КЕДР

                I Действие.
Уютная, чистая комната:
1 стенка - в глубине сцены. Посередине — входная дверь. Слева или справа — вешалка с одеждой, внизу — обувь и тапочки. В углу стоит умывальник, рядом висит чистое полотенце. По другую сторону двери располагается печь с охапкой дров. За печью до угла тянется просторная столешница. На ней стоит газовая плита, микроволновка и электрочайник. Над столешницей нависают ящики с посудой. Внизу, под столешницей, видна занавеска, скрывающая полки для продуктов, кастрюль и сковородок.
2 стена: около рукомойника — дверь в комнату. Потом стоит диван, дальше в углу — тумбочка с настольной лампой.
3 стена: от столешницы до противоположной стены тянется старая стенка со стеклянными створками. Там видны: книги, разные безделушки и хрустальная посуда. По середине стенки — пустая ниша. В ней красуется телевизор.
4 стена: Посередине — расположено большое, просторное окно. В притык к подоконнику стоит обеденный стол. На столе: стоят чайные чашки, ваза с конфетами. Всё это укрыто полотенцем. Стол окружают простые табуретки и один массивный стул-трон
Доносится рокот мотора, обрывается. Хлопает дверца машины. Слышится скрип и хлопок калитки. Дверь помещения открывается, входит Артур в робе и сапогах.
Артур — (весело) Айдан, я вернулся! На этот раз получилось!
Тишина.
Артур осторожно, стараясь не шуметь, вешает рабочую куртку на вешалку. Переобувается в тапочки. Подкрадывается к соседней комнате, резко заглядывает.
Артур — Ку-ку! Айдана!
Снова осматривает комнату: диван, стол, кухонный угол, сокрушённо произносит:
Артур —Не понял! Чё за дела? Где ее носит?
Вдруг доносится скрип и хлопок калитки.
Артур (радостно:)ура, появилась! Щас ты у меня получишь, начальник! (Поспешно подскакивает к дивану, но тут же кидается к столу. Садится на стул. Отбрасывает полотенце, хватает конфету и, величественно откинувшись на спинку стула, не спеша разворачивает конфету, разыгрывая равнодушие.)
Входит Сергей. Окидывает глазами комнату. Смотрит на занятого Артура.
Серёга — (весело, панибратски) Эй, хозяин! Че за дела? Чё гостя не встречаем, а, родственник?
Артур — (поворачивается, смотрит на гостя) А-а-а, это ты…
Серёга — (всё так же панибратски) Во-первых, не а-а-а! А «Ух ты»! Во-вторых, тебя почти две недели дома не было, значит за встречу опрокинуть полагается. Правда, я на мели, но у меня кое-что имеется. Конечно, это не наша любимая «Белоснежка», но ничего! И красный «буль-буль» сойдёт! (Показывает бутылку вина)
Артур — (смотрит, молчит. Постукивает пальцами по столу.)
Серёга — (не сбавляя веселья) Понятно, от радости в зобу дыханье…
Артур — (сухо) Ты, случаем, мою не видел?
Серёга — (сбавив оживление, подумав) Нет, не видел. Она хоть и моя сеструха, но я её не стерегу. О, это даже хорошо, что её нет! А то с ее наездами и командами ничего не получится»!
Переобувается в тапочки, подходит к столу, садится на табурет.
Серега — (весело отмечает) О, узнаю сеструху - посуда, как всегда, на посту! (Ставит другу и себе чайные чашки, разливает вино, берёт свою чашку, произносит:) Ну чё? За встречу, а главное — за удачный калым, Рокфеллер! Неужели фартануло после тысячи пролетов? О! Пардон! После нескольких неудачных случаев. Чё, правда ты Рокфеллер?
Артур — (сидит, наблюдает, молчит. Поглаживает стол ладонью.)
Серёга — (скрывая смущение) Понял! Не до гостей! Мне, наверное, того? (Кивает головой на дверь.) Мы же не миллионеры!
Артур — Тогда сразу договоримся – снова обзовешь меня, в лоб получишь! Вечно тебя со стопки гордыня уносит.
Серёга — (воодушевившись:) Вот и отлично! (чокается, выпивает вино, ставит чашку, бесцеремонно берёт из вазы конфету, ест ее.)
Артур — (откидывается на спинку стула, все также молча смотрит в окно.)
Серёга — (съев конфету, привстает, нарочито заинтересованно смотрит на улицу) Интересно, где этот профессиональный хвостопад? Похоже, обманул я его! (Снова садится на свой табурет, обращается к Артуру): Ты б видел, как я Николу-Слепого с хвоста рубанул. Правда, пришлось глухим прикинуться и огородами следы путать… (Смолкает, молчит, спрашивает): что за траур?
Артур — (недовольно) Да при чём тут траур твой? (Встаёт, прохаживается, сокрушённо произносит): ну вот, где её носит? Вечер почти… (Садится на стул, вдруг обращается к Серёге:) а ты, конечно, как всегда, по неотложному делу заглянул? А, понял! Тебя опять идея посетила! И снова охрененно денежная! Правда, для этого начальный капитал нужен? Сразу и заранее говорю: денег у меня нет! Ни рубля! С чего ты взял, что я Рокфеллер?
Серёга — (смутившись) Ладно тебе! Это слух по деревне идет. Я за другое заскочил. Мне совет твой нужен. Тут очередная идея меня посетила. Думаю, тебе она понравится.
Артур — (обречённо) Ладно, что за идея? Только давай сразу договоримся: рассказывай покороче, без слов своих заумных, а главное, напоминаю, не обзываться! А то… (показывает кулак). Поехали!
Серёга — Хорошо. Просыпаюсь я утром, погода, сам видишь, словно не начало лета, а ноябрь наступил. И тут меня идея, ну, в смысле, мысль дельная такая, ка-ак торкнет!
Артур — (ехидно) Что-то последнее время: лет эдак пять или шесть, мысли твои совсем озверели.
Серёга — (недовольно) Что сразу озверели то? (И тут же весело): кстати, я слышал, что ты того… будто бы энное число Камазов с кедрачом за кардоном пристроил и бабосики нехилые срубил. Правда?
Артур — (хмыкнув) Ага! Аж пачками из карманов вываливаются. Накрылся мой калым! Ты б знал какие планы я нагородил, придурок. Тоже мне Рокфеллер я недоделанный!
(Сокрушенно, с трауром описывает) Д-а-а, сколько я времени, сколько денег на аферу эту угрохал! Одного кедра на кучу Камазов выкружил. Правда кедр был не очень, без слез… ну да ладно! Потом с водилами из разных сел за дорогу перетер. Даже со своего кармана, а точнее, с Айданкиного кармана, за горючку башлять пришлось. И всё это ха! И накрылось!
Серёга — (с недоумением и неверием) Ладно заливать! Тут пол села о колыме твоем знает, даже про Новосиб, и как ты именно там срубил нехило.
Артур — (зло) Это чё выходит? Пол деревни со мною ездили? Так что ли?
Серега — (смущенно) Я - то тут при чем? Говорят так! Кое кто…
Артур — (сокрушенно) Да, это было! Мы действительно аж до Новосибирска докатили. Но там не бабосики твои, а менты нас встретили – хрен сотрешь! Словно специально нас ждали. Да-а, Айдана узнает - мне хана! Деньги, ну большая часть, ее были, то есть ее будущая шуба. Представляешь, какой она крик поднимет? Туши свет! Так что советую тебе уйти. Ты сеструху свою знаешь, тебе до кучи запросто перепасть может.
Серёга — (сострадательно) Ну да, это сеструха может. Это у нее запросто! Как из пушки! Тогда я быстро, винишко допью и ноги сделаю! Че, правда бабосики тю-тю? Ладно, ладно, заметано!
Артур — (внимательно смотрит на окно) Интересно, где её носит? Она, если честно, не того… (смотрит на гостя) вечерами по селу не загуливала? Хвост не распушала?
Серёга — (недовольно) Че-о-о-о? Совсем что ли? Сеструха моя после твоего отъезда у нас все время зависала и ночевала. Батя, на меня хоть и вечно злой, но за сеструху, если че, подтвердит. Ну ты даешь! Сам знаешь – дом у вас с барабашками, она и боится одна оставаться. К тому же могилки от вас недалеко, вон, в конце улицы.
По словам сестры по ночам тут кто-то не то ходит, не то бегает. В вашем доме когда-то что-то не очень хорошее случилось. Может от этого… ну сам понимаешь…
Артур — (раздраженно) Да тут в каждом доме что-то происходило. У нас леспромхоз раньше был. Сюда кого только не ссылали… и что? Везде барабашки носятся? Вечно твоей сеструхе хрень всякая мерещится. Хомяки это! Больше некому! Ладно, начисляй! Ну и сказочники вы все!
Серёга — (весело) О, это тема. (Разливает вино, друзья выпивают.)
Артур — (поморщившись) Ну и кислятина! Водочка лучше! Ладно, рассказывай: как твои мысли тебя заклевали?  Если честно, ты все -таки поосторожнее с мыслями своими. Так через пару лет от твоей головехи сито останется и мысли теряться станут(смеется).
Серега — (хмуро смотрит на Артура и произносит) ну, ну… смейся, смейся, животик не надорви!
Артур — (весело) Все, все, молчу. Я весь во внимании (подпирает кулаком щеку, изображает крайнюю заинтересованность и строгость)
Серёга — (вдруг заговорщически озирается и предлагает) Слышь, коллега, а не замутить нам с тобою этакий международный бальдарьеро? А чё, выходы за зарубеж я уже проторил ночью на охотничьих лыжах.  Через горы! Что скажешь?
Артур — (недоумённо) Чё-о-о?
Серёга — (весело) Ну и рожа у тебя сквасилась, Шарапов! Один — ноль!
Артур — (добродушно) Ладно, ничья! Что дальше? Наваливай уж!
Серёга — (уже серьёзно). Если честно, то я предлагаю нам с тобою создать компанию, короче — турфирму. Я дело говорю. Это на первый взгляд моё предложение будто бы этакое…
Артур — (весело вставляет) Тупое?
Серёга — (невозмутимо) Перспективное! Обдуманное!
Артур — (едко) Да у тебя таких обдуманных идей было море и тележка! Я их и сейчас хорошо помню. И так… (загибает пальцы)
1.орехово-кедровая,
2.травяная — чайная,
3.корневая — целебная.
А ещё какая-то плодово-ягодная.  И все это, как ты тогда обозвал, с местной капитализацией. О как! Слушай, Серый, и откуда ты названия такие дурацкие выковыриваешь?
Серёга — (находчиво) А что сразу дурацкие? Названия не хилые, звучные, даже ты их запомнил!
Артур — (снисходительно) Фигня всё это. Вот у меня дела — так дела! Они хоть и без понтов, но денеж… (вдруг опомнившись, смолкает)
Серёга — (удивлённо) Да какие дела? У тебя кроме КамА... (вдруг на миг замолкает и тут же наседает): ну-ка, ну-ка! Это ты о своем Новосибирском, будто бы неудачном калыме? Значит всё же прокатило? Колись, Рокфеллер, прокатило же?!
Артур — (смутившись, но поспешно) Ты чё?! Я же говорю: менты нас накрыли. Подставили нас. Зуб даю!
Серёга — (хитро) Ладно, ладно, замётано!
Пауза.
Серега задумчиво берет конфетку, разворачивает, ложит обратно и предлагает:
 Слушай, а не одолжишь мне на время свою моторку? Не бойся, ты на ней как носился по озеру, так же носиться будешь. А я клиентов подгонять буду. У меня на клиентов с «тугриками» нюх!
А ещё нам нужна какая-нибудь клёвая деваха. Но не дура и с достоинствами. (Показывает жестами и мимикой достойную деваху.) А лучше две: чёрненькую и светленькую. Это вообще будет: двойная убойная вещь! Короче, крутой дипломатичный финт!
Артур — (недоумённо) Эй, эй! Куда тебя опять понесло? При чём тут моя моторка?
Че за девахи дипломатичные? Я что-то за твоим убоем дипломатным угнаться не могу.  Попроще можешь? И по порядку?
Серёга — (со знанием дела) Ладно, проще так, проще. Короче, что бы денежного клиента к себе заманить, нужна убойная замануха! Согласись: умной и красивой девахе клиент сразу поверит и с денежками своими расстанется с удовольствием! (загибает палец) Это дипломатия! Но дело в том, что основной денежный турпоток не у нас локтями толкается, а в дальних горах. Всем этим гостям-туристам горную красоту подавай. Особенно где Укокская принцесса была зарыта. А некоторые, особо продвинутые, пообщаться с нею хотят. Представляешь, есть и такие!
Артур — (весело, повертев пальцем у виска) Эти что ли?
Серёга — (со знанием дела, снисходительно) Зря ты! Любой клиент в нашем деле хорош и необходим, тем более если у него «тугрики» звенят! Так что нам, местным озерным аборигенам, трудно с горными соседями тягаться с их Белухами, Синюхами, Кемами, Ак-Кемами. Особенно с их Шамбалами.
Значит, нам с тобою, «умными» и «находчивыми», необходимо объединиться. А для чего? А для того, чтобы драгоценный денежный поток с их прекрасных гор к нам, на озеро перенаправить. Так что, если честно: не верю я, что ты со своим кедром пролетел. Рокфеллер!
(Небольшая пауза.)
Артур — (весело) Ни хрена себе поворотик! А-а-а-а… Понял! Это и есть твой убой! Убойно ты тему сменил! Хорошо, допустим, появились у меня от якобы проданного кедрача деньги… уточняю, «яко бы».
