Философия несуществования Глава 3

Глава третья. Может ли несуществующее быть предметом мысли?

1. Парадокс мыслящего человека

Представим человека, который думает о городе, которого никогда не существовало.

Он может вообразить его улицы, площади, здания, мосты, жителей. Может придумать его историю, описать законы, по которым живут его обитатели, и даже нарисовать карту.

Город существует в его воображении достаточно подробно. Человек способен возвращаться к этому образу, изменять его, дополнять новыми деталями.

Но существует ли сам город?

Очевидно, нет — по крайней мере, как реальный населённый пункт. Его нельзя найти на карте, туда нельзя приехать, в нём нельзя купить дом.

И всё же мы не можем сказать, что о нём вообще ничего нет.

Существует мысль о городе. Существует его образ. Существует описание, которое человек создал. Возможно, существует рисунок или рукопись.

Перед нами возникает философская трудность: как несуществующее может становиться предметом вполне осмысленного мышления?

Если предмет мысли должен существовать, то мыслить несуществующее невозможно. Но мы постоянно это делаем.

Если же всё, о чём мы думаем, каким-то образом существует, тогда придётся признать существование бесчисленных вымышленных предметов, невозможных объектов и никогда не происходивших событий.

Оба решения вызывают сомнения.

Следовательно, нам необходимо разобраться, что именно происходит, когда сознание обращается к тому, чего нет.

2. Мысль и её предмет — не одно и то же

Начнём с различия, которое кажется простым, но имеет фундаментальное значение.

Когда человек думает о дереве, существуют по меньшей мере две вещи: сам акт мышления и дерево, о котором он думает.

Если дерево находится перед человеком, предмет мысли существует в действительности.

Но если человек думает о дереве, которое было срублено много лет назад, ситуация меняется. Само дерево уже не существует, однако мысль о нём существует сейчас.

Мы должны различать:

- акт мышления;
- содержание мысли;
- предмет, к которому мысль обращена.

Акт мышления — это происходящее в сознании действие.

Содержание мысли — то, что человек представляет, описывает или утверждает.

Предмет мысли — то, о чём он думает.

Эти три элемента могут быть связаны, но не обязаны обладать одинаковым способом существования.

Вспомним разрушенный дом.

Человек смотрит на старую фотографию и вспоминает дом своего детства. Фотография существует. Воспоминание существует как содержание сознания. Но самого дома уже нет.

Если мы не различаем эти уровни, то начинаем незаметно переносить существование одного на другое.

Раз существует воспоминание, мы говорим, будто существует и предмет воспоминания.

Однако это не одно и то же.

Существование мысли не доказывает существования её предмета.

Это положение станет одним из основных принципов нашей философии несуществования.

3. Парменид и запрет на мысль о небытии

Теперь вернёмся к Пармениду.

Его знаменитое рассуждение о невозможности мыслить небытие приобретает особое значение в свете нашей проблемы.

Если небытия нет, а мысль может обращаться только к тому, что есть, то как возможно рассуждать о несуществующем?

Парменид не просто запрещает употреблять определённые слова. Он ставит под сомнение саму возможность осмысленного мышления о том, что не обладает бытием.

В некотором отношении эта позиция выглядит убедительно.

Попробуем представить абсолютное ничто. Но как только мы начинаем его представлять, оно превращается в содержание сознания. Мы уже не имеем дело с абсолютным отсутствием всего: у нас есть мысль, образ или понятие.

Однако из этого не следует, что Парменид окончательно решил проблему.

Он показывает трудность мышления о небытии, но нам ещё предстоит установить, не смешиваются ли здесь два разных утверждения:

1. Нельзя мыслить то, что вообще не имеет никакого содержания.
2. Нельзя мыслить предмет, который не существует в действительности.

Первое утверждение можно понять как требование осмысленности: мысль должна иметь некоторое содержание.

Второе значительно сильнее. Оно запрещает мыслить несуществующие предметы.

Но почему мы должны принять второе?

Ведь человек способен думать о том, чего нет в действительности. Вопрос заключается не в том, существует ли его мысль, а в том, что именно она представляет.

