Философия денег Часть четвертая Глава 16

Часть IV. Цифровой перелом

Глава шестнадцатая. Централизация, контроль и право на частную жизнь

1. Деньги, которые рассказывают о человеке

Представим, что кто-то получил возможность увидеть все финансовые операции человека за последние несколько лет.

Не только его доходы и крупные покупки, но и повседневные расходы: где он покупает продукты, в каких аптеках бывает, куда ездит, какие услуги оплачивает, кому переводит деньги, какие организации поддерживает.

Постепенно перед наблюдателем возникнет своеобразная биография.

Он сможет увидеть привычки, образ жизни, круг общения, поездки, периоды финансовых затруднений, изменения в потреблении.

Разумеется, отдельная операция не позволяет достоверно узнать, что происходит в жизни человека. Покупка в аптеке не доказывает наличие заболевания, перевод денег не всегда раскрывает характер отношений между людьми, а посещение определённого места не объясняет цель поездки.

Но большое количество сведений, собранных за продолжительное время, способно дать достаточно подробное представление о повседневной жизни.

В этом заключается одна из особенностей цифровой экономики.

Деньги перестают быть только средством обмена. Они становятся источником информации.

Каждая операция может оставлять цифровой след, а совокупность таких следов превращается в массив данных, который способен анализировать не только человек, но и автоматизированная система.

Возникает новый вопрос: кому принадлежат сведения о финансовой жизни человека и кто вправе ими пользоваться?

2. Централизация: удобство и концентрация возможностей

Централизация сама по себе не является чем-то исключительно отрицательным.

Большие системы нуждаются в общих правилах, стандартах и координации.

Единая платёжная инфраструктура может ускорять расчёты, уменьшать технические издержки, повышать совместимость различных сервисов и упрощать взаимодействие между участниками экономики.

Центральный банк выполняет важную функцию в денежной системе. Он обеспечивает выпуск национальной валюты, участвует в регулировании денежного обращения и отвечает за устойчивость соответствующей инфраструктуры в пределах своих полномочий.

Поэтому наличие централизованных элементов в денежной системе вполне естественно.

Однако у централизации есть и другая сторона.

Когда множество операций проходит через ограниченное число инфраструктурных узлов, возрастает значение тех организаций и институтов, которые управляют этими узлами.

Их технические решения, правила доступа и процедуры обработки информации начинают влиять на повседневную жизнь огромного количества людей.

Это не обязательно означает злоупотребление властью.

Но сама концентрация возможностей требует особой ответственности.

Чем важнее система для общества, тем строже должны быть требования к её прозрачности, безопасности и подотчётности.

В противном случае удобство общей инфраструктуры может сопровождаться чрезмерной зависимостью от неё.

3. Кто видит финансовую жизнь человека?

Когда речь заходит о цифровых деньгах, часто возникает представление, будто все операции автоматически становятся видимыми одному государственному органу.

Но реальное устройство финансовых систем сложнее.

Информация о платежах может находиться у разных участников:

- банков;
- платёжных операторов;
- организаций, обслуживающих торговые терминалы;
- поставщиков технической инфраструктуры;
- государственных органов, имеющих предусмотренные законом полномочия;
- иных участников, которым сведения могут передаваться на законных основаниях.

Каждый из них может получать определённый объём информации, необходимый для выполнения своих функций.

Например, банк должен знать достаточно, чтобы обслуживать клиента, проводить платежи, выполнять требования законодательства и противодействовать финансовым преступлениям.

Торговая организация получает сведения, необходимые для приёма оплаты и учёта продажи.

Государственные органы могут получать финансовую информацию в случаях и порядке, предусмотренных законом.

Но отсюда не следует, что любой участник имеет право свободно распоряжаться всеми сведениями обо всех операциях.

Право доступа должно иметь основания, цели и пределы.

Именно поэтому важно не смешивать три разных понятия:

Сбор данных — получение информации в процессе проведения операции.

Хранение данных — сохранение сведений в информационной системе на определённый срок.

Использование данных — обращение к ним для конкретных целей, например для исполнения договора, проверки подозрительной операции или выполнения законного требования государственного органа.

Эти действия должны регулироваться отдельно.

