Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Доктор Медицинских Наук
Никита, доктор психиатр-нарколог с многолетним стажем работы в выездной наркологической службе. Чего только не видел за пятнадцатилетнюю практику. Если его и можно было удивить, то уж чем-то изысканным да экстраординарным, но таковое происходило все реже.
Заступив на дежурство, проверял аппаратуру, медицинский ящик-укладку, сумку с растворами, занимался подготовительной рутиной, где всё было важным. Мелочь упустишь, и эта мелочь сыграет с тобою злую шутку на вызове, прямо у постели больного. Это как присказка о бутерброде, который всегда падает маслом вниз.
В этой медицинской «конторе», Никита работал уже полгода, особо не сближаясь с коллективом. Были некоторые, кого он знал по прежней работе, но их была обмаль, и этого вполне хватало доктору для общения. Только приходилось смотреть на разыгрываемые сцены некоторыми персонажами, от этого было грустно, и тревога витала в воздухе, что-то неосязаемое происходило, но ещё не сформировавшееся в действо, хотя подоплёка грядущего «Ба-Бах!» повисла невидимым облаком. Никита это чувствовал, он вообще обладал каким то чутьём, и это его нередко вытаскивало из пикантных событий, то бишь, Никита всегда входил в ту дверь, где было правильно, а не как «чудо в перьях».
Инна Петровна, женщина 55 лет. Врач психиатр-нарколог с многолетним стажем работы, с её слов. Женщина во всём оригинальная, можно даже сказать, что не с изюминкой, но точно с горошинкой черного перца. Фамилия ей под стать событийному ряду по жизни – Изюминская. Чудила со страшной силой. Работала она в постоянной смене с водителем, звали его Георгий. Мужчина по всем статьям порядочный, честный, эрудит, интеллектуал. Приехала Инна Петровна на работу на автомобиле личном. Припарковалась к автомобилю Георгия и когда открывала водительскую дверь, оставила отметину на борту автомобиля Георгия. Он это всё видит, и делает замечание, мол ну зачем же так… Что тут началось. Инна Петровна не кричала, она извергала лаву брани в адрес Георгия, и как апогей – вызвала ДПС. После чего опомнилась. Села в своё авто и переставила автомобиль, так чтобы дверь открывалась свободно. Георгий на всё это смотрел спокойно, только видео снял на телефон, как она совершала манёвры после вызова ДПС. С юридической точки зрения, она сменила позицию автомобиля, чего делать было нельзя. Приехал инспектор, стал разбираться. Когда вник в суть вопроса, фуражку задвинул на затылок. А уж когда узнал, что Георгий этого врача ещё и возит, совсем был в недоумении. Стал задавать вопросы Инне Петровне, та ещё больше разошлась. Сказалась больной. Плеснула в лицо инспектора речь о том, что вообще её лечат, вкалывая морфина гидрохлорид. Инспектор, услышав эту тираду, весь приосанился, и попросил её ещё раз повторить название препарата, которым её лечат. Георгий же, стоя за спиной у инспектора, крутил пальцем у виска, глядя на Инну Петровну, жестами и мимикой призывал ту замолчать.
Короче, разошлись миром, после того как Георгий отошёл в сторону с инспектором. Уж чего он там говорил, никто не знает. Только инспектор взял письменное «Претензий не имею», с обоих участников и укатил восвояси.
Когда Никита услышал эту историю, улыбнулся. Но. Последующее, то, что происходило на его глазах, его забавило, но уже с подтекстом.
За огромным общим обеденным столом, когда не было работы, собирались сотрудники. Кто пил чай, кто вкушал пищу, а кто-то просто смотрел телевизор, который мерцал всеми цветами радуги на стене.
Инна Петровна была в своём репертуаре. Допрашивала вновь прибывшего коллегу на предмет его медицинского образования. Это была женщина чуть младше Инны Петровны.
- И что же вы, милочка заканчивали? – с неприкрытым сарказмом вопрошала доктор.
- Медучилище, - не моргнув глазом отвечала Эля.
- Медучилище! – рассмеялась Инна Петровна, - Так ты не врач?- резко перешла на «ты», доктор.