Здесь мы начинаем постепенно выходить за пределы парменидовского запрета.

4. Платон: мысль об ином

Платон уже сделал важный шаг к разрешению этой трудности.

В диалоге «Софист» он исследует небытие через понятие инаковости.

Нечто может не быть другим предметом, не совпадать с ним, отличаться от него. При этом оно не перестаёт существовать.

Например, движение не является покоем. Но движение существует. Оно просто иное по отношению к покою.

Такое понимание помогает разобраться и с ложным высказыванием.

Когда человек говорит неправду, он не обязательно произносит бессмысленные слова. Он может соединять понятия таким образом, что утверждает нечто, не соответствующее действительности.

Ложь или ошибка предполагает возможность осмысленного обращения к тому, что не является фактом.

Платон тем самым открывает путь к более гибкому пониманию небытия.

Однако его решение не снимает всех вопросов.

Если мы говорим о вымышленном городе, можно ли считать его просто иным по отношению к реальным городам? Или здесь требуется особое объяснение?

Ведь вымышленный город не обязательно является альтернативным реальным городом. Он может вообще не иметь места в пространстве действительности.

Следовательно, понятие инаковости помогает объяснить отрицание и различие, но не охватывает всех случаев мысли о несуществующем.

5. Имена того, чего нет

Особенно интересную проблему представляет язык.

Мы можем произнести имя человека, которого никогда не существовало. Можем назвать вымышленное существо, несуществующую страну или предмет, обладающий невозможными свойствами.

Например: «король нынешней Франции».

Это выражение грамматически понятно. Мы знаем, что такое король, что такое Франция и что означает слово «нынешний».

Но существует ли человек, соответствующий этому описанию?

Нет. Франция является республикой, и у неё нет короля.

И всё же мы способны рассуждать об этом выражении. Можем сказать, что оно не обозначает реально существующего человека.

Значит, осмысленность выражения не всегда зависит от наличия реального предмета.

Эту проблему особенно внимательно исследовал немецкий философ и логик Готлоб Фреге.

Фреге различал смысл выражения и его значение, то есть то, к чему оно отсылает. Это различие позволяет понять, почему выражение может быть осмысленным, даже если соответствующего предмета не существует.

Позднее Бертран Рассел предложил анализ определённых описаний, показывая, что некоторые фразы, внешне похожие на имена предметов, можно разложить на логические утверждения.

Например, выражение «нынешний король Франции» не обязательно обозначает несуществующую вещь. Его можно рассматривать как описание, которое предполагает существование единственного человека, обладающего соответствующим свойством.

Если такого человека нет, утверждение оказывается ложным.

Это важный результат: для того чтобы осмысленно говорить о несуществующем, не обязательно предполагать, что оно существует как особый предмет.

Язык способен создавать конструкции, которые имеют смысл, но не имеют реального обозначаемого объекта.

6. Вымышленные персонажи: существует ли тот, кого придумали?

Перейдём от логики к литературе.

Дон Кихот, Гамлет, Анна Каренина, Шерлок Холмс — персонажи, которых знают миллионы людей.

Они обладают характерами, биографиями, привычками, внутренними конфликтами. Читатели могут спорить об их поступках, объяснять их мотивы, сравнивать их судьбы.

Но никто не должен путать литературного героя с реальным историческим человеком.

Дон Кихот не странствовал по Испании как историческая личность. Анна Каренина не жила в Петербурге и Москве. Шерлок Холмс не принимал посетителей на Бейкер-стрит в том же смысле, в каком их принимал бы реальный сыщик.

И всё же было бы неверно утверждать, что этих персонажей вообще нет.

Существуют произведения, в которых они изображены. Существуют их литературные образы. Существуют читательские представления и культурные интерпретации.

Можно сказать, что персонаж существует как элемент художественного мира.

Но следует ли из этого, что он существует независимо от произведения и читателя?

Здесь возможны разные философские позиции.

Одни подходы рассматривают вымышленных персонажей как особые абстрактные объекты. Другие считают, что достаточно говорить о текстах, утверждениях и представлениях, не умножая число существующих сущностей.

Для нашего исследования важно не выбрать готовую позицию слишком поспешно.