Сам факт того, что информация существует, ещё не означает, что любой человек или организация вправе её просматривать и использовать.

4. Финансовая прозрачность и право на приватность

У финансовой прозрачности есть объективные основания.

Государству необходимо бороться с отмыванием преступных доходов, финансированием терроризма, мошенничеством и уклонением от предусмотренных законом обязательств.

Банкам необходимо выявлять подозрительные операции и защищать клиентов от хищений.

Экономике необходимы механизмы, позволяющие предотвращать злоупотребления и поддерживать доверие.

Но из необходимости финансового контроля не следует, что частная жизнь человека должна стать полностью прозрачной.

Здесь существует тонкая граница.

Общество имеет право требовать соблюдения закона.

Но человек также имеет право на личное пространство.

Он не обязан превращать каждую покупку в объяснение перед государством, банком, работодателем или посторонним наблюдателем.

Человек может иметь совершенно законные причины не желать раскрывать подробности своих расходов.

Он может не хотеть, чтобы окружающие знали, кому он помогает, какие подарки покупает, какие книги читает, куда путешествует или сколько денег откладывает.

Это не обязательно означает, что он что-то скрывает.

Приватность не равна секретности преступления.

Это естественное условие самостоятельной человеческой жизни.

5. Почему финансовая приватность важна для свободы

Представим общество, в котором каждая покупка, каждый перевод и каждое пожертвование могут быть подробно проанализированы.

Даже если никто не вмешивается в действия граждан, само ощущение постоянной наблюдаемости способно менять поведение.

Человек начинает заранее думать о том, как его поступки будут выглядеть со стороны.

Он может отказаться от законной покупки, чтобы не привлекать внимания.

Может не захотеть поддержать организацию, чья деятельность вызывает споры.

Может отказаться от помощи знакомому, опасаясь лишних вопросов.

Может избегать определённых законных действий не потому, что они запрещены, а потому, что не хочет становиться объектом анализа.

Так возникает явление, которое иногда называют охлаждающим эффектом наблюдения.

Оно заключается в том, что ожидание возможного контроля само по себе ограничивает поведение человека.

В этом смысле финансовая приватность связана не только с комфортом.

Она поддерживает свободу выбора, самостоятельность и возможность жить без постоянного ощущения, что каждое действие оценивается неизвестным наблюдателем.

Человек должен иметь возможность соблюдать закон, не превращая всю свою повседневную жизнь в публичный отчёт.

6. Когда контроль необходим

Было бы неправильно утверждать, что любые формы финансового контроля противоречат свободе.

Современная экономика не может существовать без механизмов защиты.

Если человек переводит деньги преступной организации, участвует в мошеннической схеме или использует финансовую систему для финансирования запрещённой деятельности, государство должно иметь законные средства реагирования.

Банки обязаны выполнять требования законодательства по противодействию отмыванию доходов и финансированию терроризма.

Они могут проверять операции, запрашивать документы и в предусмотренных законом случаях приостанавливать или ограничивать отдельные действия.

Но здесь особенно важно, чтобы контроль был обоснованным и соразмерным.

Нельзя превращать подозрение в доказанную вину.

Нельзя считать, что любая необычная операция обязательно свидетельствует о преступлении.

Нельзя подменять индивидуальную оценку поведения человека автоматическим решением системы, которое невозможно объяснить или оспорить.

Финансовая безопасность должна защищать общество, но не должна превращаться в произвольное ограничение прав.

Законный контроль требует:

- ясных правовых оснований;
- определённых целей обработки информации;
- соразмерности вмешательства;
- защиты полученных сведений;
- возможности проверки законности решения;
- процедуры обжалования;
- ответственности за злоупотребление полномочиями.

Это не излишняя бюрократия.

Это условия, благодаря которым контроль остаётся частью правового порядка, а не превращается в самостоятельную власть.

7. Автоматизированное наблюдение и власть алгоритмов

Цифровые системы способны обрабатывать информацию в масштабах, недоступных человеку.

Они могут сопоставлять тысячи операций, находить необычные закономерности, выявлять отклонения и формировать сигналы о возможном риске.

Такие технологии уже используются в финансовой сфере.