- Я фельдшер, - спокойным, уверенным голосом отвечала Эля, - я, хороший фельдшер. В девяностые годы, поступила в Первый мед, но с четвёртого курса ушла. Муж учился на 5 курсе там же, двоим было учиться невозможно. Я пожертвовала своим образованием в пользу его. Он великолепный врач анестезиолог-реаниматолог. Сейчас Родине служит.
— Ну и глупая! – резюмировала Инна Петровна, — Вот бросил бы он тебя и что? – вперила нахальные глаза в собеседницу Изюминская.
- Ну, не бросил же…- в первые секунды, Эля даже растерялась.
- Ну, ещё посмотрим. Я вот тоже Родине долг отдавала. За операционным столом. В Афганистане. Кандагар. Жара. Я майор медицинской службы. Военный хирург. Стольких спасла…
- Прошу прощения, - один из водителей встрял в разговор, - Инна Петровна, вы 1969 года рождения. Когда вывели войска из Афганистана, вам было 19 лет. Вот что вы несёте?
- Ты рот закрой! Много ты знаешь… Я на особом учете. Мне паспорт, по окончанию службы с новым именем и новой судьбой выдали! Тоже мне умник! Чего ты в наши медицинские разговоры лезешь? Иди вон к своим. Про гайки да болты разговаривай. Наберут по объявлению…
Следующим эпизодом, Инна Петровна делилась с коллективом своей научной степенью. Дескать она доктор медицинских наук. Один из светлейших голов, доктор по фамилии Голицын, поинтересовался, мол на какую тему она писала кандидатскую диссертацию. На что получил убийственный ответ.
- А зачем мне было писать кандидатскую? Я сразу за докторскую засела.
Повисла неловкая тишина.
Удивительное дело, когда индивидуума нужно жёстко осадить, мы молчим, дескать, ну человек ляпнул глупость, ну блаженный. Не обращаем внимания, идём дальше. А вот этот бесшабашный врун, принимает чувство такта за свою «Пиррову победу», и продолжает с неистовством Стаханова, продолжать «гнать беса», а общество молчит. Доктор Голицын не смолчал, спокойно сказал: «В научном сообществе есть правила и регламент. В истории Академии Наук, было два случая, когда молодым ученым было позволено приниматься за докторскую диссертацию, в виду того, что вопросы, которые они поднимали, тянули абсолютно, на работу Доктора Наук. У одного была фамилия Иофе, у другого Капица. Это были физики-ядерщики. Только, кандидатский минимум, они, всё же, сдавали…
- Ой, Коллега! Не сдавала я никакой кандидатский минимум! Я же вам русским языком, «чёрным по белому», объясняю – сразу писала докторскую, и я Доктор Медицинских наук.
Никита понимал, что он это беспросветное враньё не вынесет. Если это произойдёт при нём, где он будет участником разговора, молчать не станет и выведет великовозрастную дуру на чистую воду. Когда они с доктором Голицыным, обсуждали ситуацию по поведению Изюминской, он честно об этом товарищу и сказал.
- Ох, Никита. Эта дура стольким тут кровь испортила… Оно тебе надо? –улыбаясь сквозь табачный дым уговаривал коллегу доктор Голицын.
- Не знаю, - пожал плечами Никита, - Какая-то несправедливость в этом во всём. Мне вообще показалось, что она не врач, и даже не фельдшер. Похоже, что медицинская сестра из ЦРБ. Травматология или хирургия из «девяностых». Больше скажу, у неё какой-то взгляд, и рассуждения, с «зоны», что ли…
- Она из Оренбургской области, а там же зоны сплошняком…
- Ну да…- в задумчивости ответил Никита.
Судьба-злодейка, вывела-таки Никиту на Изюминскую. Уж как там и что, работал он не в свою смену, за коллегу, который слёзно просил за него выйти. Чертыхаясь при приёме гаджетов для работы, Никита увидел, что те не были заряжены, и поставив их на зарядный пульт, сам же к журналу. Посмотрел в графу, а там Изюминская И.П.
Никита побледнел.
