Хишная не-проблема

Фэндом: Мой маленький пони: Дружба — это чудо
Пэйринг и персонажи: Алоэ/Лотус Блоссом, ОМП, Бабуля Смит, Рэрити
Направленность: Джен
Рейтинг: G
Размер:  80 страниц, 19 870 слов
Кол-во частей: 20
Статус: Завершён
Метки: Бизнесмены / Бизнесвумен, Дикие животные, Забота / Поддержка, Флафф, Повседневность, Массаж, Уют, Социальные эксперименты, Маникюрные салоны

Описание: У всех пони есть таланты. А есть ли таланты у гепарда, безмятежно проживающего на ферме "Сладкое яблоко"? Случайное воспоминание наводит предприимчивых сестёр из деревенского спа-салона на уникальную бизнес-идею. Ведь хищность гепарда теперь не проблема.

Примечания: прямое продолжение истории "Хищная проблема" - http://proza.ru/2026/06/27/118

***

========== Воспоминание ==========

В спа-салоне «У Лотос и Алоэ» царила атмосфера безмятежности. Тёплый пар поднимался от каменных чаш с водой, смешиваясь с ароматами лаванды, мяты и эвкалипта. Негромко журчал маленький фонтан в углу, а сквозь полупрозрачные занавески пробивался мягкий свет, окрашивая комнату в нежно-зелёные и голубые тона.

Рэрити лежала на длинной деревянной кушетке, вытянувшись во всю длину, и блаженно жмурилась. Её копыта были аккуратно уложены на специальные подушки, покрытые тёплым влажным полотенцем. Грива была собрана в пучок, на глазах лежали кружочки огурца, а из динамиков, встроенных в стену, доносилась тихая, успокаивающая мелодия.

— Ох, Лотос, — выдохнула Рэрити, пока мастер мягко разминала уставшие суставы. — Вы с Алоэ просто волшебницы. Я не чувствовала себя такой расслабленной уже несколько недель.

— Это наша работа, — с лёгкой улыбкой отозвалась Лотос, продолжая массировать ногу Рэрити. Её движения были точными, плавными, почти ритуальными. — Мы гордимся тем, что наш массаж считается лучшим в Понивилле. Многие клиенты специально приезжают из Кантерлота, чтобы насладиться им.

Алоэ, стоящая по другую сторону кушетки, аккуратно наносила на задние копыта Рэрити увлажняющий бальзам с запахом жасмина.

— Это правда, — добавила она. — Наши процедуры не имеют себе равных. Мы используем только натуральные масла и травы, собранные вручную на склонах горы Кантерлот.

Рэрити довольно хмыкнула, приподняв одно ухо.

— Вы определённо лучшие специалисты в Понивилле, — согласилась она. — Я никогда не чувствовала себя настолько… отдохнувшей. Ваши руки просто творят чудеса.

— Наши копыта, — поправила Лотос, продолжая массировать переднее копыто Рэрити. — Мы работаем копытами.

— О, конечно, — рассмеялась Рэрити. — Я просто… фантазирую.

Она снова закрыла глаза, погружаясь в состояние полного покоя. Мягкая музыка, тёплый пар, ароматы трав — всё это навевало мысли о чём-то далёком и приятном.

Но вдруг, в этом блаженном полусне, перед её глазами всплыла картина. лежащая на полу Твайлайт, сияющая, с шерстью, которая лоснилась и переливалась, словно шёлк. А рядом — пятнистый гепард, спокойно вылизывающий её, и она, Рэрити, стоящая в стороне и наблюдающая за этим зрелищем.

Она невольно улыбнулась.

— Знаете, — сказала она, не открывая глаз, — я только что вспомнила кое-что. Самый лучший массаж, который я когда-либо видела… его делал гепард.

Лотос замерла на мгновение, затем продолжила свои движения, но чуть медленнее.

— Простите? — переспросила она, недоумённо приподняв бровь. — Гепард? Вы хотите сказать, что кто-то из ваших клиентов — гепард?

— Нет, не клиент, — ответила Рэрити. — Это была Твайлайт. Вы знаете её — наша принцесса дружбы. Ну, та самая фиолетовая аликорн, которая вечно бегает с книгами и задаёт бесконечные вопросы.

— Мы знаем принцессу Твайлайт, — кивнула Алоэ, понижая голос. — Она иногда заходит к нам, чтобы расслабиться после своих исследований.

— Так вот, — продолжила Рэрити, — она нашла в Вечносвободном Лесу гепарда. Представляете? Настоящего, живого гепарда! Он появился из ниоткуда, и все были в шоке. Но Твайлайт — она же учёная — решила его накормить. Превратила яблоко в мясо с помощью магии, и этот зверь его съел. А потом, в благодарность, он вылизал её. С ног до головы!

Лотос и Алоэ переглянулись, но промолчали.

— Результат был ошеломляющий, — продолжала Рэрити. — Я тогда стояла рядом и не могла отвести взгляда. Её шерсть блестела так, словно её полировали часами. Как шёлк! Как бархат! Как… как драгоценный камень! Я была в благоговейном ужасе. Этот зверь сделал то, что не под силу ни одному спа-салону. И да, я не испытывала этого на себе лично, но результат… результат говорил сам за себя.

Алоэ перестала наносить бальзам и опёрлась на край кушетки.

— Простите, Рэрити, — сказала она, и голос её звучал чуть напряжённо, — вы хотите сказать, что этот гепард… он мясоед? Он ест мясо?

Рэрити лениво махнула копытом.

— Ну да, — ответила она небрежно. — Он хищник. Это же очевидно. У него зубы, когти — всё как у хищника.

— Но пони! — воскликнула Алоэ, отступая на шаг. — Он же может съесть пони! Он может съесть нас всех! Мы все окажемся у него в животе!

Лотос, сохраняя внешнее спокойствие, но с лёгкой дрожью в голосе, добавила:

— Рэрити, вы водите дружбу с существом, которое может вас съесть? Это… это небезопасно! Это безумие!

Рэрити наконец схрумкала один огуречный кружок, приоткрыла глаз и посмотрела на озадаченных сестёр с лёгкой улыбкой.

— Успокойтесь, девочки, — сказала она. — Лайри жрёт овощи. Он ест только то, что превращает в мясо с помощью магии Твайлайт. Он не ест пони. Даже не пробовал.

— Но это же неестественно! — возразила Лотос. — Хищник не может просто взять и перестать быть хищником!

— Он не переставал, — терпеливо объяснила Рэрити. — Он просто… предпочитает кабачки. Так получилось. Флаттершай говорит, что он уже к нам привык. И к курицам на ферме Эпплов привык. Они спокойно ходят рядом с ним. Ему просто лень их есть.

Алоэ и Лотос снова переглянулись. В их глазах читалось явное недоумение.

— Гепард, который ест овощи и дружит с пони, — сказала Лотос медленно, словно пробуя эти слова на вкус. — Вы уверены, что это не сон?

— Абсолютно уверена, — ответила Рэрити. — Более того, я бы даже сказала, что его навыки массажа могут дать фору вашим. Ну, если не считать того, что он не умеет пользоваться маслами и травяными экстрактами.

Она хихикнула, прижав копыто к губам.

— Хотя кто знает? Может, он и этому научится.

Лотос задумчиво почесала подбородок копытом.

— Вы говорите, он живёт на ферме Эпплов?

— Да, — подтвердила Рэрити. — На «Сладком яблоке». У него там поленница, и он спит на ней летом. А зимой — в амбаре.

— Мы должны увидеть это своими глазами, — сказала Алоэ, и голос её звучал уже не испуганно, а любопытствующе. — Мы должны понять, как хищник может быть настолько… безобидным.

— Я пойду с вами, — сказала Лотос, закрывая баночку с бальзамом. — Завтра же. Я хочу увидеть этого гепарда.

— И я, — добавила Алоэ. — В конце концов, это же сенсация! Принцесса Твайлайт, дружащая с гепардом, который делает массаж лучше, чем лучший спа-салон Понивилля!

Рэрити засмеялась.

— О, он не делает массаж! — воскликнула она. — Он просто вылизывает! Но результат — потрясающий!

Она перевернулась на другой бок, подставляя копыта для массажа.

— Но если вы хотите увидеть его своими глазами — я не против. Только предупреждаю: он спит большую часть дня.

Лотос и Алоэ уже не слушали. Они обсуждали что-то между собой, вполголоса, с явным воодушевлением.

Рэрити улыбнулась и закрыла глаза.

«Кажется, у нас будет экскурсия на ферму», — подумала она, снова погружаясь в блаженную негу.

Над Понивиллем сгущались сумерки, а в спа-салоне «У Лотос и Алоэ» пахло лавандой, жасмином и новыми приключениями.

***

========== Визит ==========

На следующее утро Лотос и Алоэ стояли у ворот фермы «Сладкое яблоко», тесно прижавшись друг к другу, и смотрели на заснеженный двор. Их дыхание вырывалось облачками пара, а копыта тонули в мягком белом покрывале. Рэрити, закутанная в тёплый шарф и накидку, нетерпеливо вздохнула, поправила гриву и сделала шаг вперёд.

— Ну что вы стоите? — спросила она, обернувшись к сёстрам. — Он в амбаре. Там тепло. Он даже не знает, что вы здесь.

— Но если он проснётся? — прошептала Алоэ, выглядывая из-за плеча Лотос. — Если он... ну, если он захочет нас попробовать?

Рэрити закатила глаза так выразительно, что это могло бы стать отдельным видом искусства.

— Он проснётся, зевнёт, покажет зубы — и снова заснёт, — ответила она терпеливо, как учительница, объясняющая очевидное. — Я же говорила. Он не ест пони. Он ест кабачки. И спит в амбаре, потому что на улице зима.

— Кабачки? — переспросила Лотос с сомнением, поёживаясь от холода. — Хищник ест кабачки? Зимой?

— С магией Твайлайт, — пояснила Рэрити. — Долгая история. Я расскажу по дороге, если вы перестанете дрожать и наконец войдёте.

Лотос переглянулась с сестрой, перевела дыхание и сделала шаг вперёд. Алоэ последовала за ней, вцепившись зубами в её хвост.

Ферма «Сладкое яблоко» жила своей обычной зимней жизнью. Эпплджек возилась у загона с коровами, проверяя, не замёрзла ли вода. Биг Мак таскал дрова из сарая в дом. Куры сидели в курятнике, нахохлившись и не желая выходить на холод. В воздухе пахло дымом, сеном и зимней свежестью.

Лайри лежал в амбаре, на мягком сене, свернувшись в пятнистый клубок, и дремал. Его уши иногда подрагивали, когда мимо пробегала мышь или скрипела дверь, но в остальном он был абсолютно неподвижен. Тепло его тела окутывало сено, создавая уютное гнездо среди зимней стужи.

Лотос и Алоэ остановились у входа в амбар, не решаясь войти.

— Он... красивый, — сказала Лотос, и голос её дрогнул от смеси страха и восхищения. — Пятнистый. Как ювелирное украшение. Как мозаика. С такой окраской летом он бы сливался с тенями.

— Только не пытайтесь надеть его на шею, — усмехнулась Рэрити, кутаясь в шарф. — Не тот размер. И он зимой живет в амбаре, а не на улице — здесь ему теплее.

Лайри приоткрыл один глаз, посмотрел на новых гостей, оценил их, не увидел угрозы и снова закрыл.

— О, — выдохнула Алоэ, и в этом «о» было всё: и удивление, и облегчение, и робкое любопытство. — Он... он даже не встал. Наверное, ему тепло.

— А зачем? — пожала плечами Рэрити. — Вы ему не интересны. Для него вы просто ещё одни пони, которые пришли поглазеть. Таких он уже видел много раз.

— Но мы не просто поглазеть, — возразила Лотос, и в голосе её появилась твёрдость. — Мы хотим понять. Как он... как он может быть таким? Спокойным? Сытым? Безопасным? И почему он в амбаре, а не в Зебрике?

Рэрити открыла рот, чтобы ответить, но с крыльца раздался голос:

— Это вы к нам? Или к нему?

Эпплджек стояла на крыльце, вытирая копыта о половик, и смотрела на гостей с лёгкой усмешкой. Её дыхание клубилось паром, а шляпа была прихвачена шарфом, чтобы не сдуло ветром.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась Лотос, поёживаясь от холода. — Мы... мы хотели бы познакомиться с вашим гепардом. Нам рассказали о нём в спа-салоне.

— Рэрити, — догадалась Эпплджек, переводя взгляд на модницу. — Ты опять разносишь слухи?

— Это не слухи, — достойно ответила Рэрити. — Это информация. И мы замёрзли. Можно войти в амбар?

— Можно, — кивнула Эпплджек, спускаясь с крыльца и направляясь к амбару. — Только не шумите. Он спит.

Она приоткрыла шире дверь амбара, впуская гостей в тёплое, пахнущее сеном и шерстью пространство.

Лайри лежал в углу, в глубоком гнезде из сена. Его пятнистая шкура была почти невидима в полумраке — только тёплое, ровное дыхание выдавало присутствие живого существа.

— Можете подойти поближе, — сказала Эпплджек тихо. — Он не кусается. Если его не дразнить. И не будить без причины — он не любит, когда его будят зимой.

— А как его дразнить? — спросила Алоэ с искренним любопытством.

— Не знаю, — призналась Эпплджек. — Мы пока не пробовали. Зимой он вообще сонный. Только ест, пьёт и спит.

Лотос сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Алоэ последовала за ней, отпустив хвост сестры, но оставаясь в двух шагах позади.

Лайри открыл глаза, приподнял голову и посмотрел на них. В его взгляде не было ни любопытства, ни агрессии. Только лёгкое, едва заметное одобрение и сонное тепло.