Они помогают обнаруживать мошенничество, подозрительные переводы и попытки несанкционированного доступа.

Но автоматизация создаёт и новые трудности.

Алгоритм может ошибиться.

Он может принять необычное, но законное поведение за подозрительное.

Может не учесть жизненные обстоятельства человека.

Может воспроизводить недостатки данных, на которых был обучен.

Особенно опасна ситуация, когда автоматизированное решение приводит к серьёзным последствиям, а человек не понимает, почему оно было принято.

Представим, что перевод задержан, операция отклонена или доступ к определённой услуге ограничен.

Пользователь получает стандартное уведомление, но не может выяснить, в чём именно заключается проблема.

Он обращается в службу поддержки, получает формальный ответ и продолжает оставаться в неопределённости.

Здесь возникает принципиальный вопрос ответственности.

Алгоритм может помогать принимать решения, но не должен становиться способом уйти от ответственности за них.

Если автоматизированная система влияет на права человека, должны существовать понятные процедуры проверки и исправления ошибки.

Техническая сложность не может служить оправданием бесправия пользователя.

8. Цифровой рубль и вопрос прозрачности

Особое значение проблема приватности приобретает в связи с цифровыми валютами центральных банков.

Поскольку такие деньги обращаются через специальную инфраструктуру, возникает вопрос: какая информация об операциях доступна центральному банку, коммерческим банкам и другим участникам системы?

Здесь необходимо говорить точно.

Цифровой рубль не означает автоматически, что каждая покупка становится публичной или что все сотрудники государственных учреждений могут свободно просматривать финансовые операции граждан.

Доступ к информации определяется архитектурой платформы, распределением полномочий и законодательством.

В модели цифрового рубля Банк России выступает оператором платформы, а банки обеспечивают взаимодействие с пользователями.

Это создаёт особую систему распределения функций и доступа к данным.

Но даже если доступ ограничен законом и техническими средствами, общество вправе требовать ясного объяснения того, какие сведения собираются, кто их обрабатывает, кому они могут передаваться и на каких основаниях.

Особенно важно понимать, какие данные сохраняются при обычных платежах, какие сведения используются для проверки операций и какие процедуры применяются при обращении государственных органов.

Нельзя подменять эти вопросы ни безусловным доверием, ни заранее сформулированным обвинением.

Необходимо изучать конкретные правила.

Именно они определяют реальную степень защиты частной жизни.

9. Право на финансовую тайну

В правовом государстве финансовая информация не должна рассматриваться как свободно доступный ресурс.

Она связана с личной жизнью человека, его собственностью, отношениями с другими людьми и экономической самостоятельностью.

В России защита банковской тайны предусмотрена законодательством. Сведения о счетах, вкладах и операциях клиентов охраняются законом, хотя в установленных случаях могут предоставляться определённым органам и организациям.

В Европейском союзе защита персональных данных строится, в частности, на принципах Общего регламента по защите данных — GDPR.

Эти правовые подходы различаются по содержанию и механизмам применения, но в обоих случаях исходная идея состоит в том, что личная информация не должна использоваться произвольно.

Защита финансовой приватности должна включать несколько элементов.

Первый — ограничение целей.

Сведения должны использоваться для определённых законных целей, а не превращаться в универсальный материал для любого анализа.

Второй — минимизация данных.

Не следует собирать и хранить больше информации, чем необходимо для выполнения конкретной задачи.

Третий — ограничение доступа.

Сведения должны быть доступны только тем участникам, которым они действительно нужны и которые имеют соответствующие полномочия.

Четвёртый — безопасность хранения.

Информация должна быть защищена от утечки, хищения, подмены и несанкционированного использования.

Пятый — ответственность.

Нарушение правил обработки данных должно иметь правовые последствия.

Шестой — возможность защиты.

Человек должен иметь возможность узнать о нарушении своих прав, обратиться за проверкой и потребовать предусмотренного законом исправления ситуации.

Эти требования важны не только для банков и центральных банков.

Они должны распространяться на всю финансовую инфраструктуру, через которую проходят сведения о человеке.

10. Централизация и риск единой точки отказа

У централизации существует ещё одна сторона, не связанная непосредственно с приватностью.