Только давай сразу, по перваку, баб твоих пока приплетать не будем. Мы их лучше на потом отложим, на закуску. Главное, мне очень хочется послушать, как ты наши будущие тугрики делить собираешься. Как в прошлый раз? Тебе — как главному идейному вдохновителю чуть-чуть больше половинки полагается, то есть две трети тугриков, ну, а мне всё остальное. Интересно, что на этот раз ты придумал?
Вдруг доносятся чьи-то голоса. Друзья замирают, прислушиваются.
Артур — (радостно) О, кажется, моя появилась! Слышишь? (соскакивает, идет к двери)
Серёга — (почему-то громким, но шёпотом) Уши мыть надо! Скорее, это «Слепой» материализовался. Разве не слышишь - мужик базарит! Да-а-а, нюх «у Слепого» как у охотничьей лайки.
Артур — (недовольно) Его ещё не хватало. Может, не он? (возвращается назад, слушает)
Серёга — (напористо) Он, он, больше некому. Кстати, он и сюда забуриться может! Сам знаешь, ему как два пальца… об асфальт.
Я на всякий случай вино спрячу, мало ли что.
Аккуратно прячет бутылку под стол. Друзья тихо ждут, прислушиваются. Доносится чей-то разговор. Артур в нетерпении вытягивает шею, старается рассмотреть что-то в окно, сбивает ногой бутылку. Рраздаётся звон падающей бутылки.
Серёга — (отшатывается от стола, недовольно шепчет) Елы-палы!
Артур — (бросается под стол, хватает бутылку)
Серёга — (громко шепчет) Тихо, тихо, сидим как барсы!
Артур — (недоумённо из-под стола) Кто, кто?
Серёга — (грозно шепчет) Можешь сидеть как мышь. Но тихо!
Тут распахивается входная дверь. Входит Айдана с полными пакетами.
Айдана — (удивлённо) О! Как всегда, все в сборе! (ставит на пол пакеты) Как-то странно вы встречу отмечаете! (ехидно) Дед Мороз! Че прячешься? Где обещанные золото, бриллианты? На худой конец — стиральная машинка, робу твою стирать. А главное: сколько я, после твоего бесполезного калыма на твой «КамАЗ», своих денег угрохаю? Сколько?
Артур — (громко, из-под стола) Молчать, женщина!
/Гробовая тишина/
Артур неспеша вылезает из-под стола. Ставит бутылку на стол. Отряхивает колени. Неспеша направляется к Айдане. Разминает шею, кисти, как боксер перед боем.
Айдана — (стоит не шевельнувшись)
Серёга — (с волнением и страхом произносит). Эй, эй, Артурчик, ты это, ты чего, родственник?
Артур — (громко) А то! (Вдруг неожиданно вытаскивает из карманов штанов пачки денег. Бросает их на пол и торжественно говорит:) Примите и распишитесь, начальник! (Неспеша возвращается к столу, вальяжно разваливается на стуле, берёт конфету, разворачивает, ест.)
Серёга — (ошарашенно глотает слюну, гладит грудь) Ни хрена себе - денег нет!
Айдана — (вдруг издаёт пронзительный визг, потом изображает что-то похожее на какой-то странный танец. Вдруг замирает, спрашивает) И-и-и… сколько тут?
Артур — (величественно) На стиральную машину хватит!
Айдана — (срывается с места, берёт веник и совок, заметает пачки на совок, радостно поясняет) Лучше это богатство не трогать, вечер же. Утром, рано утром их хорошеньких и пощупаю! Кто рано встает, тому бог всегда - пожалуйста! (прячет деньги в тумбочку.) (Обращается к брату:) Здорова, братишка! Всё допили?
Серёга — (поспешно) Да тут осталось-то! Может, мне того? Отметить же надо?  Я, если чё, быстрым маралом! Туда… сюда! Ну как? Я побежал?
Айдана — (строго) Нет, вы уже отметили! Продолжения не будет.
Серёга — (с сознанием) Ладно, порешаем дела и без твоего горячительного…
Айдана — (насмешливо) Понятно! Опять очередная идея проклюнулась? Какая по счету?
Серёга — (сдержанно) Зря, сеструха! На самом деле идея — супер! Если Артур подпишется, мы денег обязательно срубим. Правда, не такие…  Хотя кто знает…  Идея моя что надо!
Артур — (насмешливо) Да так себе идея! Муть одна! Если честно, я ничего не понял.
Серёга — (недоумённо) Как не понял? Ты же только что сказал, что тебе всё ясно, баб на потом отложим, на закуску. Главное…
Айдана — (недоуменно) Что-о-о?
/ Мужики смотрят на Айдану /
Айдана — Какие бабы? Вы что, сексуальные маньяки, дом терпимости решили открыть? Естественно, такое идиотское придумать — мой братишка может. Он ещё тот фантазёр. А ты, муженек, в этой банде, кто? С какого боку пристроился? (смотрит на мужа)
Артур — (немного смутившись). Да это не те бабы, ну, которые те, а особые, дипломатические, или как их там… (плюётся) Тьфу ты! (зло обращается к Сергею): Слышь, дипломат хренов! Твоя идея, ты и объясни: что, да как. Айдан! Я вообще тут не при делах!
Серёга — (не спеша наливает вино в чашку, выпивает) Короче, мы с муженьком твоим решили фирму учредить, а точнее — турфирму.
Айдана — (насмешливо) Удивил! Тут этих фирм — через дом, и на любой вкус. Итак, учредитель, ты от главного вопроса не уходи- какие такие бабы вам понадобились? И с какого боку они прилегли?
Артур — (поспешно) да причем…
Айдана — (зыркнув на мужа, торопит брата) дальше, дальше что?
Серега — (снисходительно) А с бабами твоими вот что…
Айдана — (ехидно поясняет) С вашими, братишка, вашими бабами…
Серёга — (обречённо) Хорошо! Наши, они, наши! Короче, нашей фирме нужны женщины. Да, нужны! Но не те, о которых ты расфантазировалась, а дельные, умные, я бы сказал — утончённо дипломатичные. Согласись сеструха, Вы, женщины, умеете встретить, выслушать, ненавязчиво поддакнуть, а главное — помолчать, когда это особенно необходимо. Да с такими женщинами мир перевернуть можно, и денег немеряно срубить! Нам вот такие женщины нужны…
Артур — (возбуждённо) Вот, вот, о каких!
Айдана — (доброжелательно) Ладно, ладно, поняла, не дура!
Серёга — (хитро) Слушай, сеструха, а не влиться тебе в наш коллектив? Кстати, и подругу свою захвати, Маринку. Она что надо, как индианка, красивая, а главное, диковатая. Короче, что надо! А если еще и перекрасится, вообще убой будет.
Айдана — (раздраженно) Сами вы дикари крашенные, а подруга моя нормальная. (весело): ладно, допустим, мы с Маринкой всё устроили. Мой привезёт, увезет клиента куда надо, а кто потом клиента этого развлекать будет. Кто? Ты что ли? (смотрит на брата). Ты только деньги считать умеешь.
Серега (недовольно) Не скажи…
Артур — (весело) А если Коляна-слепого подтянуть за проценты небольшие, он такого понарасскажет!
Айдана — (ехидно) Пьяный бред его? Ты думаешь, это кому-то интересно будет?
Серёга — (заинтересовано) А чё? Идея! На самом деле прикольные у «слепого» истории! Правда, он перепьет, такую пургу начинает нести, закачаешься! Но мы следить будем!  Он ещё тот жук! Ты, как сеструха, подкинешь деньжат на раскрутку мероприятия?
Айдана — (весело) Мне всё ясно. Тебе что, снова нахаляву в кафешке посидеть захотелось? Как в прошлый раз? Осенью?
Серёга — (раздражённо, переходя в весёлость) Ладно тебе про то    вспоминать! Просто не повезло мне, не нашёл я тогда правильного клиента. Осень же была. А осенью, сама знаешь, полтора туриста мелькнет и тишина. Кстати, а если сейчас найду, тогда спонсируешь? Турья море! На любой вкус! Сейчас точно прокатит!
Айдана — (строго) Ну и хитрый ты! Без мыла выскользнешь! Ладно, спонсирую! Но! Но после того, как ты мне реального клиента приведешь. И не с кафешки, а не отходя от дома. Время пошло.
Серёга — (возмущённо) Да откуда тут на вашей улице клиент возьмётся? К тому же вон дождь со снегом пошёл. Сейчас все туристы по кафешкам сидят! Что им по нашей улице шарахаться?
Айдана — (не слушая брата) Денег надо? Найдешь! Время пошло! Артур, может печь протопишь? У меня своих дел немеряно. (Несёт пакеты за печь). А мне еще целую турфирму кормить!
[На заднем плане Артур возится у печки.]
Серёга — (ехидно, беззлобно) Ууу, эксплуататоры, Ленина на вас не хватает! (Садится за стол, смотрит на улицу.) (В зал): надо же, вот тебе и начало лета! Зимняя пурга какая-то. Ого!  Чьи-то пацаны почти раздетые носятся. Б-р-р-р! Ага, а вот и Колян-Слепой куда-то чешет. А это что за клоун?! Цирк приехал! Во дела! (привстает, смотрит в окно)?
Артур — (подходит к столу, смотрит в окно. В зал). Это Катюха Взъерошенная. А с нею шкет какой-то… У нее сроду детей не было…
Серёга — (недовольно) Да знаю, что это взъерошенная, я не о них! Видишь, вон кто-то телепает в гавайской рубахе, в белых кроссовках и в соломенной шляпе. Шапокляк какой-то с чемоданом на колесиках и рюкзак у него цветастый. Ты вон туда гляди!
Артур — (равнодушно): наверное, отдыхающий какой-то гостиницу ищет. Сам же знаешь, у нас этих гостиниц через дом на любой вкус. Даже сосед ваш из своего курятника заезжку сгоношил.
Айдана — (ехидно) Братишка, это он, спонсор твой! Рокфеллер!
Артур — (недоумённо) Да ладно, какой это Рокфеллер? Это шляпа соломенная… куда-то чешет…
Серёга — (возбуждаясь) Зря прикалываешься, сеструха, зря! А вдруг это действительно спонсор? Чем чёрт не шутит! Короче, я погнал, а то Слепой с Взъерошенной через чур активизировались. Уведут ещё моего клиента. Я даже слышу, как у него тугрики звенят!
Серёга быстро одевается, убегает. Артур остаётся стоять у стола, начинает описывать, комментировать происходящие события на улице.
Артур — (весело) О, Слепой со Взьерошенной и шкетом нашего спонсора в кольцо взяли. Похоже обрабатывают! О, Серёга подскочил. А красавчик наш Гавайский аж опешил. О-о-о, Слепой со Взьерошенной аж в пляс пустились. Серый, а, Серый, шкет сзади прокрадывается, укусить хочет. Надо же зверёныш какой. О. похоже Серый в атаку пошел. Похоже красноречие свое в ход пустил и ручками размахался как мельница. Да, что, что, а врать он умеет. О, кажется, мы побеждаем. Нет, они. О, а щас опять мы побеждаем! Ура-а! Мы победили! Серый обозы отбил и пленного гавайца к нам ведет.
К окну подходит Айдана.
Айдана — (удивлённо) Надо же, и вправду разодет словно на тёплые острова собрался! Ну и чемоданище у него. Интересно, что в нём?
Артур — (весело) Че,че, да книжки какие-нибудь дурацкие! Эти туристы иногда такой хлам везут. Ладно, пойду помогу Серёге, захваченный обоз привести. Во чудеса! (Уходит)
Доносится скрип и хлопок калитки. Возня, говор. Открывается дверь.
Входит незнакомец в гавайской рубахе, белых кроссовках, соломенной шляпе. Останавливается на пороге. За ним входит Артур с рюкзаком. За ним втискивается Серёга, затаскивает громоздкий чемодан на колесиках.
Серёга — (весело) Вот это сундучок, так сундучок! Кирпичи там, что ли?
Гость — (смущённо) Там эти… там книги мои.
Айдана — (удивлённо) Надо же, и вправду книги! (весело обращается к мужикам:) Артур, Серёга, приглашайте гостя, ужинать будем. Вода в рукомойнике, полотенце рядом, чистое.
Айдана быстро собирает на стол. Ей помогают Серёга и Артур.
Гость садится на единственный стул, смущённо осматривается. Стол накрыт. Серёга и Артур садятся на табуретки. Айдана продолжает суетиться в кухонном углу.
Серёга — (сокрушённо) Всё хорошо, но за красивый стол и за хозяйку необходимо того…  Да и гость чуть как Маугли не замерз. За это полагается опрокинуть… Ну да ладно!
Гость — (поспешно) Если что, то у меня есть! Виски подойдут?
Серёга — (весело) О! Это по-нашему, молоток!
Артур — (робко) Айдан, ты как? Как раз и мою удачу отметим? Тут тебе такая стиральная машинка светит!
Айдана — (снисходительно, а затем строго) Только немного. Знаю я вас. На халяву и уксус сладкий! (Достаёт из стенки стопки, ставит на стол. Поясняет:) Может, сперва познакомиться стоит? (отходит к печке)
Серёга — (соскакивает, торжественно объявляет) Я — Серёга! (Показывает на Артура): Его зовут Артур, не король, а просто Артур! А строгая женщина — моя старшая сестра Айдана! А тебя как?
Гость — (неуклюже встаёт, представляется) Меня зовут Эдуард. Я с Новосибирска, с Академгородка, если точнее. (было садится, но тут же неуклюже соскакивает, спешно идёт к рюкзаку, достаёт бутылку, приносит, ставит на стол, смущённо поясняет:) Это правда канадский. Но в общем, не плохой!