— Он не боится нас, — сказала Лотос.

— Он вообще ничего не боится, — ответила Рэрити, подходя ближе. — Поэтому я и привела вас. Чтобы вы увидели: иногда то, что пугает, — это просто то, чего вы не знаете. Даже зимой.

Лотос протянула копыто — медленно, осторожно, словно прикасаясь к чему-то хрупкому. Лайри не шевельнулся, позволил ей коснуться своей шкуры, и, как только она убрала копыто, снова закрыл глаза.

— Какая мягкая шерсть, — прошептала Лотос, оглянувшись на Алоэ. — Алоэ, ты должна потрогать! Она такая тёплая! Как мех!

— Я... я не могу, — пролепетала Алоэ. — Он же гепард.

— Он просто большой кот, — сказала Эпплджек. — Очень большой. И очень ленивый. Особенно зимой.

Алоэ закрыла глаза, выдохнула и, собрав всю свою храбрость, шагнула вперёд и дотронулась до пятнистого бока.

— Ох, — тихо выдохнула она. — Ох! Он действительно мягкий! И тёплый! Как живой обогреватель!

— Он и есть живой обогреватель, — рассмеялась Эпплджек. — Эппл Блум приходит к нему греться под бок.

На пороге амбара показалась Грэнни Смит, закутанная в шаль, и смерила новеньких строгим взглядом.

— Ещё клиенты? — спросила она. — Или просто зеваки?

— Мы из спа-салона, — представилась Лотос, приходя в себя. — Нам рассказали о гепарде... и о его массажных свойствах.

— О чём? — переспросила Грэнни, вопросительно подняв бровь.

— О том, как Лайри вылизывает пони, — пояснила Алоэ, и в голосе её прозвучала нотка восторга. — И что шерсть становится блестящей. Как шёлк.

— А, это, — Грэнни махнула ногой. — Это он Твайлайт так отблагодарил за еду. Не то чтобы мы это поощряем, но если кто-то хочет — мы не запрещаем.

Она посмотрела на Лайри, который, услышав своё имя, приоткрыл один глаз и снова закрыл.

— Главное — чтоб он не начал вылизывать всех подряд, — добавила Грэнни. — А то мы тут в очередь выстроимся на массаж. И зимой он особенно тёплый — клиентов не отогнать будет.

Лотос и Алоэ переглянулись.

— Мы можем прийти ещё? — спросила Лотос осторожно. — Мы бы хотели понаблюдать. Возможно, даже попробовать ухаживать за ним... под вашим присмотром, конечно.

Эпплджек улыбнулась.

— Приходите, — сказала она. — Он никуда не уходит. Зимой он вообще неохотно покидает амбар. И, кажется, ему всё равно, кто рядом.

Лайри зевнул, показывая все зубы, и пони дружно отступили на шаг, а затем засмеялись.

— Он умеет производить впечатление, — сказала Алоэ.

— Это умеет, — согласилась Эпплджек. — Только впечатление это обманчиво. Он просто ленивый кот. Особенно когда на улице снег.

Лотос и Алоэ улыбнулись.

— Мы обязательно придём ещё, — сказали они почти хором и, оглядываясь на дверь амбара, направились к выходу.

Рэрити, Эпплджек и Грэнни стояли у ворот и смотрели им вслед.

— Вот так, — сказала Рэрити, кутаясь в шарф. — Ещё две пони, которые поняли.

— Поняли что? — спросила Грэнни.

— Что Лайри — не монстр. Он просто гепард, который живёт своей жизнью. Даже зимой.

Эпплджек хмыкнула, глядя на пар изо рта.

— Главное, чтоб они не попросили его на массаж бесплатно, — сказала она. — А то нам всем придётся в очередь вставать.

Грэнни Смит посмотрела на амбар, где за дверями спал Лайри, и покачала головой.

— С этим котом мы ещё не разберёмся, — сказала она. — Но он того стоит. Особенно зимой — от него тепло.

Над фермой медленно вставало зимнее солнце, освещая снежные сугробы и лёгкий дымок, поднимающийся из трубы. Только теперь в Понивилле знали: есть в Эквестрии пони — и есть гепард. И между ними возможна дружба. Даже в самый холодный день.

***

========== Идея ==========

В спа-салоне «У Лотос и Алоэ» царила атмосфера уюта и деловой активности. В маленькой кухоньке, где обычно готовили травяные настои и успокаивающие чаи, теперь было шумно.

Лотос сидела за деревянным столом, поджав под себя ноги, и читала огромную книгу в твёрдой обложке. Название гласило: «Как общаться с животными. Полное руководство по взаимопониманию с братьями нашими меньшими». Автор — Флаттершай.

— Это же надо, — сказала Лотос, перелистывая страницу. — Целая книга! Флаттершай — гений. Я даже не знала, что она написала такое.

— Она её писала три года, — отозвалась Алоэ, помешивая чай в заварочном чайнике. — Говорят, вдохновилась наконец дописать после общения с тем самым гепардом. И теперь книга считается бестселлером в Понивилле.

Она разлила ароматный чай по чашкам и подвинула одну сестре. Лотос взяла чашку, сделала глоток и блаженно прикрыла глаза.

— Ммм... Мятно-лавандовый, как я люблю, — сказала она, отставляя чашку и возвращаясь к книге. — Слушай, здесь есть целая глава о хищниках. О гепардах, в частности. Флаттершай пишет, что они не агрессивны, если сыты и не чувствуют угрозы. А ещё они очень чувствительны к настроению собеседника. Если ты нервничаешь — они настораживаются.

— Логично, — кивнула Алоэ, усаживаясь напротив. — Я заметила, когда мы стояли у амбара. Пока я дрожала, он не открывал глаз. Как только я успокоилась — он на меня посмотрел. Как будто проверял: ну что, пришла в себя?

— Именно, — подтвердила Лотос, закрывая книгу и задумчиво глядя на обложку. — Алоэ, у меня есть идея. И мне кажется, она гениальна.

— Выкладывай.

Лотос поставила книгу на стол и подалась вперёд, понизив голос до доверительного шёпота.

— Мы видим, как гепард вылизывает пони. Мы знаем, что после этого шерсть становится блестящей и шелковистой. Мы слышали о Твайлайт — она сияла! А теперь представь: что будет, если он будет делать это с нашими клиентами?

Алоэ замерла, не донеся чашку до губ.

— Ты предлагаешь... использовать гепарда как массажиста?

— Именно! — глаза Лотос горели. — Мы привозим клиентов на ферму, они получают такой уход, который не может дать ни один спа-салон в Эквестрии! Натуральный, природный, уникальный! Наши клиенты будут в восторге!

— Но он же хищник! — возразила Алоэ, но уже с меньшей уверенностью. — Что, если он по ошибке...

— Он уже вылизывал Твайлайт! — перебила Лотос. — И она жива и здорова. Если он не тронул принцессу, он не тронет и других пони. Тем более если мы будем рядом и контролировать процесс.

Алоэ сделала глоток чая, обдумывая услышанное.

— Но как мы его убедим? — спросила она наконец. — Он же не понимает пони-язык. Только Флаттершай с ним разговаривает. И то — по-своему.

— У нас есть книга, — сказала Лотос, похлопывая по обложке. — Мы изучим её. Научимся читать его язык. А потом... потом мы подружимся с ним.

— Это будет нелегко, — заметила Алоэ.

— Конечно, — согласилась Лотос. — Но ради такого дела я готова учиться.

Она снова открыла книгу на закладке и начала читать вслух:

— «Животные, особенно хищники, крайне чувствительны к тону голоса. Говорите с ними спокойно, ровно, без резких интонаций. Избегайте быстрых движений и не смотрите в глаза слишком пристально — это может быть воспринято как вызов».

— Вот видишь! — воскликнула Алоэ, указывая на текст. — Мы можем применить это! Мы будем вести себя так, чтобы он чувствовал себя в безопасности.

Лотос перелистнула несколько страниц.

— «Перед первым контактом с хищником необходимо провести ряд подготовительных процедур: познакомить животное с запахом пони, дать ему время привыкнуть к его присутствию, использовать успокаивающие средства на основе трав». О, это про нас! Мы же работаем с травами!

— То есть мы можем использовать наши навыки, — кивнула Алоэ. — Мы успокоим его ароматами. Может, даже сделаем массаж... ему. Чтобы он привык к нашим прикосновениям.

Лотос захлопнула книгу и встала из-за стола.

— Я думаю, нам нужно поговорить с Грэнни Смит, — сказала она. — Она — глава фермы. Если кто и может нам помочь, так это она. И мы должны предложить ей что-то... выгодное.

— Ты предлагаешь ей арендовать кота? — удивилась Алоэ.

— Я предлагаю ей бизнес-партнёрство, — поправила Лотос. — Мы привлекаем клиентов, проводим процедуры, получаем прибыль. Грэнни получает свою долю и уход за Лайри. Мы все выигрываем.

Алоэ задумалась.

— А если Лайри не захочет? — спросила она.

— Тогда он просто уйдёт, — ответила Лотос. — Но мы попробуем. Иначе мы никогда не узнаем.

Она подошла к окну, глядя на заснеженную улицу.

— Знаешь, Алоэ, я чувствую, что это может стать чем-то большим. Мы не просто делаем массаж. Мы сближаем мир пони и мир животных. Мы показываем, что между ними может быть не только страх, но и взаимопомощь.

Алоэ тоже встала, подошла к сестре и взяла её за копыто.

— Тогда завтра же идём на ферму, — сказала она. — К Грэнни Смит. И начинаем переговоры. А пока... давай ещё раз прочитаем книгу. Очень внимательно.

Они снова сели за стол, открыли «Как общаться с животными» и начали изучать раздел о хищниках, о кошачьих повадках и о том, как заслужить доверие зверя.

Над Понивиллем опускался зимний вечер, а в спа-салоне горел свет, пахло чаем и азартом новых открытий.

***

========== Переговоры ==========

На ферме «Сладкое яблоко» было холодно, но на кухне дома Эпплов жарко горела печь, пахло свежеиспечённым хлебом и яблочным пирогом. Лотос и Алоэ сидели за большим деревянным столом, нервно перебирая копытами.

Напротив них, с чашкой чая в копытах, сидела Грэнни Смит и изучала их поверх очков.

— Так, — сказала она, отпивая чай. — Вы хотите арендовать моего кота. Для спа-процедур.

— Не совсем арендовать, — поправила Лотос. — Мы хотим заключить партнёрское соглашение. Мы будем привозить клиентов, проводить процедуры, а вы будете получать процент от прибыли.

— Процент, — повторила Грэнни задумчиво. — Хм. И сколько же вы предлагаете?

— Мы думали о двадцати процентах, — сказала Алоэ, стараясь звучать уверенно.

Грэнни отпила ещё глоток и поставила чашку на стол.

— Двадцать процентов, — повторила она, смакуя слова. — За то, что я предоставляю вам рабочее место. Кота. И присматриваю за тем, чтобы вы его не обидели.

— Ну, мы не обидим, — сказала Лотос. — Мы же с уважением.

— А вот это я ещё не знаю, — сказала Грэнни, строго глядя на неё через очки. — Вы работаете с клиентами. Это понятно. А с котом вы работали?

— Мы читали книгу Флаттершай, — сказала Алоэ.

— Читали книгу, — кивнула Грэнни. — Молодцы. Только Флаттершай не по книжке с ним общается. Флаттершай с ним живёт. Ну, почти.

Лотос и Алоэ переглянулись.

— Мы готовы учиться, — сказала Лотос. — Мы будем приходить каждый день. Будем наблюдать. Будем привыкать друг к другу.

Грэнни вздохнула, взяла с блюдца кусок пирога и откусила.

— Хорошо, — сказала она, жуя. — Я дам вам месяц испытательного срока. За это время вы должны доказать, что можете с ним ладить. И что он не боится вас. И что вы не боитесь его.

— Месяц? — переспросила Алоэ.

— Месяц, — подтвердила Грэнни. — И не в том амбаре, где он живёт. У нас есть старый амбар на задах фермы, у леса. Мы его не используем уже несколько лет. В нём сухо, тепло, и он стоит отдельно от дома. Лайри там не живёт, так что вы можете организовать своё рабочее место. Я распоряжусь, чтобы вы без проблем его убрали, просушили и вставили нормальные окна. Кровля там ещё крепкая, но окна я не знаю как.

Лотос и Алоэ переглянулись.

— А сам Лайри? — спросила Лотос. — Если он не в том амбаре, где он будет?

— Я же сказала: он живёт в своём амбаре, — ответила Грэнни. — Там ему привычно и спокойно. Если вы хотите с ним работать — вы будете ходить к нему. Или приглашать его в ваш амбар. Как договоритесь.

— А как мы будем заманивать клиентов? — спросила Алоэ. — Это же необычно. Не каждый решится пойти к хищнику.

— На ваше усмотрение, — ответила Грэнни. — Вы бизнес-партнёры. Вы привлекаете клиентов, вы организуете процесс, вы отвечаете за рекламу и безопасность. Если клиент испугается — его никто не заставляет. Но если он решится — это ваша заслуга. И ваша прибыль.

— А кормление? — спросила Лотос. — Нам нужно будет кормить его.

— Кормление — за ваш счёт, — сказала Грэнни. — Вы можете покупать овощи у меня. Или в Понивилле. Как хотите. Но кормить вы должны сами. Чтобы он привык к вам.

— А… мы не можем давать ему обычную еду? — спросила Алоэ. — Траву или сено?

Грэнни хмыкнула, покачала головой и доела пирог.

