Серия 1. Звезда Теней

В Тридесятом царстве — а может, и почти в Одиннадцатом, кто их там считает, — за болотами, горами и долами, за долиною Хрюн;Морок (что в Мрачнополисе, да в Княжестве Теней) стоял замок Полумраков.
Жил в нём, конечно же, Князь Теней — суровый муж, который так строго хмурил брови, что даже пауки в углах подпрыгивали от неожиданности, а потом ещё и извинялись за лишний шорох. И была у него дочка — красавица княжна Алёнушка, знаменитая на все окрестные туманы выдумщица. Юная совсем, а оттого прелестною головушкой легка — в смысле, не тяжёлая на подъём, а как раз наоборот: чуть ветер дунет — и уже бежит куда;то, шурша юбками и идеями. Затем грозный князь и приставил к ней мудрого наставника. Вот только княжна мудрствований слушать не любила: ей бы авантюры да шалости, а не лекции про «как подобает юной особе».
Ибо скучно было золотой птичке в мрачном замке. Даже привидения, и те по вечерам играли в домино и делали вид, что не замечают княжну.
Однажды вечером Алёнушка собиралась на осенний бал Тьмы и Света. Платье было готово: чёрное, как небо перед грозой, с кружевами из паутинки — стильно, загадочно, а главное, комары не подлетали. Оставалась мелочь — нужно было к платью кое;что особенное. И тут её осенило:
— Звезда! Вот что нужно! Брошь из самой настоящей светящейся звезды! Ни у кого на балу такого не будет!
Кот Баюн, её лучший друг и рассказчик сказок высшей квалификации (с дипломом, между прочим, хоть и выписанным на лапу), сидел на подоконнике и с подозрением смотрел на воодушевившуюся хозяйку.
— Алёнушка, я, конечно, кот, но даже я знаю: звёзды — они дальше, чем кажется. Особенно когда их трогаешь.
— Мурчес, не начинай, — отмахнулась княжна. — Мама всегда говорила: «Чего хочешь, того и добивайся!»
— Мама твоя говорила иначе, — пробурчал Баюн. — И точно не «чего хочешь — того и хватай руками с неба». Скорее уж «чего хочешь — сначала спроси, потом хватай». Но кто ж её слушал…
Вот и Алёнушка уже не слушала. Она вышла в сад, посмотрела на звёздное небо и прищурилась.
— Хм, — сказала она. — Далековато, конечно. Может, попробовать из пруда? Он;то ближе к небу.
— Что, опять? — жалобно вздохнул Баюн, покачав мохнатой головой так выразительно, что с уха слетела воображаемая шапочка грусти. — Я надеялся, что после случая с луной и отражением себя ты сделаешь выводы.
Но княжна давно не слышала наставника. Она увидела нечто прекрасное: в тёмной глади пруда блестели звёзды. Целые созвездия! Прямо там, у кувшинок. Так и бьёт блеском, так и сверкает!
— Лорд Мурчес, смотри! А тут звёзды есть! И их даже лапой не надо доставать — они сами в воде сидят!
Кот успел только сказать:
— Я не уверен, что это то, что ты думаешь…
Но Алёнушка уже забралась на мостик, наклонилась над водой, потянулась к блеску — и с шуршащим, но зато очень громким «бульк!» упала прямо в пруд. Пламя магии лорда от возмущения чуть не опалило камыши. Платье княжны распахнулось, как крылья у испуганной вороны. Теперь — абсолютно мокрой.
— ПО;МО;ГИ;ТЕ! Я ТОНУ! — закричала Алёнушка, барахтаясь по пояс в воде. — Звёзды! Звёзды за мной в пруд пришли!
— Я уверен, что это не так, — спокойно сказал Баюн. — Это я случайно пальнул магией от нервов. Но давай;ка тебя сперва выловим.
Баюн был кот сдержанный, но не трусливый. Он, конечно, со всех лап помчался во дворец. Пролетел через зал, перепрыгнул через трёх свидетелей (которых случайно обнаружил в тени колонны), снёс на бегу два подсвечника и один доспех — и влетел в кабинет к князю, будто его запустили из катапульты.
— Ваше Тенейшество! Алёнушка! В пруду! Она опять пыталась достать… звезду!