Артур — (берёт, осматривает, открывает, разливает по рюмкам. Все чокаются, выпивают).
Молча закусывают тем, что стоит на столе.
Айдана возится на кухне.
Серёга — (сочувственно) Да-а-а… Не повезло тебе с погодой. У тебя прикид какой-то совсем южный, а у нас зима! В начале лета у нас это бывает. Сибирь, как ни как. Кстати, отчего в начале лета у нас снег сыпит? Знаете?
Все внимательно молча смотрят на Сергея.
Сергей (весело): а от того, что в начале лета у нас в долинах неимоверный шум стоит. Поют кукушки, соловьи, иволги, синицы. Короче, все птицы. Плюс лягушки! Они от зависти говорят: да и мы не хуже птиц петь умеем, и такой ор поднимают, что уши закладывает. Слышит этот гвалт снежный барс, который живет среди снежных гор и спускается к нам вниз узнать чё за дела?! Вот от этого у нас в начале лета снег начинает идти.
Айдана(весело) Братишка, а ты - сказочник!
Серега(невозмутимо) Я-то тут при чем? Об этом мне Николай Слепой рассказал. А чё? Прикольно! Есть в этом что-то! Правда же?!
Непонятная пауза.
Серега(вздохнув) Ладно! Прикол не получился!
Артур — (с интересом). У тебя что, кроме этого, ничего нет? Если что, мы того… шубу с царского плеча… оформим…
Эдуард — (поспешно) Есть, всё у меня есть, это лишь маскарад, по обстоятельству. Нужная, нормальная одежда у меня в рюкзаке
Серёга — (весело) Понятно, наш человек. За это полагается…
Артур — (перебив друга, спрашивает с интересом): а что к нам приехал? По делам или как турист? Если как турист, это хорошо!
Эдуард — (доброжелательно, не скрываясь) нет, я не турист. Мне, если честно, пожить тут хочется, но не в селе, а где-нибудь уединенно, желательно на озере, в избушке какой-нибудь.  Сразу предупреждаю: я не преступник, от полиции не скрываюсь. Могу на учет встать у местного участкового. Причина моего маскарада–одна родственница-надзирательница. Это для нее маскарад.
Айдана — (с интересом): Я, как поняла, ты будто бы на юга поехал, а сам сюда рванул.  А надзирательница - старшая сестра. Так?
Эдуард — (уклончиво) Да, как - то так…
Серёга — (весело) Всё ясно! Претензий нет! И вообще не наше это дело! Одним словом: повезло тебе с нами. Да-а-а, не отбей я тебя у «Слепого», встрял бы ты с ним по самое не хочу.
Эдуард — Это ты о той семейной паре…
Серёга — (весело) Да какая это семья? Хотя обрабатывали они тебя круто, по-семейному…
Эдуард — (удивлённо) А я думал…
Серёга — (со знанием дела) Это местные, профессиональные «хвостопады»: Николай — «Слепой» и Катька — «Взьерошенная». Правда, что за шкет с ними ходит не знаю кто. Сразу объясняю: Николай не слепой. Это погонялово у него такое…
Артур — (поспешно) Он всех слепыми обзывает! От того и «Слепой»
Серёга — (повысив голос) Да, есть такое! По его утверждению выходит, что наш мир оказывается прозрачный. И дома, и юрты наши, все они прозрачные и что там делается, все видно. Мы этого не видим от того, что слепые. А еще наш мир населён всякими существами. Но опять мы слепые и этого всего, естейственно, почему-то не видим. О как!
Эдуард — (заинтересовано) И озеро населено?
Серёга — (весело) А оно, вообще, кишит разными чудовищами лохнесскими и гигантскими рыбами. Короче, чего в нем только нет. Я думаю, Коляна Слепого, сказочника этого, в свою фирму привлечь, зарплату платить. То да сё. Всё как принято! Думаю, туристам прикольно будет его послушать.
Айдана и Артур удивленно переглядываются. Айдана ехидно делает строгое лицо, грозит пальцем над головой, изображая высокое начальство.
Эдуард — (с интересом) Слушай, а ваша фирма, случаем не может меня где-нибудь на озере, в избушке одинокой пристроить? Хотя бы на полгода, а лучше на год?
Айдана (насмешливо) Он со своей фирмой может. Запросто! Он фирмач!
Артур — (с удивлением) А с ума не боишься, того… Вдруг заскучаешь, поговорить, то да сё захочется? Мало ли что!
Эдуард — (категорично) Нет, не захочется! Я всё продумал! Для этого я книги нужные с собою привёз: Библию, Житие… Короче, подготовился.
Серёга — (весело) О, тогда тебе вдвойне повезло! Мы тебе это всё устроим. Мой напарник (кивает на Артура) озеро знает от и до! Увезём, привезём куда захочешь. Я даже временно с тобою побуду, помогу, расскажу, что надо — для акклиматизации. А потом мы тебе и продукты, и материал разный, какой тебе понадобится для стола, для стеллажей под книги, все это привезём. Моторки на нашем балансе есть и все первоклассные, правда, всё это имеет определённую плату. Сам понимаешь, затраты, горючка, то да сё. А осенью вообще атас! Верховка задует — суши вёсла!
Эдуард — (воодушевлённо) Вот это здорово! А насчёт денег не беспокойтесь. Деньги есть, не обижу! Могу двойным тарифом проплатить, если поможете. Мне это очень, очень нужно! Я такое, такое натворил… не бойтесь, не убийство, хуже… ну я это… я образно… ну неважно!
Вдруг в дверь кто-то робко стучится. Все смолкают, смотрят на дверь.
Серёга — (весело) Даю голову на отсечение, это «Слепой» припёрся.
Стук повторяется.
Артур — (громко) Кто там?
Айдана — (громко) Дверь не заперта.
Дверь открывается, и в комнату входят: Николай, Катерина и подросток.
Серёга — (весело) Вуаля! Что я говорил!
Артур — (недовольно) Нарисовались.
Эдуард — (весело, заинтересованно): Мне б с ним… Он же Николай, сказочник?
Серёга — (спокойно) Он, собственной персоной! (обращается к сестре):
Сеструха! Добро пожаловать, или как?
Айдана — (недоумённо) Я-то что? Вы же о нём вспоминали, и что-то хотели. Только, без детей. Поздно уже…
Серёга — (весело) Замётано! Как говорил мой друг Микеланджело - отсекаем все лишнее! (Обращается к подростку:) слышь, малый, как звать?
Подросток — (без смущения) Семён!
Серёга — (строго). И, так, Семён, как видишь, тут собрались исключительно взрослые люди. Значит, базар у нас будет какой?
Семён — (снисходительно) Не дурак! Шарю. Можешь лишнее, не трещать. Пока! (уходит)
Серёга — (недоумённо) Ишь ты, ёжик косолапый!
Николай бесцеремонно разувается и в дырявых носках подходит к столу, садится. Катерина робко подзывает Айдану. Айдана подходит. Женщины шепчутся. Айдана показывает на стол. Катерина машет рукой. Айдана вздыхает, достаёт купюру. Катерина выхватывает её.
Катерина (заискивающе, подобострастно) Ух ты! Это же много! Ладно, ладно! Верну! Все до копеечки верну. Ты меня знаешь. А если чё - отработаю на огороде. Ну я это, я побежала. Большое спасибо! (убегает)
Николай — (вдруг внимательно присмотревшись к гостю, обращается к Эдуарду:) Слышь, укушенный, подь сюда! (Тут же подходит сам, бесцеремонно задирает цветастую рубаху у гостя. Что-то рассматривает, потом что-то отдирает. Бежит к выходу, бросает в открытую дверь что-то и говорит:) Ишь, господин какой! Нечего тебе тут делать! Клещ это был! (садится за стол)
Эдуард — (недоумённо) А я всё понять не могу, что это там у меня побаливает? А это клещ? Во угораздило!
Николай — (безцеремонно) Лучше наливай! Серёга с готовностью разливает виски. Все выпивают, закусывают.
Эдуард — (беспокойно) Слушайте, Николай, а клещ этот…  я имею в виду со мной ничего, не того, а?
Николай (пожимает плечами). Ну как сказать… это скорее тебе нужно… если произошло. Значит это тебе необходимо.
Серёга — (весело) Да ни чё не будет! Не парься! Правда же, Артур, великий тубаларин, вождь тубаларинов?
Артур — (раздражаясь) Слышь ты, истинный теленгит! Сколько тебе говорить? Туба мы, Туба! (обращается к Айдане): Ты ему окончательно и хорошенько объясни, или я ему точно бошку отвинчу! Не посмотрю, что он твой брат и истинный алтаец! Мы же не орем везде, что вы теленгурики-придурики какие-то. Заметь, я тебя ни разу не обзывал!
Серега – (недовольно и напористо) А чё я такого сказал? Чё, между друзей пошутить нельзя? Ладно, ладно, заметано! Тогда я так скажу: вы, тубалары, крутые таежники. Вы как кедры – мощные и щедрые. У вас хоть ничего нет – ни скота, ни коней, но зато вы орехом кедровым богаты и лесом!
Артур – (угрюмо) Ты чё, опять намекаешь, что мы дубы и деревянные по пояс?
Серега – (опешив, потом ехидно) Ты чё, с дуба рухнул? Я о дубах твоих и слова не сказал. Я о том, что вы крутые! Просто крутые и щедрые. Я об этом!
Артур – (не унимаясь) Да понял я на что ты намекаешь – я тебя как облупленного знаю. Это ты тонко намекаешь что мы, тубалары, как лес дремучие. А вы, теленгиты, дескать богатые, кочевники и воины. Да вы дубы такие же, как и мы. Вы под джунгарами сидели и не вякали. Тоже мне воины нашлись!
Серега – (удивлен, обращается к сестре) Сеструх, сама видишь, я махач устраивать не собираюсь. Я хоть и выпил, но понимаю Он здоровый и быстро меня ушатает, но я, если что, хоть как, а глазик ему отщелкну!
Артур – (грозно) Чё-о-о-о?
Айдана – (спокойно, но грозно). Успокойся, Артур! К тому же гость у нас.
Артур – (миролюбиво) Ладно! Миру-мир! (подает руку Сергею)
Сергей – (спокойно) подает руку.
Артур – (ехидно шепчет) Но вы, теленгиты, все равно тупые, как лиственница. Осенью иголки теряете, а зимой ветки, потому что упрямые.
Айдана – (грозно) Артур, успокойся! Братишка! Ты тоже хорош!
Друзья садятся по местам.
Серега – (невозмутимо) Мне лично лиственницы нравятся. Лиственница, как птица-феникс, весною возрождается!
Неприятная пауза.
Эдуард – (весело, примирительно) А знаете, это хорошо, что вы все разные! Именно так рождается устойчивая сильная общность. Чем больше разнообразия, тем больше у той общности силы. Кто-то воинственен, кто-то спокоен, а в итоге получается мудрость.
Артур – (недовольно) И этот туда же! Ты чё, слепой два что ли?
Эдуард – (недоуменно) Я слепой два?
Артур – (ехидно) А кто ж еще?
Айдана – (удивленно) Да какой он слепой?
Серега – (весело) Слышь, сеструха, дай Артуру объяснить и успокоиться.
Айдана – (раздраженно) да мне без разницы… Но, если что – сами знаете!
Серега – (оживленно) Артур! Жги!
Артур – (напористо) Слепой Никола такое же несет. Мы, дескать, кумандинцы, тубалары, челканцы, и с какого-то перепугу шорцы и даже ханты-манси там всякие. Мы империй и великих дел не совершали, но в этом есть наша таинственная особенность И еще в нас, якобы, тайна заключена. Тоже мне, успокоил!
Эдуард – (примирительно) Артур, говоря как ваш слепой, я не против вас говорю, а за вас. Может пример мой неудачен оказался. Но все равно, вы, лесные народы, таите в себе что-то нужное и, хотя непонятое, но что-то сокровенное. Кто знает, может вы однажды что-то такое миру откроете, что все удивятся.
Артур – (насмешливо) Ага, такое выдадим – туши свет!
Эдуард – (задумчиво) А почему бы и нет. Знаешь, есть такое незаметное, маленькое существо, называется лысая землеройка. Она под землей живет, а главная, ее особенность феноменальная. она не болеет. Вообще не болеет. Одним словом, в ее организме что-то такое есть, что ей никакие болезни не страшны, вообще никакие. И вот ученые решили выделить из нее это «что-то» и создать из этого «что-то» вакцину от старения или что-то в этом роде. Согласись, круто же?! Сами посудите -
мы все такие крутые, цивилизации разные строим, в космос летаем, а болеем и мучаемся. А он, этот незаметный, маленький червячок живет незаметно, тихо, особо не отсвечивая, при этом истину вечной жизни в себе носит. Согласись, это же круто! Может и ваши незаметные народы носят в себе что-то вечное, божественное. Может же такое быть?
Артур – (недоуменно) ну ты тоже сказанул, так сказанул! Если что, мы, тубалары, не лысые землеройки, но! Но во всем остальном я лично «за»! Это круто. А чё? За это и выпить можно.
Все чокаются, выпивают.
Эдуард — (весело, примирительно) а все-таки хорошо у вас тут! Я на самом деле не пью, а с вами меня что-то понесло. Хорошие вы все же, замечательные! А давайте за интернационал, за нашу дружбу выпьем! (его пошатывает)
Николай — (весело) Правильно. Особенно когда кто-то так себе человек, то когда выпьет, то начинает всех уважать. Боимся мы неуважения к себе, от этого всех уважать стремимся. Это есть слепота! Но есть которые выпьют и всех нехорошими считают. Это вообще слепошарые.
