Серия 5. Незваный гость

Алиса сидела в запертой комнате. Причём запертой снаружи — злой бабкой, а изнутри закрылась она сама, на щеколду: так надёжнее и спокойнее. Будто если задвинуть эту железку, то даже апокалипсис вежливо постучится и, не дождавшись ответа, пойдёт искать другой адрес.
Был очередной скандал по поводу её обучения в пансионате. Мать пропала уже больше, чем на год — в очередной командировке по святым местам; отец после её отъезда и вовсе испарился — за зоной недосягаемости звонков  даже сплетен соседей. А бабке было тяжко тянуть двоих подростков.  Алиса, как ребёнок болезненный и толпы не переносящий, давно занималась дома сама, появляясь в школе только на контрольных и экзаменах. Училась, что характерно, на удивление хорошо — вот бабуля и решила сплавить странную внучку в хороший пансионат (читай: элитный интернат), быстро забыв, что у девочки, помимо заметной сообразительности, почему ей и досталось бюджетное место, имеется ещё и непереносимость переездов, одноклассников и в особенности общежития. То есть всего, из чего состоит пансионат, кроме столовой. Со столовой бабушка, видимо, договорилась отдельно.
У Алисы в такие моменты, как всегда, возникало ощущение чего-то нереального: будто смотришь кино, а не живёшь в этом. И всегда надеешься, что обойдётся. Ну поорёт, как обычно, да заткнётся старая ведьма… Но в этот раз всё было серьёзнее. Правда, девочка поняла это только сейчас, уже сидя под замком. Ей стало страшно, потому она и закрылась изнутри — от греха подальше. Что-то неестественное было в этом очередном скандале. Она пыталась понять, что именно, но разболевшаяся в ответ на нервы голова отказывалась сосредоточиваться на деталях.
Вдруг по спине пробежал холодок. Девушка поёжилась и обернулась — сама не понимая зачем. Краем глаза она заметила движение и вздрогнула. Но, решив, что снова попалась на уловку ветра, играющего со шторой, выдохнула и успокоилась. Встала, чтобы закрыть окно…
Окно было закрыто.
Вот теперь стало по-настоящему не по себе: штора была сдвинута так, что тени отбрасывать просто не могла. Сработавшийся до автоматизма дуэт «ветер и занавеска» на этот раз остался вне подозрений — у обоих было железное алиби.
— Ой, кажется, я перенервничала, — грустно выдохнула девушка. Но чувство чьего-то присутствия и взгляда не отпускало.
Она завертела головой, выискивая источник. Телевизор? Компьютер? А может, скрытая камера? Вдруг бабка, совсем обезумев, наставила в комнате следилок? Кто же скажет точно, что творится в её нетрезвой голове… Алиса крутилась на стуле: чувство одновременно раздражало и интриговало. В ожившие тени девушка ни за что не поверила бы — но мало ли?
К ночи Алиса любила смотреть и читать мистические истории, а её логичный ум всегда искал объяснение сверхъестественному. Поэтому вживую взглянуть на такое явление электромагнетизма, как «призрак», ей было до жути интересно. Пугала только непонятность происходящего и разом обострившиеся ощущения — и лёгкое подозрение, что среди всех явлений электромагнетизма призрак обычно самый беспокойный и шумный.
В какой-то момент взгляд зацепился за тёмное зеркало окна: в отражении было что-то неправильное. Что-то выбивалось из привычной цветовой гаммы пошлейшей розовой комнаты (цвет выбирала многомудрая бабуля; Алиса при этом стойко держалась серого, белого и чёрного, но её мнение в покупках оказалось ненужным) — за её спиной в отражении маячило ещё одно тёмное пятно.
Девушка встала и медленно пошла к окну, притворяясь, что любуется ночным видом. Страх скатился холодным комом по горлу и ледяными обручами сжал живот, но любопытство оказалось сильнее. Она вглядывалась в силуэт, отражавшийся в стекле. Чёрная высокая фигура стояла у шкафа с книгами и, кажется, что-то заинтересованно рассматривала. Судя по фигуре, это был мужчина. Крупный, стройный, с длинными — до лопаток, а то и ниже — тёмными волосами, сливавшимися из чёрного в чёрное. Единственное, что Алиса успела рассмотреть как следует, — длинная серебристая штуковина, мудрёно закреплённая за спиной ремнями. Похоже, это была изящно отлитая огромная коса с широким серпообразным лезвием из какого-то белого металла. Серебро? Возможно. Мужчина увлечённо водил длинными пальцами с блёстками печаток по корешкам книг, явно не подозревая, что его уже вычислили.
