Края Безмолвия 55 На Грани

После совещания Вильгельм добрался до покоев при помощи камердинера Теодора. Тео служил господину уже давно, и служил верно. Высокий, худой,  круглолицый, лет на десять старше кайзера. Он был немногословен, исполнителен и испытывал к хворому государю чувство жалости, сожаления.

Страшный цветок, который одно время полностью поглощал Вилли, Тео обходил стороной. Но ужасное растение было необходимо для поглощения чёрной желчи, и Тео это знал.

Он довёл господина до покоев, помог снять мундир и ботинки. Вильгельм вытянулся на кровати - слабый, болезненный, вялый. Необходимость высидеть Малый Совет отняло у него те немногие силы, что он скопил к утру. Тео поставил низкий кроватный столик, перекрывший пояс Вильгельма, подсунул подушек, чтобы тот мог сесть, и осведомился не подать ли обед.

- Чашку чая, Тео, - простонал Вилли. - Живот болит ужасно. И принеси все свежие газеты.

В чай Теодор накапал снадобий доктора, как тот учил. Господину надо кушать, ему обязательно надо подпитывать себя, иначе чёрная язва его выест изнутри. Но чай - не еда. Теодор позвонил на кухню по внутреннему телефону и велел повару приготовить мясной бульон с варёной морковью. Это ещё как-то удавалось запихнуть в Вильгельма. Сегодня должен вернуться герр барон фон Пальнау, уж этот Вильгельма уговорит! Только бы он приехал! Хорошо бы Эрих уговорил Его Величество съесть  варёную телятину со сметаной и цветной капустой. Но о последнем приходится лишь мечтать.

- Прошу, Ваше Величество, ваш чай и газеты.

Тео опустил на столик чашечку на блюдце, на покрывало рядом уложил стопку газет. Сверху - аргандские, далее - браннские, меррианорскую "Иллюстриаль", исламурские, лютецианскую "Ле Актуалитэ". Вильгельм не знал только меррианский, но у них вообще язык сложный и нелогичный. На остальных он читал. На браннском и говорил довольно бегло. "Иллюстриаль" же состояла из сплошных картинок с короткими подписями. Еженедельную "толстушку" на восемнадцати полосах издавали как раз для неграмотных.

Вильгельм медленно поднёс чашечку к губам, отпил янтарную тёплую жидкость с кисловатым привкусом, что маскировал лекарства. Его движения были медленными. осторожными.

"Боль сильная", - понял Тео.

- Сними чулки, давят, - слабым голосом попросил Вилли.

Теодор выполнил просьбу, прикрыл ноги господина мягким белым пледом. При болях Вильгельм мёрз.

- Затопить камин, Ваше Величество?

- Не надо, будет душно. Ступай. И скажи на кухню, чтобы на ужин приготовили что-нибудь жидкое и сытное.

- Слушаюсь, Ваше Величество, - склонился в поклоне Теодор. Всё-таки сильная воля в этом тощем теле! Он понимает, что есть необходимо. Бульон и варёная говядина - как раз легко и сытно.

Теодор поставил на столик у кровати колокольчик, задёрнул шторы, чтобы солнце не беспокоило Вильгельма. Чуть-чуть приоткрыл форточку. На улице жарко, а проветривание  уничтожит духоту. Завтра надо будет взять с собой человек шесть дворцовых метельщиков и заменить ковры в покоях. В лежащих уже слишком много песка. Также, пока кайзер будет либо на Совете, либо на процедурах у доктора, он поставит пару служанок помыть полы и окна, кастелянша поменяет постельное бельё. Ни одного шанса пыли и клопам!

- К пяти часам приготовь мне горячую ванну, - подал слабый голос Вильгельм. - С маслами и травами.

- Желание Вашего Величества будет исполнено в точности, - Теодор поклонился и вышел.

Он не будет сидеть сложа руки. Надо нагладить вернувшиеся из прачечной сорочки, начистить две пары ботинок и отнести в починку летний мундир кавалергардского полка - проклятая моль проела локти. Надо насыпать в гардероб нафталин и сушёную гвоздику. Потом зайти к дежурному адъютанту - могут быть телеграммы. А часа в четыре надо растопить печь в мыльне и начинать греть воду для огромной императорской ванны. После неё Его Величеству становится легче. Но бог мой, ему же всё хуже и хуже!