Серега — (ехидно) Ну да! У некоторых индивидумов особо пьющих, всегда так. Вечно кто-то виноват.
Николай — (равнодушно) Нет, не от этого. Все люди просто немного слабые и не знают, что делать. Но есть другие. Они почему-то и отчего-то добрые, сострадательные. А это значит они особые, не слепые! И как раз на лысых землероек похожи. Но на самом деле все мы- и «слепые» и «слепошарые» и есть лысые землеройки. Но вот как сделаться нам всем этими «лысыми», это самая главная загадка и есть.

Серега — (подначивая) хорошо, с добром все ясно. Но у тебя, оказывается есть слепые и есть слепошарые? По мне это одно и тоже!
Николай — (пьяно, неспеша осмотрев всех) нет! Все разное! Слепые не хотят ими быть и мучаются, выход ищут. а слепошарым очень выгодно слепыми быть. Это хорошо, когда люди пьют. Сразу видно кто есть кто. Вот мы сейчас пьем и скоро увидим кто мы на самом деле. Арака – это хорошо!
Айдана — (удивленно) Ничего себе вывод! Ты это серьезно?
Николай — (не обращая внимания на Айдану, продолжает). Да, водка – увеличительное стекло. С помощью нее хорошо видны курмесы и куда они нас, людей, тащат. Многие пьющие от этого прозревают и пить бросают. Арака– это очень хорошо! Потому что водка просто гадость и мерзость
Айдана — (недовольно) Все, понесло! Сейчас такого нагородит непонятного…Это он еще понятно говорит.
Серега — (весело) ладно, хрен с ними, со слепыми. А о озере, о нем ты что скажешь? (подает знак Эдуарду)
Николай — (задумавшись) Там, в самой ее глубине золото лежит, но не то золото, не земное, а другое, и его охраняют разные, ну те, которые давно-давно утонули. Они в одеждах разных – старых. Правда появились новые.
Серега — (весело): В старых — это что? В кольчугах что ли?
Николай — (смотрит на Эдуарда) Может и в кольчугах. Ты скоро их увидишь. И ты их увидишь (смотрит на Сергея). Вы многое скоро увидите.
Айдана — (недовольно) ну что я говорила!  И это постоянно! Может, пора его к себе отправлять? А то его уже понесло.
Серега — (весело) Я б не сказал.  Если кое-что глупое как бы отсеять, то много путного узнать можно. (обращается к новосибирцу) Ты, Эдуард, помучай его, поспрашивай! Так-то он много дельного рассказать может. Не смотри что он как бы того… (вертит у виска пальцем)
Короче, вы тут поговорите, а мы с Артурчиком пока сходим, курнём. То да сё! Не теряйте нас. Мы быстро. (подмигивает Артуру, кивает головой)
Серёга и Артур уходят на улицу. Уже на улице. Курят, продолжают разговор.
Серёга — (весело) Ну как клиент?
Артур — (весело) Что надо! Классный! Рокфеллер…
Вдруг из темноты доносится хлопок калитки. К друзьям подходит Семен
Серёга — (насмешливо) Ждал кого-то? Или шёл куда?
Семён — (строго) Так, Николая жду.
Артур — (насмешливо) Тебя, случаем, дома не потеряли?
Семён — (равнодушно) Дома всё на мази. Курить дашь?
Серёга — (недовольно): перетопчешься! Тебе не кажется, что ты куда-то торопишься? Очень, очень торопишься…
Семён — (нагло) Не тороплюсь! И дел у меня никаких нет. (достает окурок, зажигалку, закуривает) Вы Николая не спаивайте, а то опять… вы у себя на перинах, а он, как всегда, под забором. Если че, вырасту - припомню! (уходит, хлопок калитки)
Артур — (весело подхохатывая) А чё, дерзкий пацан растёт! В жизни не потеряется!
Серёга — (насмешливо) Ага, если башку не оторвут! (тут же обращается к Артуру): как думаешь, сколько с олигарха нашего лавэ рубить будем?
Артур — (невозмутимо) А сколько получится! Чем больше, тем лучше! Он же денежный и добренький, его за язык никто не тянул. Слушай! А о чем он перед приходом слепого понес? Будто бы что-то этакое натворил, а? Темнит что-то. Как думаешь, не встрянем мы с ним в непонятки, а?
Серёга — Да не парься, что он может? На девушку свою руку поднял, вот и мучается. Или с сеструхой поцапался. Они, эти интеллигенты, вечно гонимые – гонят и гонят… Вот мы с батей такие бои устраиваем - туши свет! Точно, когда-нибудь или я или он, ох как пострадаем! Ладно, тут всё ясно. Тогда о главном- куда олигарха повезём?
Артур — (задумчиво) Куда, куда? Да хоть куда! Слушай, а увезем-ка мы его на то место. Правда, оно какое-то… б-р-р-р! Из-за идиотского кедра этого. Хорошо хоть избушка там ещё бодрая! Слышь, я там осенью прошедшей зачем-то появлялся, и знаешь, на кедре этом надписей поприбавилось. Место скрытное, туристы будто бы там не бывают, а он, кедр, как книга расписан. Даже как-то не по себе стало.
Серёга — (задумчиво и насмешливо) Ага, скрытное! Забудь! Сейчас ничего скрытного нет. Тут турья в последнее время хоть и немного, но прибавилось. И это хорошо. Не об этом думаешь, зятек! Не об этом надо думать, а о том, как с турья за «скрытность» по полной срубить. Чем больше скрытного, значит больше загадочного и мистического! А за это, зятек, — плата другая – загадочно высокая! Понял? (смеется)
Артур — (весело) Согласен, тут я с тобой очень согласен! Ладно, пошли в дом, а то нас там, наверное, потеряли.
На порог выходит Айдана
Айдана — Покурили! Слава Богу! Что делать будем с Эдуардом и Слепым?
Артур — (бодро) Что, что? Олигарха — на диван, а Слепого — под задницу, у нас не гостиница!
Серёга — (весело) Правильно! К тому же его тут шкет-телохранитель поджидает…

II Действие.
Поляна. Охотничья избушка. Недалеко от строения возвышается кедр, расщеплённый пополам. Сторона, смотрящая на избушку (в зал) совершенно сухая, с множеством ветвей, похожих на корявые щупальца. Другая сторона дерева – живая, покрытая корой и густой хвоей. Поют птицы, слышится шум озера. Вдруг слышится приближающийся рёв моторки. Мотор замолкает, слышатся голоса.
На поляну выходят: Серёга в поношенной таёжной одежде, в резиновых сапогах. За плечами старый рюкзак. За ним появляется Эдуард в щегольском, походном костюме. На ногах дорогие горные ботинки. На плече дорогой объёмистый рюкзак. Сбоку рюкзака приторочен кованый топор. На боку на кожаном ремне висят ножны с ножом.
Серёга и Эдуард останавливаются, не доходя до избушки, осматривают окрестности.
Появляется Артур, на одном плече мешок, на другом старый рюкзак. Он обходит друзей, подходит к избушке, сваливает ношу около порога. Обращается к друзьям:
Артур — (Снисходительно и весело) Чё притихли как суслики? Лису боитесь? Зря, тут одни медведи шорохаются. Серый, тебе хорошо известно. Эдуард! Скушно станет, или чё... попроси Серёгу рассказать, как он с медведем поздоровался. (Смеётся) Заглядывает в избушку...)
Серёга — (Недовольно) О-о-о-о, чья б корова...
Артур — (Подходит к «сусликам», прощается «по рукам») Ладно, таежники, избушка сносная, ещё лет сто простоит, а я домой погнал. У меня там Камаз... то, да сё! Через пару, тройку дней прискочу, мало ли чё!  Вдруг Богу молиться надоест и домой захочется. Надо же, столько книг о Боге! Чокнуться можно! Ну ладно, пока!
Уходит. Доносится рёв мотора, Стихает. Снова слышится пение птиц, шум озера.
Серёга и Эдуард подходят к избушке, сваливают в общую кучу свои рюкзаки, садятся на чурки.
Серёга — (Зевает, потягивается.) Чё-то ты раненько нас взбаламутил. Поспать еще могли. Ладно. (Болезненно морщится, трогает голову, обращается к Эдуарду:) как местечко? Не понравится, на другое сгоняем. У нас тут разных мест на любой вкус!
Эдуард — (Восхищённо) Очень хорошее место. Лучше и не надо. (Вдруг хватается за голову, морщится) Надо-же, столько выпить... аж голова трещит и всего ломает.
Серёга — (Сострадательно) Это «Похмельный синдром». Говорил я: надо араки захватить опохмелиться, а ты; нет, да нет! Теперь терпи пару дней или больше, пока пах-пых пройдет!
Эдуард — (Через неудобство похмелья, вдохновенно) А всё же хорошо тут! (Вдыхает полной грудью, морщится и водит плечами). Утро красивое!
Серёга — (Безцеремонно разглядывает одежду товарища). А мне, если честно, прикид твой нравится. Четкая, как говорил Гоголь, сбруя, красивая!
Эдуард — (Гордо) Батин подарок! (Скидывает невидимую соринку.)
Серёга — (Ощупывает топор) Секач сразу видно-самопальный! Крутой!
Эдуард — (Гордо) Топор кованый. Батины друзья - кузнецы сковали и нож. (Показывает висевший у себя на боку нож в ножнах.) Конечно, мать была против, а сейчас сестра туда же!
Серёга — (С завистью) Д-а-а, правильный прикид. Не то что вчерашний. Если честно, без обид - ты вчера как отстойный лох выглядел!
Эдуард —Я же говорил это специально, чтобы сестра думала, что я на юга поехал. А я, сюда, к вам рванул! (примирительно) Все-таки хорошо у вас, особенно тут. Прямо как в «Братьях Карамазовых». Там, у старца Зосимы антипод-отшельник был. Ходил, пугал всех «Божьей карой».
Серёга — (Насмешливо) Это чувак, у которого возле его хаты сухое дерево, на подобие нашего кедра росло? (Кивает на полузасохший кедр.) А по ночам, оно грабли (Делает страшную позу) свои к чуваку тянуло, а тот в рейтузы накладывал?
Эдуард — (Удивлённо) Ого, ты Достоевского читал?
Серёга — (Гордо) А как же. Ты думаешь вы, горожане, одни классиков грызёте? Зря! У нас тоже почитывают! Кстати, у Артура, если чё; Дидро и Спиноза есть.
Эдуард — (Удивлённо) В смысле... мыслители западные?
Серёга — (Очень серьёзно) Ага, «загнивающие!» Ты не смотри, что Артур будто бы туповат. На самом деле они с сеструхой моей после работы Спинозу штудируют, или Дидро!
Эдуард — (Окончательно поражённый) Вот это новость! Значит правильно я сюда стремился! Как чувствовал куда мне надо! Если честно: мы с отцом постоянно мечтали сюда прикатить и даже пожить (с раздражением. Но сперва мать против была, а сейчас сестра истерики закатывает! Знали бы они, какие люди тут живут и какие книги они читают...сами сюда переехали… Надо же – Дидро и Спиноза…
Серёга — (Вдруг весело хохочет.)
Эдуард — (Недоумённо) Ты чё?
Серёга — (Весело) Да откуда в нашей дыре Спиноза и Дидро! Тут и слов таких никто не знает. Прикол это! Ну и рожа у тебя, Шарапов! сквасилась! Ты б видел. (Смеётся.)
Эдуард — (Напористо) А может читают? Откуда тебе знать? Село у вас крупное, людей много.
Серёга — (Насмешливо) Ага, особенно когда коров доят. То вместо семечек, как бы - за между прочим - и давай Спинозу грызть и Дидро щелкать! (Смеётся.)
Эдуард — (Упорствуя) Хорошо, твои друзья и знакомые, они может и не читают! Но может кроме них... Допустим, есть же у вас учителя? Они же читают?
Серёга — (Подумав) Ладно, согласен! Не такие мы Алтайцы и тупые! Озеро наше, горы, тайга на размышления располагают.
Эдуард — (Вдохновенно) А я о чём! Ты же Достоевского читал, а он философ покруче многих! Но ты его знаешь? Или как? (ехидно): А-а-а, понял, ты Достоевского по ящику видел. Что именно – Братьев или Идиота?
Серёга — (Недовольно) Чё сразу по ящику? Читал я твоего Достоевского! (ложится, кладет голову на пенек, продолжает, зевнув) Просто батя мой - бывший учитель, на Достоевском помешан, Плешь мне проел, мы даже цапаемся из-за этого. Вот я и решил полистать его, ну так, для отвода глаз. И знаешь, как-то завёлся. Прикольно даже показалось. Помнишь, там ихний батя, который дурочку оприходовал, всё узнать хотел: есть ли в Аду потолок? Представляешь! Эта хрень адская и меня стала как-бы донимать! Ну неважно! Правда мне скушно стало, когда я до спора дошёл: брательника Ивана и попов - за статью о Масонах. Если честно- муть какая-то!
Эдуард — (Задумчиво) Я бы не сказал! Не зря Достоевский о мути этой писал. Мне кажется, муть эта и есть Иван. Это внутренняя неразбериха и помешательство его. А ты заметил: на что Достоевский намекает? Заметил?
Серёга — (Подозрительно всматривается в друга.) На чё именно?
Эдуард — (Как бы размышляя.) Имя   старшему брату не просто так дано - Иван! Мне кажется, именно это имя у него и должно быть. Понимаешь? Там о трех братьях написано, как в русских сказках. Это как-бы сказка о трех братьях - старший – умный, средний так и сяк, а младший…
Серега(весело): совсем дурак? Я не сказал б…. Что он того…
Эдуард – (утвердительно) дурак, дурак. Если Достоевский дописал этот роман, то он описал младшего именно дураком и как он после многих скитаний и предательства Бога снова к Богу окончательно вернется и мудрецом станет.  Правда не успел он об этом дописать. Вот отчего младший как бы этакий и монах и не монах, а какой-то как бы простачок! К нему все так и относятся, как к маленькому, а значит, как к дурачку.