Князь Теней поднял потяжелевшую бровь — и пауки в кабинете вздрогнули, попрятавшись так стремительно, что в воздухе повисли маленькие облачка пыли.
— Опять? — сказал он устало. — В третий раз за месяц она туда ныряет.
— В первый раз она ныряла за луной, во второй — за отражением себя, — напомнил кот. — Сейчас — за звездой.
Князь Теней вздохнул так глубоко, что погасли две свечи на столе, а третья обиделась и замигала. Он тяжело поднялся, надел плащ, подхватил сачок, сетку и помчался по коридору, как человек, который много раз уже это делал — и каждый раз надеялся, что в последний.
У пруда тем временем происходило драматичное: Алёнушка, мокрая до последней нитки и злая, цеплялась за кувшинку и требовала, чтобы звёзды «немедленно поднялись наверх и объяснились». Лягушки по соседству перестали сдерживать смешки и даже начали аплодировать лапками.
— Это какие;то совсем неправильные звёзды! — сказала она, когда промокли даже косы, а с ресниц и носа капало так ритмично, что можно было отбивать такт. — Это какой;то обман! Я упала, а они на месте! И не берутся совсем!
— Потому что это отражения, — сказал Князь Теней, выходя на берег с сачком наперевес, будто собирался ловить не дочь, а особо упрямую комету. — Они всегда в небе, дочка. Всегда. В этом их главная особенность.
— Но я хотела на брошь! На бал! — жалобно наморщила княжна идеальный белый носик, и с кончика сорвалась капля, описав в воздухе красивую дугу. — Всё платье мокрое, все мечты ряской…
Князь Теней внимательно посмотрел на дочку.


Потом на небо. Потом на сачок. И тут ему пришла в голову идея, которая бывает только у очень уставших отцов: гениальная, потому что простая.
— Знаешь что, Алёнушка? Я дам тебе одну звезду. Настоящую. Не с неба, а из тьмы. Теневую звезду.
— Теневую? — Алёнушка задумчиво замерла, даже перестала стряхивать воду. — А это не будет слишком темновато?
— Теневая звезда — это когда темнота светит, — объяснил князь. — Это, между нами, редкий сорт. Видят только те, кто не боится Тьмы.
И Князь Теней раскрыл сундучок, который предусмотрительно захватил с собой из кабинета, достал оттуда яркую теневую искру — маленький огонёк, который горел только ночью и только для тех, кто в него верил. Поймал мокрую Алёнушку сачком — без особого усилия, но с достоинством, будто так и задумано, — вытянул, отряхнул (насколько возможно) и поставил на ноги. А затем закрепил на броши из паутинки огонёк и презентовал дочке с видом фокусника, объясняющего, что кролик в цилиндре был там с самого начала.
— Это… — Алёнушка прижала брошь к платью, и огонёк вспыхнул мягким светом, будто шепнул: «Я тут. И я твой». — Это идеально! Я даже не думала, что тьма может быть такой красивой.
— Тьма вообще полна сюрпризов, — заметил Баюн, вылизывая обрызганную Алёнкой лапу с таким видом, будто это ритуал очищения после апокалипсиса. — Как и коты. Особенно когда за ними бегает мокрая княжна.
На балу Тьмы и Света Алёнушка была звездой вечера — в прямом смысле. Все оборотни, вампиры и один случайный человек в костюме светлячка подходили спросить: «Откуда такая необычная красота?!» И Алёнушка гордо отвечала:
— С неба не достала, зато из пруда принесла. Я нашла там свою, Теневую — и она оказалась даже лучше.
Князь же только тихо ухмылялся, делая вид, что он там мимо проходил и ни при чём. Но в суровых жёлтых глазах правителя то и дело плясали те самые теневые искры смеха — будто он тоже верил в чудеса.
С тех пор в замке Полумраков действует правило: все охотники за редкостями Теней пусть сначала спросят у Баюна, куда им идти. А Баюн говорит: «Сначала спроси, потом ныряй». Правило работает безотказно, ведь лорда Мурчеса назначили первым советником: с тех времён никто ни разу не утонул. Нечего русалье племя плодить.
Мораль же проста: звезда — не всегда в небе. Иногда она в глазах кота, который боится воды, но единственный не растерялся и побежал за помощью. А иногда — в сердце того, кто готов понять чудо, даже если оно мокрое, ворчит и требует звезду с неба.