— Лайри не ест траву, — сказала она. — Лайри ест мясо. Но превращает его из овощей с помощью магии, которую ему подарила Твайлайт. Если вы хотите, чтобы он работал с вами — вы должны научиться кормить его. Это не сложно. Главное — захотеть.

Лотос и Алоэ снова переглянулись.

— А цена аренды? — осторожно спросила Лотос.

Грэнни задумалась, почесала подбородок и посмотрела в потолок.

— Цена аренды, — сказала она медленно. — Это интересный вопрос. Вы знаете, сколько я выставляю счетов Твайлайт за то, что кот живёт у нас?

— Мы не знаем, — призналась Алоэ.

— Десять тысяч битов в месяц, — сказала Грэнни с довольной улыбкой. — Примерно.

Лотос и Алоэ открыли рты, переглянулись… и дружно закрыли.

— Но мы не можем платить столько! — воскликнула Лотос.

— А кто говорит, что вы будете платить столько? — усмехнулась Грэнни. — Я не с вас деньги беру, я с принцессы. Вы — другое дело. Вы — бизнес-партнёры. И вы будете приносить мне прибыль.

Она налила себе ещё чаю.

— Я предлагаю такие условия: первая неделя работы — бесплатно. Вы приходите, знакомитесь с Лайри, учитесь с ним работать, обустраиваете амбар. Если через неделю вы всё ещё хотите продолжать — мы обсудим оплату. Но учтите: если я увижу, что вы причиняете ему вред — я сразу расторгну соглашение. И вы больше никогда не подойдёте к нему.

— Мы не причиним ему вреда, — сказала Алоэ.

— Надеюсь, — ответила Грэнни.

Она протянула копыто для «брохуфа».

— Тогда по копытам?

Лотос и Алоэ, не сговариваясь, кивнули.

— По копытам, — сказали они почти хором.

Они цокнулись копытами.

За окном завывал ветер, но на кухне было тепло, уютно и пахло новыми начинаниями. Впереди их ждал месяц испытаний, старый амбар у леса и пятнистый кот, который ещё не знал, что скоро у него появится новый круг общения.

И, возможно, это изменит жизнь не только Лотос и Алоэ, но и самого Лайри.

***

========== Обустройство ==========

Дневник Лотос и Алоэ: неделя обустройства и привыкания

---

День 1.

Лотос:
Амбар, который выделила Грэнни, оказался в плачевном состоянии. Пыль, паутина, сгнившие доски в углах, разбитое окно, щели в полу, из которых тянет холодом. Но он стоит на отшибе, у леса, достаточно далеко от дома и от амбара, где живёт Лайри. Нам дали ключи — огромные, тяжёлые, с ржавчиной. Когда я открыла дверь, мне показалось, что я вошла в древнюю пещеру. Тишина, полумрак и запах мокрого дерева.

Пока мы убирали, я всё думала: а как же Лайри будет сюда ходить? Расстояние между амбарами — метров двести, через заснеженный двор, мимо курятника и загона. Он ведь не собака и не пони, он не будет ходить на работу по расписанию. Он вообще никуда не ходит, если не хочет. Зачем ему вообще куда-то идти? У него есть свой амбар, тепло, сено, еда. Что мы можем ему предложить, чтобы он захотел приходить сюда?

Алоэ предложила: «Привяжем его?». Я чуть не заржала в голос. Кота, который весит под сотню кило и бегает быстрее ветра — привяжем? Это же смешно. Нет, это должно быть его собственное желание.

Алоэ:
Я пошла к Лайри. Стояла у двери его амбара, дышала ровно, как написано в книге, и ждала. Он выглянул — медленно, сонно, посмотрел на меня, потом вышел на снег, обошёл меня по кругу и вернулся обратно. Это был его способ сказать: «Я знаю, что ты здесь». Я не двигалась. Просто стояла. Снег хрустел под копытами и лапами, ветер дул в морду, а я стояла и слушала, как он дышит за стеной. Потом он ушёл внутрь, лёг и уснул. Он позволил мне стоять рядом. Это был первый шаг.

Мы уже поняли: нам нужно найти способ заинтересовать его. Иначе он просто не будет приходить в тот амбар. Он не раб и не работник. Он — кот.

---

День 2.

Лотос:
Амбар медленно оживает. Мы вымели пыль и паутину, забили досками самые большие щели. Заказали новые окна у местного плотника — обещал приехать завтра. Печь-камин, которую мы нашли, оказалась рабочей! Мы развели огонь, и холод стал отступать. Запах дыма, сухого дерева и сена заполнил пространство — и в нём вдруг стало уютно.

Сегодня мы обсуждали главное: как уговорить Лайри вылизывать поней. Ведь в этом вся суть идеи. Он не будет делать это просто так, потому что мы попросим. Он делал это с Твайлайт, потому что она накормила его и он был благодарен. Значит, нужна благодарность. Или еда. Или что-то, что он хочет получить взамен.

Алоэ:
Я принесла Лайри яблоки. Положила одно на пороге, отошла на шаг. Гепард вышел, понюхал, посмотрел на меня, затем прилёг и накрыл яблоко передними лапами. И я своими глазами увидела, как работает магия, которую Твайпайт вложила в лапы зверя: яблоко развалилось в нечто кровавое — бр-р-р! — и Лайри с аппетитом это съел. Я положила ещё одно яблоко. Он съел и его. Потом я села на снег и ждала. Он подошёл, обнюхал мои копыта, обошёл вокруг и лёг рядом. Я не двигалась. Через минуту он встал и ушёл в свой амбар. Я поняла, что он не боится меня. Это уже много.

Но я всё ещё не знаю, как попросить его вылизывать кого-то. Это слишком интимно для кота. Это не работа. Это доверие. Как объяснить ему, что нам это нужно?

---

День 3.

Лотос:
Окна вставили! В амбаре стало светло. Мы принесли матрасы, мягкие покрывала, подушки — чтобы клиентам было удобно лежать. Мы думаем о том, как сделать так, чтобы Лайри был заинтересован.

Главная проблема — безопасность. Мы поняли, что без неё никто не согласится лечь рядом с хищником. Даже если он добрый. Я придумала систему: каждая лежанка будет оборудована магическим амулетом, встроенным в подушку. Если пони чувствует страх или дискомфорт — достаточно нажать на амулет копытом (или дёрнуть крылом, если пегас), и он моментально телепортируется в безопасное место в углу амбара. Этот амулет мы заказали у Твайлайт — она обещала сделать несколько штук. Если клиент единорог, он сможет активировать его магией. Если земнопони — нажатием копыта. Пегасы — дёрнут крылом. Все защищены.

Алоэ:
Я сегодня снова была у Лайри. Он уже не просыпался, когда я входила. Я села рядом и начала говорить с ним — тихо, спокойно, как читала в книге. Я рассказывала ему про свой день, про амбар, про то, как я хочу, чтобы ему было хорошо. Он не смотрел на меня, но я знаю: он слышал. Его уши двигались. Когда я замолчала, он вздохнул и положил голову мне на ноги. Я замерла. А потом он заснул. С головой на моих копытах. Я сидела неподвижно почти час. Это был самый счастливый день в моей жизни.

---

День 4.

Лотос:
Сегодня мы встретились с Твайлайт. Она согласилась помогать нам в первое время — раз в неделю она будет превращать для нас запас кабачков в мясо. Мы будем хранить его в холодном погребе, чтобы он не портился. Лайри сам умеет превращать овощи, если положит на них лапы, но мы не можем заставить его делать это по расписанию. Поэтому наш план: приносить в амбар уже готовое мясо, пахнуть им — и ждать. Если он поймёт, что в этом амбаре его кормят, он будет приходить сам.

Алоэ:
Флаттершай объяснила нам, как Лайри реагирует на еду. Она сказала, что он очень привязан к запаху и к ритуалу. Если мы будем приносить мясо в одно и то же время и в одно и то же место, он запомнит и начнёт приходить. Мы не можем научиться превращать, но мы можем быть теми, кто его кормит. И это, наверное, даже важнее.

---

День 5.

Лотос:
Амулеты готовы. Твайлайт принесла их сегодня утром. Они выглядят как небольшие светящиеся камни, встроенные в мягкие подушки. Один касательный удар копытом — и клиент мгновенно оказывается в трёх метрах от Лайри, в центре защитного круга. Я проверила сама — работает безупречно. Теперь я спокойна за всех.

Алоэ:
Сегодня я впервые накормила Лайри сама. Пришла в его амбар, положила перед ним кусок мяса, который превратила из кабачка. Он посмотрел на меня, потом на мясо, потом снова на меня. Я сидела спокойно. Он съел. Потом встал, подошёл ко мне и лизнул мою щёку. Один раз. Я не шевелилась. Это был его способ сказать «спасибо». Я чувствую, что мы становимся друзьями.

---

День 6.

Лотос:
Мы решили провести пробный сеанс с клиентом, который уже знаком с Лайри — Рэрити. Она согласилась на следующий вторник. Мы подготовили амбар: тепло, мягко, светло. На столике — чай, фрукты, свечи. Это будет наш первый полноценный выездной сеанс. Если Рэрити останется довольна — мы начнём рекламу.

Алоэ:
Я прочитала в книге, что кошки часто вылизывают тех, кому доверяют, и тех, кто их кормит. Для них это способ заботы. Я поняла, что если я буду кормить Лайри и просто быть рядом — он, возможно, начнёт вылизывать и клиентов. Но только тех, кто будет спокоен. Мы будем выбирать клиентов, которые не боятся животных. Которые способны сидеть неподвижно и не паниковать.

---

День 7.

Лотос:
Неделя пролетела. Амбар готов. Мы научились кормить кота. Лайри привыкает к нам. Амулеты работают. Мы готовы.
А лично я валюсь с копыт и стараюсь не думать, что вложила полугодовой бюджет нашего спа-салона в авантюру, и еще неизвестно, окупится ли она вообще.

Алоэ:
Сегодня я сидела с Лайри до самого вечера. Он лежал на сене, я — рядом, на подушке. Мы молчали. Я гладила его, он урчал. За окном падал снег. Я поняла, что он для меня больше, чем просто бизнес-проект. Он — друг. И я хочу, чтобы он был счастлив. Даже если клиентов не будет. Даже если мы не заработаем. Я просто хочу, чтобы он был рядом. Это странно — говорить так о хищнике. Но это правда.

***

========== Опыты ==========

В спа-салоне «У Лотос и Алоэ» пахло травами. Не просто так, а с утра — целенаправленно. На столе в маленькой лабораторной комнате, которую сёстры оборудовали за кулисами, стояли баночки, пузырьки, ступки и несколько книг, раскрытых на страницах о травах и их свойствах.

Лотос стояла у стола, перетирая в ступке сушёные листья котовника. Запах стоял терпкий, чуть лимонный, но с той особенной ноткой, которую сёстры уже научились узнавать. Алоэ сидела на краю стола, держа в копытах блокнот с записями.

— Итак, — сказала Лотос, не прекращая растирать, — мы знаем, что кошачья мята привлекает кошек. Но нам нужна стабильная процедура. Мы не можем каждый раз сыпать траву на клиента.

— И мы не можем рассчитывать на то, что Лайри будет в настроении, — добавила Алоэ. — Если он не захочет, он просто отвернётся и уйдёт. А нам нужно, чтобы он приходил и делал свою работу. Как… как по расписанию.

— Не как расписание. Как привычка. — Лотос поставила ступку и высыпала порошок в маленькую стеклянную банку. — Если мы создадим запах, который он будет ассоциировать с чем-то приятным, он будет приходить сам. Без принуждения.

Алоэ задумалась, перелистывая книгу Флаттершай. На одной из страниц было написано: «Большие кошки, включая гепардов, реагируют на кошачью мяту так же, как и домашние кошки. Запах непеталактона вызывает у них игривость и желание тереться о предметы. Однако реакция длится недолго и не гарантирована у всех особей».

— Читай дальше, — сказала Лотос.

— «Для стабильного поведения рекомендуется сочетать запах с положительным подкреплением: едой, лаской или игрой. Условный рефлекс формируется быстрее, если запах предшествует награде». — Алоэ подняла глаза. — Значит, мы должны сделать так, чтобы он ассоциировал запах с чем-то, что он хочет получить.

— С едой, — сказала Лотос. — Он всегда хочет есть.

— Или с чем-то, что он уже любит делать, — добавила Алоэ. — Например, вылизывать поней. Если он поймёт, что запах означает «можно подойти и потереться», он будет делать это сам.

Лотос кивнула и подошла к полке, где стояли пузырьки с маслами. Она взяла один, открыла его и понюхала. Запах был мягким, травяным, с лёгкой мятной нотой.

— Мы не можем использовать масло в чистом виде, — сказала она. — Оно слишком концентрированное. Надо разбавить его с чем-то нейтральным.

— С касторовым маслом, — предложила Алоэ. — Оно безопасно для кожи и не имеет сильного запаха. Мы можем смешать котовник с касторкой и сделать спрей.

— Или масло для нанесения, — поправила Лотос. — Спрей может раздражать слизистую, если случайно попасть в глаза. А масло мы будем наносить на шерсть клиента — на плечи, на спину.

Алоэ кивнула и записала:

«Смесь: экстракт кошачьей мяты (котовника), касторовое масло, лёгкий ароматизатор для пони (лаванда или ромашка, чтобы не отталкивать клиентов)».

— А если он не отреагирует? — спросила Алоэ. — Мы ведь не знаем, чувствителен ли он к котовнику.

— Узнаем, — ответила Лотос. — Мы проверим. Сегодня же.

---

Они пришли на ферму во второй половине дня. Лайри спал в своём амбаре, свернувшись клубком, и лишь уши его подрагивали, когда сёстры вошли внутрь.