Нужно сохранить различие между тремя уровнями:

1. Реальный человек, существующий в действительности.
2. Литературный персонаж, созданный автором.
3. Представление о персонаже, возникающее в сознании читателя.

Эти уровни связаны, но не тождественны.

Автор создаёт произведение. Произведение задаёт определённый художественный мир. Читатель формирует представление о героях.

Но из этого не следует, что герой существует как живой человек.

Именно здесь мы видим особый способ присутствия несуществующего: оно может обладать культурной значимостью, не становясь физической действительностью.

7. Мейнонг: можно ли говорить о предметах, которых нет?

Австрийский философ Алексий Мейнонг предложил подход, который особенно интересен для нашей темы.

Он обращал внимание на то, что мышление способно обращаться к предметам, которые не существуют.

Мы можем рассуждать о золотой горе, круглом квадрате, идеальном государстве, невозможном существе.

Мейнонг полагал, что предметность мысли нельзя просто свести к существованию реального объекта. Предмет может быть дан мышлению, даже если он не обладает существованием.

Это направление стало известно как теория предметов.

Её сильная сторона заключается в том, что она принимает всерьёз нашу способность говорить о несуществующем.

Но возникает опасность.

Если каждому мыслимому предмету предоставить особый статус, не придётся ли признать бесконечное множество объектов, включая противоречивые и невозможные?

Мейнонг пытался различать существование и другие способы бытия предметов, однако его подход вызвал серьёзные возражения.

Бертран Рассел, в частности, критиковал подобное расширение области предметов и стремился показать, что многие затруднения можно разрешить средствами логического анализа.

Для нас спор этих философов важен не как соревнование, в котором необходимо объявить победителя.

Он выявляет фундаментальную проблему:

Должен ли всякий предмет мысли обладать каким-либо способом существования или достаточно того, что он может быть осмысленно представлен?

Пока оставим этот вопрос открытым.

8. Невозможное: круглый квадрат

Теперь рассмотрим особый случай.

Можно представить золотую гору. Можно придумать город, которого никогда не существовало. Можно сочинить историю о человеке, который жил тысячу лет.

Но можно ли представить круглый квадрат?

Слова понятны по отдельности. Круг и квадрат — известные геометрические фигуры.

Однако их определения содержат несовместимые свойства, если речь идёт об одной и той же плоской фигуре в обычной евклидовой геометрии.

Мы можем произнести выражение «круглый квадрат». Можем написать его на бумаге. Можем рассуждать о его невозможности.

Но можем ли мы действительно представить такой объект?

Скорее всего, мы представляем не сам круглый квадрат, а сочетание двух слов или отдельные образы круга и квадрата.

Это различие принципиально.

Существуют выражения, которые можно произнести, но невозможно непротиворечиво осуществить в действительности.

Их наличие в языке не доказывает существования соответствующих предметов.

Здесь необходимо различить:

- несуществующее, которое могло бы существовать;
- несуществующее, которое пока не осуществилось;
- невозможное, описание которого содержит противоречие.

Золотая гора не существует в действительности, но её можно построить из золота, если имеются необходимые условия.

Круглый квадрат нельзя построить в рамках обычной геометрии, потому что противоречие заложено в самом описании.

Таким образом, не всякое несуществующее одинаково удалено от действительности.

9. Отрицательные высказывания: как говорить о том, чего нет?

Представим фразу:

«На столе нет книги».

Это совершенно обычное высказывание.

Но что оно означает?

Мы не утверждаем существование особого предмета под названием «отсутствующая книга». Мы сообщаем, что в определённом месте отсутствует предмет, который мог бы там находиться.

Теперь рассмотрим другую фразу:

«Единорогов не существует».

Здесь мы говорим не об отсутствии одного предмета в определённом месте, а об отсутствии целого класса реальных существ.

Оба высказывания осмысленны, хотя их предметы не присутствуют перед нами.

Это показывает, что отрицание не нуждается в особом несуществующем объекте.

Мы можем отрицать существование предмета, не превращая его в существующую вещь.

Но есть ещё один важный момент.

