Петя, ну как жить дальше?

В те  времена,  когда    молодые  специалисты,  закончив  свои  университеты,  еще возвращались  в родные  края  работать по распределению,  прибыл  на свое  место  службы  один  юный  агроном,  и определили  его ни много ни мало сразу  в  начальство,  да еще районное.

Новоиспеченный  агроаналитик с жаром принялся  за дело, и, к чести  его,  в  теориях  о  севообороте и методах  обработки  почвы   не запутался -  работа  ладилась. К порученному  он  подходил  весьма  ответственно и  быстро  завоевал   репутацию  человека,  на  которого  можно  положиться.

 Невысокий,  по-мальчишески  щуплый,  задорный, он здорово  смахивал  на знаменитого  Шурика  из «Операции Ы»,  потому,  глядя  на  него, сразу  хотелось  улыбаться, но Петр  Алексеевич  нес себя с  достоинством,  панибратского  отношения  не допускал и  сумел  наладить  дружеские  отношения  со всеми  сослуживцами.  Характер  у него  был легким, сам Петр   -  человеком живым,  веселым,  открытым  для общения и  доброй шутки.

Женщины-коллеги   обожали  своего Петеньку,  каким он был  для них  в неформальной  обстановке. Да и как  не обожать  рыцаря,  всегда  готового прийти на помощь!  Умел  Петя  посочувствовать и поддержать,   как умел, выполняя  чью-то просьбу,  с лукавинкой  в глазах    воскликнуть   пафосно:  «Чего только  не сделаешь  ради  женщины!»

Чаще всего  восклицать приходилось  в адрес  Риммы Валентиновны,  сорокалетней приятельницы   из  отдела  растениеводства. Эту даму  постоянно  преследовали  неудачи, потому  помощь  ей  требовалась  регулярно. Начальник  изводил  придирками,  Римма жаловалась  Петру и  неизменно спрашивала:

- Петя,  ну как жить дальше?

  Иной  раз   они  шли  вместе  с работы, поскольку  им было  по  пути,   и  Римма   не упускала  случая  выложить  другу  Пете  все  новости о  своих  бедах уже   в домашнем  хозяйстве.  Жила  она в  частном доме,  который,  как известно,  требует  мужских  рук и сил, а  муж   ее  рано умер, и все заботы  свалились  на  нее   вместе  с маленьким  сынишкой.

Проблем  был  воз  и малая  тележка,  проблемы не кончались. Забор  покривился,  крылечко разрушилось,  печка  дымила,  а подоконник начали  точить  какие-то муравьи и вытравить их не получалось.

- Куры  соседские  в огород  зашли, все грядки  разгребли,  теперь  все  пересаживать  надо…  Петя,  ну как  жить  дальше?  -  надрывно  вопрошала  бедная  хозяйка.

Вновь и вновь  Римма  перечисляла  все беды,  на которые была  так  удивительно  щедра   ее жизнь,  Петя  горячо  сочувствовал  и что-то советовал,  искренне  жалел  и растерянно  замолкал, когда  в очередной раз звучал  этот  душераздирающий  вопрос:  «Петя,  ну как жить  дальше?»

Время шло.   Петр встретил  девушку,  влюбился,  женился и,  чтобы   легче решить вопрос  с жильем, попросил  руководство  отправить его  в   село. Просьбу  уважили, перевели  его  в совхоз  главным  агрономом,  и  Петр  Алексеевич начал  вкушать  радости  семейной  жизни.
 Радости  эти оказались так тесно  сплетены  с трудностями,  что  молодой  глава  семейства поначалу  растерялся. Он  привык  все  свое  время  отдавать  работе,   но   домашнее  хозяйство   требовало  не меньшего  внимания. Дом,  пусть  и новый, постоянно нуждался в каком-то  ремонте,  вещи – в починке и обновлении,  огород – в трудах.

После   бесконечного  рабочего  дня  на производстве  Петр  приходил  домой, а жена  начинала  рассказывать,  что сломалась  стиральная  машина,  что  батареи  еле  теплые  и надо бы подтапливать   каменку,  но  печь капризничает  – весь  дым  идет  в дом,  что балясина у перил  вывернулась и  торчит,  что форточка не закрывается и в детской  сквозняки,  что Мишутка сегодня сильно кашлял…

Отец   семейства  брался за голову  и скорбно,  с  подвыванием,  произносил:

- Петя,  ну  как жить дальше?

Фраза  действовала,  как магическое   заклинание:  жена резко  замолкала и будто  приходила  в себя.  А  потом  они  дружно  начинали  хохотать.

- Машинку  сейчас  посмотрю. И форточку  сделаю, - начинал  планировать  хозяин. – Печка… там,  наверное,  колодец  забился,  завтра добуду  песок,  надо будет  разобрать  кирпичи.  А  пока  включай  обогреватель.  Перила… мм… ну да,  неприглядно,  но…   Не смертельно!  Перила   потерпят.

- Ой, смотри!    Мишутка!  На  ножки  встал! – восторженно кричала жена.

И  молодые  родители,  забыв  обо всем,   вместе  бросались  к   малышу,  чтобы  наперебой  превозносить и расхваливать   своего крошечного  щекастого  победителя,   в очередной  раз  ставшего   героем дня.

  И счастье  момента   было  таким  исчерпывающим,   таким  всеобъемлющим,  что  заполняло дом  и  напрочь  топило  все   досадные  и грустные  мелочи, к каковым  только  и  можно  отнести   житейские  трудности.

Так  и  не понял  Петр Алексеевич,  когда  именно  фраза Риммы, так  пугавшая  прежде  своей обреченностью,  наполнилась  совершенно противоположным  звучанием,  стала  неким  значимым символом   и   одним из способов  поддержания в семье оптимизма и радости.

 Фраза,  которую  он научился воспринимать без  надрыва, превратилась  в оберег, избавляющий   их жизнь от  ненужного  трагизма  красок.

- Получается,  ты  сейчас   смеешься  над  Риммой, -  раздумчиво говорила  жена. – Раньше  сочувствовал…

- Я  и  сейчас  сочувствую.  Только  сокрушаться  не собираюсь,  - легко  отклонял обвинение  муж. – Избавился  от  навязанной безнадежности.
 Жизнь,  по  сути,    и есть  куча  дел,  которые  мы делаем  одно за другим,   иногда  и все   сразу.  А  страдать оттого,  что  заботы  не  кончаются,  это значит  переводить  радость  в слезы. К чему?

И действительно: какой   смысл  плакать из-за  невыполненных задач?  Задачи   нужно  просто   решать.

   История запоминает   не  тех,   кто переживал о трудностях, а тех,  кто их преодолел.