— Я принесла кое-что, — сказала Лотос, ставя на сено маленькую миску, в которую капнула несколько капель своего масла. — Просто посмотрим, что будет.

Они отошли к стене и замерли.

Лайри приоткрыл глаза, понюхал воздух, и его ноздри дрогнули. Он медленно встал, потянулся, подошёл к миске, обнюхал её. Потом ткнулся носом в масло, поднял голову и снова втянул запах.

— Он заинтересовался, — прошептала Алоэ.

Лайри обошёл миску, потом вдруг припал к полу, потёрся об неё головой, перевернулся на спину и начал кататься, издавая низкое, довольное урчание.

Лотос и Алоэ переглянулись.

— О, — выдохнула Лотос. — Это работает.

— Это работает очень хорошо, — добавила Алоэ, не сводя глаз с гепарда.

Лайри катался ещё минуту, потом остановился, лизнул край миски и улёгся рядом, положив голову на лапы. Его глаза были полуприкрыты, дыхание ровное, и на морде — если у гепарда может быть морда, выражающая блаженство — застыло выражение глубокого удовлетворения.

— Он в эйфории, — сказала Лотос. — Прямо как в книге.

— Теперь нужно проверить, будет ли он так же реагировать на масло, если оно нанесено на пони, — сказала Алоэ. — А не просто в миске.

Они переглянулись.

— Кто будет первой? — спросила Лотос.

— Я, — сказала Алоэ, и в голосе её прозвучала та особенная решимость, которая появлялась у неё только перед рискованными процедурами. — Я нанесу масло на себя, и если он подойдёт — значит, мы на правильном пути.

***

Через час в новом амбаре, который сёстры обустроили для будущих процедур, Алоэ лежала на мягком матрасе, завернувшись в тёплое одеяло. На её плечи и спину было нанесено масло — та самая смесь котовника и касторки, которую они приготовили утром.

Лотос стояла у входа, наблюдая.

Лайри вошёл в амбар неторопливо, словно проверяя, что здесь изменилось. Он огляделся, понюхал воздух — и его внимание привлекла Алоэ.

Он подошёл, обнюхал её плечо, потом спину. Она лежала неподвижно, стараясь дышать ровно. Лайри ещё раз вдохнул запах, потом лизнул пони между лопаток.

Алоэ вздрогнула.

— Тише, — прошептала Лотос. — Не двигайся.

Лайри лизнул ещё раз, потом ещё. Его язык был шершавым, но мягким, и Алоэ чувствовала, как по телу разливается тепло. Не от масла — от его внимания. Он вылизывал её спину медленно, методично, с той же сосредоточенностью, с какой он ел свою еду.

Минут через пять он остановился, обошёл пони, лизнул плечо и улёгся рядом, положив голову на лапы.

— Он закончил, — сказала Лотос. — Как ты?

— Я… — Алоэ попыталась встать и поняла, что не может. Ноги не слушались. Всё тело было расслаблено до предела, как после сауны и долгого массажа. — Я не чувствую ног-х-х.

— Это хороший знак, — улыбнулась Лотос. — Значит, мы нашли то, что работает.

Алоэ прикрыла глаза и улыбнулась.

— Это лучше, чем любой массаж, — сказала она. — Это… это как раствориться в тёплом молоке.

***

Вечером они сидели в своём салоне и пили чай. На столе лежал новый блокнот, исписанный со всех сторон, и несколько пузырьков с порциями масла.

— Мы сделали это, — сказала Алоэ, всё ещё сонная, но счастливая. — Мы создали масло, которое привлекает Лайри.

— Теперь надо убедиться, что он будет реагировать и на других поней, — сказала Лотос. — Не только на нас.

— Тогда пригласим Рэрити, — предложила Алоэ. — Если она снова впадёт в экстаз — мы знаем, что рецепт работает.

— А если нет — будем его улучшать, — добавила Лотос. — Мы близко. Я чувствую.

Она подняла чашку с чаем, глядя на пузырёк с маслом, и улыбнулась.

— Мы делаем историю, Алоэ. Мы делаем историю с гепардом.

За окном опускался вечер. На ферме «Сладкое яблоко» зажигались огни, и Лайри, лежащий в своём амбаре, чувствовал на своей шерсти остатки запаха, который принёс ему странное, приятное тепло.

Он не знал, что это за магия.

Но ему нравилось.

***

========== Эксперимент ==========

Рэрити стояла у ворот фермы «Сладкое яблоко» и смотрела на небольшой амбар, стоящий на отшибе, у края леса. Снег скрипел под копытами, дыхание вырывалось облачками пара, и она чувствовала себя так, будто вступает в нечто важное. Ещё раз проверила, не помялась ли грива, и уверенно шагнула вперёд.

— Итак, дорогая, — сказала она себе под нос, — ты пришла сюда не просто так. Ты пришла, чтобы испытать нечто новое. И чтобы доказать, что истинная красота — не только в тканях, но и в ощущениях.

Лотос уже ждала её у двери нового амбара. Она выглядела деловито и чуть взволнованно, но улыбалась.

— Добро пожаловать, Рэрити, — сказала она. — Мы готовы.

— Я тоже готова, — ответила Рэрити, хотя сердце билось быстрее обычного. — Что мне нужно делать?

— Раздеться до шерсти, — сказала Лотос. — И лечь на матрас. Мы нанесём на вас специальное масло, которое привлекает Лайри. Он подойдёт, обнюхает, и если ему понравится — начнёт вылизывать.

— Вылизывать, — повторила Рэрити, пробуя это слово на вкус. — Как в тот раз, с Твайлайт.

— Да. Но теперь — контролируемо и безопасно, — сказала Лотос. — Вас будет страховать Алоэ. Если вы почувствуете дискомфорт — просто моргните, и она вас телепортирует в безопасную зону.

Рэрити сняла шарф и накидку, аккуратно сложила их на стул и легла на матрас, застеленный мягкой тканью. Она чувствовала себя почти как на показе мод — только вместо подиума было сено, а вместо зрителей — одна принцесса Ночи и один гепард.

— Я готова, — сказала она, закрывая глаза.

Алоэ подошла с маленьким пузырьком и аккуратно нанесла несколько капель масла на плечи и спину Рэрити. Запах был мягким, травяным, с лёгкой мятной нотой — приятным, но не навязчивым.

— Теперь ждём, — сказала она.

---

Прошло несколько минут. Рэрити лежала неподвижно, чувствуя, как масло впитывается в шерсть. Она слышала, как скрипит снег за стеной, как тихо дышит Алоэ где-то рядом, как потрескивает камин.

И вдруг дверь амбара бесшумно открылась.

Лайри вошёл медленно, с той особенной грацией, которая бывает только у хищников, уверенных в своей безопасности. Он остановился у входа, понюхал воздух, и его уши дрогнули. Запах масла был ему знаком.

Он подошёл к матрасу, обошёл его, изучая лежащую пони, и остановился у её плеча. Рэрити не открывала глаз, но чувствовала его дыхание — тёплое, ровное, совсем близко.

Лайри наклонился, обнюхал её шерсть, и его усы коснулись её шеи.

— О, — едва слышно выдохнула Рэрити.

Он начал вылизывать.

Его язык был шершавым, как наждачная бумага, но мягким, как бархат. Он двигался медленно, плавно, словно художник, наносящий мазки на холст. От плеч к спине, от спины к бокам — каждое движение было точным, ритмичным, почти гипнотическим.

Рэрити чувствовала, как её тело начинает расслабляться. Сначала ушли напряжение в плечах, потом — тяжесть в ногах. Шерсть становилась гладкой, блестящей, и каждый новый мазок языка словно снимал с неё слой усталости, беспокойства, мелких тревог.

Она проваливалась. Не в сон — в состояние, где не было мыслей, только ощущения. Тепло, ритм, прикосновение.

Лайри продолжал. Он вылизывал её спину, плечи, бок — везде, где пахло маслом. Его дыхание было ровным, урчание — низким и вибрирующим, как у большого двигателя. Рэрити чувствовала, как вибрация проникает в неё, разливается по всему телу, и каждая клетка откликается на этот звук.

Она не знала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Вечность? Ей казалось, что она парит над собой, наблюдая со стороны за пони, лежащей на матрасе, и за гепардом, который склонился над ней с той же сосредоточенностью, с какой она сама выбирала ткани для новой коллекции.

Лайри закончил, когда масло кончилось. Он отступил на шаг, облизал губы и сел рядом, глядя на неё с лёгким любопытством.

Рэрити не двигалась.

Она не могла.

— Рэрити? — тихо позвала Лотос. — Вы в порядке?

Ответа не было.

— Рэрити?

Алоэ подошла ближе и заглянула ей в лицо. Глаза были открыты, но взгляд отсутствовал — как у пони, которая видит что-то за пределами этого мира.

— Она в отключке, — сказала Алоэ. — Но дышит ровно. Пульс нормальный. Она просто... перегрузилась.

— Перегрузилась? — переспросила Лотос.

— От удовольствия, — сказала Алоэ. — Как в книге. «Полное расслабление с потерей сознания». Мы это называем — «состояние блаженства».

Они подождали ещё пять минут, пока Рэрити медленно начала возвращаться в реальность. Она моргнула, повернула голову и посмотрела на сестёр.

— Что... — она попыталась сесть и упала обратно, ибо ноги не держали. — Что это было?

— Это был массаж, — улыбнулась Лотос. — С гепардом.

— Я... я не помню, — Рэрити попыталась собраться, но её шерсть сияла так, будто её полировали часами. Она была мягкой, гладкой, почти шёлковой. — Я чувствую себя так... легко. Как будто я парю.

— Это нормальная реакция, — сказала Алоэ. — Мы предупреждали.

— Вы предупреждали, — повторила Рэрити, и на её морде медленно проступила улыбка. — Но я не думала, что это будет... так.

Она наконец села, провела копытом по своей шерсти и ахнула.

— Это невероятно! — сказала она. — Моя шерсть! Она сияет! Она как шёлк! Как кашемир! Как лучший шёлк, который я когда-либо видела!

— Это эффект вылизывания, — сказала Лотос. — Лайри чистит не только вас, но и вашу шерсть. Она становится гладкой и блестящей.

Рэрити вскочила, подбежала к зеркалу, которое они специально поставили в углу, и уставилась на своё отражение.

— Я выгляжу как новая, — прошептала она. — Я выгляжу как... как модель! Как я в лучшие годы! Нет, лучше! Я выгляжу как я, но с такой шерстью, какая бывает только у единорогов из высшего света!

Она повернулась к Лайри, который всё ещё сидел на полу и смотрел на неё с лёгким любопытством.

— Ты гений, — сказала она. — Ты просто гений. Я никогда не чувствовала себя такой красивой.

Лайри моргнул, потом зевнул, показав все зубы, и лёг, положив голову на лапы.

— Он устал, — сказала Алоэ. — И, кажется, он доволен.

— Я тоже, — сказала Рэрити, всё ещё не веря своему отражению. — Я приду завтра. И послезавтра. И каждый день, пока он не перестанет меня вылизывать.

— Это будет дорого, — предупредила Лотос.

— Я заплачу, — сказала Рэрити, не отрывая взгляда от себя. — Я заплачу любые деньги. Это лучше, чем любой спа-салон. Это лучше, чем любой массаж. Это... это искусство.

Она наконец отошла от зеркала, надела шарф и накидку, и, остановившись в дверях, обернулась.

— Знаете, — сказала она, — я думала, что гепард — это просто хищник. Я думала, что он опасен. Я думала, что он не может быть красивым. Но он — сама красота. И я благодарна, что он есть.

Лайри приоткрыл один глаз, посмотрел на неё, и снова закрыл.

— Он принял комплимент, — сказала Алоэ.

— Он принял, — повторила Рэрити. — И я приняла его.

Она шагнула в снег, и морозный воздух обжёг её лёгкие, но внутри неё было тепло. Она чувствовала себя чистой, сияющей, обновлённой.

«Это лучше, чем любой шелк, — подумала она. — Это лучше, чем любая ткань. Это — прикосновение дикой природы. И я хочу его снова».

***

========== Клиенты ==========

В спа-салоне «У Лотос и Алоэ» было тихо и уютно. Зимний вечер за окном давно перешёл в ночь, но на кухне горел свет, пахло чаем и сушёными травами. Лотос и Алоэ сидели за столом, перед ними лежал лист бумаги, и они обсуждали будущее.

— Мы не можем просто ждать, пока клиенты сами придут, — сказала Лотос, помешивая чай. — Мы должны пригласить тех, кто создаст репутацию.

— Это логично, — кивнула Алоэ. — Если первыми клиентами будут известные пони, о нас заговорят. Вопрос: кто именно?

— Я составила список, — сказала Лотос, пододвигая лист к сестре.

На листе было написано несколько имён, разделённых на две колонки: «подходит» и «под вопросом».

Колонка «Подходит»:
1. Фанси Пэнтс
2. Флёр де Лис
3. Октавия Мелоди
4. Сапфир Шорс
5. DJ Пон-3
6. Мэр Понивилля

Колонка «Под вопросом»:
1. Принц Блю Блад
2. Фото Финиш

— Начнём с первого, — сказала Алоэ, вчитываясь в список. — Фанси Пэнтс. Почему он?

— Потому что если он одобрит, — сказала Лотос, — то за ним пойдут все. Он не просто аристократ — он уважаемый аристократ. Он не участвует в скандалах, он не высокомерен, и его мнение имеет вес. Если он скажет: «Это достойно внимания», — пол-Кантерлота запишется.

— А его жена? — спросила Алоэ. — Флёр де Лис?