«Твою ж мать!» - только и пронеслось в мозгу. Вытащив из портсигара сигарету, доктор вышел на улицу и затянулся ароматным дымом. Он уже понимал, что скандала не избежать. Молчать он не станет, и посему решил продумать стратегию поведения, так сказать, чтобы не быть бледным видом.
Войдя в помещение, он увидел Инну Петровну.
- Инна Петровна, здравствуйте!
- Привет!- дежурно кивнула доктор.
- Прошу прощения, у меня к вам претензия! Вы сдали гаджеты бригады номер четыре разряженными… Почему?
- Я не работала на 4 бригаде, - широко зевнув, не прикрывая рот, безразлично ответила доктор и пошла по коридору.
Никита бросился к журналу передачи смены, и понял , что ошибся в графе. Он реально ошибся. Там была фамилия другого врача. Фамилия – Изюминская, была в графе, чуть ниже и на 2 бригаде.
Никита пошёл за Инной Петровной, благо она стояла у стеллажа с медицинским скарбом.
- Инна Петровна! Простите. Претензия снимается. Я ошибся. Там другой доктор. Извините меня пожалуйста. Я был не прав.
Что-то мелькнуло в глазах у женщины. От Никиты это не ускользнуло.
- Так смотреть нужно, а уж после предъявлять претензии! – с чувством абсолютного превосходства, Инна Петровна уничижительным взглядом смерила коллегу.
Никита развернулся и вышел в комнату отдыха. Он спокойно стал разбирать свой рюкзак, выуживая из него всё то, что пригодится ему на предстоящем дежурстве. Из-за двери же неслась брань в его сторону, наполненная убийственными формулировками.
- Без году неделя, как работает, а у него уже, видите-ли, - претензия! Куда смотрит администрация, когда персонал на выездную службу набирает. Ты посмотри на него…
Никита рывком открыл дверь и смотрел на доктора Изюминскую, которая даже не осеклась, а просто набирала воздух в лёгкие. Никита же чувствовал, как волна негодования, захлёстывает его, но это было первичной реакцией, на словесные выпады. Дальше, Никита знал… Появлялся солоноватый вкус крови во рту, пересыхало верхнее небо, и предательский тремор пальцев рук, и в коленях дрожь. Это реакция на выброс адреналина в кровь. Он ждал, когда сухость во рту уйдёт… Это кора надпочечников гнала норадреналин, кортикостероиды, внезапно наступает период, когда Никита готов к схватке.
- Инна Петровна! – абсолютно ровным, тихим, низкого тона и тембра голосом, Никита обратился к коллеге.
- Что? – взвизгнула та.
- Я ещё раз прошу у вас прощения, за необоснованную претензию.
- Так стоит внимательнее быть…
- Рот закрой! Завали своё хлебало, и не стоит поднимать свой облезлый хвост! Ты мне противна и омерзительна! Сгинь чувырла!
Изюминская задохнулась от неожиданного отпора, и буд-то вышвырнутая на берег рыба, хватала ртом воздух.
- Ты всё поняла? – Никита уничтожал взглядом Инну Петровну. – Ко мне не подходить! Можешь даже не здороваться! Тебе позволительно! Свободна!
С этими словами, Никита закрыл дверь и продолжил рутину подготовки к дежурству.
Всё то, что произошло между Никитой и Изюминской, зафиксировали камеры видеонаблюдения. Никита об этом знал, но это уже было не важно. Важным оказалось то, что доктор Изюминская, собрала свой нехитрый скарб, оперативно сдала смену в диспетчерскую, и юркнув в свой автомобиль уехала домой. Это уже отметили после, так как обычно, она пила чай, водила беседы…
Никита спокоен и обыденен. Один из водителей по имени Сергей, с которым Никита завёл дружеское общение, и с которым он поделился событийным рядом, аж охнул…
- Знаешь, эта доктор, здесь многих извела…
- Серж, мне всё равно… Я, не стерплю хамства. Да и не врач она…
- В смысле? – в неподдельном замешательстве вопрошал Сергей.
- У неё интеллекта в глазах нет - резюмировал Никита.
- Она же Доктор Наук!
