Пережитого мне жаль. Александр Кусиков

Драгун Первой мировой, военком Анапы, один из лидеров «Ордена имажинистов» и, наконец, эмигрант, навсегда потерявший родину, — его биография вместила целую эпоху. Его судьба отражает главный нерв русской эмиграции: невозможность вернуться, невозможность забыть и невозможность писать, когда родина стала миражом.

Бубенцы

Сердце будто проснулось пугливо,
Пережитого стало мне жаль;
Пусть же кони с распущенной гривой
С бубенцами умчат меня вдаль.
Пусть ямщик свою песню затянет,
Ветер будет ему подпевать;
Что прошло – никогда не настанет,
Так зачем же, зачем горевать!
Звон бубенчиков трепетно может
Воскресить позабытую тень,
Мою русскую душу встревожить
И встряхнуть мою русскую лень!
Слышу звон бубенцов издалёка –
Это тройки знакомый разбег,
А вокруг расстелился широко
Белым саваном искристый снег.

Есенину

Кудри день. – Это ты в гранях города гость,
Сын полей хлебородной тиши.
Я люблю твоих дум черноземную горсть,
Золотые колосья души.
Я люблю твои лапти сплетенных стихов,
Деревенскую грусть ресниц.
Мне в оковах асфальта с тобою легко
Среди бледных, раздавленных лиц.
Вот и день, как вчерашний, больней и больней,
Скалясь, горлом фабричным хрипит.
О, какими молитвами выцветших дней
Мне страданья свои искупить?
Если сердцу вершинному в муках звонков
Полюбились равнины твои,
Где-то там, по горам, далеко, далеко
Тари звонкий печаль раздвоит.

Я пришел, как первый снег нечаянный…

Я пришел, как первый снег нечаянный,
Я уйду, как первый хрупкий снег –
Оттого быть может опечаленный
Я гляжу на всех.
Оттого в надеждах затуманенных
Я спешу к увенчанному Дню –
Я боюсь быть по дороге раненным,
Я боюсь попасться в западню.
Я боюсь закатный пурпур вечера,
Белый гроб, застывшие глаза –
Ведь до дня желанного мне нечего,
Мне нечего сказать.
Я иду за тайной неразгаданной
По пути без ведомых дорог,
Я иду – где вечно пахнет ладаном…
Может быть туда, где Бог.
И когда серебряные ангелы
Мне откроют тайну бытия –
Дней грядущих Новое Евангелие
Принесу вам я.
Вот он День бессмертия и вечности,
Вот он День желанный и больной…
К белой, белой бесконечности
Путь заветный мой. 
И тогда увенчанный по небу я
Проплыву на облаке в затон,
Брошу клич,
И ничего не требуя, –
Я пришел и я уйду, как Он.

Я люблю осенние дорожки…

Я люблю осенние дорожки,
Золотые в золотом лесу,
Когда солнце, щурясь осторожно,
Бросит бледной меди полосу.
Я люблю ваш треск сокрытых сучьев,
Хрупкий треск запрятанный в листву –
И над вами будто к торжеству
Проплывают розовые тучи.
Виден уж угрюмых лодок ряд,
Скоро встреча, скоро милый взгляд.
Я спешу к условленной сторожке,
К той, над спящим озером, внизу.
По осенней, золотой дорожке
Я тебе любовь свою несу.

Смотрю на себя подолгу…

Смотрю на себя подолгу
В зеркало закрытых глаз.
Только ночью так остро и колко
Вонзается в душу игла.
То белой, то черной ниткой
Тянутся прошлые дни.
Ползет в позвонке улиткой
Тайна неведомых книг.
Тону в тихопаде звонком,
Захлебываясь, тону.
Полосует зигзагами тонко
Презрительный звездный кнут.
Пусть в душу вонзается колко
Моих дум невидимка-игла.
Каждой ночью я вижу себя подолгу
В зеркале сильно зажмуренных глаз.

Обидно, досадно…

Две черные розы - эмблемы печали
В день встречи последней тебе я принес.
И, полны предчувствий, мы оба молчали,
И плакать хотелось, и не было слез.
Вот хмурые годы, осенние слезы,
Мечты о прошедшем и старческий стон.
Где дни беззаботные, светлые грезы?
Их нет. Это был лишь обманчивый сон.
Бывало, любил я цыганские пляски,
И тройки лихие, и юный угар.
Все кануло в вечность, как в призрачной сказке.
Один я, без ласк и без сладостных чар.
Обидно, досадно
До слез, до мученья,
Что в жизни так поздно
Мы встретились с тобой!

Я так устал от самого себя!      
 
Влюблённый вечер.
В тиши галантной
Трепещет сонно весенний запах.
Вином заката обрызган запад.
В дыму кабацком остыл талант мой.
Недалеко так и до острога.
Мой храм окутан густым туманом.
А мне осталась одна дорога –
всё по вокзалам,
по ресторанам.
Ах, дорогая,
что дальше будет?
Нет, не уйти нам от горькой встречи.
Моя удача меня забудет.
Прощальный ветер погасит свечи.
О дорогая,
о недотрога!
Как стонут страсти в раскате пьяном!
А мне осталась одна дорога –
всё по вокзалам,
по ресторанам.
Куда стучаться,
во всём отчаясь?
Ох, на воротах крепки запоры!
Иду сквозь город,
опять качаясь, –
и глухо лают его заборы.
Настроить лиру,
поверить в Бога,
порвать с богемой давно пора нам.
Но мне осталась одна дорога –
всё по вокзалам,
по ресторанам!
Влюблённый вечер.
В тиши галантной
трепещет сонно весенний запах.
В дыму кабацком остыл талант мой.
Вином заката обрызган запад.
И жить немного,
совсем немного.
Не затянуться кромешным ранам.
А мне осталась одна дорога –
всё по вокзалам,
по ресторанам...


Рецензии