Глава 13. Стальной Евразийский крест. Часть I, II,

Глава 13. Особая глава.

Сцена 1. Богатыри в ледяном панцире. Пулковские высоты (Ноябрь 1942 года)

Траншеи Пулковского рубежа напоминали высеченные в мерзлом граните коридоры Ада. Злой балтийский ветер швырял в лица колючую ледяную крупу. Шарль де Голль, сутулясь от холода, шел за Рокоссовским, стараясь не задевать головой низкие перекрытия ходов сообщения. Французский генерал, воспитанный на европейских представлениях о тыловом снабжении, был подавлен: бойцы, мимо которых они проходили, казались призраками. Серые, обтянутые пергаментной кожей лица, запавшие глаза, ввалившиеся щеки. Скелеты в прожженных шинелях. «Как этот город еще держится? На каком честном слове?» — мучительно думал де Голль.

Внезапно небо раскололось. Немецкие реактивные шестиствольные установки, они же тяжелые минометы начали методичный, злой обстрел. Воздух наполнился удушливым тротиловым дымом и визгом осколков.Один из снарядов с глухим, утробным гулом ударил в накат соседнего блиндажа. Бревна затрещали, стотонная толща мерзлой земли обрушилась вниз, заживо погребая расчет противотанкового ружья. Де Голль инстинктивно прижался к брустверу, но то, что произошло дальше, заставило его затаить дыхание.Эти «скелеты», эти изможденные голодом люди не издали ни одного панического крика. Без суеты, молча, под продолжающимися разрывами, трое бойцов рванулись к завалу. Их руки, обмотанные грязными тряпками, работали с бешеной, неестественной скоростью. Они выковыривали мерзлые глыбы земли, зубами рвали заклинившие бревна, срывая ногти в кровь, и вытащили на воздух полуоглушенного товарища.

В этот же момент из серой метели на бруствер повалила немецкая пехота — маскировочная рота Абвера шла в штыковую под шумок налета. Наводчик станкового «Максима», молодой парень по фамилии Седов, харкающий кровью от запущенной дистрофии, спокойно, почти лениво прильнул к прицелу. Его руки не дрожали. Три короткие, ювелирные, математически точные очереди срезали передовую цепь гитлеровцев, заставив остальных зарыться в снег.
Когда обстрел стих, де Голль, пораженный увиденным, подошел к пулеметчику. Француз достал из кармана свою фамильную серебряную портсигарницу с монограммой.

— Вы совершили чудо, мосье, — тихо сказал де Голль через переводчика, протягивая сигарету. — Вы и ваши товарищи… вы еле держитесь на ногах от голода, но работаете как титаны.

Седов вежливо, но твердо отвел руку генерала:

— Спасибо, товарищ французский генерал, у нас махорка своя, ядреная. А насчет «еле держимся» — это вы бросьте. Вы лучше там, в своем Париже, передайте: Ленинград мы не сдадим. У нас тут, знаете, честные люди со всей страны собрались. Нам порядочность умереть не позволяет. Честь имеем.

Де Голль медленно обернулся к Рокоссовскому, и его взгляд изменился навсегда.
— Константин, — негромко произнес француз, и его голос дрогнул. — Это не скелеты. Это боги, закованные в лед. Наполеон проиграл вашу страну потому, что думал, будто воюет с людьми, которых можно измотать и сломать. Он не понимал, что здесь каждый кусок хлеба делят по закону высшего дворянства — дворянства духа. Против таких богатырей любая изощренность бессильна.

Сцена 2. Исповедь джентльмена. Штаб под Клином (Декабрь 1941 года)

Капитан связи МИ-6 Артур Уорд стоял в полутемном углу бревенчатого советского бункера под Клином. В руке он сжимал небольшой кожаный блокнот, в котором мелким почерком были набраны действующие коды внутренней связи каирской и лондонской резидентур. Напротив него стоял капитан Разведупра РККА.— Возьмите это, капитан, — тихо, на ломаном русском произнес англичанин, протягивая блокнот. — Здесь все шифры. Мое начальство в Лондоне… они ведут грязную игру. Они вербуют ваших людей, пока вы истекаете кровью. Я не хочу быть частью этой закулисной падали.

