15

 - Что это у тебя? – зашептала испуганная Ирит, разглядывая драгоценную пектораль. – Где ты её взяла?
Миха тронул пальцем золотого скарабея.
- Мне тётя госпожа сама дала, - Тирца подтянула плечи до ушей. – Она сказала - держи…
- Ладно… Но лучше пока это спрятать. С такой штукой мы далеко не убежим.
- Пусть сунет её за пазуху…
- Тирца, давай помогу… Вот так.
Но за пазухой пектораль едва помещалась, топорща рубаху.
- Так не годится.
Ирит сняла с себя старый передник, накинула на плечи Тирце, завязала на шее шнурки. Теперь бугор под рубахой не был виден.
- Пойдёмте.
Назад пробираться было непросто – за поворотами мелькали патрули и стражники. Дети разделились. Впереди шли Дан и Миха. Они выбирали узкие проулки, где было почти безлюдно. За ними, держась за руки, торопились девочки.
Помогли наступающие сумерки. В тени домов и оград спрятаться было несложно.
Когда последние дома Пифома остались позади, дети объединились и побежали по темнеющей дороге.
- Я пить хочу, - пожаловалась Тирца.
- Давайте завернём к протоке.
Но когда подошли к прибрежным кустам, Дан шикнул и опустился на корточки. Все опустились тоже.
- Что?
- Колесница…
Сначала показалось, что это обычная египетская колесница, которых сегодня на дорогах было полно. Но последние лучи заходящего солнца осветили золотые пластины, сверкнули в драгоценных камнях, заиграли на цветке лотоса.
- Фараон? Сам?
- Нет… Это колесница Нефера.
- А что он тут делает?
- Не знаю…
Ребята поползли в кусты. Попадаться сейчас на глаза сыну фараона, когда только что утянули не пойми от кого Тирцу, а Тирца утянула что-то драгоценное – не лучшая идея.
- Идёт…
- Нет, это женщина…
- Я, кажется, узнала…
- Это Талия, - голос Михи прозвучал серьёзно и даже сурово. Как будто он понял нечто большее, чем остальные.
Ирит с Даном переглянулись. Они тоже многое поняли. Талия – невеста Шимона. А что она здесь делает?
Девушка торопливо пошла в сторону Гесема.
Вскоре из зарослей тамариска вышел Нефер, уселся в колесницу и возница тронул коней.
Ребята и его проводили мрачными взглядами.
- Мы здесь прячемся от плохих дядей? – попыталась догадаться Тирца.
- Нет… Пойдёмте.
Ребята пошли к протоке, поглядывая по сторонам.
Но теперь здесь было безлюдно.
Услышав журчание воды, Тирца бросилась бежать.
- Подожди… Где-то здесь есть родник.
Но бедной Тирце было невтерпёж. И пока ребята оглядывались в поисках чистого источника, она забрела по колено в воду и стала пить прямо из протоки.
- Ну, Тирца… Если у тебя заболит живот... Ай, - вскрикнул Миха и запрыгал на одной ноге.
- Порезался?
Миха уселся на траву, подтянул ногу, рассматривая раненную ступню. Тонкая красная струйка побежала по коричневой подошве.
Ребята уселись рядом.
- Как ты так?
- Надо теперь рану промыть…
- Ой, смотрите, - Ирит что-то подняла с земли.
Вгляделись…
- Что это?
Выглядело это как две скрещенные палочки, конец у одной был загнут, вторая заканчивалась хвостиком.
- Как будто пастуший посох и плеть…
- Ой, я, кажется, знаю, что это… Это фараона… Нет, у фараона побольше… Это Нефера… Это их царские штучки.
Ребята почувствовали тревогу…
- Может, выбросим?
- Куда?
- В протоку.
- Нет... – хмурый Миха встал. – Я спрячу…
Ирит и Дан переглянулись. Они-то никому не скажут, а вот…
Тирца в это время напилась вволюшку. Она подняла голову от воды и шумно перевела дыхание.
- У меня живот надулся, как у лягушки, и в нём речка булькает, - но в общем девочка была довольна.
- Надо отсюда уходить…
Дальше ребята почти бежали. Было тревожно. Кажется, сегодня они нарушили слишком много всяких «нельзя». И теперь всё это неизвестно чем закончится.