Чтобы сказать, что книги нет на столе, нам необходимо понимать, что такое книга и что такое стол. Чтобы утверждать, что единорогов не существует, мы должны понимать, о каких существах идёт речь.

Следовательно, отрицательное высказывание предполагает содержание мысли, но не обязательно существование предмета, о котором говорится.

Здесь мы снова возвращаемся к основному различию нашей главы.

Смысл высказывания и существование обозначаемого им предмета — разные вопросы.

10. Память об отсутствующих

Есть область, где проблема несуществующего становится особенно близкой человеку.

Это память.

Мы вспоминаем людей, которых больше нет. Представляем дом, в котором прошло детство. Воспроизводим разговоры, давно завершившиеся, и события, которые невозможно повторить.

Человек, которого мы вспоминаем, не присутствует перед нами.

Но воспоминание может быть настолько сильным, что кажется почти встречей.

Здесь необходимо соблюдать точность.

Память не возвращает прошлое событие в настоящее. Она создаёт его образ в сознании.

Однако этот образ не является пустой фантазией. Он связан с тем, что действительно происходило.

Воспоминание может быть верным или ошибочным, подробным или неполным. Оно может сохранять реальные черты человека, но не возвращает самого человека.

Поэтому память занимает особое место между существованием и отсутствием.

Она обращена к тому, что было, но уже не является настоящим.

Можно сказать, что прошлое продолжает присутствовать в настоящем через память, документы, фотографии и последствия событий.

Но само прошлое не становится от этого настоящим.

Это различие особенно важно, когда мы размышляем о смерти.

Умерший человек продолжает существовать в памяти близких, но память о нём не равнозначна его физическому присутствию.

И всё же его отсутствие не является абсолютной пустотой для тех, кто его знал.

Так мы видим, что несуществующее может иметь огромное значение для существующего.

11. Сартр: отсутствие как человеческий опыт

Французский философ Жан-Поль Сартр в книге «Бытие и ничто» уделил особое внимание проблеме ничто и его связи с человеческим сознанием.

Один из показательных примеров — ожидание человека в кафе.

Человек приходит на встречу и ищет знакомого среди посетителей. Он видит столы, людей, официантов, слышит разговоры. Но ожидаемого человека нет.

Его отсутствие не является отдельным предметом, который можно увидеть или потрогать.

И всё же оно становится значимым для сознания.

Человек воспринимает окружающую обстановку через ожидание встречи. Поэтому отсутствие знакомого не просто означает, что в кафе находится на одного посетителя меньше.

Оно становится определённым переживанием.

Сартр показывает, что сознание способно обнаруживать отрицательное, отсутствие и ничто внутри человеческого опыта.

Это не означает, что человек создаёт абсолютное ничто одним своим желанием. Речь идёт о том, что отсутствие становится заметным благодаря направленности сознания и ожиданиям человека.

Здесь появляется важное дополнение к нашим предыдущим рассуждениям.

Отсутствие не всегда существует как самостоятельная вещь. Иногда оно возникает как смысл, который сознание обнаруживает в определённой ситуации.

Мы ждём друга — и его нет.

Ожидаем ответа — и не получаем его.

Ищем знакомый дом — и обнаруживаем, что он разрушен.

Ничто из этого не превращает отсутствие в материальный предмет. Но оно становится реальным содержанием человеческого опыта.

12. Собственная гипотеза: три уровня присутствия несуществующего

Теперь попробуем сделать первый самостоятельный шаг.

Рассмотренные подходы позволяют предположить, что мысль о несуществующем может иметь несколько уровней.

Первый уровень — существование акта мышления.

Человек думает, вспоминает, воображает, предполагает. Само мышление происходит в действительности.

Второй уровень — существование содержания мысли.

У мысли есть определённое содержание: образ города, описание существа, представление о будущем событии, воспоминание о прошлом.

Это содержание может быть выражено словами, рисунком, формулой или внутренним образом.

Третий уровень — существование предмета мысли.

Здесь необходимо установить, соответствует ли содержанию реальный предмет, существует ли он как абстрактная структура, является ли возможным или представляет собой только вымышленную конструкцию.