Серёга — (Непонимающе)да ладно! Перебор какой-то! (встает, смотрит на Эдуарда сверху вниз, снисходительно)
Эдуард — (Продолжая как бы догадываться.) Он старший, и он Иван. Очень умный и именно от того, что сильно умный, он в такую муть и должен был уверовать. Это именно так и должно произойти. Я так думаю. Странно, раньше, когда «Братьев» читал, даже и не знал об этом. А сегодня тут это и пришло в голову. Странно! Наверное, места у вас какие-то особые, что ли.
Серёга — (Напористо) Да хрень это всё и муть! Если честно, и без твоего Достоевского всё понятно - жизнь не сахар! Все люди хоть тогда, хоть и сейчас друг друга наколоть хотят! Никому верить нельзя.
Эдуард — (Удивлённо) Что, и тебя подставляли? Если честно, мне показалось, ты сам кого хочешь... в смысле, на место поставишь!
Серёга — (Гордо) Естейственно! Взять хотя бы Артурчика. С ним надо по-умному себя вести. Он хоть и друг, но мало ли чего!
Эдуард — (Заинтересованно) И он подставлял?
Серёга — (Снисходительно и весело) Ага, «Подставлялка» у него ещё не выросла! Другой у него косяк - он никому не верит! Камаз у него в башке сидит и больше ничего. Он, дурачок, думает, что лишь с помощью своего драндулета заработает, а не с помощью друзей! Вот поверь он мне тогда-лет пять назад-мы б давно в шоколаде были бы! Если кто в натуре «слепой», то это он. Он если на наш кедр посмотрит, то лишь сухую часть увидит. А я смотрю дальше, и мне видна не только сухая часть, но и живая зелень. Понимаешь? Это я образно, понимаешь? Кстати, когда я раньше здесь зависал, я на сухой части подпись свою оставил. Пойдём, посмотрим! Если чё, и ты распишись. Так, для прикола.
Эдуард — (Весело) Пойдём, оставлю я на вашей «Книге памяти» свою подпись.
Друзья подходят к кедру. Осматривают его.
Серёга — (Удивлённо) Ого, сколько подписей прибавилось. Трактат целый накарябали. А где моя подпись в этом романе «Бесы»? Так, так! А, вот она! Нет, не она. А вот... не понял? Чё за хреновина? Кто-то поверх меня расписался? Ладно, вы так, и я так! (Вытаскивает из ножен свой нож, старается перечеркнуть надпись, бросает это, говорит) Ничего, тогда я снова свою загогулину вырежу, побольше и поглубже. (Вырезает свою надпись) Вот и все! Теперь никакая сволочь меня не перепишет. Переписка у этих чёртей, еще не выросла! (Обращается к Эдуарду) А ты чё? Эй? Заснул что ли?
Эдуард — (Как бы очнувшись) А? Что говоришь?
Серёга — (Весело) Чё не подписываешься? Я вон, как Мишка Булгак, уже расписался. Моя рукопись сейчас точно не сгорит!
Эдуард — (Хмуро) Да тут... Наверное от вчерашнего выпитого, у меня какие-то, как бы глюки! На какую дату не погляжу, сразу вижу свои прошедшие события. Всё, больше не пью!
Серёга — (весело) Эврика! Выходит, наша жизнь у всех одинаковая? Круто! Прикидываешь, мы придурки, думаем, что мы якобы «Особые, неповторимые», а мы, оказывается, одинаковые, как эти, как кнопочки от гармошки! (присматривается, замечает): да не парься ты, а радуйся! Выходит, все мы братья! Слышь, братэлла, я вижу настроение у тебя грохнулось?
Эдуард — (Морщится, трогает свою голову) Всё в порядке! Немного пошатывает и даже аппетита нет. Хотя как бы завтрак уже и поесть надо.
Серёга — (Весело) У меня такая же хрень. Мне самому жрать не хо-хо. Слушай, а что, если мы сгоняем куда-нибудь от нашего похмелья и аппетит нагуляем? Тут, если повыше, на гривку подняться, оттуда виды открываются - закачаешься! Ты как?
Эдуард — (Обеспокоенно) А наши вещи... их не своруют?
Серёга — (Весело) Не бойся! Мы их в избушку затащим, а
двери поленом подопрём. Оно получше банковского замка будет. У нас в тайге так, не то, что у вас в Новосибе. К тому же нам сверху, всё видно будет, как Богам. Я заметил, у тебя бинокль есть? С его помощью мы всех воров узреем! Хотя, если честно, мы тут одни. Ну чё, берем бинокль?
Эдуард — (Обречённо): конечно, возьмём, я не против.
Друзья заносят вещи в избушку, подпирают дверь чуркой. Отправляются в путь.
Серёга — (Шагает первым, вдохновлённо рассказывает:) У этой избушки разных историй происходило море и тележка. Время будет, пару историй расскажу.
Эдуард — (Равнодушно) Как хочешь… (идёт, морщится, ощупывает голову, болезненно водит плечами...)
Серёга — (Весело) Главное я именно тут узнал, как хорошо бегаю. Нас тут целая банда тусовалась. Мы «Тушкен» ждали. «Тушкен» это...
Эдуард — (Спокойно) Знаю. Это осенний ветер с дождем   шишку с кедра роняет...
Серёга — (Сдержано) Ну да! Короче, ты б видел, как мы от медведицы ноги делали. Стоп. Если медвежонок с медведицей был, значит начало лета было...Точно, тогда начало лета было.
Эдуард — (Спокойно) Тогда вы, наверное, «Завязь» смотрели...
Серёга — (Удивлённо) Ты-то откуда про это знаешь?
Эдуард — (Спокойно) Мы с батей в Горной Шории как-то шишковали. Он мне о завязи рассказывал.
Серёга — (Весело) Понятно. Значит в тайге ты не новичок. Ладно, слушай дальше.Короче, у меня друган в Иогаче есть, в соседней деревне, Радик Экибашев, метр с кепкой. Так вот, когда мы от медведицы ноги делали, он всех нас обошёл, и на наш полусухой кедр, как бурундучок, вскарабкался. Зато я вторым оказался. А Артур наш, тот до кедра лишь добежал, ствол сухой обнял, так и остался сидеть. Таёжник хренов! Хорошо этот шкаф пушистый у пихты с медвежонком остался. Мы, конечно, в штаны не наложили, но всем не до смеха было. Всё, пришли.
Серёга — (Снисходительно) Ну чё я говорил, крутецкий видок? (Делает жест) Разрешаю, любуйся!
Друзья садятся на скалы. Эдуард достаёт бинокль, смотрит. Серёга садится вальяжно.
Эдуард — (Восхищённо) Ух ты-ы-ы! Рай! Даже лучше! Ого! Лодочки, кораблики бегают, Слушай! А в вашем озере что-то этакое, загадочное, водится? Или то, вчерашнее, это лишь байки да сказки были для нас, туристов?
Серёга — (Равнодушно) А хрен его знает, есть, наверное. Говорят, тут иногда пузыри аж с лодку всплывают, звуки разные слышатся. Если честно, я согласен, всё это байки для турья городского (смеется).
Эдуард — (Сокрушённо) Жаль. И Слепой врет?
Серёга — (Спохватившись) А как же Николай Слепой, он вообще, если честно, полную хрень несёт. Хотя…  кто знает…
Эдуард — (Задумчиво) Значит всё-таки есть что-то в озере вашем?
Серёга — (Серьёзно) Ну да! По рассказам местных, на озере что-то гигантское выныривает. Будто бы рыба какая-то. Кстати, о подобной рыбе многие рыбаки поговаривают. А еще есть у нас и этакое... Лохнесское чудовище. Это, конечно, полное вранье, байки.  Но тут иногда такая хрень происходит, что сразу во все поверишь (смеется): особенно с похмелья…
Эдуард — (Насмешливо) Выходит и у вас, как и везде, аферы процветают. Этакий маркетинговый ход. Неплохо!
(Уже серьёзно): хотя, если всё это расположено в таком Раю, значит это и не маркетинговый ход, а реальность, но какая-то непознанная. Может же такое?
Серёга — (Настороженно, с интересом) Какой ход? Чё за маркетинг?
Эдуард — (Поучительно) Маркетинг, это, если честно: приукрашенная, переоцененная оценка продукта или изделия, а если честно: сказка для доверчивых покупателей. Этакая хитрая замануха.
Серёга — (Весело) Понятно! Маркетинг для лохов! Запомним! Ну чё, отдохнул? Или как?
Эдуард — (Бодро) Как огурчик! Можно продолжить путь.
Серёга — (Думая о чём-то) Маркетинг, маркетинг, ладно, поскакали, маркетинговый ты наш!
Друзья продолжают путь наверх:
Серёга — (Загадочно) Ну как, не пружинит под ногами земля?
Эдуард — (Удивлённо) Что, пружинить должна?
Серёга — (Весело) А как же. По словам Слепого горы — это не скалы или несокрушимая твердь. Горы наши, они на самом деле мягкие и хрупкие, как травы и цветы.    Как тебе это, Илон Маск?
Эдуард — (Насмешливо) Шаман ваш слепой, однако!
Серёга — (Со знанием дела): тогда мы все, нет, половина, ладно, треть алтайцев, точно шаманы.
Эдуард — (Равнодушно, вдруг болезненно водит плечами, головой) Почему треть?
Серёга — (Размышляя) А потому, что треть нас, как и Слепой, любим «аракы» хлебнуть, да ещё и... (Вдруг замолкает и, помолчав, как бы говорит в пространство, не обращая внимание на Эдуарда:) А почему бы и нет......
(Вдруг останавливается, смотрит на товарища и весело произносит:)
Серёга — Ну ты и молодец! Истину глаголишь! Это же крутой маркетинговый ход. Это ж ого го какая замануха!
Эдуард — (Совершенно не понимая странного поведения друга, спрашивает:) Ты о чём?
Серёга — (Не слушая вопроса Эдуарда, делает над своей головой жест и словно читает надпись:) Николай-шаман! Нет, стрёмно! (Снова делает жест, произносит:) Николай - великий, прителецкий шаман, знаток реальной нереальности! О, куда круче! Всё, решено!  «Слепому» процентики, а мне (смотрит на Эдуарда) - трам-та-ра-рам, там, там! Ты чё-то спросил?
Эдуард — (Не понимая) Ты о чём? И чему обрадовался?
Серёга — (Весело) Я о маркетинговом ходе! Маркетинговый финт (потрясает пальцем над головой) — это же круто! (хлопает друга по плечу)
Эдуард — (Вдруг пошатнулся, болезненно морщится.)
Серёга — (Недоумённо) Эй, земляк! С тобой всё в порядке?
Эдуард — (Морщась) Что-то мне не очень... вдруг стало.
Серёга — (Сострадательно подхватывает друга): А ну ка, спокойно садись. Не спеши. Теперь сидим и отдыхаем, никуда не торопимся... Да-а, чё-то какое-то странное у тебя похмелье... Кстати, ты для успокоения, в окуляры свои на наш Рай посмотри, может полегчает. И дыши спокойно-спокойно, очень спокойно. Не руши мои грандиозные планы!
Эдуард — (Вооружается биноклем, осматривает окрестности, вдруг замечает:) Там, на озере, будто бы вода кипит! Что это? (Передаёт бинокль Серёге)
Серёга — (Серьёзно) Это похоже «верховка». Точно «Верховка»! Сейчас там южный ветер как в трубу дует. От этого волны поднимаются на метров десять... Короче, нам похоже, ноги надо делать. Тут сейчас такое начнётся: горы, как трава, ходуном заходят, и тайгу гнуть будет как цветы. (Серёга помогает Эдуарду, и они спускаются вниз.)
Поляна: избушка, кедр. Серёга почти тащит друга к избушке. В это время, к избушке подбегает Семён. Он отодвигает стенку, как шторы, убегает. Хорошо видна обстановка избушки: печка у порога, нары и рюкзаки.
Эдуард — (Увидев Семёна, удивлённо спрашивает:) Серёга, Серёга, тут кроме нас, точно никого нет?
Серёга — (Весело) Нет, никого, Мы одни тут.
Эдуард — (Удивлённо:) мне кажется, тут пацан какой-то пробежал. Тот, из Артыбаша.
Серёга — (усаживает Эдуарда, отпинывает чурку, заходит в избушку, распаковывает рюкзак, расстилает коврик, спальный мешок, поясняет:) Глюки это! Странное у тебя похмелье! Никого тут нет кроме нас. (Выходит из избушки, помогает Эдуарду зайти в избушку, лечь на лежанку. Замечает:) Ого, жар от тебя как от печки... ладно, отдыхай, я сейчас... (Выходит из избушки... Ходит: взад и вперед, размышляет:)
Серёга — Ничего себе делишки! Похоже встрял я так встрял по самое нехочу! Что-то надо делать. Что? Главное - не паниковать! Всё, я не паникую! Не паникую! (Обращается к Эдуарду:) Слышь, братэлла, я сейчас за дровами сгоняю! Не далеко, к кедру. Не теряй меня, я быстро.
Эдуард — (Стараясь говорить бодро!) Да, да, не беспокойся!!
Серёга — (Идёт к кедру, шарит по карманам. Находит телефон весело восклицает:) Ессс! Ессс! (Поднимает телефон, ищет связь, начинает бегать около кедра, прыгает.)