— Она — идеальный клиент, — сказала Лотос с уверенностью. — Модель. Её шерсть всегда должна быть идеальной. И если она увидит, что после Лайри её шерсть становится лучше, чем после любого спа-салона, она станет нашей ходячей рекламой.

— Но она же не будет просто так приходить? — сказала Алоэ с сомнением. — Модели обычно очень разборчивы.

— Поэтому мы не предлагаем ей просто «вылизывание», — сказала Лотос. — Мы предлагаем ей «эксклюзивный уход, доступный только избранным». Она не сможет отказаться от того, что будет у неё одной.

Алоэ кивнула и перешла к следующему имени.

— Октавия Мелоди, — прочитала она. — Музыкант. Почему она?

— Потому что она не из высшего света, но её знают, — сказала Лотос. — Она играет на мероприятиях, она известна среди аристократов, но при этом она остаётся доступной. Если она расскажет о нас — мы попадём в круги, куда обычно не пускают.

— Но она же может быть слишком занята, — заметила Алоэ. — Концерты, репетиции.

— Мы предложим ей процедуру перед концертом, — сказала Лотос. — Чтобы она выходила на сцену сияющей.

Алоэ подняла голову.

— Это хорошая идея. А Сапфир Шорс?

— Поп-звезда, — сказала Лотос. — Её поклонники делают всё, что она делает. Если она придёт и скажет: «Я чувствую себя новой», — к нам побегут тысячи. Она — лучший маркетинг, который только можно представить.

— Но она же может быть капризной, — сказала Алоэ.

— Все звёзды капризны, — усмехнулась Лотос. — Но если мы сможем сделать её счастливой, она расскажет всем. И это будет стоить любых капризов.

— А DJ Пон-3? — спросила Алоэ. — Она ведь не из высшего света.

— Она из тусовки, — ответила Лотос. — Молодые, творческие, модные. Если она придёт — её друзья тоже придут. И салон станет не просто местом для аристократов, а местом для всех, кто хочет быть в тренде.

— Но она же может устроить вечеринку прямо в амбаре, — засмеялась Алоэ.

— Пусть устраивает, — сказала Лотос. — Лайри не станет возражать. Он просто спит.

Они посмотрели на список и задумались.

— А мэр? — спросила Алоэ. — Зачем нам мэр?

— Если она одобрит, — сказала Лотос, — у нас не будет проблем с разрешениями. Она может выдать нам официальную лицензию, и тогда никто не сможет закрыть нас.

— А если она не одобрит? — спросила Алоэ.

— Тогда мы будем искать другой путь, — ответила Лотос. — Но лучше, чтобы она была с нами.

Алоэ отложила список и взяла чашку.

— А что насчёт тех, кого мы не включили? — спросила она. — Принц Блю Блад? Он же член королевской семьи.

— Слишком высокомерен, — сказала Лотос. — Он испортит репутацию. Если он придёт и будет капризничать, все решат, что мы обслуживаем только избалованных аристократов.

— А Фото Финиш? — спросила Алоэ. — Она же делает моду.

— Она сделает фотосессию и уйдёт, — сказала Лотос. — Она не станет нашим постоянным клиентом. Она просто использует нас для материала.

— Но это же реклама, — возразила Алоэ.

— Это разовая реклама, — сказала Лотос. — А нам нужны постоянные клиенты. Те, кто будет приходить снова и снова.

Алоэ задумалась, глядя на список.

— А принцесса Твайлайт? — спросила Алоэ. — Мы можем позвать её и её подруг?

Лотос улыбнулась.

— Они могут приходить всегда. Твайлайт уже была здесь, она знает Лайри. Её подруги — тоже. И если они начнут ходить регулярно, это будет лучшая рекомендация.

— Понятно, — сказала Алоэ. — Тогда давай сначала пригласим Фанси Пэнтса и Флёр де Лис. Если они придут и останутся довольны — мы пригласим Сапфир Шорс. А потом уже остальных.

Лотос кивнула и взяла перо.

— Я напишу им приглашения, — сказала она. — И мы начнём с малого.

Она посмотрела на список и улыбнулась.

— Знаешь, Алоэ, — сказала она, — я чувствую, что это будет большим делом. Мы не просто открываем спа-салон. Мы меняем отношение к хищникам. Мы показываем, что даже самый опасный зверь может быть нежным.

— Если его правильно понять, — добавила Алоэ.

— Да, — кивнула Лотос. — Если его правильно понять.

За окном падал снег. На ферме «Сладкое яблоко» горел свет, и Лайри, лежащий в своём амбаре, чувствовал, что скоро его жизнь изменится. Он не знал, как именно, но чуял это по запаху — запаху трав, масла и новых пони, которые приходили к нему с интересом.

А Лотос и Алоэ продолжали обсуждать список, добавляя новые имена и вычёркивая те, что казались сомнительными. Они знали, что этот список может изменить всё. И они были готовы к этому.

***

========== Приглашение ==========

Утро в особняке Фанси Пэнтса начиналось с ритуала. Слуга — пожилой единорог с безупречной выправкой — бесшумно вносил поднос с чаем и стопку писем, аккуратно перевязанных шёлковой лентой. Фанси сидел в своём любимом кресле у камина, поправляя монокль, и с лёгкой улыбкой наблюдал за этим процессом.

— Сегодня много писем, — заметила Флёр де Лис, появляясь в дверях гостиной в утреннем халате, расшитом золотыми звёздами. Её шерсть была безупречна, как всегда, но она всё ещё зевала — раннее утро было её слабым местом.

— Дорогая, — ответил Фанси, поднимаясь с кресла, чтобы поцеловать её в лоб, — вчера я дал интервью «Кантерлотскому вестнику». Теперь все хотят, чтобы я посетил их заведение или одобрил их бизнес. Обычная история.

Флёр грациозно опустилась на диван, взяла чашку чая и кивком разрешила Фанси начать разбор почты.

— Читай вслух, — сказала она лениво. — Хотя бы самые странные. Это развлекает.

Фанси улыбнулся и принялся разбирать письма. Приглашения на балы, просьбы о финансовой поддержке, предложения о партнёрстве, несколько личных писем от старых друзей. Всё как обычно.

— А это что? — он взял конверт с явно не городским почерком, без герба, без сургучной печати. На бумаге было выведено старательно, но немного коряво: «Фанси Пэнтсу. Лично в копыта».

Он приподнял бровь и вскрыл конверт.

— Странно, — сказал он. — Откуда-то из Понивилля. Спа-салон «У Лотос и Алоэ». Ты знаешь таких?

— Не слышала, — ответила Флёр, отпивая чай. — Читай. Это будет забавно.

Фанси развернул письмо, поправил монокль и начал читать вслух с лёгкой иронией:

— «Уважаемый Фанси Пэнтс! Спа-салон "У Лотос и Алоэ" имеет честь пригласить вас и вашу супругу на эксклюзивную процедуру, не имеющую аналогов в Эквестрии. Наш уникальный метод включает в себя природное вылизывание специально обученным гепардом, что придаёт шерсти невероятную гладкость и блеск, а также дарит состояние глубокого расслабления и блаженства».

Фанси замолчал и поднял глаза на жену.

— Что? — переспросила Флёр, ставя чашку на блюдце. — Они предлагают нам… гепарда?

— Именно, — подтвердил Фанси, снова глядя в письмо. — «Мы гарантируем полную безопасность, а также использование натуральных масел, привлекающих животное. Рекомендация: мисс Рэрити, известная модельер и ценительница прекрасного, уже опробовала процедуру и осталась в полном восторге».

Флёр замерла.

— Рэрити? — переспросила она. — Та самая Рэрити?

— Других нет, — сказал Фанси, откладывая письмо. — Она действительно была у них. И, судя по письму, она в полном восторге.

Флёр задумчиво взяла письмо и перечитала его сама. Её глаза скользили по строчкам, и выражение морды менялось от недоверия к сомнению, а потом к живому, почти детскому любопытству.

— Гепард, — сказала она. — Хищник. Который вылизывает поней.

— И это считается спа-процедурой, — добавил Фанси.

— Но Рэрити, — настаивала Флёр. — Если Рэрити была там и осталась довольна — это не может быть просто деревенской забавой. У неё вкус. И она не стала бы рекомендовать что-то, что могло бы испортить её репутацию.

Фанси задумался.

— Ты права, — сказал он. — Рэрити — не из тех, кто рискует репутацией. Если она пошла туда и не убежала с криками — значит, там действительно что-то есть.

— Но гепард, — повторила Флёр. — Это же опасно.

— В письме говорится о «полной безопасности», — заметил Фанси. — И о маслах, которые привлекают животное. Похоже, они создали систему, которая позволяет контролировать процесс.

— Или они просто хорошо пишут, — усмехнулась Флёр.

— Тогда почему Рэрити? — спросил Фанси. — Она бы не стала участвовать в чём-то, что выглядит глупо.

Флёр отложила письмо и взяла чашку снова, но уже не пила — она смотрела на своего мужа с интересом.

— Я хочу знать больше, — сказала она. — Я хочу понять, что заставило Рэрити согласиться на такое. Я не буду записываться, пока не узнаю, что это не шутка.

— Я могу написать ей, — сказал Фанси. — Узнать, что она думает.

— Напиши, — сказала Флёр. — Сегодня же. Если Рэрити говорит, что это стоит того, я хотя бы выслушаю.

Фанси кивнул, сложил письмо и положил его на столик.

— Я напишу ей, — сказал он. — И если она подтвердит, что это действительно что-то необычное, я запланирую визит.

— А если нет? — спросила Флёр.

— Тогда мы просто забудем это письмо, — ответил Фанси. — Но ты права: у Рэрити хороший вкус. И если она сказала, что это стоит того… может быть, это действительно стоит того.

Флёр улыбнулась, снова взглянув на письмо.

— Знаешь, — сказала она, — я никогда не думала, что буду рассматривать возможность быть вылизанной гепардом. Но если это сделает меня красивее… почему бы и нет?

Фанси засмеялся.

— Ты уже красива, дорогая. Но если гепард может сделать тебя счастливее — я готов посмотреть.

Они смотрели друг на друга, и в их глазах было одно и то же: любопытство, смешанное с лёгким недоверием, и желание проверить, что же скрывается за этим странным приглашением.

За окном падал снег, но в гостиной было тепло, и на столе лежало письмо из маленького спа-салона, которое могло изменить их представление о том, что возможно. И о том, что может быть красивым.

***

========== Розыгрыш? ==========

В бутике «Карусель» пахло тканью, нитками и вдохновением. Рэрити стояла у поникена, поправляя драпировку на новом платье, когда почтовый голубь — необычный гость для Понивилля — приземлился на подоконник с конвертом в клюве.

— О, какая неожиданность, — сказала Рэрити, откладывая иголки и подходя к окну. Она взяла конверт магией и взглянула на обратный адрес. — Фанси Пэнтс? Из Кантерлота?

Она развернула письмо и начала читать, присев на край рабочего стола. Письмо было написано аккуратным, изящным почерком, и каждое слово дышало аристократической вежливостью:

---

«Дорогая Рэрити,

Надеюсь, что это письмо застанет вас в хорошем расположении духа и в окружении новых творческих идей. Я пишу вам по необычному поводу.

Сегодня утром я получил весьма любопытное приглашение от спа-салона «У Лотос и Алоэ» из Понивилля. Они предлагают процедуру, которую я бы назвал экстраординарной: вылизывание гепардом. Признаюсь, я был озадачен, и даже встревожен, но затем я заметил, что в письме упоминается ваше имя как рекомендация.

Это заставило меня задуматься.

Я хорошо знаю ваш вкус и ваше чувство прекрасного. Вы никогда не стали бы рекомендовать что-то, что не соответствует вашим высоким стандартам. Но я вынужден признать, что сама идея кажется мне… необычной, если не сказать — эксцентричной.

Позвольте мне задать вам несколько вопросов:

1. Это действительно безопасно? Я понимаю, что магия и травы могут творить чудеса, но гепард — это хищник. Как вы можете быть уверены, что он не потеряет контроль?

2. Что вы чувствовали во время процедуры? И что вы чувствовали после? Было ли это действительно приятно, или это скорее необычный опыт, который вы не повторили бы?

3. Является ли этот опыт чем-то, что вы могли бы рекомендовать Флёр? Вы знаете её вкусы, она ценит комфорт и безопасность. Если вы скажете, что это нечто особенное, я готов рассмотреть возможность посетить этот салон.

Флёр, прочитав письмо, проявила любопытство, и я тоже не могу отрицать, что заинтригован. Однако я хочу услышать ваше честное мнение, прежде чем принимать решение.

С искренним уважением,

Фанси Пэнтс»

---

Рэрити прочитала письмо дважды, затем улыбнулась. Она представила, как Фанси, сидя в своём уютном кресле, поправляет монокль и с лёгким скепсисом перечитывает письмо из Понивилля. И как Флёр, сидящая рядом, с любопытством заглядывает в письмо, пытаясь понять, что же такое могло заинтересовать Рэрити.

Она взяла перо, обмакнула его в чернила и начала писать ответ. Её почерк был плавным, как и её мысли:

---

«Дорогой Фанси Пэнтс,

Какое удовольствие получить от вас письмо! И какая радость — знать, что моё имя вызывает у вас доверие и интерес.

Да, это действительно я рекомендовала спа-салон «У Лотос и Алоэ». И я делаю это без малейшего колебания, потому что опыт, который я там получила, стал одним из самых ярких в моей жизни.