Советский офицер удивленно прищурился, не спеша брать протянутое:

— Вы предаете свою корону, мистер Уорд? Почему?
Уорд горько усмехнулся и посмотрел на карту, где красные стрелы Ватутина сжимали Клинский выступ.

— Я не предаю Англию. Я спасаю свою честность. Последние три недели я наблюдал за тем, что происходит на этом фронте. Мой начальник, генерал Брук, поначалу кривился, когда приехал сюда. Этот старый сноб Брук привык к красивой логистике, пятичасовому чаю и уставам Первой мировой. Его не впечатляли ваши разбитые дороги и отсутствие парадного лоска. Он искал расположения у маршала Шапошникова только потому, что Борис Михайлович — бывший царский полковник, понятный ему «по касте джентльменов». Брук — дурак. Он не видит, что здесь рождается совершенно новая, совершенная военная наука.

Англичанин затянулся сигаретой, его пальцы слегка подрагивали.

— Мы в Дюнкерке и пустыне пасовали перед тактикой немцев. Эти их математические «канны», глубокие танковые охваты Гудериана, кинжальные удары Люфтваффе… Наша британская машина рассыпалась, как только Роммель перерезал нам поставки припасов. Ваша старая тактика летом сорок первого, когда генерал Павлов пытался ответить немцам лобовым танковым тараном, тоже вела в тупик. Но то, что сделал Ватутин под Клином… это гениально.

Капитан МИ-6 подошел ближе, его глаза горели фанатичным блеском:

— Ватутин сломал немецкую изощренность. Он разрезал их танковые клинья на глухих лесных проселках. Ваши ДРГ и засады «охотников за бензовозами» превратили хваленый блицкриг в кошмар. Я видел своими глазами, как ваши молодые парни, умирая в сугробах под гусеницами, успевали поджечь немецкий танк бутылкой с бензином. Порядок блицкрига — это порядок палача, рассчитанный на трусость и эгоизм жертвы. А ваша Идея… ваш коммунизм оказался чем-то вроде высшего кодекса чести, перед которым капитал и расчет пасуют. Я хочу, чтобы моя Англия научилась воевать так же — с чистым сердцем, а не торговала секретами за спиной этих святых людей. Возьмите шифры, капитан. Пусть ваша правда победит

После того,  как немцам все же удалось захватить Смоленско,  взяв его в клещи,  фронт замер на линии Вязьма- Ржев.  Но к 1 ноября ,  проведя серию отврекающих ударов ,  2-я и 3-я бывшие танковые группыь( теперь уже танковвк армии)  прорвались в направлении клина и заняли часть города .  В целом прорыв осущесивиои силам двух дивизий,  танкрвой и моторизованной.  Обе на треть были снабжены советскими трофейными БТ,  Т-26 и даже редкими Т-34.  Из них была сформироаана цельная "Кемпф группа" почти на манер русского мехаорпуса. . Ей й была поставлена задача на оватыаающие удары Москвы  вместе с другими частями ,  клторые были усиленны пехотными дивизиями.

Впрочем одними полётами пикировщиков, корректируемып огнем гаубиц операцич не ограничилась.Побеленные снегом советскте траншеи засыаали сотни разноцветных листовок. В них "слогерв" доктора Геббельса звали бойцов народного ополчения ни много- ни мало но братьтьсч с германскими братьями по классу,  рабочими и крестьянами. Затем на горизонте показались знакомые бронированные силуеты ,  заикоторвми шли немцкие,  французские и прочие танки с красными флажкаи. И сердца бойцов дрогнуои .  Они стали горясо спорить с командирами   комиссарами и ослбистов : "Может у немца классовое сознанте пробудились,  а мы стреляоь? ! "
 
Шло время,  были затрачены силы на крики,  уговаривали,  даже угрозы . . . И когда передние машины с крестами открыли  огонь пости в упор  всем было кончено.  Противнику удалось закрепиться на юго-западных и снаеровосточнвх окраинах.  С подходом двух пехотных,  еще  одной "панцердивизии" ему ужалось захватить половину города . Окончательно немунв остановил мехкорпус,  сформированный на базе трех дальневосточных дивизий,  Они  с другими подкрепоеничми были заоанен,  ещё в середине октября переброшены на Московское направление.