Эдуард — (Приподнимается на локтях, смотрит на действия Сергея, удивлённо восклицает:) Это что? Не может быть! Может это глюки? (Посмотрев, кричит:) Слышь, Серёга, ты что пляшешь? (Но тут же стонет, хватается за голову, падает на лежанку.)
Серёга — (Застывает на месте, недоумённо осматривается; смотрит на избушку, громко говорит:) С чего ты взял? Я дрова собираю. (Тихо говорит:) Ё-моё, чё это с ним? (Снова пытается звонить; раздражённо шепчет:) Слышь ты, хренова железяка! А ну звони, гадёныш, звони.
Тут около избушки появляются: Семён-подросток, и Николай-Слепой. Они одеты в старинные длиннополые одежды, заходят в избушку сквозь стену.
Эдуард — (Снова поднимается на локти, смотрит на гостей, недоумённо спрашивает:) Эй, кто вы? (Зовёт Сергея:) Серёга, Серёга! (Видя, что тот не реагирует, вдруг кричит) Грабят, а-а-а, грабят!
Серёга — (Спешно подбегает к избушке, забегает, спрашивает:) Чё, чё? Кто грабит?
Эдуард — (смотрит на гостей) Серёга, тут, у нас, правда никого нет?
Серёга — (Недоумённо) Естейственно. (Внимательно осматривает пространство избушки, заглядывает под лежанку). Нет никого! Это мыши лесные скребутся... Точно они, сволочи… Тайга ж вокруг.
Николай и Семён пищат, как мыши, ускакивают из избушки и уходят к кедру.
Эдуард — (Проводив Николая и Семёна глазами, недоумённо проговаривается:) Ничего себе мыши!
Серёга — (Скрывая смущение:) мыши, мыши это! Ты чуть чего, ногами постучи, а то они продукты наши сожрут. Слушай, я что думаю – может мне сухую часть кедра завалить? Всё равно она бесполезная, да и какая-то того… страшная. Зато у тебя дров «халявных» на лето хватит! Ты как?
Эдуард — (Устало) Я не знаю… но там твои инициалы, не жалко?
Серёга — (Весело) Не бойся! Как говорил наш незабвенный Мишка Булгаков: «Рукописи не вырубишь и топором» Будет нужно - снова вырежу! Ну чё: рубить или как?
Эдуард — (Обречённо) Надо так надо, да и топор испытать необходимо!
Серёга — (Весело) Во, это дело! Да, еще – ты не против, я твой куртяк поэксплуатирую немного, а? Понравится – такой же куплю! Не против?
Эдуард – (обреченно машет рукой) - делай, что хочешь!
Серега – (весело надевает куртку, забирает топор, уходит. Рубит топором сухую часть кедра.
Тут появляются: Семён-подросток, Николай Слепой и Катерина-взъерошенная. Они в национальных одеждах. У Николая тёмный посох, У Катерины серебренный посох. Компания проходит сквозь стену избушки, смотрят на Эдуарда.
Эдуард — (Обречённо) Снова появились, с подмогой (Истерично смеётся. Вдруг смолкает, неумело крестится, крестит гостей, читает буддийский текст): «Ом, мани, мани, падме хум». Начинает говорить: Я ничего не вижу! Я ничего не вижу! Это сон!
Гости окружают Эдуарда. Семён-подросток аккуратно открывает спальник больного. Николай аккуратно поднимает, усаживает Эдуарда. Катерина поднимает одежду, рассматривает укус клеща. Дует, гладит, дует, гладит, бормочет заклинания (на алтайском)
Эдуард — (Недоумённо) Эй, эй, вы что, опыты надо мной делаете? Я против ваших опытов, гуманоиды! Или, как вас там! А ну не трогайте меня! Ой, ой щекотно!
Вдруг стук топора обрывается. Раздаётся крик:
Серёга — (Вопит от боли) Ё-о-о-о, моё-о-о-о! Мать твою! (Бросает топор, ковыляет к избушке. Падает на колени, ползет)
Гости-гуманоиды наблюдают за Сергеем, потом уходят из избушки сквозь стенку к кедру. Осматривают его.
Серёга — (втискиватся в избушку, хромает. Садится на лежанку, стонет) Ё-о-о-о, моё-о-о-о! Всё, похоже хана моей ноге...
Эдуард — (Взволнованно) Серёга, Серёга, они только что тут были. Они тебя испугались и прямо сквозь стены ушли, гуманоиды какие-то.
Серёга — (Морщась поднимает свою штанину, говорит Эдуарду:) щас, щас, тут нога моя... похоже хана ей, ы-х-х-х, ё-о-о моё-о-о! (Рассматривает ногу). Уф, кажется, обошлось. Я думал - мне хана! Но слава Богу! Обошлось! Ты что-то говорил? Опять что-то случилось?
Эдуард — (Нехотя) Да так я...  я вижу кедр не поддался, дров не будет?
Серёга — (Морщась)жаль, еще немного и завалил бы я эту чертову сухарину. Но не повезло мне, топор соскользнул и вот – пожалуйста! Да и хрен с ним, с этим костром! Сам видишь какие дела. Невезуха какая-то прёт и прёт. Согрешил кто-то из нас, ох, согрешил! (Весело) Ладно, шутка это! Слушай друган, я чё подумал: если всё так происходит, может потерпим, перекантуемся без огня? Мы же таёжники! К тому же лето сейчас, не зима. Ты как?
Эдуард — (Обречённо) А куда нам деться?
Серёга — (Весело) Ничего, я завтра оклемаюсь, тогда всё на мази будет! И костёр, и чай... Хотя, если честно, нам похавать надо. Мы же с утра ничего не ели. Жрать хочется-как из пушки! У меня есть кое-что, но это так – сухпаек.  Я помню у тебя в закромах что-то стоящее есть.
Эдуард — (Спокойно) У меня в рюкзаке всё есть. Хозяйничай, сам видишь - я не могу.
Серёга — (Весело) Круто, молоток! Пожрать нам надо. Даже необходимо. Пожрём сразу и оживем! (Пододвигает к себе красивый рюкзак, выкидывает содержимое наружу) О, сухари! Не хило! А это похоже «хрень» быстрого приготовления: «бичпакеты». На пока отложим. А это что? (вытаскивает объемистую коробку)
Эдуард — (Спокойно) Это свечи.
Серёга — (Раздумывая) Понятно, электростанция — это очень хорошо! Нам это пригодится потом. Особенно ночью. Мало ли чё.
В это время снова появляются «Гуманоиды»: Семён, Николай, Катерина. Они ходят по избушке, заглядывают в рюкзак, ощупывают выложенные продукты. Серёга не видит всего этого, занимается своим делом. Эдуард видит гостей, наблюдает за ними.
Эдуард — (Взволнованно) Тебе не кажется, темновато в избушке? Может свечи зажжём?
Серёга — (Расстроенно смотрит на гору продуктов, отмахивается от друга:) Зажигай, Зажигай, А чё, кроме этого, больше ничего нет? Колбасы, сыра, сальца? Кажется, у тебя что-то подобное было, я видел.
Эдуард — (Немного поморщившись) Ты в большом кармане погляди! Я, кажется, туда бутерброды и быстрой перекус положил. (Сам поджигает зажигалкой свечи, расставляет около горы продуктов)
Серёга — (Находит, выкладывает отдельной кучкой бутерброды, радуется) О, при таком свете и хавчике пировать можно. Правда, плохо что горячительного нет! Сейчас это было бы в самую тему... как лекарство (Вздыхает.)
Эдуард — (Вздохнув): ладно, надо, так надо. Посмотри там в маленьком кармане, сбоку. Я коньяку захватил «Н.З».
Серёга — (Восторженно) О-о-о! А ты тихушник. Это шутка. На самом деле ты-молоток! Это по пацановски. (Быстро отодвигает в сторону ненужные продукты, достаёт из своего старого рюкзака кружки, разливает коньяк. Друзья чокаются, выпивают.) — Ух ты, хорошо пошла! Я думаю, после коньяка, тебе обязательно полегчает...
Эдуард — (Выпив, поморщившись, украдкой посматривая на «Гуманоидов» спрашивает:) Слушай, я что спросить хочу: Ты со своей сестрой дружно живёшь? Не наезжает? Всё-таки старшая и похоже строгая.
Серёга — (Весело) Естественно наезжает, но… Но на меня как наедешь, так и съедешь. А ты чё на эту тему запрыгнул? Наверное, твоя тебя того... угнетает? А ну колись!
Эдуард — (Стараясь быть спокойным) Нормально мы живём, нормально. Правда с матерью у меня — как ты говорил — тёрки были. Особенно когда отец от нас ушёл. Тогда вообще мрак наступил: истерики, слёзы... Сейчас старшая сестра мне заместо матери стала. Но, если честно, час-от часу, не лучше! Ну да, терки у нас со старшей сестрой.
 В это время Семён, Николай, Катерина выходят из избушки. Пошептавшись, уходят к кедру, тщательно осматривают его, о чем-то спорят, показывая на записи…
Сергей — (Потягивается, обращается к Эдуарду:) Похоже нам придётся как мальчишам-кибальчишам - день продержаться и ночь простоять. Это мне когда-то батя тарахтел. Хочешь, не хочешь, а литература в совдепии была на высоте! Да-а-а, прав был батя. Слушай, а у тебя в захваченной библиотеке почитать ничего нет, кроме Библии, жития святых и прочей нужной хрени? Ну хотя бы детективчик… а то…
Эдуард — (Скрывая беспокойство) что думаешь - не очень мои дела? Только честно? Без успокоений.
Серёга — (Весело) Ладно тебе паниковать! Я думаю, тебе плохо после вчерашнего. Ты же сам говорил: так много не пил. Не бойся, это похмелье! Ещё пару глоточков твоего коньяка и ты покруче меня забегаешь (выглядывает наружу, замечает): да-а-а-а, ветрина поднялся. Все ходуном ходит. А все-таки избушка – это вещь! Прикидываешь, когда ты с нашей помощью все это благоустроишь, она вообще в крутую фазенду превратится! А с Богом базарить в комфорте, согласись, не плохо!
Эдуард — (Настойчиво) Может из-за клеща вчерашнего меня ломает и глюки? Может из-за этого, как думаешь? Вдруг это начало энцефалита или чего похуже, а?
Пауза. Слышно, как дует ветер.
Сергей — (Наигранно весело, напористо). Слышь, академия, не гони «Аргамака», раньше времени. Чё, не мужик что ли?! Завтра всё пройдёт! Точно пройдёт. На худой конец, если что, то завтра кто-нибудь да прикатит. У нас на озере это постоянно случается. Короче, не паникуй раньше времени. (вздыхает.) А всё же, сгоняю ка я за дровами для печки, глядишь и настроение у тебя поднимется! Кстати, топор принесу, а то он там валяется (пересиливая боль в ноге, выходит из избушки, подходит к кедру. Семён, Николай, Катерина подсовывают ему дрова, Серёга возвращается в избушку, растапливает печку, предлагает): хочешь расскажу, как кузнечиком с порога, за спины мужиков со страху запрыгнул? Хочешь?
Эдуард — (Смущённо) Может не стоит?
Серёга — (Весело) Нормально, случай прикольный слушай: тогда всё также было, даже ветер такой же дул, и тайга ходуном ходила, я тут, на пороге сидел. Отдыхал после ужина. Мужики, на твоём месте кучковались, в карты резались. Тут Артурчик-зятек ехидно так спрашивает: «Тебе не страшно?» Я говорю ему: А чё бояться? И тут этот метр с кепкой Радик встрял: а вдруг медведь появится? Ты же в штаны наложишь! Мне обидно стало. Я, конечно, раздухарился и ляпни: да я с Мишей твоим поздороваюсь. Протягиваю руку в темноту и говорю: здорово, Миша! И тут кто-то раз! И здоровается. Как я за спины мужиков запрыгнул, помню плохо. Это Миха, сосед наш, оказался. Он только что прикатил на лодке, а тут я со своим приколом! Д-а-а-а, все ржали, кроме меня.
Эдуард — (Изображая оживление, согласился:) ну да! Тут бы и я в кузнечика превратился бы. (Приглядывается. Видит, как появляются незнакомые существа. Они подходят к кедру и начинают раскачивать его, стараясь уронить сухую, подрубленную часть кедра, на избушку.)
Тут наперекор им, Николай, Катерина и Семён стараются помешать им; встают с противоположенной стороны кедра, и стараются удержать кедр от падения. Кедр шатается сильнее и сильнее.
Эдуард — (Смотрит, видит это, смотрит на Сергея, замечает:) А может тебе уйти с порога на нары? Мало ли чего!
Серёга — (Весело) Чё, боишься? Думаешь в темноте настоящий медведь прячется? Не бойся! Никого там нет! Снаряд в одну воронку дважды не залетает. Гляди! (Вытягивает руку наружу, машет) Я даже и выйти могу. (Кое-как встаёт, выходит наружу, кричит:) Михаил Потапыч, а Михаил Потапыч, здоровенько булы? (изображает подобие пляски)
Тут многочисленные существа роняют кедр на избушку. «Гуманоиды» подхватывают падающее дерево, меняют направление падения дерева. Кедр вместо избушки падает на Сергея. Многочисленные странные духи убегают со сцены. «Гуманоиды»: Николай, Катерина и Семён тихо подходят к лежащему Сергею, тихо смотрят.
Эдуард — (Испуганно) Серёга, Серёга! (Обращается к «Гуманоидам»): эй, вы! Как вас там... что с другом моим?
Николай, Катерина и Семён смотрят на Эдуарда, шепчут: «Спит он.»
