16. Урожай

Туманное утро в горах — это волшебство. Уже светло, но солнца нет. Небо голубое, как днём, а у подножия гор даже холодно. Но стоит солнцу появиться над хребтами, как оно сразу начинает жарко согревать, и туман уползает.

Ян вышел на крыльцо. Девчонки уже умывались из умывальников, прибитых к доске рядочком. Арсения он не обнаружил — кровать была заправлена.

— Алёна, Маша! С добрым утром! А где Арсений?

— А он кросс побежал к камням. Скоро вернётся уже.

— А вы почему не побежали с ним?

— А мы уже вернулись. Мы его на обратном пути встретили.

Ян удовлетворительно хмыкнул и тоже стал умываться. Вода за ночь остыла — даже пальцы стыли.

Арсений прибежал, снял ветровку и майку, намочил из умывальника полотенце и стал обтираться им.

— Арсений, Маша, Алёна, сейчас завтракаем и в сад. Нужно взять комбинезоны и бутылку воды.

В саду уже кипела работа. В передней части, по обе стороны центральной аллеи, сбор хурмы уже закончился и переместился в центральную часть. В конце октября и там сбор будет закончен. А последние деревья будут отдавать плоды уже в ноябре, когда даже листьев не останется на них. Будут висеть только ярко;оранжевые фонарики в форме сердца. В конце ноября у Говорящих камней сбор закончится, и начнётся уборка сада.

Ян и его команда подключились к группе садоводов. Нормировщик указал, в какой зоне они будут работать. Маленькие тележки с пустыми деревянными ящиками уже заботливо расставлены вдоль рядов деревьев.

До обеда команда наполнила больше пятидесяти ящиков. И «тракторишки» уже везли тележки к стоянке, где их перегружали в тентованные грузовички.

Обедали прямо в рядах, вместе со всеми: вяленый сыр, помидоры, зелень, чёрный душистый хлеб. В большом медном баке уже варился травяной чай. Весёлые, немного грубоватые истории и шутки сопровождали трапезу.

Нормировщик отдал Яну жетон с отметкой о собранном объёме и поблагодарил за участие. Команда Яна двинулась к домику. У ворот Ян передал жетон смотрителю сада, тот сделал какие;то записи в журнале. Пора было собираться домой.

На стоянке их встретил водитель — дедушка с пышными седыми усами и бородой — и отвёз их к дому Мамы Аревик. Там они привели себя в порядок и уже готовы были выдвинуться на вокзал. Но им очень хотелось попрощаться с Мамой Аревик. Пока они её дожидались, их угостили хашем, и они сидели на большой широкой лавочке, греясь на солнце.

Мама Аревик, будто знала, что её ждут, вернулась. Улыбаясь, она вошла во двор и, расправив руки, обняла подбежавших Алёну и Машу. Что-то им нашептала. Арсений стеснялся, но тоже подошёл.

— Иди ко мне, сыночек, обниму тебя.

И Арсений тоже попал в её объятья. Она поцеловала его в лоб.

— Янушек, дорогой, я ваш автобус уже загрузила. На весь интернат хурмы отправляю. Спасибо, что приезжаете, — подходя, она тоже обняла его.

— У нас в конце ноября уже всё будет убрано. Видишь, здесь ещё одно дерево. И будем ждать первого снега или даты. Приезжай обязательно. Сам знаешь, день важный. Я до вокзала вас сегодня довезу, но ждать не буду: нужно ещё в сад попасть. Вот, возьми жетон, водителю отдай. Он по нему из багажа вам ваши ящики отдаст. А в интернат я позвонила: они за вами машину отправят, на ней хурму и увезёте.

— Мама Аревик, я обязательно приеду. И ребята тоже со мной будут.

— Хорошо, что с ребятами. Им это тоже нужно.

На вокзале Мама Аревик помахала рукой, а потом уехала. Сердце Яна почему-то сжалось от тоски. Он не мог объяснить это чувство.

В интернате их ждали. Не было ни одного человека здесь, кто не любил бы эту хурму. Всякий, кто её ел, как будто что-то понимал в моменте. И это не было обычным поглощением фрукта. Даже пятиклашки чувствовали какой-то глубокий смысл.