делу индивидов. Граждане распределённого общества будут обладать возможностью голосовать против судебных решений, оспаривать результаты местных и национальных выборов и принимать собственные законы через существующие законодательные органы. В конечном итоге всё человечество трансформируется в распределённое общество. Более того, такое общество будет обладать способностью создавать собственные вооружённые силы и полицейские подразделения для особо сложных ситуаций, зачастую привлекая персонал из уже существующих военных и правоохранительных структур.
Местные власти, безусловно, могут настаивать на собственной политике, однако подобная настойчивость в конечном счёте приведёт к делегитимации как их власти, так и проводимой ими политики. Ни правительства, ни корпорации не способны противостоять совокупной силе организации, объединяющей два миллиарда высокообразованных и преданных своему делу индивидов. Граждане распределённого общества смогут голосовать против судебных решений, оспаривать результаты местных и национальных выборов и принимать собственные законы через существующие законодательные органы. В конечном итоге всё человечество неизбежно трансформируется в распределённое общество. Более того, такое общество будет обладать способностью создавать собственные вооружённые силы и полицейские подразделения для особо сложных ситуаций, зачастую привлекая персонал из уже существующих военных и правоохранительных структур.
Граждане распределённого общества смогут присваивать электоральный рейтинг лидерам традиционно существующих стран и политических институтов. Этот рейтинг будет публично доступен. Если лидер определённой страны станет баллотироваться на шестой срок подряд, а его избирательная комиссия вновь заявит о подавляющей поддержке в девяносто пять процентов, распределённая и, следовательно, независимая система электорального рейтинга сможет продемонстрировать реальное положение дел. Если девяносто процентов граждан распределённого общества проголосуют против очередного срока полномочий, то вступление в должность вопреки преобладающему общественному мнению будет, по меньшей мере, вызывать серьёзные сомнения. Возможно, такую страну следует рассматривать как находящуюся в состоянии фактической оккупации, а лидера — как преступника. Это предоставляет международному сообществу основания объявить подобного нелегитимного президента вне закона и инициировать его арест, даже если для этого потребуется военное вмешательство.
Если, тем не менее, большинство населения страны и в системе распределённого электорального рейтинга принимают решение избрать лидера на шестой срок, это отражает волю народа. Несогласные граждане могут либо смириться, либо искать возможности в других местах. В конце концов, никто не остаётся у власти вечно; перемены неизбежны, а в это время распределённое общество будет формировать новое поколение граждан.
Данный текст не претендует на законченную и непротиворечивую модель. Концепция распределённого общества требует дальнейшего общественного обсуждения, уточнения и совместной разработки распределённых общественных институтов. Настоящий текст лишь приглашает к дискуссии и постепенному переходу к распределённому обществу.
С уважением,
Др. Родни Дж. Морис.
Rodney.j.morriss@gmail.com
Свидетельство о публикации №226103100700