Эдуард — (Спешно достаёт новые свечи, поджигает, расставляет около себя, говорит:) Ага, спит он. Не хотелось бы мне также храпануть на веки вечные!
Пока Эдуард занят свечами, Сергей вдруг шевелится, кое-как садится, щупает свою голову, стонет.
Эдуард — (Застывает на месте, тихо поворачивает голову в сторону ожившего друга)
Сергей — (Пытается встать. «Гуманоиды» помогают Сергею, Серега пугается, пытается убежать.  Гуманоиды не отпускают его, шепчут что-то. Жестами показывают, объясняют ему что произошло. Потом отходят, показывают пальцами вверх, и кланяются. Сергей смотрит вверх, думает, потом неспешно осматривает окрестности.)
Эдуард — (Громко обращается к другу:) Серый, а Серый! Ты же видишь гуманоидов, которые рядом с тобой, а Серый? Это я о них тебя спрашивал. А ты – нет, тут никого нет. А это кто?
Сергей — (Присматривается к Николаю, Катерине и Семёну, обращается к Эдуарду:) Не гуманоиды это. Это мы в своем магическом значении, но в разных ипостасях.
Эдуард — (Недоумённо) Что-о-о-о? Ты что, с дуба рухнул? Это профессиональные хвостопады, из Артыбаша, Ты сам мне о них вчера рассказывал.
Серёга — (Спокойно и серьёзно) Называй их как тебе удобно. Но все, кого ты видишь, тебе очень хорошо знакомы.  Ты с ними живешь постоянно. Всю свою жизнь!
Эдуард — (Недоумённо) Ты что, совсем? Я вообще их впервые тут у вас увидел. Будто не знаешь. В Новосибе твоих друзей сроду не было.
Серёга — (Подумав) Понятно, ты их не узнал. Хорошо, я познакомлю тебя снова и поподробней: Эта благородная женщина постоянна в движении: она то спокойна, как озеро или омут, то излишне шумна, как перекат на речке. А то грустна и ласкова, как мама. Это Суу-Эззи- дух воды. Кого, кого, а ее ты хорошо знаешь! (Жестами показывает что-то текучее) (Серёга и Женщина складывают свои ладони перед собой. Кланяются друг другу. Оборачиваются вокруг себя. Снова кланяются друг другу. И тихо хлопают в ладони над своими головами.) Этот благородный муж, также непостоянен! Он порою молчалив, то будто бы излишне разговорчив. Иногда шумлив и даже грозен. Это Алтай Эззи-дух леса. Отец тебя с ним когда-то познакомил. (Жестом показывает окрестности) (Серёга и Николай, складывают свои ладони перед собою и делают то, что делала Женщина). А этот шустрый малый - дух озорства, и даже мщения - не опасного, но мщения! (Серёга и мальчик повторяют прежний ритуал). Это все есть ты. Вот как-то так!
Эдуард — (Недоумённо и раздражённо). Да-а-а, странный ты стал, после того как тебя кедрой приголубило. Хрень это все! Иллюзии воспаленного ума.
Серёга — (Весело) Ишь ты! Надо же! (Смотрит на лежащий сухой кедр) А может приглядишься в нас и себя увидишь? Ты лишь приглядись, да повнимательнее!
Пауза. Слышны шум тайги и озера)
Тут к Сергею снова обращаются «Гуманоиды»: что-то шепчут, жестикулируют. Выслушав их, Сергей кланяется и обращается к Эдуарду.
Сергей — (Спокойно, с достоинством.) Слушай брат, тут вот такое дело - одним словом, я только что прибыл оттуда (Показывает жестом вверх) Понимаешь? Я сейчас к тебе как бы спустился.
Эдуард — (Смотрит вверх и насмешливо уточняет:) А может скорее оттуда? (Показывает вниз)
Сергей — (Невозмутимо) (Показывая вверх) Откуда я, там нет ни низа, ни верха. К тому же откуда я, там всё гораздо материальнее, чем здесь. Согласись - мы сейчас видим друг друга и беседуем, хотя на самом деле, между нами, непроницаемая стена избушки.
Эдуард — (Упорствуя) Это у меня с похмелья глюки, Ты меня напоил!
Сергей — (Весело) Ишь ты!
Эдуард — (Зло) Ишь ты! Ишь ты! А ещё меня ваш чёртов клещ укусил. От этого у меня голова трещит, ломает и со зрением что-то сделалось. А-а-а-а, понял я! Это я сплю! Точно!  Сплю! И всё, что происходит, это сон. А я ещё удивляюсь: что мне так полегчало? (Шевелит плечами, головой; ощупывает себя)
Серёга — (Строго) Хорошо, пускай это будет сон. Итак, мы пришли, кое-что напомнить и даже кое-что подсказать тебе. Если это получится.
В это время Семён-малый подкрадывается через стену избушки к горящим свечам и начинает тушить их.
Эдуард — (Заметив Семёна, старается отогнать его от горящих свечей, не вылезая из- под спальника. Семен убегает ко всем. Эдуард наблюдает.)
Духи: Николай и Катерина — (Продолжают) Пора, пора, отправляться в путь. Поднимают руки вверх, трижды хлопают в ладоши. Становится тихо, шум озера и гул тайги обрываются. На небе появляется луна. На сцену (поляну) выходят существа в длинных накидках и с двойными масками на головах. Одна сторона улыбается, другая грозно скалится. Существа исполняют танец. Между них идут разные люди - алтайские воины, извиваясь, плывет змея, солдаты гражданской войны, чудовище, похожее на сказочного существо, современные люди несут лодку, вертолет, плывет огромная рыба.
Эдуард — (Удивлённо) Ни хрена себе! Опять глюки попёрли!
Сергей — (Спокойно) Это лишь озёрная зыбь и лунный свет. Песня озера. Начало твоего пути.
Эдуард — (Удивлённо вскакивает с лежанки, подбегает к стене избушки, толкает её руками. Руки, не ощущая преграды, высовываются наружу. Восклицает:) Ни хрена себе! (Быстро возвращается, залезает под спальник, возбуждённо говорит:) Ага, так я и поверил в ваши озерные песни! Это заманухи ваши! Точно, и не простые заманухи, а заманухи в вашу преисподнюю. Ишь, какие хитрые! Нет, мне туда рано. У меня на земле дел невпроворот. Я сюда приехал делами заниматься!
Серёга — (Спокойно) Уединиться? Книги правильнее прочесть? И даже Бога познать? А после этого нести всем добро?
Эдуард — (Раздражённо) А хоть и так! Я не ты. Думаешь я не понял зачем ты за мной увязался и сюда приплыл? Да тебе хочется бабок с меня срубить и как можно больше. А если и поделишься с друзьями, то лишь небольшими, как ты сказал, трам-та-ра-рам, там, там, «процентиками»! Угадал же?
Катерина и Николай подзывают к себе Сергея. Они что-то обсуждают. Семён строит Эдуарду рожицы, показывает язык.
Эдуард — (Раздражённо) Понятно, глухими прикинулись, планы строят, как меня в свою «преисподнюю» заманить! Не выйдет! Шагу не сделаю к этим придуркам.
Сергей — (Вежливо обращается к Эдуарду:) Брат, ты не можешь подойти к нам... да поближе?
Эдуард — (Насмешливо) О; чё я говорил...
Серёга — (Спокойно) Мы хотим, лишь одному тебе, показать то, из чего ты состоишь. Чтобы тебя перед всеми не опозорить. А затем помочь тебе как с этим всем справиться. Если, конечно, ты это захочешь?
Эдуард — (Едко:) А-га! Щас только шнурки поглажу (Наигранно смеётся) Если хотите, показывайте. Мне скрывать нечего. Конечно, косяки у меня есть. Но у кого их нет? Так что показывайте, не стесняйтесь. Я вижу, тут, вокруг нас такая огромная толпа собралась. Как в театре. Все просто от нетерпения пищат и ножками стучат, так всем обо мне что-то новенькое узнать хочется. Аж слюнки текут! (Делает широкий, приглашающий жест.) Показывайте, показывайте, я разрешаю!
Семён — (Звонко) Ты чё дурак?
Пауза: Серёга, Николай, Катерина, недоумённо смотрят на Семёна-подростка, молчат.
Семён-подросток — (Удивлённо) Чё, не так что ли? Дурак он!
Эдуард — (Раздражённо) Эй, шнырь! Не лезь в наш взрослый базар. А вы, гуманоиды, продолжайте. Я что, зря жду? Мне хочется ваш дурацкий театр посмотреть. Галерка! Зал! Партер! (машет рукой)-привет! А цветы… потом вот сюда скромной горкой сложите (показывает на нары). Да, Серега, любишь ты все в театр превратить. Театральный ты наш!
Сергей — (Спокойно, вынужденно) Хорошо, продолжаем.
Духи: Николай, Катерина и Семён: поднимают руки вверх. Хлопают в ладоши три раза. Доносятся чьи-то шепотки и возня. Шум стульев. Шум смолкает словно перед началом спектакля.
Эдуард — (Недовольно) Чё за фигня? (Прислушивается, отмахивается) Показалось!
Николай — (снимает с посоха серебренные кольца. Разворачивает холст с надписями. Поясняет:) Это надписи на стволе упавшего кедра.
Катерина — (снимает со своего серебренного посоха чёрные колечки. Разворачивает холст с надписями. Поясняет:) Это пояснения к надписям на упавшем кедре.
Эдуард — (Едко) Ну что я говорил! Театр!  Фокусники! Посмотрю я на ваши неисчезаемые рукописи! Булгакова решили переплюнуть? Давайте, плюйтесь, плюйтесь!
Сергей — (Объявляет) И так! Наши многочисленные, праздно присутствующие, а главное, постоянные друзья, начинаем!
Сергей — (Подходит к Николаю, читает надпись:) Год такой-то, месяц такой. Подпись – тут был Серж. Это твое рождение…
Эдуард — (Протестуя:) Может это не я! В этот год новорожденных было тысячи, даже сотни тысяч! Точно это я?!
Серёга — (Невозмутимо) Хорошо, пойдём дальше. (Водит пальцем по холсту Николая, мычит, словно читает что-то не столь важное, вдруг прерывается) О! А это уже что надо. И так! В такой-то год и в такой-то месяц, подпись – тут был Владимир. В это время ты… (Сергей подходит к Катерине, читает): ты совершил свой первый «проступок». Ты украл конфетку! Впрочем, она предназначалась лишь для тебя. Мама твоя даже поспорила с папой, отстаивая твою кандидатуру. Она постоянно тебя отстаивала.
Эдуард — (Включая дурака, делая вид, что хорошо подумал) Не помню я этого! Но если это и так. И что? Да в такие года, у всех детей: ума и совести кот наплакал. Все дети что-нибудь да стыбрят! Удивил!
Катерина — (Спокойно, сострадательно) Почему тогда ваша сестра не грешила этим никогда, никогда. Почему? Хотя ее, ох, как это мучило и хотелось что-нибудь как ты выразился: «стыбрить»? Но она не сделала этого.
Эдуард — (Недоумённо, а потом с раздражением:) Ого! Ты как моя мать. Она постоянно меня этим укоряла!
Серёга — (Спокойно) Продолжим: (Пробежав пальцем по холсту) А вот, пожалуйста! В такой-то год, в такой-то месяц, подпись: тут был Николай (подходит к Катерине, читает): ты уже шоколадку умыкнул. Кстати, она опять для тебя предназначалась. Но на этот раз ты это сделал не просто, а с выдумкой, творчески. Ты её не всю слопал, а небольшой, кусочек сестре подбросил.
Катерина(грустно): надо же, смышленный какой! Талант!
Эдуард — (Напористо) Ну и что? Шоколадка была совсем малюсенькая. А после этого, я же покаялся!
Катерина — (Спокойно)Ну да, шепотом!
Эдуард — (Недоумённо) Точно, как мать. Да, шепотом, но покаялся!
Сергей — (Спокойно) Хорошо! Идём дальше. Ого, ого, ого! Ничего себе! (как бы прочитывает несколько записей)
Эдуард — (Зло) Чё ого го? Говори прямо!
Катерина — (читает свой холст:) В такой-то год. В другой год. И в такой год ты стал часто каяться. Так часто, что терпеливая мама не выдержала, надавала тебе подзатыльников. Ты хоть помнишь, как после этого она плакала?
Эдуард — (Поморщившись, едко:) Ох, эти постоянные её слёзы. От этого постоянного нытья отец нас бросил! Ладно, тут я действительно придурком был — каюсь! Ладно. Чё дальше? Давайте, добивайте! Интересно о себе узнать из каких-то совершенно чужих подписей. Выходит, чужие пороки – это мои пороки! Интересно, а чужая святость – это и моя святость?
Сергей (спокойно) Да, но с маленьким условием – надо пройти несусветную клевету и не обидеться, а еще страшное предательство и не обидеться. И даже смерть.
Эдуард (недовольно) Ничего себе условия! А может есть этакое, чтобы это обойти, а?
Серёга – нет! Нет этакого обхода! (внимательно осматривает надпись Николая. Потом восклицает:) Ого! (смотрит на Эдуарда)
Эдуард — (Раздраженно) Чё опять то не так?
Катерина — (Спокойно прочитав свой холст спрашивает). В такой-то год и месяц (подпись – тут был Федор) в это время ты после развода, почему ты не у отца остался, а у мамы? Тебя в суде спрашивали? Ты же постоянно к отцу стремился? И всем уши прожужжал!
Эдуард — (Поморщившись) Я что, по-вашему, дурак? Отец постоянно в свои экспедиции, по северам мотается! А мне из-за этого в «Инкубаторе» чалиться? Ага, разбежался я в этом концлагере загорать! Это вообще отстой. Там же одни придурки.