Она касается технической устойчивости.

Если множество операций зависит от общей инфраструктуры, отказ этой инфраструктуры может затронуть большое количество пользователей.

В информационной безопасности существует понятие единой точки отказа.

Так называют элемент системы, неисправность которого способна нарушить работу значительной части всей конструкции.

Не всякая централизованная платформа обязательно является такой точкой. Современные системы могут иметь резервные центры обработки данных, независимые каналы связи, распределённые компоненты и механизмы аварийного восстановления.

Но сама возможность масштабного нарушения должна учитываться при проектировании.

Чем выше значение платформы для повседневной жизни, тем серьёзнее должны быть требования к её устойчивости.

Необходимо предусматривать:

- резервные мощности;
- независимые каналы связи;
- защиту от кибератак;
- регулярные проверки безопасности;
- процедуры восстановления;
- возможность продолжения критически важных операций;
- альтернативные способы расчёта.

Особенно важно, чтобы отказ одной системы не означал полной остановки денежного обращения.

Здесь мы снова возвращаемся к роли наличных и других альтернатив.

Разнообразие способов расчёта — это не только удобство потребителя.

Это один из принципов устойчивости всей экономики.

11. Может ли финансовая система стать слишком прозрачной?

В истории человеческих обществ власть всегда стремилась получать сведения о населении.

Государству нужны данные для управления, налогообложения, обеспечения безопасности и организации общественной жизни.

Но существует различие между необходимой информацией и тотальной прозрачностью.

Если государство знает о человеке слишком много, возникает опасность, что частная жизнь постепенно перестаёт быть частной.

Если коммерческие организации получают чрезмерный доступ к финансовому поведению клиентов, возникает возможность использовать эти сведения для навязывания услуг, индивидуального ценообразования, манипулирования потребительскими решениями или дискриминации.

Если информация попадает к преступникам, она может использоваться для мошенничества, шантажа и других форм давления.

Поэтому вопрос заключается не только в том, кто имеет право видеть данные сегодня.

Важно также понимать, что может произойти с ними завтра.

Правила должны учитывать изменение технологий, появление новых способов анализа и возможность объединения сведений из разных источников.

То, что раньше было разрозненной информацией, сегодня может быть объединено в подробный профиль человека.

Именно поэтому защита данных не должна ограничиваться запретом на передачу отдельных записей.

Она должна учитывать возможность комплексного анализа.

12. Доверие нельзя требовать

Любая денежная система нуждается в доверии.

Но доверие нельзя получить простым заявлением о том, что система надёжна и безопасна.

Оно возникает тогда, когда человек видит реальные основания доверять.

Он понимает правила.

Знает, кто отвечает за работу системы.

Может проверить законность решений.

Имеет возможность оспорить ошибку.

Уверен, что его данные защищены.

Знает, что техническая или административная ошибка не оставит его беззащитным.

Если же человек должен просто поверить, что его информация используется правильно, потому что так утверждает оператор системы, это ещё не полноценное доверие.

Это требование доверять.

А между доверием и требованием доверия существует большая разница.

В цифровую эпоху она становится особенно заметной.

Чем больше сведений о человеке собирает финансовая инфраструктура, тем убедительнее должны быть гарантии того, что эти сведения не превратятся в средство произвольного вмешательства в его жизнь.

13. Свобода без наблюдателя

Человек нуждается не только в материальной свободе.

Ему необходимо внутреннее пространство, в котором он может думать, выбирать, ошибаться, менять решения, помогать другим и строить отношения без постоянного ощущения наблюдения.

Это пространство невозможно полностью отделить от экономики.

Деньги участвуют почти во всех сторонах повседневной жизни.

Поэтому финансовая приватность становится одной из составляющих личной свободы.

Она не отменяет закон.

Не защищает преступление.

Не освобождает от ответственности.

Она лишь устанавливает разумную границу между тем, что общество вправе контролировать, и тем, что должно оставаться личным делом человека.

Цифровая экономика не обязана уничтожать эту границу.

Напротив, она должна научиться сохранять её в новых технических условиях.

Именно в этом заключается один из важнейших критериев цивилизованной денежной системы.