Ещё в октчбре в лесах Подмосковья прибывште дивизии были переформированы,  с ними провели подготовку и учения которыми руковолиои боевык командиры . Одни отступали с боями с границы,  другие воевали под Смоленском ,  все изучили тактику и стратегию противника.  Когда из лесу на условную позицию на высоте выехала рота танков с бегущими за ними пехотинцами , эти командиры и генерал-полковник Рокоссовский дали жёсткую отмашку  :

- Оставить,  все на исходную!

- Как отставить, ?  - разинул рот Белобородов,  командир сформированного мехкорпуса.  - мы все такое... Действуем по уставу! ?

- А так. . . Вас пожгут,  на флангах ,  что у вас в план учений не занесено ,  противник сосредотачивает орудия ПТО,  за высотой или за основными позицияии - танки. Вторым эшелоном тяжёлые ,  в первом - все остальные.  Хотите,  чтобы вам пожгли технику?  Раз не хотите,  значит следуйте нашей указке. Фронтальные улары свести к минимуму,  дневные атаки тоже. Атаковать вечером или ночью,  на худой момент - на рассвеие,  когда еще темно.

- Мы же управление потеряем?!?

- Лучше на несколько минут потерять управление,  чем людей и танки. . .

А в немецких штабах под Клином и выше шла грызня.  Командующий 6-й полевой армией фельдмаршал Клюге ,  повышая голос,  приказывал генерал - полковнику Гудериану,  командиру 2-й ТА,  ввести в прорыв половину его дивизий.  На это "панцерфатер" уклончиво отвечал,  что "прорыв не обеспечен": не прикрыт с флангов.  Коммуникации сильно растянуты ,  их могут перерезать мобильные,  сводные группы русских.  Ни Вязьма,  ни Ржев не взяты...
 
- Вам не нужно брать эти горола !  - откровенно заорал Клюге ,  - обойдите их, "свинячий бог"!

Он намекал таким образом на такой де обход Москвы и дальнейшее продвижение в глуьину с системрй "котлов"- городов,  на что Гудериан  возразил еше более миролюбиво: :

- Эчеленце ,  - сказал он на итальянский манер,  - русские не дают нам себя обходить после Смоленска,  они ведут активную войну. .
.
Этой войне учились прибывшие с Сибири и с Дальнего Востока дивизий ,  пере.форсированные в корпуса.  Танки учились ходить в атаки ращреженнвми построениями,  атаковать под прикрытием дымовой завесы,  обходить врага ,  перерезая ему дороги.  Карты предстоящих контрудаоов покрывались  многочисленными красными стрелами.  Но в отличие от прошлого они были тонкими  и отозначали обходнык маневры по разведанным лесным массивам.  Эти стрелки окаймляли главные удары и сходились за Клином ,  запирая прорвавшиеся части противника в кольцо.

В немецких штабах пытались создать противоядие,  догадываясь ,  что русские заимствуют тактику "кемпфгрупп",  идущих в обзод.  Клюге додумался:

- Необходимо привлечь егерей Дитля и финских лыжников . Пусть совершают рейды в оперативных  тылах русских.  А вам , Гудериан ,  я приказыааю: рассредоточьте свои подвижные части в лесах за Клином. Пусть будут готовы отражать обходные маневры русских!