— Это она так говорит… - парировал Никита, - Я вот тоже могу сказать, что я лётчик –космонавт…
- Ну отдел кадров…
- Серёж, это всё покупалось в 90-е, и поверь, не так уж и дорого. Соискателю дают картонный формуляр, только ты сам вписывай… Подделка документа, с юридической точки зрения, начинается не с изготовления бланка. А с его предоставления в норм определяющий орган, который доверяет тебе, и все риски за тобой…
- Ну… Не может этого быть.
- Серж! Слишком много не стыковок… - Никита достал сигарету, и вышел на улицу.
Никита совсем не сомневался в том, что он сделал всё правильно. Прогибаться он не привык. Смена прошла в привычном режиме, и через 24 часа Никита сменился и уехал домой. Конечно, мысли о последствиях конфликта, Никита гонял в голове, но это было в абсолютно рабочем режиме, но то, что произошло дальше… Никита даже не мог предположить.
= 2=
Через сутки, Никита правил свой белоснежный «Логан» в сторону, теперь уже родной «конторы», так как испытательный срок завершён, и он, штатный сотрудник, выездной наркологической службы. Всё, как и прежде… Вот он проспект. Вот он проезд. Вот он адрес. Вот она парковка. «Жоржик» встал на место. Здесь, небольшое отступление… «Логан» был приобретён по случаю. Коллега продавал за небольшие деньги, и Никита решился, так как, авто нужен, а на серьёзные вложения, «выперду» нет… а тут – на тебе, - пожалуйста! 300 тыс., и всё тебе счастье… Увлеченные литературным чтением супруги Никита и его вторая половинка, нарекли подержанный «Рено» в честь героя одного из романов Ги Де Мопассана «Милый Друг», а именно -Жорж Дюруа. Ну старьё! Ну «рыжики» … Да и хрен-ли… Едет! И даже 150 км в час… Никита принял решение. Денег ссудила супруга… И вот, Никита, на дорогах Москвы и области. Всё ж не обдиралово в «каршеринге».
Всё, как всегда. Привычные сборы на дежурство, за час до начала. Медицинская укладка- рыжий докторский бокс. Пополнение лекарственными формами в ампулах, таблетках… Полный мешок-рюкзак растворов, в стекле и пакетах. Стойка разборная для инфузий. Готов! Информация влетела вихрем и как-то, осела. Не может быть! Но, федеральный канал, что местными новостями разбавляется вещал: «Беспредел на пункте выдаче маркетплейса…» А дальше репортаж… Ведущий программы криминальных новостей дал анонс, мол неожиданный поворот на фоне конфликта. Речь о бытовом хулиганстве. Фигурантом, которого является специалист, одной из коммерческих клиник, по немотивированной агрессии. Далее, в нашем репортаже…».
Короткий блок рекламных роликов и ведущий в кадре…
« Совсем неожиданной оказалась работа одной из работников пункта выдачи маркетплейса, сегодня. В пункт выдачи заявилась клиент маркетплейса Инна. Она требовала выдать ей товар, от которого, она ранее отказалась. Но, по велению звёзд, со слов Инны, этот товар ей был, всё же не обходим. Она стала требовать его выдачи, и утверждать, что он находится в пункте выдачи. На что сотрудник пункта ей сообщил, что так, как она, в мобильном приложении отказалась, от этого товара, этот товар не может ей быть выдан. В виду этого, она может снова заказать данный товар, и он будет ей предоставлен … После чего, Инна разразилась матерной бранью в адрес сотрудницы, и пыталась проникнуть в склад пункта выдачи товаров. Сотрудник препятствовала ей в этом. Как результат… Избиение сотрудника пункта выдачи товаров. Вы все видите на своих экранах…»
Мы видим нашего Доктора Медицинских Наук Инну Петровну Изюминскую… Шок! Это не сказать ничего. Это драка! Это хватание сотрудницы за волосы и удары ногами. Швыряние в лицо сотрудницы маркетплейса, чего-то из оргстекла, то, что служило, рекламой, и приведшего к рассечению кожи лица. И последовавшею за этим:
- Извиняйся! … удерживая, жертву за волосы, Инна Петровна вкрадчивым приказным тоном, явно упиваясь победой и невозможностью жертвы вырваться, требовала капитуляции от сотрудницы маркетплейса.