Теодор рос во дворце и знал многие его секреты. Восстание на юге, во главе которого внезапно оказался брат кайзера, подкосило Вильгельма окончательно. Кто бы мог подумать, что шалопай Вольф, шкодливый и дерзкий мальчишка, интересовавшийся разве что художествами и проказами, внезапно соберёт за собой огромные силы? Нет, ему кто-то помог. И этот кто-то пока в тени. Не Георг ли Браннский? Не Хуан ли Третий Амольядо, государь Кордассы? Зря, зря старый Фридрих доверился эльфам.  Что они не делают, всё ведёт лишь к ухудшению ситуации. Тео просмотрел газеты, прежде, чем отдать их господину. Ему очень не понравился снимок в "Таггерблат". Отряд в студенческих мундирчиках со старыми винтовками возле бронеавтомобиля и двух грузовиков. На борту бронемашины Тео хоть и не сразу - снимок был не лучшего качества - разглядел волчью морду! Мятежники избрали себе эмблемой волка, der Wolf ! То есть, это точно Вольфганг, Волчонок, как звала сына Её Величество.

Теодор водрузил утюг на плиту, подбросил дров. Воистину, несчастное поколение королевской семьи! Дочь бросало то в разврат, то в депрессию, она то смеялась, то становилась холодной, злой, подавленной. И в конечном итоге покончила с собой. Старший сын - Вильгельм - снедаем жутким недугом. Младший сидел тихо,  разве что откалывал иной раз злые шуточки, а теперь марионетка враждебных сил! Теодор поставил гладильную доску, снял ливрею, оставшись в рубахе и брюках. Он выложил рядом с собой стопку ещё сырых пахнущих крахмалом белоснежных сорочек, растянул первую на доске и покосился на утюги. Нет, пока не прогрелись, нет характерного запаха горячего чугуна. Угольные утюги Тео не любил - они коптили и противно воняли. В маленькой прислужной дышать нечем будет, а одежда господина пропитается угольной гарью.

Если прикинуть, всё пошло наперекосяк с появлением ушастых. Если бы не они, то и не было тайны Вильгельма, не было бы ареста младшего принца и принцессы, не было бы её гибели, не было бы бунта жандармов и флотских. Не было бы Очищения, смысла которого Теодор не понимал. Зачем? Зачем нужна была эта жестокость? В версию шпионов он не верил. И в версию заговора с целью контролировать все банки - тоже. И в людоедские орочьи ритуалы. А вот в заносчивость, высокомерие, мстительность ушанов - вполне! Надо гнать их вон, пока эти мерзавцы не развалили страну окончательно. И так считал не только камердинер Его Величества Кайзера Вильгельма Пятого, обер-камер-лакей Теодор Краузе тридцати двух лет.



Внешне в северных и центральных областях Арганда царило спокойствие. Газеты, что читал Вилли, понятно, обсуждали южный мятеж, но вместе с тем на их страницах печатались статьи о новинках техники. Например - об открытии электрической городской надземной дороги в Ромбаке. Пока в Альвигейле судили-рядили, Ромбак засучил рукава и такую дорогу построил. Там это даже актуальнее - город в предгорьях, лежит на четырёх уровнях, уклоны серьёзные. Трамвай не вытягивает, даже паровой. А вот эстакада позволила сгладить уклоны, связала окраины с центром, упростила многим жителям дорогу на службу или в гости, по магазинам или развлечься.

Правда, установить аппараты Дибича не вышло. Виной всему - огромный вес. Вагоны взяли обычные, электрического трамвая фирмы "Симон", модель "Штадентранспортен". Масса такого - двенадцать тонн у моторного вагона, семь - у прицепного. Ещё три тонны "Луча" - и состав теряет динамику, тяжелее идёт в гору. Поэтому господа инженеры предпочли аккумуляторы компании "ЭТО", а для их зарядки предусмотрели токоприёмник на крыше одного из моторных вагонов. Сам поезд состоит из двух моторных и одного прицепного вагона в середине. Скорость - около двадцати лиг в час. По каждой из двух линий длиной семь и восемь с половиной лиг курсирует четыре состава с разрывом около получаса. На конечных они стоят около тех же тридцати минут на зарядке. Сейчас проходит опыт - на один из поездов "красной" линии установили динамо-машину. Она подзаряжает вагон при движении на выбеге. Когда поезд идёт от западного предместья к центру,  он почти на всём протяжении катится вниз под собственным весом, что и позволяет динамо, соединённому с осью посредством клиновидного ремня, вырабатывать ток.