Вы спрашиваете о безопасности. Фанси, я понимаю ваш скепсис. Если бы мне год назад сказали, что я позволю гепарду вылизывать мою шерсть, я бы сочла это безумием. Но сейчас я знаю: Лайри (так зовут этого удивительного зверя) — не просто хищник. Он — существо, которое выбрало доверие вместо страха. Лотос и Алоэ создали систему, где он чувствует себя спокойно и сыто. Масла, которые они используют, привлекают его внимание, и он воспринимает процедуру как естественный акт заботы, а не как охоту.

Что касается ощущений: я не могу описать словами, что это такое. Это не просто приятно. Это как погрузиться в тепло, как раствориться в свете. Его язык — шершавый, но мягкий — движется по шерсти так ритмично, что ты забываешь, где твоё тело заканчивается и начинается ощущение. Я потеряла сознание от удовольствия. Не от боли, не от страха — от полноты, от того, что каждая клетка моего тела была наполнена покоем.

А после процедуры… Вы не поверите, но моя шерсть стала как шёлк. Я не преувеличиваю. Она сияла так, что я не узнала себя в зеркале.

Что касается Флёр: если она доверится этому опыту, она не пожалеет. Я знаю её вкусы, и я знаю, что она ценит не только красоту, но и уют. Поверьте, в этом амбаре очень уютно. Там тепло, мягко, и оттуда не хочется уходить.

Я призываю вас обоих попробовать. Не как экзотику, не как приключение, а как подарок себе. Позвольте себе быть удивлёнными. Позвольте себе быть нежными. И позвольте себе быть счастливыми.

Я с нетерпением жду вашего ответа, а если решите приехать — напишите мне заранее, и я с радостью составлю вам компанию.

С искренней любовью и самым тёплым светом,

Рэрити»

---

Она прочитала письмо, осталась довольна и аккуратно свернула его. Почтовый голубь, дремавший на окне, встрепенулся, когда она закрепила письмо в маленьком конвертике.

— Передай это Фанси Пэнтсу, — сказала она голубю. — Срочно.

Голубь кивнул, взял конверт и улетел в сторону Кантерлота.

Рэрити проводила его взглядом и улыбнулась.

— Теперь осталось только ждать, — сказала она. — И надеяться, что они решатся.

Она вернулась к поникену, но работа больше не шла. Она думала о Лайри, о том, как он лёг рядом с ней после процедуры, и о том, как мирно он спал. Она думала о том, что это — не просто спа-процедура. Это — способ увидеть мир иначе.

И она хотела, чтобы все узнали об этом.

***

========== Эксклюзив ==========

Зимнее утро встретило ферму «Сладкое яблоко» ясным небом и хрустящим снегом. У ворот остановилась карета — изящная, тёплая, с гербом Фанси Пэнтса на дверце. Кучер — коренастый земнопони с усами — ловко вылез из упряжки и открыл дверцу.

Первой вышла Рэрити — сияющая, закутанная в шарф, и явно довольная собой. За ней — Флёр де Лис, грациозно ступающая по снегу, с любопытством нюхающая морозный воздух и оглядывающая заснеженные поля и старые амбары. Последним выбрался Фанси Пэнтс, поправляющий монокль и кутающийся в дорогой плащ.

— Рэрити, — сказал он, оглядываясь на деревянные ворота, — я доверяю твоему вкусу, но должен признаться: это место не похоже на спа-салон.

— Это не спа-салон, — ответила Рэрити с улыбкой. — Это яблочная ферма. Но поверь, в одном из амбаров тебя ждёт нечто большее.

Флёр, молчавшая до этого, подошла к мужу и тихо сказала:

— Здесь пахнет яблоками и сеном. И холодно.

— У них есть камин, — заверила Рэрити. — И горячий чай. А главное — там тебя ждёт Лайри.

— Гепард, — сказал Фанси, и в голосе его всё ещё слышалось сомнение. — Ты уверена, что это безопасно?

— Уверена, — сказала Рэрити. — Я уже это проходила. И я жива. И счастлива. Пойдемте.

Лотос и Алоэ уже ждали их у двери спа-амбара. Они стояли на пороге, закутанные в тёплые шали, и улыбались.

— Добро пожаловать, — сказала Лотос, вместе с сестрой подходя к гостям. — Мы рады видеть вас.

— Мы тоже рады, — ответил Фанси, и это прозвучало вежливо, но сдержанно. — Надеюсь, это стоит того.

— Увидите, — сказала Алоэ.

Они направились к амбару, и Лотос начала говорить быстро, но спокойно:

— Флёр, когда вы войдёте, снимите одежду и лягте на матрас. Мы нанесём на вас специальное масло — оно привлекает Лайри. Он подойдёт, обнюхает вас, и если ему понравится — начнёт вылизывать. Не двигайтесь, дышите ровно. Если вам станет некомфортно — просто ткните носом или копытом в подушку, и скрытый амулет телепортирует вас в безопасную зону.

— Ткнуть? — переспросила Флёр.

— Да. Мы всё контролируем. Вы в безопасности.

Фанси внимательно слушал, но в глазах его всё ещё читалась настороженность.

— А я? — спросил он. — Я могу остаться рядом?

— Да, — кивнула Лотос. — Вы можете сидеть у входа и наблюдать. Но не приближайтесь, пока Лайри не закончит.

***

Тем временем кучер, оставшийся у кареты, потоптался на снегу, зевнул и, заметив дым над трубой дома, направился к крыльцу. Грэнни Смит открыла дверь, прежде чем он успел постучать.

— Заходи, — сказала она, — не стой на морозе.

— Спасибо, — сказал кучер, отряхивая копыта и входя в тёплую кухню, где пахло хлебом и яблочным пирогом. — Долго ждать?

— Сколько надо, столько и ждать, — ответила Грэнни, пододвигая ему чашку. — Садись, чай и пироги есть.

Кучер сел, обхватив чашку копытами, и с наслаждением отпил.

— Аристократы, — сказал он, качнув головой. — Вечно их куда-то носит. То в театр, то в амбар.

— А ты не ворчи, — усмехнулась Грэнни. — Деньги платят. Значит — хорошо.

***

В амбаре было тепло и уютно. Флёр разделась, легла на матрас, и Алоэ аккуратно нанесла несколько капель масла на её плечи и спину. Она дышала ровно, стараясь не думать о том, что скоро к ней подойдёт хищник.

Фанси сидел на стуле у входа, сложив копыта на коленях, и наблюдал.

Лайри вошёл бесшумно, как тень. Он остановился на пороге, окинул взглядом амбар, затем перевёл взгляд на Флёр. Она лежала неподвижно, её длинные стройные ноги были вытянуты, изящная шея слегка выгнута, а шерсть переливалась в свете камина.

Гепард подошёл к матрасу, обошёл его, изучая необычную пони. Его ноздри дрогнули, когда он учуял запах масла, но он не спешил. Он обнюхал её плечо, потом спину, потом замер над затылком. Его уши двигались, ловя её дыхание.

Флёр лежала неподвижно, чувствуя его тепло совсем близко. Она слышала, как он дышит — ровно, спокойно, без агрессии.

Лайри тронул её бок лапой — осторожно, почти невесомо, будто проверяя, настоящая ли она. Флёр длиннее, стройнее и изящнее тех пони, которых он видел раньше. Её ноги тонки, а шея — длинна и грациозна, как у антилопы.

Фанси, сидящий у входа, заметил замешательство Лайри и вопросительно взглянул на Рэрити.

— Что он делает? — прошептал он.

— Он изучает её, — ответила Рэрити с тихой улыбкой. — Она не похожа на обычных пони. Он пытается понять, что она такое.

— И как он решит?

— Он уже решил, — сказала Рэрити. — Смотрите.

Лайри обнюхал Флёр ещё раз, потом лизнул её плечо - медленно, осторожно, пробуя на вкус тело странной пони.

Флёр вздрогнула, но не от страха, а от неожиданности.

— Он… он осторожен, — прошептала она.

— Он изучает тебя, — сказала Рэрити. — Ты необычная.

Лайри вылизывал её спину, бока, шею — везде, где пахло маслом. Долго, неторопливо, вдумчиво, с наслаждением, как художник, создающий шедевр. Шершавый язык двигался мягко, ритмично, почти гипнотически, затрагивая каждый участок тела, и Флёр ощутила, что теряет контроль над собой.

Фанси смотрел на это с удивлением. Он видел, как жена расслабляется, как её дыхание становится  глубже, как по её телу пробегают волны удовольствия.

— Она… она не против, — сказал он.

— Она в восторге, — ответила Рэрити.

Флёр чувствовала, как напряжение уходит из плеч и расслабляются мышцы. Она постанывала, изгибаясь и дрожа под его языком, ощущая, как по всему телу разливаются волны тепла, и каждый нерв откликается на прикосновение гепарда.

— Что с ней? — встревоженно спросил Фанси, когда она затихла.

— Она в блаженстве, как была и я, — сказала Рэрити. — Это нормально.

— Но она не двигается, — сказал Фанси, поднимаясь с места.

— Она расслабилась, — сказала Лотос. — Это часть процедуры. Ей ничего не угрожает.

Фанси подошёл ближе, всматриваясь в морду жены. Её глаза были закрыты, дыхание — ровное и глубокое. Она выглядела так, будто спала.

— Она… жива? — спросил он.

— Она жива, — твёрдо сказала Рэрити. — Просто счастлива. Очень счастлива.

Фанси замер, глядя на жену. Он видел, как её шерсть сияет, как она светится в полумраке амбара. Лайри продолжает вылизывать Флёр с той же сосредоточенностью, но уже медленнее, будто уже не работал, а просто наслаждался контактом.

— Она выглядит… новой, — сказал он с изумлением.

— Она и есть новая, — ответила Рэрити. — Это и есть магия Лайри. Он не просто вылизывает — он обновляет.

Лайри закончил, облизал губы, лапы и, не отходя от Флёр, лёг рядом, нежно подмяв её под себя. Он положил голову на её плечо и закрыл глаза, негромко урча. Он заснул — прямо на ней, как на подушке.

В амбаре стало тихо.

— Он спит, — прошептала Лотос.

— На ней, — добавила Алоэ.

— Он принял её, — сказала Рэрити. — Это высшая степень доверия.

Фанси смотрел на эту картину с удивлением и восхищением.

— Флёр никогда не выглядела так спокойно, — сказал он. — Даже во сне.

— Так и есть, — сказала Лотос. — Это эффект Лайри. Гепард даёт ей то, что не может дать никто другой.

Выждав десяток минут, Фанси подошёл к матрасу, осторожно приподнял жену магией и извлёк её из-под зверя. Лайри не проснулся — он просто перевернулся на бок и продолжил спать.

— Мы приедем снова, — сказал Фанси, выходя с Флёр на снег.

И в его голосе не было сомнений.

Холод ударил в морду Флёр, и она медленно открыла глаза.

— Что… — прошептала она. — Что это было?

— Это был лучший массаж в твоей жизни, — сказал Фанси, улыбаясь.

Флёр посмотрела на свои копыта, потом на свои плечи. Её шерсть сияла.

— Я чувствую себя новой, — сказала она. — Я чувствую себя… красивой.

— Ты всегда красива, — сказал Фанси. — Но сейчас ты сияешь.

Рэрити подошла к ним.

— Я же говорила, — сказала она. — Это стоит того.

— Это стоило того, — подтвердила Флёр. — Я хочу повторить.

— Это можно, — сказала Лотос, стоящая в дверях. — Мы всегда рады.

Фанси помог жене лечь в карету, затем обернулся к Лотос.

— Я никогда не думал, что скажу это, — сказал он, — но вы создали нечто особенное. Можете рассчитывать на нас.

Лотос и Алоэ улыбнулись.

На ферме «Сладкое яблоко» падал снег, в спа-амбаре тихо похрапывал Лайри, а в доме Грэнни Смит допивал пятый чай кучер, который совершенно не переживал за аристократов.

***

========== Ракурс ==========

В Кантерлоте, в просторной студии, заставленной штативами, софитами и рулонами фоновых тканей, стояла Фото Финиш. Она смотрела на свежие снимки блистающей Флёр де Лис, недавно возвратившейся из Понивилля, и не верила своим глазам.

— Это не может быть правдой, — сказала она вслух. — Гепард, который вылизывает аристократов? И они в восторге?

Её ассистент, молодой пегас с блокнотом, кивнул.

— Это правда, мисс Финиш. Фанси Пэнтс и его жена посетили это место. Говорят, Флёр де Лис вышла оттуда сияющей, как после недельного спа-курорта.

Фото Финиш прищурилась, поправила свои знаменитые тёмные очки и взяла со стола письмо, которое ей прислали из салона «У Лотос и Алоэ». Она прочитала его дважды, и на её губах появилась улыбка — та самая улыбка, которая появлялась у неё только перед большим проектом.

— Мы едем в Понивилль, — сказала она. — Я хочу сделать репортаж. Эксклюзивный. Сенсационный.

— Но, мисс Финиш, — сказал ассистент, — гепард — это хищник. Это опасно.

— Всё гениальное опасно, — ответила Фото Финиш. — Я это знаю. И я хочу это заснять.

***

На ферме «Сладкое яблоко» было тихо. Зимний день клонился к вечеру, и Лайри, как обычно, дремал в своём амбаре. Лотос и Алоэ занимались подготовкой к следующему сеансу, когда у ворот остановилась карета-такси, на сей раз простая, без гербов.

— Это кто? — спросила Алоэ, выглядывая в окно.

Фото Финиш вышла из кареты, поправила очки и, не теряя времени, направилась к амбару.

— Фото Финиш, — ответила Лотос, и в голосе её послышалось удивление. — Знаменитый фотограф. Что она здесь делает?