В помещении повисла тишина. Комментариев не было. Мерцал экран телевизора, и ведущий программы уже пошёл по другим новостям.
— Вот это поворот! – громко и с пафосом воскликнул кто - то из сотрудников.
- Неожиданно! – отозвался еще кто - то.
- Ожидаемо! – резюмировал Никита и вышел на улицу.
Новость его ошеломила. Тем паче, что это произошло, как раз в тот день, когда он чихвостил Инну Петровну. Никита решил пройтись по тропинке, вдоль офисного здания. Размышляя над новостным сюжетом, он пытался воссоздать приблизительную цепь событий.
«Похоже, после стычки со мной, она приехала домой, и тут её накрыло. Она выпила спиртного, но её стало «клинить», на предмет конфликта. Ей был нужен выход дурной, злобной энергии, вот она и «сорвалась» на девчонке из ПВЗ». Злорадствовать Никита не любил, да и жалко было эту глупую, вздорную бабу, как не крути, а все же живой человек.
В действиях администрации конторы, наметились движения. Приезжала съёмочная группа телеканала новостной программы федерального канала. На «линию огня» отрядили одного из заместителей генерального. Тот спокойно пояснил, что идёт внутреннее разбирательство по факту сюжета, но случившееся с доктором, ни коим образом не касается медицинского учреждения, ибо произошло в нерабочее время сотрудника, и комментарии от администрации отсутствуют. На время разбирательства сотрудник находится на бюллетене. Документ в отдел кадров предоставлен.
Сергей стоял у двери поджидая Никиту.
- А ты опасный человек, Никита, - с добродушием и улыбкой обратился водитель к доктору. – Инну Петровну слил профессионально!
- Серж! Ты о чём? – прекрасно понимая подтекст, но при этом искусно сделал лицо Никита.
- Инна Петровна, похоже пребывает в замешательстве…
- Ах, вот ты о чём… - подстраиваясь в игривый настрой собеседника, доктор пожал драйверу протянутую руку для приветственного церемониала.
- Она, видать, в расстройстве пребывая, спиртного лишку загрузила, и пошла нести свою беду в массы…
- Поверь, Серж! И в мыслях не держал такого развития сюжета. Она всё сама, видать народная мудрость сработала…
- В смысле? – вопрошал Сергей.
- «Бог шельму метит!» - тут же парировал Никита.
Прошло несколько недель, и вот случилось. Инна Петровна осчастливила своим визитом начальника отдела кадров. Картина была - «маслом». По лестнице парадной, что вела на второй этаж, в царство администрации, она поднималась с «жертвенным пафосом». К правой нижней конечности была привинчена банальным скотчем, поверх давно не знавших стиральной химии джинс, картонная импровизированная шина. С трудом имитируя походку травмированной конечности, она жалко справлялась с лестничными ступенями. Это было похоже на сцену из нетленного произведения И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой телёнок», когда Паниковский делал из себя « великого слепого».
Естественно, в кабинете у начальника отдела, она чинила из себя жертву произвола администрации, которая хочет её уволить по-тихому, во избежание шлейфа скандальной истории. До того расходилась, в прямом смысле слова, что импровизированная иммобилизация слетела с конечности и развалилась истинно, на составные части, в кабинете. Короче говоря, к разумному соглашению не пришли, и контора готовилась к судебной тяжбе. Со стороны «доктора медицинских наук», «главного специалиста по немотивированной агрессии», взлетали высокопарные речи о недопустимом отношении к жертвам маргинальных элементов. Литературные фразеологизмы наполнялись убийственными оборотами обсценной лексики. « Я вас тут всех, на чистую воду выведу…», то было самое спокойное утверждение из уст жертвы беззакония.
В течении года, велись определённые действия по отношению Изюминской. Запросы в ВУЗ пришли с канцелярской, сухой, холодной формулировкой: в списках не значится.
Кое как от неё избавились… Только Никита, работая ночью, иногда вздрагивает, от невнятного движения эфира в лабиринтах шкафов с медицинским скарбом.
Химки. 2026 г.
Свидетельство о публикации №226110101788