Вилли любил технику и восхищался прогрессом. Увлекательный рассказ о новинке отвлёк его от ощущений и рези в животе. Он также внимательно прочитал статью об электроходе, что спустили на воду в Альвигейле. Судно было оснащено аппаратом Дибича и аккумуляторами. Но не "этовскими", а иностранными, фирмы "Лавалье". Инженер Горичка посчитал их более ёмкими, чем отечественные. Пока электроход под названием "Jiskra" находится в достройке. Он рассчитан на сто сорок пассажиров третьего класса, тридцать два - второго. Первого класса на нём нет, это каботажное судно для коротких переходов между прибрежными поселениями. Этакий морской трамвай. Кроме пассажиров "Jiskra" может перевозить около двадцати тонн груза. На всякий случай установили газовую турбину с работой от сжигания нефти. Два винта позволяют судну лучше маневрировать. Предполагается, что компасы на нём будут новейшие, гироскопические. Экипаж - около сорока человек, включая стюардов во втором классе. Что же, посмотрим!

Но прочие новости не радовали. Вильгельм изучил и "Таггерблат", и тоже заметил волчью морду на борту машины. Вольф! Как он мог? Хотя, если разобраться, ему не за что любить ни его, Вилли, ни Эриха, вообще никого в Аренбурге! Эх, братишка! Вильгельм тогда был в ярости, орал на него и сестру. Он думал вернуть их через пару лет, но что вышло, то и вышло.

Надо снизить подати, прекратить финансирование сомнительных научных проектов Эллеассара. Да, тот взбесится, но ведь достаточно крикнуть "Ко мне, гвардия!", и всесильный эльф превратится в пустое место. Вот только Элле не один. Вокруг него кишат его приятели. Завтра надо потолковать с Бессером. Брать всех - и вон отсюда. Исчезнут эльфы - уйдёт недовольство. Они слишком высокомерны, чтобы усвоить очевидное: люди их не любят. Люди не хотят их видеть в начальстве. Люди взбунтовались из-за эльфов. Эльфов - и Очищения. Пора остановить всё это безумие, пока не стало слишком поздно. Южные бригады вот-вот двинутся на столицу. Под знаменем с Волчонком, с его эмблемой на бортах бронемашин. С ненавистью к эльфам в сердцах.

Страна на грани,  хотя внешне за оградой дворцового парка тихий и жаркий летний денёк. Но в пивных, в поездах, в салонах, в цехах, конторах не прекращаются споры о Юге и Центре. Так и до бунта под боком недалеко!

Вилли откинулся на подушки. Проклятая слабость! Он бездумно разглядывал одну из мобешских газет с рекламами "МАГ" и её новой услуги - "Экстренной Доставки" небольших посылок и писем курьером на мотоцикле. Почта со своей кондовой медлительностью доигралась. Сейчас идею подхватят другие, и аргандскому почтовому департаменту останется только глотать пыль, как шофёру того грузовичка, что обогнал лихой курьер на мотоциклетке.

Меррианор. Гномские... да не банды это, а хирды, боевые подразделения кланов! И в них полно опытных солдат. Что уж скрывать? Меррианор пригрел их, а теперь только и ждёт, чтобы обрушить на Арганд, отобрать у него Адрию. Если бы не Очищение, Далер бы не решился. Да ещё и Кронский инцидент с расстрелом гражданского парохода!

"Мы на грани", - размышлял Вилли, рассматривая рисунок из бранской "Крониклс". "Невиданное Зверство Аргандской Армии" гласила надпись над ним, а сам рисунок назывался "Инцидент в Кроне" и изображал стреляющих по пароходу солдат, пулемётчика, даже офицеров, у одного из которых было два револьвера. Палил он, видимо, по-меррианорски - с двух рук. В пароход стреляли и три бронеавтомобиля. Вокруг судна взлетали фонтаны воды, в борту обозначили пробоины.

Между прочим, Вилли узнал, откуда аргандская пресса получила снимок из Сабара. Первоначально тот был напечатан в "Ле Актуалитэ", а уж потом попал в свои же газеты. Предводителями бунтовщиков называли и адмирала фон Кроденбурга, и бригадира Реннекампфа, а на западе неожиданно всплыл некий гауптман Станен из - вот неожиданность - МАПО! Этот самый Станен предводительствовал бандой в пол-тысячи орков и ундманнов, которых никак не удавалось изловить.

Вилли подозревал, что и западные рубежники решили присоединиться к бунту. Реминденский "Горский Рожок" писал, что численность "банды Станена" постоянно увеличивается, а егерей и жандармов упрекал в вялости и нерасторопности.

Боль улеглась и пряталась где-то под печёнкой. Вилли откинулся на подушки. Он очень устал. От совета, от обилия новостей, от размышлений. Вечером жара спадёт, будет легче. Только бы Эрих вернулся! С ним можно обсудить то, что никому иному не скажешь. Никогда в жизни.

Вечер. Ночь. Утро. День. В голове Вильгельма сложилась цепочка шагов, что должна была привести его к приведению себя и страны в ремиссию. Если недуг нельзя вылечить полностью, его надо пригасить, пока не стало слишком тяжко и невыносимо больно.