— Наверное, хочет сделать репортаж, — сказала Алоэ. — Это же логично. После Фанси Пэнтса все захотят увидеть Лайри.

— Где гепард? — спросила она, даже не поздоровавшись.

— Добрый день, — сказала Лотос, пытаясь сохранить вежливость. — Вы хотели бы записаться на процедуру?

— Я хочу сделать репортаж, — ответила Фото Финиш. — Я хочу показать всему Кантерлоту, что здесь происходит. Но для этого мне нужно понять, как работает этот ваш… феномен.

— У нас есть правила, — сказала Алоэ. — Мы не разрешаем съёмку во время процедуры. Это может напугать Лайри.

— Я не буду мешать, — сказала Фото Финиш. — Я просто хочу посмотреть. Понять. И если я решу, что это стоит того — мы заключим договор.

Лотос и Алоэ переглянулись.

— Хорошо, — сказала Лотос. — Но сначала вы должны прочитать книгу Флаттершай. «Как общаться с животными». Это поможет вам понять, кто таков Лайри и как он реагирует на пони.

— Книгу? — переспросила Фото Финиш с лёгким раздражением. — Я фотограф. Я не читаю книги.

— Вы хотите сделать репортаж о животном, — сказала Алоэ. — Вы должны понимать его природу. Иначе ваш репортаж будет неверным.

Фото Финиш задумалась, потом вздохнула.

— Дайте мне эту книгу, — сказала она. — Я прочитаю.

***

Вечером, сидя в своей студии, Фото Финиш листала книгу Флаттершай. Она читала о том, что животные чувствуют страх, что они реагируют на тон голоса и движения, что гепарды — это не агрессивные хищники, а просто большие кошки, которые ищут тепло и безопасность.

— Ничего себе, — сказала она вслух. — Я думала, что гепарды — это просто звери. А они… сложные.

Она закрыла книгу и задумалась. Если она хочет сделать настоящий репортаж, она должна увидеть гепарда не как объект, а как существо. Она должна понять, как он живёт, как он взаимодействует с пони.

На следующий день она снова пришла на ферму.

— Я прочитала книгу, — сказала она. — Я поняла, что не знала о животных почти ничего. Я хочу попробовать по-настоящему познакомиться с Лайри.

— Это хорошо, — сказала Лотос. — Мы можем устроить вам встречу. Но без камеры. Просто вы и он.

— Я согласна, — сказала Фото Финиш.

Она вошла в амбар. Лайри лежал на сене, и его уши дрогнули, когда он услышал шаги. Он поднял голову, посмотрел на пони и, нарочито-равнодушно зевнув, снова лёг.

Фото Финиш села на пол, как учила книга, и замерла. Она не двигалась, не говорила. Она просто смотрела на него.

Лайри открыл глаза, посмотрел на неё, и его хвост медленно вильнул.

— Он тебя принял, — сказала Алоэ, стоящая у двери.

— Я ничего не делала, — удивилась Фото Финиш.

— Именно, — сказала Лотос. — Ты ничего не делала. Ты просто была.

Фото Финиш улыбнулась.

— Я поняла, — сказала она. — Это не о том, как сделать хороший репортаж. Это о том, как просто быть.

Она посмотрела на Лайри и поняла, что её репортаж будет не о том, как гепард вылизывает поней. Он будет о том, как пони могут научиться быть рядом с теми, кто отличается от них.

И она знала: это будет лучший репортаж в её жизни.

***

========== Реакции ==========

Статья Фото Финиш вышла в воскресном выпуске «Кантерлотского вестника». Она называлась «Дикая нежность: как гепард из Понивилля изменил представление о хищниках». И уже к полудню редакция получила десятки писем. Но это были письма. А мы посмотрим на тех, кто читал статью вслух — в кругу семьи, за завтраком, в одиночестве.

***

Кантерлот. Завтрак принцесс

Селестия сидела во главе стола, держа газету магией, и с лёгкой улыбкой читала вслух. Луна лежала в мягком кресле возле сестры, сложив грациозные ноги, и пила чай.

— «…и вот, когда Флёр де Лис легла на матрас и закрыла глаза, в амбаре появился он. Не зверь. Не хищник. Существо, которое двигалось бесшумно, как сама ночь…»

— Как сама ночь? — Луна подняла бровь. — Я бы сказала, как сама лень. Он спал большую часть времени, когда я его видела.

— Луна, — Селестия укоризненно посмотрела на сестру. — Это художественный образ.

— Это преувеличение, — ответила Луна. — Но продолжай.

Селестия отпила чай и продолжила:

— «…его язык коснулся её шерсти, и Флёр почувствовала, как напряжение уходит из её тела. Она вздрогнула, постанывая, изгибаясь под его прикосновениями…»

— Постанывая? — Луна отставила чашку. — Он же просто вылизывал её. Как кошка вылизывает котёнка. Почему все говорят об этом так, будто это что-то неприличное?

— Потому что для пони это опыт, — ответила Селестия. — Мы не привыкли к тому, что нас вылизывают. Это… необычно.

— Для тебя — может быть, — сказала Луна. — А для меня это напоминает, как ты вылизывала меня, когда я была маленькой.

Селестия поперхнулась чаем.

— Луна?!

— Что? Это правда. Я была жеребёнком, и у меня была грязная шерсть. Ты меня вылизывала.

— Удивительно, что ты помнишь события столь многовековой давности, — наклонясь к Луне, Селестия нежно потёрлась носом о её нос, и вернулась к газете. — Слушай дальше. «…Лайри закончил, но не отошёл. Он лёг рядом, подмяв Флёр под себя, и заснул. Похоже, гепард действительно выбрал её…»

— Это уже интересно, — сказала Луна, и в её голосе послышалась нотка зависти. — Он выбрал её. Он не выбрал меня.

— Ты не ложилась на матрас, — напомнила Селестия.

— Я не нуждаюсь в матрасе, — ответила Луна. — Но я понимаю, почему он выбрал её. Флёр — красивая пони. Длинная, изящная. Я — синяя и с крыльями.

Селестия рассмеялась.

— Ты ревнуешь к гепарду?

— Я не ревную, — сказала Луна. — Я просто… наблюдаю. И слушаю. И завидую. Немного.

***

Особняк Фанси Пэнтса. Гостиная

Фанси сидел в кресле, газета лежала на столике перед ним. Флёр сидела рядом, положив голову ему на плечо, и улыбалась.

— «…Флёр де Лис, известная модель и аристократка, вышла из амбара с шерстью, которая сияла, как шёлк. Её муж, Фанси Пэнтс, сказал: "Она выглядит новой. Я никогда не видел её такой спокойной…"»

— Ты действительно так сказал? — спросила Флёр.

— Сказал, — подтвердил Фанси. — И это правда. Ты выглядела новой. И счастливой.

— Я и была счастливой, — сказала Флёр. — Я до сих пор чувствую это тепло. Как будто он вылизал не только шерсть, но и душу.

— «…по словам очевидцев, после процедуры Флёр не могла идти, и её пришлось нести до кареты…»

— Это преувеличение, — сказала Флёр.

— Ты не могла идти, — напомнил Фанси. — Я нёс тебя.

— Но я не была в обмороке, — возразила Флёр. — Я просто… растворялась.

Фанси улыбнулся и погладил её по гриве.

— Ты хочешь поехать снова?

— Да, — ответила Флёр, не задумываясь. — Как можно скорее.

***

Ферма «Сладкое яблоко». Кухня

Грэнни Смит сидела за столом, развернув газету. Эпплджек стояла рядом, заглядывая через её плечо. Биг Мак сидел напротив, жевал пирог и слушал. Эппл Блум сидела на стуле, свесив ноги.

— «…гепард, которого местные жители называют Лайри, стал настоящей знаменитостью. Его процедуры уже посетили Фанси Пэнтс и его жена Флёр де Лис…»

— Ага, — сказала Эпплджек. — Мы тоже там были. Только не на процедуре. Мы просто приютили его.

— «…необычный метод вызвал бурю обсуждений в высшем свете. Одни называют его гениальным, другие — опасным…»

— Опасным? — фыркнула Грэнни. — Он кабачки ест. Какие уж тут опасности.

— Но он же хищник, бабушка, — заметила Эппл Блум.

— И что? Я тоже хищница. Я на рынке могу за копейку удавить. Но я же никого не давила? — Грэнни посмотрела на внучку. — Всё зависит от воспитания. И от того, кто рядом.

— «…Лайри спит в амбаре, ест превращённые в мясо кабачки и, по словам местных, никогда не нападал на пони…»

— Вот именно, — сказала Грэнни. — Никогда. И не нападёт. Потому что знает: тут его дом.

Биг Мак молча кивнул и откусил пирог.

***

Мэрия Понивилля. Кабинет мэра

Мэр Майор Мейр сидела за своим столом, держа газету. Она читала статью медленно, с выражением нарастающей задумчивости.

— «…после процедуры клиенты чувствуют себя обновлёнными. Некоторые теряют сознание от переизбытка ощущений…»

Она отложила газету и посмотрела в окно.

— Теряют сознание, — повторила она. — От переизбытка ощущений.

Она посмотрела на свои копыта, потом на календарь на стене. Потом снова на газету.

— Я тоже хочу потерять сознание, — сказала она тихо. — Хотя бы на один день.

Она взяла перо и начала писать письмо в спа-салон «У Лотос и Алоэ».

***

Кантерлот. Студия звукозаписи

Октавия Мелоди сидела на диване, читая газету. Винил Скретч, развалившись в кресле, слушала её чтение.

— «…гепард по имени Лайри вылизывает поней до состояния полного блаженства…»

— И ты хочешь туда пойти? — спросила Винил.

— Я не знаю, — ответила Октавия. — Это звучит… необычно.

— Это звучит как наркотик, — сказала Винил. — Ты платишь деньги, чтобы потерять сознание. Это же зависимость.

— Это спа-процедура, — возразила Октавия.

— Это зависимость, — повторила Винил. — Но я хочу попробовать.

— Ты только что говорила, что это зависимость.

— Я говорила, что это зависимость. Я не говорила, что это плохо.

Октавия вздохнула.

— Я запишусь. Но только если ты пойдёшь со мной.

— Договорились, — сказала Винил, протягивая копыто для «брохуфа».

***

Понивилль. Бутик «Карусель»

Рэрити сидела в кресле, держа газету, и читала вслух сама себе, потому что не могла не читать.

— «…Флёр де Лис вышла из амбара с шерстью, которая сияла, как шёлк. По её словам, это был лучший опыт в её жизни…»

Рэрити вздохнула и прижала газету к груди.

— Я знала, — прошептала она. — Я знала, что это нечто особенное. И я была первой. Первой, кто поверил в Лайри.

Она откинулась в кресле и закрыла глаза, вспоминая тепло его языка.

— Я хочу ещё, — сказала она. — Я хочу снова.

***

Редакция журнала «Модный Кантерлот»

Трендерхуф читал газету, и с каждой строчкой его морда становилась всё более кислой.

— «…Фото Финиш сделала сенсационный репортаж из глубинки…»

— Сенсационный? — фыркнул Трендерхуф. — Это не сенсация. Это деревенская забава, раздутая до небес.

Он отбросил газету на стол.

— Я сам поеду туда, — сказал он. — И напишу настоящий репортаж. Без слюней и восторгов. Просто правду.

Он встал, схватил свою дорожную сумку и направился к двери.

— Правду о том, что этот гепард — просто зверь, а все эти «процедуры» — просто массовая истерия.

***

Ферма «Сладкое яблоко». Домик СМС-ок

Меткоискатели сидели бок-о-бок, разложив одну на троих газету на полу. Скуталу читала вслух, Эппл Блум перебивала, а Свити Белль пыталась следить за текстом.

— «…Лайри, которого местные знают как спокойного и доброго гепарда…»

— Доброго! — воскликнула Скуталу. — Это он-то добрый? Он меня чуть не сожрал, когда мы бегали!

— Он не жрал тебя, — возразила Эппл Блум. — Он просто играл.

— Ага, играл. А я потом три дня не могла на ноги встать.

— «…жеребята из Понивилля часто играют с ним…» — прочитала Свити Белль.

— Мы не играем! — сказала Скуталу. — Мы тренируемся!

— Мы бегаем с гепардом, — сказала Эппл Блум. — Это спорт.

— Это безумие, — сказала Свити Белль, но улыбнулась.

***

Кантерлот. Башня Твайлайт. Поздний вечер

Твайлайт сидела за столом, держа газету, и пыталась читать. Но её мысли убегали.

— «…феномен вылизывания может быть объяснён с точки зрения психологии животных…»

Твайлайт отложила газету и взяла блокнот.

— С точки зрения психологии животных, — повторила она и начала писать. — Если рассматривать гепарда как социальное животное, то вылизывание можно интерпретировать как форму…

Она остановилась.

— Нет. Стоп. Я не буду это анализировать. Я просто прочитаю.

Она снова взяла газету.

— «…Флёр де Лис описала это как "растворение в тепле"…»

— Растворение в тепле, — прошептала Твайлайт. — Это красиво.

Она перевернула страницу.

— «…Лайри выбрал Флёр. Он лёг на неё и заснул…»

Твайлайт замерла.

— Он выбрал её, — сказала она тихо. — Он не выбрал меня.

Она отложила газету и посмотрела на свои копыта.

— Я кормила его. Я дала ему магию. Я построила портал. А он выбрал её.

Спайк вошёл в комнату, держа чашку чая. Он посмотрел на Твайлайт, потом на газету, потом снова на Твайлайт.

— Ты опять анализируешь?

— Нет, — сказала Твайлайт. — Я просто читаю.

— Ты читаешь газету и грустишь.

— Я не грущу.