Серёга — (Спокойно) Интернат, выходит, это зона, или концлагерь? Ты там вообще не жил. Откуда ты этого идиотизма набрался?
Эдуард — (Насмешливо) Я умный, от этого туда не попал. Я хоть там и не был, но слышал: интернат или детдом это всё — отстой! Ладно, проехали! Чё дальше? Мне даже самому интересно стало. Чё я ещё напортачил? (Делает величественный жест). Разрешаю! Вываливайте всё до донышка!
Сергей — (Спокойно) Хорошо, хорошо, продолжим. Тогда чем тебе старшая сестра не угодила? В таком-то году подпись: тут был Евгений. (подходит к Катерине, читает): ты её куклу тушью испачкал?
Эдуард — (Весело) Что-то припоминаю, но точно не помню...
Серёга — (Вздохнув) Ладно, это цветочки. (Быстро посмотрев надписи Николая, спрашивает:) В таком-то году, подпись: тут были Саша и Гоша (читает у Катерины): ты матери наябедничал, что сестра с тюремщиком связалась. Это от того, что у парня-ухажёра отец когда-то сидел. Это что за финт был?
Эдуард — (Раздражённо) Да это так... Чтобы сеструха не командовала и не наезжала. Полковник хренов! Сама старше меня на пару лет, а туда же, поучать и наезжать только это и умеет.
Серёга — (Спокойно) Ладно, пойдём дальше: (снова смотрит записи) О! А в таком-то году подпись: тут были Катерина и Серж (переходит на сторону Катерины, читает): ты свою собственную квартиру немножко подпалил и свалил все это на мужа сестры.
Эдуард - Не было этого.
Катерина — (Спокойно заглянув в свою рукопись читает:) Мама, наученная тобой, послушав тебя, решила, что это сделал зять-тюремщик и выгнала их. Сейчас они живут на квартире.
Эдуард — (Возмутившись) Эй, эй, гуманоидка! Ничего я не поджигал! Че врёшь про это?
Серёга — (Весело) Мы тут ни при чём! Тут все ходы записаны. Все до одного! (Показывает на рукопись Катерины)
Эдуард — (Соскакивает с лежанки, напрямик сквозь стену бежит к Сергею, Николаю и Катерине) Читает надпись, восклицает: да ну! Это клевета! Это, конечно, так было, но это всё все равно не так было. Фигня это какая-то получается! Помнишь Серый, об этом ещё этот говорил... ну этот… как его, революционер главный? От вашего вранья все забыл…
Катерина — (Спокойно) Ленин!
Эдуард — (Недоумённо смотрит на Катерину, отмахивается). Ну да, Ленин. Он же как-то ляпнул: дескать, слова как бы правильные, а по сути, одна хрень выходит! Вот и у вас - хрень и враньё одно!
Сергей – (спокойно) хорошо. А это хрень? В таком-то году и месяц, подпись – тут был Эдуард, (переходит к Катерине, читает): ты не дал маме таблетку.
Катерина — (спокойно) Это тоже клевета? (читает свой холст) видя, как маме плохо, ты неспеша выслушал её, где лежат таблетки от сердца. Сперва очень долго якобы искал их, но когда нашёл, то не отдал их очень страдающей маме, а зло рассказал: как её ненавидишь из-за ухода отца. От этого потрясения, правда уже в больнице, она умерла.
Эдуард — (Хватается за грудь, трёт её) не было этого... чужая эта писулька...  не моя! Не моя...  эта! Не про меня...
Сергей — (Спокойно) Ты это сделал, ты. Сам можешь прочесть. Вот, читай! (Показывает на холст Катерины): читай, если мне не веришь.
Эдуард — (Медленно поворачивается от холста, держась за сердце, пошатываясь, идёт к избушке, говорит:) Не хочу читать. Не я это! Не я! А-а-а…боже мой! (Падает)
Короткая пауза. Сергей, Николай, Катерина и Семён-подросток, подбегают к Эдуарду, осторожно поднимают его, заносят в избушку. Заботливо укладывают на лежанку, поправляют спальник, Катерина протирает Эдуарду лоб. Духи кланяются Сергею, уходят из избушки и стоят рядом.
Серёга — (Неспеша тушит одну за одной свечи. Остаётся одна. Сергей смотрит на неё, думает о чём-то)
Эдуард — (Оживает, смотрит на Сергея, осматривает избушку) Где я? Я что, уже в преисподней вашей?
Сергей — (Спокойно) Если озеро, горы и избушка это всё «преисподняя», тогда ты в ней!
Эдуард — (Замечает горящую свечу. Пересиливая слабость, берёт свечу. Садится, прижимает её к груди) Ага, не вышло у вас! Не затащили вы меня в свою «преисподнюю»! А сейчас и тем более. Сейчас меня горящая свеча спасёт. Знаю! Боитесь вы огонь. Ох как боитесь! Черти-гуманоиды!
Сергей — (сожалеюче вздыхает. Неспешно тянется к свече...)
Эдуард — (Резко отводит горящую свечу от рук Сергея. Укрывает её ладонью, но тушит свечу сам)
Пауза (слышатся песни птиц, шум озера).
Сергей — (Спокойно) Погасла.
Эдуард — (Испуганно) Как погасла? Враньё это! (Подводит погасшую свечу к глазам тщательно рассматривает её, бормочет:) Не может быть! Мать твою. Что за невезуха? (снова осматривается, спрашивает:) Я что, умру?
Сергей — (Спокойно) Нет, не умрешь. Рано тебе. Просто закончился твой прежний путь. Начался новый! Утро уже, солнце встает (выходит из избушки, занавешивает стены, уходит к лежачему кедру. Ложится на место, где лежал прежде)
Доносится приближающийся рёв мотора. Рёв обрывается. Слышатся людские голоса:
Артур — (Недовольно) Всё, прибыли. Там, наверху, твой брат. Как видишь не дыра это, а Рай. Это ещё утро, и из-за тумана плохо видно.
Женщина — (Командным голосом!) День уже! Куда дальше идти? Где ваша чёртова хибара?
Артур — (Сдержанно) Я тысячу раз объяснял – хорошая избушка, уютная. В ней зимовать можно! А ваши страхи за брата – это фантазии и вообще чушь какая-то собачья!
Женщина — (Не терпеливо). Идти куда?
Артур — (Раздражённо) Вон, тропинка перед носом. Да ёлы, палы! Чё торопиться? Это не парадная лестница. Ничего с твоим братишкой не случилось. Ладно, чуть чего-зови, я тут покурю. (Тихо) Дура сумасшедшая.
Женщина — (Едко) Сам дурак! (Кричит) Эдик! Эдик! Где ты?!
На сцену выбегает женщина. Она, в городской одежде, на ногах огромные сапоги (Артура). Они громко бухают, и хлюпают.
Женщина — (Увидев лежащего человека, в щегольской куртке), испуганно произносит: Эдик! (Подбегает, тормошит, переворачивает, тщательно осмотрев, кричит:) Артур! Эй Артур! Тут твоего друга дерево убило! (Осматривает поляну)
Появляется Артур:
Артур — (Подбегает к женщине, начинает освобождать друга из- под веток, бормочет:) Ё-моё! Ни хрена себе съездили к Богу помолиться. Ё-моё!
Женщина — (Помогает Артуру высвободить Сергея из-под веток, при этом истерично говорит:) Что я говорила! Я же, предупреждала, а вы только ржать умеете. (Снова громко кричит:) Эдик, Эдик! Сволочь, а ну отзовись!
Из избушки доносится голос:
Эдуард —Сеструха, ты это?! Или это опять глюки?
Надежда — (Радостно кричит:) Эдик! Я тебе сейчас такие глюки покажу! (Убегает в избушку.)
Артур — (смотрит на Сергея, говорит:) Ни хрена себе шишка какая! Рог целый. (Трогает шишку.)
Сергей — (Вздрагивает, стонет. Начинает шевелиться.)
Артур — (Помогает Сергею сесть) Тихо, тихо, Серый! (Прислоняет его к стволу кедра) Жив! Слава Богу! (садится рядом.)
Серёга — (Трогает шишку, стонет). Ого, похоже рог вырос (изображает смех) Как у Шурале.
Артур — (Ехидно) Кто это? Чёрт что ли?
Серёга — (Болезненно морщится). Ну типа... хорошо одним рогом обошлось. (Натужно смеётся.)
Артур — (Весело) От сестры второй получишь.
Серёга — (Равнодушно) Не пугай! Лучше курить дай. А это-то кто? Чё за баба? Или у меня глюки?
Артур — (Достаёт сигареты. Друзья закуривают, курят.) Это чокнутая сестра олигарха богомольного! Ты б видел, какой из-за нее у нас дома бардак произошел. Участковый, Слепой, Взъерошенная… Война атомная! Туши свет!
Из избушки слышится разговор:
Эдуард — (Удивлённо) Надь, ты как тут оказалась? Я же никому...
Надежда — (Весело) Молчи, придурок! Эх, братишка! Как был ребёнком, так и остался. Что, забыл, как ты с отцом мечтал сюда уехать? Я это хорошо помню. Особенно когда ты маскарад свой устроил. Я сразу поняла куда ты лыжи навострил. К тому же, тут в твоём наряде, тебя вся деревня запомнила. А еще семейная пара какая-то с пацаненком помогла. Я им заплатила от радости! Ладно об этом. Что у вас произошло? Там на поляне, друга твоего деревом в лепёшку раздавило. А с тобой что?
На поляне:
Артур — (Насмешливо) Слышь, лепешка! (Пускает дым)
Серёга — (Через силу, весело) Ага! Не дождётесь! (Кричит) Эй, в избушке, рано меня хороните! (Затягивается, выпускает дым.) Я ещё вас переживу!
В избушке:
Надежда — (стихает, прислушивается, спрашивает:) Выходит жив друг твой?! Слава Богу! А с тобой что? Вид у тебя неважный? Что произошло? Говори быстрее и не темни!
Эдуард — (Раздражённо) Чё, чё, да эти тут – не то черти, не то гуманоиды...
Надежда — (Недоумённо) Какие черти? Гуманоиды тут при чём?
Эдуард — (Недовольно) Да это у меня галлюцинации. Похоже меня клещ цапнул. Энцефалитный, или что-то в этом роде. Голова раскалывается, тело, всего ломает. А главное – глюки такие реальные, как в кино
Надежда — (Взволнованно) Тогда что мы тут разлеглись? Срочно едем домой. Нет, сперва в местную больницу, а потом всё остальное. Ты не волнуйся, я сейчас. (Быстро выглядывает из избушки, кричит:) Артур, помощь твоя нужна. Брата надо срочно в больницу увезти. Его энцефалитный клещ скоро убъет. Да побыстрей!
Артур вместе с Надеждой помогают Эдуарду выйти из избушки сажают рядом с Сергеем, а сами стали перетаскивать вещи в лодку.
Серёга — (Радостно) Ну, как ты?
Эдуард — (Задумчиво) Терпимо!
Серёга — (Трогает шишку, морщится). Да-а-а, ноченька была! Я за эту ночь столько много о себе узнал, закачаешься. Ты хоть что-то помнишь?
Эдуард — (Нехотя) Смутно. Так, хрень всякая.
Серёга — (Вдохновенно. Хочет хлопнуть Эдуарда по плечу, но морщится и осторожно возвращает руку на место.) А ты, оказывается, крутой! Ты столько обо мне по надписям на кедре начитал! Чётко так! Про жизнь мою, про все косяки мои, и даже от чего и как это произошло! Круто! Теперь я понимаю отчего я батю своего недолюбливаю. Да-а-а, мерзопакостный я человечек оказывается. Хоть в петлю лезь. Но опять же - нельзя. Этого от нас чёрт и ждёт. Самоубийство — это медалька чёрту. А награды эти он любит. Они, черти, даже хвастаются у кого наград больше. Да-а-а, круто ты по записям на кедре мою никчемную жизнь рассказал. Аж в святость пойти захотелось, но туда дорога, оказывается, не очень! Да-а-а-а, крутой ты оказывается! Молоток!
Эдуард — (Удивлённо) Ты ничего не перепутал?
Серёга — (со знанием дела) Я никогда, ничего не путаю! Слушай, я чё подумал: а не вернуться нам с тобою сюда, а? Прикольно же?
Эдуард — (Задумчиво) Не знаю как ты, а я после больнички, ну, лечения, обязательно сюда вернусь. Правда уже без денег, но вернусь. Надо мне сюда. Очень надо. Правда деньги, ну часть, надо сестре отдать. Её это деньги. Если, по-честному, её! Без денег даже лучше! Головы и рук у меня что ли, нет! Заработаю!
Серёга — (Весело) Да, жалко, не срублю я с тебя тугриков. Печально. Но если чё, через нас сюда возвращайся. Кто знает, может и я, на тропку твою «скользкую» вступлю. Хотя бы, так, по приколу!
Появляются: Артур и Надежда.
Надежда — (Радостно) Всё пора, поехали братишка назад, в цивилизацию, в цивилизацию! Закончилась твоя дурацкая эпопея!
Надежда помогает брату. Артур помогает Сергею. Они уходят со сцены. Доносится рёв мотора. Рёв удаляется, стихает.
Слышится музыка. На поляну выходят: Николай, Катерина, Семён. К ним присоединяются; существа в накидках - курмесы. Они держат: Змею, гигантскую рыбу, лохнесское чудовище. Появляются существа с двойными лицами, воины, солдаты, современные люди. Они кланяются, оборачиваются вокруг себя, поднимают руки над головой, хлопают в ладоши.
Занавес.


Рецензии