«И чего ему там надо?» — мелькнуло у Алисы, и тут же она сама себя осадила: «Да ты с ума сошла, какие мужчины в отражении, это просто блик, просто нервы, просто…» Но объяснение не помогало. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть и сбежать из комнаты первым. А ещё, что совсем уж глупо, ей вдруг стало жарко — будто в комнате разом прибавили отопление.
Горло пересохло от неожиданной близости мистики. А может, это просто расшалившиеся нервы и богатое воображение? Но почему так ясно и детально?!
Тем не менее Алиса осторожно и в то же время дерзко прошептала, глядя в отражение окна, прямо в упор на незнакомца, самозабвенно шарившего у неё по полкам:
— А я почему-то думала, что Смерть бывает только женского рода… — и натянуто улыбнулась отражению.
Сама не знала, зачем сказала это вслух: то ли чтобы доказать себе, что не боится, то ли просто чтобы услышать человеческий голос в этой звенящей тишине.


А может, чтобы проверить, есть ли у неё вообще голос.
Чёрная фигура лениво обернулась. На скульптурно красивом белом лице приподнялась одна изящная чёрная бровь, а из-под неё глянули глаза — большие, тёмные, как сама бездна. Похоже, парень и мысли не допускал, что его кто-то способен увидеть. Он рассеянно ухмыльнулся тонкими нервными губами, глядя девочке в спину, и продолжил шарить по корешкам. Но через секунду заметно вздрогнул — дошло, что говорит она не тёмному пейзажу за окном, а его отражению.
Его! Отражению!
Книга, которую он в этот момент придерживал, с грохотом хлопнулась об пол, а сама тёмная фигура Жнеца размылась — и исчезла.
Алиса ощутила только резко наэлектризовавшийся, сгустившийся воздух и явственный сквозняк. Занавески закачались под порывами неестественного ветра, в комнате запахло озоном, как перед грозой. Свет старенькой трёхрожковой люстры принялся подмигивать — по-бабушкиному: либо разряд, либо в чемодане.
Девочка сжалась. Из глубины души всё же поднялся первобытный страх перед непознанным — и тут же сковал её, заставив нырнуть под обшарпанный кривой письменный столик. Кажется, её «Смерть» решил сбежать, но почему-то не смог. Окно и дверь были закрыты… хотя разве это препятствия для инфернальных гостей?
А вот, оказывается, препятствия. Бабка, старая потомственная друидка, могла и не знать, что делает, но злость у неё была на уровне инстинкта. Когда она со всей силы хлопнула дверью и мысленно пожелала, чтобы «эта девчонка сидела смирно», она неосознанно поставила барьер. Об этот барьер Жнец и споткнулся.
Алиса услышала резкий треск разряда, а затем — звон лопнувшего стекла. Вжалась в узкое пространство между нижними ящиками. На мгновение ей показалось, что в вихре ветра она видит тёмные глаза незнакомца. Глаза поразили её глубиной — той, что всматривается в тебя, если долго глядеть в бездну. И вот тут, среди страха и сквозняка, её накрыло странное, неуместное чувство: будто она впервые увидела что-то настоящее. Не фальшивое, не бытовое, не «так надо», а по-настоящему живое и огромное. Оно пугало. И от этого захотелось одновременно плакать и смеяться.
Что это было? Смерть? А может, тёмный бог?.. Да ну, блин: богу что, почитать нечего было, и он решил у Алиски книжечку перехватить?!
Она обмякла под столиком. Глаза сами собой закрылись, но назойливые мысли не отпускали, хоть хрупкое тело и требовало отключиться. Алиса растеклась на спине по полу и, глядя на покачивающуюся мигающую люстру, ушла глубоко в себя — как в обморок, только с сохранением сознания и тревожной повесткой.
Что-то тёмное и первородное разбудила эта встреча в её душе. Что-то, не укладывавшееся в рамки нормального и разумного. И девушка в очередной раз остро почувствовала, как этот спящий большой Мир в черноте за окном ей чужд. Казалось, сейчас он лопнет вместе с остатком стекла и рассыплется — высвободив мысли, волю и силу. Ту, о которой Алиса даже мечтать не могла.
Но всегда желала.