Эти уровни не следует смешивать.

Рассмотрим золотую гору.

Акт воображения существует.

Образ золотой горы существует как содержание сознания.

Но реальная гора, состоящая из золота, может отсутствовать.

Рассмотрим круглый квадрат.

Акт мышления существует.

Слова и логическая конструкция существуют.

Но непротиворечивого предмета, соответствующего этому описанию в обычной геометрии, нет.

Рассмотрим умершего человека.

Мысль о нём существует.

Воспоминание о нём существует.

Он существовал как реальный человек, но теперь не присутствует в живой действительности.

Таким образом, одна и та же мыслительная деятельность может обращаться к совершенно разным категориям предметов.

Эта гипотеза не решает всех вопросов. Например, остаётся открытым, каким образом следует понимать существование математических объектов и художественных персонажей.

Но она позволяет избежать распространённой ошибки: переносить существование мысли на существование её предмета.

13. Возражение: не существует ли всё хотя бы в мысли?

Можно возразить: если мы способны подумать о чём-то, значит, оно уже существует хотя бы в качестве мыслимого предмета.

В этом рассуждении есть доля истины.

Действительно, содержание мысли не является абсолютным ничто. Оно присутствует в сознании.

Но следует ли из этого, что сам предмет существует?

Представим человека, который думает о несуществующем острове. Если мы объявим остров существующим только потому, что человек его представил, то исчезнет различие между географической действительностью и воображением.

Можно представить миллион островов. Но это не означает, что в океане появится миллион новых земель.

В таком случае мы подменяем вопрос.

Нас спрашивают: существует ли предмет?

Мы отвечаем: существует ли мысль о предмете?

Это два разных вопроса.

Более того, если признать существующим всё, что может быть помыслено, придётся признать существование противоречивых объектов, невозможных миров и любых произвольных конструкций.

Такое расширение понятия существования лишает его различительной силы.

Поэтому разумнее сохранить несколько способов говорить о присутствии:

- предмет существует в действительности;
- содержание существует в сознании;
- описание существует в языке;
- образ существует в культуре;
- возможность существует как допустимый вариант развития событий.

Но ни одно из этих утверждений автоматически не заменяет другое.

14. Предварительный итог

Теперь мы можем ответить на главный вопрос главы.

Может ли несуществующее быть предметом мысли?

Да, человек способен мыслить то, чего нет в действительности.

Но из этого не следует, что несуществующий предмет превращается в существующий только благодаря мысли.

Мысль может быть реальной, её содержание может быть осмысленным, а предмет при этом отсутствовать.

Это не противоречие, если мы различаем уровни.

Парменид поставил под сомнение возможность мыслить небытие. Платон показал значение инаковости. Фреге и Рассел помогли раскрыть логические трудности выражений, не имеющих реального обозначаемого предмета. Мейнонг поставил вопрос о предметах, которые не существуют. Сартр исследовал отсутствие как часть человеческого опыта.

Каждый из этих подходов высветил отдельную сторону проблемы.

Мы же можем сформулировать предварительное положение:

Несущее может быть содержанием мысли, не становясь вследствие этого существующим предметом действительности.

Это различие необходимо сохранить, если мы хотим построить последовательную философию несуществования.

15. Вопрос, который ведёт дальше

Но теперь возникает следующая трудность.

Если человек способен мыслить то, чего нет, то откуда берётся содержание такой мысли?

Откуда мы знаем, что такое несуществующий город, если никогда его не видели?

Как создаётся образ того, чего не было?

Почему мы способны представлять будущие события, несуществующих существ и альтернативные варианты собственной жизни?

Не является ли воображение особой способностью сознания создавать возможное из элементов уже существующего?

Или оно обладает более самостоятельной силой?

В следующей главе мы обратимся к воображению, вымыслу и возможному миру.

Нам предстоит исследовать, каким образом сознание создаёт то, чего нет, почему вымышленные образы иногда оказываются сильнее фактов и может ли воображаемое обладать собственной формой реальности.

Возможно, человек отличается от других живых существ не только тем, что осознаёт существующий мир, но и тем, что способен населять своё сознание мирами, которых никогда не было.