- - Генерал - фельдмаршал,  - голос Гудериана сиал сухим,  приобрёл мкталоические нотки,  - в лесах ролно русских партизан Часто это солдаты и офицерв частей,  оставшихся в наших тылах.  Отдельные  идут зв нами от "Шмоленгск". . .  И у нас мало  зимнего обмундирования,  мало зимней смазки. . .

- Используйтк русские танки,  русский транспорт,  русское обмундировае,  черт возьми!  - рявкнул Клюге и повернулся к Гулериаеу спиной: - Это приказ! 

Гудериан закусил губу от обилы. А Клюге для себя решил: "Если этот полукроака с польскими корнями провалит операцию,  я уберу его из армии. Пусть прозябает на тыловых должностях... "

Новая тактика , сочетавшая в себе глубокие партизанские рейды  как глпвеый элемент фронтовых операций,  вызвал горясте споры. Против него возражали многие из тезис красныз коиандиров, что прогли путь от нраницы до Смоленска. Не во всем был согласен и Жуков.  Он был против "партизанщины" настаивал на своем стиле:" Под Ельней мы докащали мощь наших контрударов!  Помноженные на массирование артиллерии и авиации,  они сомнут любую эшелонированеую оборону . А немцы таковую и строят,  в стремлении нас вернуть к тактикк империалистической. . . " Но за новую тактику нерушимо встали главные оперативщики ГШ : Шапошников,  Антонов ,  Василевский.  А Сталин подлержал их: " Во взаимодействии с партизанами мы сделаем в тылу противника ад!  Хочу напомнить,  что партизанская тактика успешно применялась в 1812 и 1916 году,  партизанами часто были специальные войсковые соединения. . . "

Речь помимо всего и прочего шла о постановлении Правительства- - СНК в августе и 1941-го о создании партизанских отрядов и даже крупных соединений из оказавшихся в тылу противника советских войск. Так и происходило...

Артур Уордд из МИ-6  и капитан Разведупра РККА Малышеа выехали под Клин,  где ухало и стелиоь чёрный дым . Там советские крупные калибра перепахивая оборону ,  разнося вкопанные в землю стальные коробки и заставляя пехоту в тонких шинелях бежать в мороз в дома в поисках сугрева.  Тем временнм дальневосточников и ополченцы в маскировочных балахогах га стеганквх ииэ полушубках польском и перележеаии преодолеааои щаснеженные поля. Их танки ,  пусть те де легкие,  уверено шли за пехотными штурмовыми группами,  разнося в щепы редкие доты и дзоты,  утюжа закопавшиеся батареи. 

На одном из отбитых участках взорам предстала страшная картина : до двухсот закоченевших бойцов Народного ополчения .  Их тела были в заснеженнлм овраге.  Гитлеровцам они поаерили,  пошли брататься. . . Результат ; с бойцов морвали теплое обмундирование,  те же валенки и толстые шинели,  заставив умирать на морозе.  Как результат: наши бойцы расстреояли там же два десятка пленных неицев,  но были вовремч остановоены. Их удержали от жестокой рамправы наши герои.

...Артур,  едва сдерживая гнев ,  ходио вдоль церковного двора ,  гле дрожала лт холода с страха синевато-зеленая толпа пленных немцев . У него и у Сергея было задание : верьовать ,  а не судить и тем паче - не расстреливать.  Последнее оказалось горьким .

- Вы сдались,  на вас распространяеися женевская конвенция,  - как можно спокойнее обратиося Артур к тем,  у кого дрожали губы,  были белыми с синевой лица с темными крапинками морозной гангрены.  - Я представляю Международный красный крест, мне можно верить. . .

- А я русский медицинский комиссар,  - хитро усмехнулся Малышев,  - мы, комиссары, все психологи,  а значит медики,  нам можно доверять. . .

Он говорил на неплохом немецком.  Но мразу же отметил: Артур этим языком владел блестяще. И этому у него нужно было поучиться. . .



















Ссылка на предыдущую страницу:
http://proza.ru/2026/10/27/92