Она должна быть достаточно прозрачной для законного контроля и одновременно достаточно закрытой, чтобы защищать частную жизнь гражданина.

Эти требования не противоречат друг другу.

Они должны дополнять друг друга.

14. Контроль над контролирующими

Но кто будет следить за теми, кто получает доступ к финансовой информации?

Этот вопрос принципиален.

Если государственные органы имеют право запрашивать сведения, должны существовать правила, ограничивающие использование этих полномочий.

Если банки обрабатывают огромные массивы данных, должна быть предусмотрена ответственность за их утечку и неправомерное применение.

Если автоматизированные системы влияют на доступ человека к его средствам, необходимо проверять корректность их работы.

Если оператор платформы управляет важнейшей инфраструктурой, его деятельность должна быть подотчётной и проверяемой.

Иначе возникает опасная конструкция: система контролирует человека, но сам человек почти не имеет возможности контролировать систему.

Правовое государство должно строиться иначе.

Власть не может быть единственным судьёй собственной правомерности.

Нужны независимые механизмы надзора, судебная защита, понятные процедуры обжалования, аудит информационных систем и ответственность должностных лиц и организаций.

Особенно важно, чтобы такие механизмы существовали не только на бумаге.

Человек должен иметь реальную возможность защитить свои права, даже если спор касается крупной организации или государственной структуры.

15. Деньги и неприкосновенность личности

Мы часто говорим о финансовой приватности как о технической проблеме.

Но её смысл значительно глубже.

Деньги связаны с человеческой самостоятельностью.

Человек сам решает, как распоряжаться заработанным, кому помогать, на что откладывать, какие законные услуги приобретать и каким образом строить свою жизнь.

Разумеется, он действует в рамках закона и несёт ответственность за свои решения.

Но это не означает, что каждое его действие должно становиться предметом постоянного наблюдения.

Неприкосновенность частной жизни означает признание того, что человек не является собственностью государства, банка, работодателя или цифровой платформы.

Он не обязан раскрывать всё только потому, что технически это стало возможным.

В этом и заключается важнейший нравственный предел цифровизации.

Технология может собирать сведения.

Но возможность получить информацию ещё не означает право использовать её без ограничений.

Государство может защищать денежную систему.

Но защита не должна превращаться в безграничное вмешательство.

Банк может обеспечивать безопасность операций.

Но безопасность не должна становиться оправданием произвольного обращения с клиентом.

Цифровая система должна признавать человека не только пользователем, но и носителем прав.

16. Главный принцип

В этой главе мы подошли к важному выводу.

Централизация способна сделать денежную систему более удобной и управляемой, но одновременно повышает значение институтов, которые контролируют её инфраструктуру.

Цифровые платежи создают сведения о финансовом поведении человека, и эти сведения могут быть полезны для безопасности и развития экономики.

Но они требуют надёжной защиты.

Финансовый контроль необходим, однако он должен иметь законные основания, быть соразмерным и допускать обжалование.

Автоматизация помогает обнаруживать нарушения, но не освобождает людей и организации от ответственности за ошибочные решения.

Право на частную жизнь не противоречит законности. Оно является одним из условий человеческой свободы.

И потому мы должны сформулировать принцип, который будет сопровождать дальнейшее исследование:

Цифровая денежная система должна быть прозрачной для законного контроля, но не должна делать частную жизнь человека полностью прозрачной для тех, кто обладает властью над инфраструктурой.

Это не требование скрытности.

Это требование справедливого равновесия.

Человек должен иметь возможность пользоваться современными финансовыми технологиями, не отдавая взамен право на личное пространство.

Деньги должны оставаться средством свободы, а не превращаться в постоянный источник сведений о каждом шаге своего владельца.

Именно поэтому следующая глава будет посвящена ещё более серьёзному вопросу.

Что произойдёт, если цифровые деньги перестанут быть одной из возможностей и станут единственным практически доступным способом расчёта?

Что будет, если человек формально сохранит право выбора, но фактически лишится альтернатив?

И где проходит граница между удобной цифровой системой и безальтернативной денежной средой?

Глава семнадцатая. Безальтернативные деньги: риск утраты свободы.