Черно-белый телевизор
Внутри было шумно. Магазин больше походил на лавку игрушек. Гудели поезда на железной дороге, пели песни снежные шары, признавались в любви мягкие игрушки. Лёша не был любителем этих глупостей.
В детстве мама быстро забрала у него игрушки и отдала детям в детдоме. Ну а что? Он уже большой был. Ему это было незачем. Теперь его основными интересами были учёба, оценки и поступление в престижный университет. В тот день комната опустела. Полки казались непривычно новыми, на обоях проступил едва видный рисунок, который раньше перебивался пёстрыми красками, подоконник наконец освободился для маминой рассады. Но с того дня почему-то солнце перестало заглядывать к Лёше по утрам. Он больше не видел красоты закатов и рассветов, даже яркие учебники не добавляли комнате цвета.
Теперь казалось, будто он находился внутри чёрно-белого телевизора. И, как и полагается, иногда приходил человек, чтобы подкрутить звук или переключить канал. Этим человеком всегда была мама. Она настраивала настроение, эмоции, желания и даже будущее. А могут так ваши компьютеры сейчас?
Лёша проходил мимо такого же телевизора, каким представлял в детстве свою комнату. Там шёл «Ну, погоди!», его любимый мультфильм. А когда он смотрел его в последний раз? Помнил ли он сюжет хоть одной серии?
Он пошёл дальше. Здесь тоже лежали старые учебники, горшки для цветов, старая мебель, советская стенка с сервизом, который доставали на Новый год. Лёша всё больше погружался в воспоминания, его тянуло глубже и глубже. Он уже забыл про придирки к названию, про отсутствие продавца, про странное сходство окружающих вещей с теми, что когда-то были в его доме.
Он шёл вперёд, куда-то в темноту и пустоту. Шёл, пока не увидел его. Космонавт лежал на полке, и свет освещал его откуда-то из-под бескрайнего потолка. Одной ноги не хватало.
Тот самый космонавт, привезённый из Москвы дядей Толиком. Краска на скафандре сильно потрескалась и местами обнажала материал, из которого был сделан космонавт. Надпись «СССР» едва проступала силуэтом после многих лет игр. Красная звезда на шлеме почти стёрлась.
И внутри у Лёши что-то упало. Словно он наконец увидел то, чего ему не хватало все эти годы. То, что осталось там, в злополучный день расставания с игрушками. Но он никак не мог описать это словами, придать форму своим чувствам. Знай он об этом раньше, может, купил бы себе нового космонавта. Да только ему не нужен был новый, навороченный, с кластерами в руках и стеклянным скафандром на голове.
Ему нужен был его. Тот, которого он ласково называл Гагариным и запускал в космос под потолок квартиры. С которым он провёл самые грустные и самые счастливые моменты. Который научил его мечтать и смотреть далеко в космос. С которым он мечтал стать первым человеком на Луне. А лучше — на Марсе или Венере!
С ним он читал книги о космосе, учился считать и проводил личные эксперименты над высотой падения и дальностью полёта. И вот, когда его не стало, вместе с ним исчезла и мечта. Исчез и тот Лёша, который когда-то был рядом с ним.
Лёша выходил из магазина со странной вывеской: «Лекарства для души». В руках он крепко держал того самого Гагарина. На лице его была улыбка, как у мальчика тридцать лет назад.
Он едва заметно шевельнул губами, словно произнося «спасибо», и по щеке незаметно скатилась слеза. А затем поспешил в ту сторону, в которую ещё никогда не ходил. К звёздам.
Oct 29.26
Свидетельство о публикации №226110101849