Спайк подошёл, взял газету и отложил её в сторону.

— Иди спать, — сказал он.

— Но я не дочитала…

— Ты дочитаешь завтра. Или послезавтра. Или никогда. Это всего лишь статья.

Твайлайт посмотрела на него.

— Ты прав, — сказала она. — Это просто статья.

Она встала, зевнула и направилась в спальню.

— Спасибо, Спайк.

— Не за что. Кто-то же должен тебя останавливать.

Он улыбнулся и пошёл следом, гася свет.

***

========== Шокотерапия ==========

Утро в спа-салоне «У Лотос и Алоэ» началось с чая и тишины, но уже через полчаса эта тишина была разрушена радостным визгом Алоэ.

— Лотос! Лотос, иди сюда! Скорее!

Лотос выскочила из лаборатории, едва не уронив ступку с растёртыми травами. Алоэ стояла посреди кухни, держа в копытах развёрнутый лист бумаги, и на её морде было выражение, которое бывает у пони, выигравшей в лотерею.

— Что случилось? — спросила Лотос. — Пожар?

— Хуже! — Алоэ помахала письмом. — Лучше! Смотри!

Лотос взяла письмо и начала читать. С каждой строчкой её глаза становились всё шире.

— «Уважаемые Лотос и Алоэ, — читала она вслух. — Я, мэр Понивилля Майор Мейр, хотела бы записаться на процедуру вылизывания гепардом. Я слышала о вашем салоне от Фанси Пэнтса и его супруги, а также читала статью Фото Финиш. Я понимаю, что это может показаться необычным, но я хочу испытать это на себе. Если возможно, запишите меня на ближайшее время. С уважением, мэр Мейр».

Алоэ схватила Лотос за копыто и начала прыгать на месте.

— Мэр! Сама мэр! Лотос, ты понимаешь, что это значит?

— Это значит, — сказала Лотос медленно, — что если всё пройдёт хорошо, у нас будет лучшая реклама, которую только можно представить. Мэр — это официальное лицо. Если она останется довольна, о нас узнает весь Понивилль. И не только Понивилль — весь регион!

— А если что-то пойдёт не так? — спросила Алоэ, и её прыжки стали чуть менее энергичными.

— Тогда, — сказала Лотос, — мы потеряем всё. Но мы не можем отказаться. Это шанс.

Она посмотрела на письмо, потом на сестру.

— Мы должны подготовиться. Всё должно быть идеально. Абсолютно всё.

— Я напишу ей ответ, — сказала Алоэ. — Сегодня же.

— Нет, — Лотос покачала головой. — Мы ответим завтра. Сначала подумаем. Нам нужно учесть каждую мелочь.

Она села за стол и взяла перо.

— Мы напишем ей, что ждём её в пятницу. Это даст нам три дня на подготовку. И ещё одно: мы попросим Рэрити приехать. Мэйр — пони в возрасте, и ей будет спокойнее, если рядом будет кто-то знакомый.

— Рэрити? — переспросила Алоэ. — Ты думаешь, она согласится?

— Она уже была у нас, — сказала Лотос. — И она любит быть в центре событий. Она согласится.

***

В пятницу у ворот фермы «Сладкое яблоко» остановилась карета. Из неё первой вышла мэр Майор Мейр — немолодая земная пони с седеющей гривой, в строгом пальто и с лёгкой неуверенностью в глазах. Следом выпрыгнула Рэрити, сияющая и полная энтузиазма.

— Добро пожаловать! — Лотос и Алоэ уже ждали у входа в амбар. — Мы так рады, что вы решились.

— Я тоже рада, — сказала Мэйр, но голос её дрогнул. — Хотя, признаюсь, немного нервничаю. В моём возрасте уже не так просто пробовать что-то новое.

— Всё будет хорошо, — сказала Рэрити, подходя к ней. — Я буду рядом. Я уже проходила через это. Это... незабываемо.

Лотос и Алоэ провели их внутрь. В амбаре было тепло, пахло травами и маслом, горел камин. Мэйр огляделась и немного расслабилась.

— Здесь уютно, — сказала она, снимая пальто. — Я думала, будет... холоднее.

— Мы постарались, — сказала Алоэ. — Ложитесь на матрас, пожалуйста. Мы нанесём масло, и Лайри придёт.

Мэйр легла. Алоэ аккуратно нанесла несколько капель масла на её плечи и спину. Лотос села рядом и начала объяснять:

— В подушке, на которой вы лежите, есть амулет. Если вы почувствуете страх или дискомфорт, просто нажмите на него копытом — и вы мгновенно переместитесь в безопасную зону. Это защита. Вы в безопасности.

— Нажать копытом, — повторила Мэйр, нащупывая амулет. — Понятно.

— И ещё одно, — сказала Лотос. — Не двигайтесь резко. Дышите ровно. Лайри чувствует страх. Если вы будете спокойны, он будет спокоен.

— Я постараюсь, — сказала Мэйр.

Рэрити села на стул возле матраса, положив копыта на колени.

— Я здесь, — сказала она. — Если что-то пойдёт не так, я вмешаюсь. Но всё будет хорошо. Я обещаю.

Мэйр закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я готова.

***

Лайри вошёл в амбар бесшумно, как всегда. Он остановился на пороге, посмотрел на лежащую Мэйр, потом на Рэрити, потом снова на Мэйр. Он подошёл, обнюхал её плечо, потом спину, и начал вылизывать.

Мэйр вздрогнула, но не от страха — от неожиданности. Она ощутила, как его язык, шершавый и тёплый, касается её шерсти, и напряжение начало уходить из её тела.

— О... — прошептала она. — Это... приятно.

Рэрити улыбнулась.

— Я же говорила, — сказала она тихо.

Мэйр закрыла глаза и расслабилась. Она чувствовала, как тепло разливается по телу, как каждая клетка откликается на прикосновения. Она забыла о своих тревогах, о возрасте, о делах. Было только это — тепло и мягкий ритм.

И вдруг дверь амбара распахнулась.

— АГА! — раздался громкий голос. — Вот я и застал вас на месте преступления!

В амбар ворвался Трендерхуф. Его грива была взлохмачена, глаза горели праведным гневом, а блокнот, левитируемый магией, казалось, сейчас воспылает тартаровым пламенем.

— Вы! — он ткнул копытом в сторону Лотос и Алоэ. — Вы эксплуатируете животное! Вы превращаете хищника в аттракцион! Вы...

Он осёкся, увидев Мэйр, лежащую на матрасе. Мэра Понивилля. Разомлевшую, с блаженной улыбкой на морде.

— Мэр Мейр?! — воскликнул он. — Вы тоже?! Вы участвуете в этом балагане?!

Мэйр открыла глаза, но не двинулась. Она была слишком расслаблена, чтобы реагировать.

Рэрити, сидевшая на стуле, замерла. Её сердце пропустило удар.

— Трендерхуф? — прошептала она. — Что ты здесь делаешь?

Трендерхуф обернулся, на его морде промелькнуло что-то похожее на удивление, но он быстро справился с собой.

— Я делаю свою работу, — сказал он. — Я разоблачаю шарлатанов! И эта ваша «процедура» — самый настоящий...

Он не успел закончить.

Лайри отреагировал мгновенно.

Он отскочил от Мэйр, его уши прижались, а шерсть на загривке встала дыбом. Он развернулся к Трендерхуфу, припал к полу и оскалился. Из его горла вырвалось низкое, утробное рычание.

Это был не тот Лайри, который лениво грел бока на поленнице. Это был не тот Лайри, который ел кабачки и играл с жеребятами. Сейчас это был хищник. Настоящий. Защищающий свою территорию. И свою пони.

Трендерхуф замолк.

Он смотрел на гепарда, который медленно приближался к нему, и чувствовал, как его собственная бравада испаряется. Взгляд Лайри был прищуренным, холодным, сосредоточенным. Он не отводил глаз. Он ждал.

Мэйр, лежащая на матрасе, была парализована ужасом. Она забыла про амулет в подушке. Она забыла про всё. Она просто смотрела на гепарда и понимала, что это — конец.

Лотос и Алоэ застыли.

Рэрити плавно сползла со стула.

— Трендер, не двигайся, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не смотри ему в глаза. Не делай резких движений.

— Я... — Трендерхуф хотел что-то сказать, но голос его сорвался.

Лайри сделал ещё один шаг. Он был в нескольких шагах от Трендерхуфа. Его хвост гневно извивался. Он был готов к прыжку.

Рэрити телекинезом схватила со стола яблоко — одно из тех, что лежали в миске для гостей, — и швырнула его в Трендерхуфа.

Яблоко попало ему прямо в рот.

— Молчи! — прошипела Рэрити. — Просто молчи!

Трендерхуф замер с яблоком во рту. Лайри, увидев, что угроза перестала издавать звуки, чуть расслабился, но не отошёл.

В амбар ворвалась Эпплджек. Она услышала шум и прибежала на помощь.

— Что тут про... — она осеклась, увидев Трендерхуфа с кляпом, и Лайри в боевой стойке.

Она не стала задавать вопросов. Она просто подскочила к Трендерхуфу, сбила с ног и прижала к полу.

— Ага, — сказала она. — Опять ты, скандалист. Явился, значит.

Она связала ему ноги лассо, которое всегда носила с собой, и, не обращая внимания на попытки что-то промычать, выволокла из амбара.

Рэрити стояла, тяжело дыша. Её грива растрепалась, копыта дрожали, но она держалась.

— Вот, — сказала она. — Вот к чему приводит невежество. Пони, в которого я была влюблена, оказался хамом. Что ж, — она поправила гриву, — по крайней мере, я больше не буду тратить на него своё время.

Лотос и Алоэ переглянулись, но ничего не сказали.

Лайри постоял ещё немного, глядя на дверь, за которой исчезли Эпплджек с жертвой. Потом его уши медленно поднялись, шерсть на загривке разгладилась, и он снова стал прежним Лайри — спокойным, ленивым, сытым.

Он вернулся к матрасу, на котором лежала Мэйр. Она всё ещё была там, парализованная, с широко открытыми глазами.

Лайри обнюхал её, лизнул плечо, и продолжил вылизывать.

Мэйр не двигалась. Но через несколько секунд она начала расслабляться. Её дыхание замедлилось, тело обмякло. Она снова погрузилась в тепло.

Вскоре она, как и хотела, потеряла сознание.

Рэрити подошла ближе и посмотрела на неё.

— Она в порядке? — спросила Лотос, подходя.

— Она счастлива, — ответила Рэрити. — Это состояние блаженства. Я говорила.

Лайри закончил вылизывать Мэйр, посмотрел на неё, потом на остальных, и начал вылизывать себя. Он чистил свою шерсть долго и тщательно, а потом лёг рядом и заснул.

Лотос и Алоэ выдохнули.

— Мы сделали это, — сказала Алоэ. — Сеанс не был сорван.

— Не был, — подтвердила Лотос. — Но нам нужно поговорить с Эпплджек. Что она сделала с этим... Трендерхуфом?

***

Тем временем в доме Эпплов Трендерхуф сидел на кухонном стуле, крепко связанный, с яблоком во рту — уже третьим по счёту. Эпплджек стояла рядом, прислонясь к стене и скрестив передние ноги на груди. Напротив сидела Грэнни Смит, и смотрела на Трендерхуфа тем самым взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

— Значит, — сказала Грэнни тихо. — Ты, значит, репортёр. Приехал сюда. Устроил скандал. Напугал мэра. Чуть не сорвал сеанс. И всё это — ради чего? Ради статьи?

Трендерхуф попытался что-то промычать.

— Молчи, — сказала Грэнни. — Ты и так уже натрындел. Теперь слушай ты.

Она наклонилась вперёд, опираясь на палку.

— Это не просто «сеанс». Это наш бизнес. Это деньги, которые мы получаем за то, что приютили гепарда. Это репутация нашей фермы. И если ты, — она ткнула палкой в его сторону, — своими выходками разрушишь это, я тебя найду. Где бы ты ни был. И тогда тебе мало не покажется.

Трендерхуф побледнел.

— А теперь, — сказала Грэнни, — ты будешь сидеть здесь, пока я не решу, что с тобой делать. А потом мы отправим тебя обратно в Кантерлот. И если я ещё раз услышу, что ты суёшь свой нос на нашу ферму — я лично напишу Селестии. И поверь, после этого ты больше не будешь писать статьи. Нигде. Никогда.

Она откинулась на спинку стула.

— Всё понял?

Трендерхуф кивнул.

— Тогда сиди тихо.

Она взяла чашку чая и отпила.

— Эпплджек, — сказала она. — Принеси мне пирог. И этому... — она кивнула на репортёра, — не давай ничего. Пусть подумает о своём поведении.

***

========== Непризнанные ==========

Кантерлот, башня Твайлайт

Поздний вечер. За окном падает снег, в камине потрескивают дрова. Твайлайт сидит за столом, перед ней — та самая газета со статьёй Фото Финиш. Она не читает. Она просто смотрит на неё.

Входит Луна. Без стука, как всегда. В магии её — та же газета, сложенная вдвое. Луна молча проходит в комнату, садится в кресло у камина и кладёт газету на подлокотник.

Твайлайт поднимает голову.

— Вы тоже?

— Тоже, — отвечает Луна.

Пауза. Снег стучит в окно. Огонь трещит.

— Он выбрал её, — говорит Луна.

— Флёр, — уточняет Твайлайт.

— Да. Длинную. Изящную. Ту, которая просто легла на матрас и получила всё.

Твайлайт откладывает газету и откидывается в кресле.

— Я кормила его, — говорит она. — Я дала ему магию. Я открыла портал, через который он мог уйти, но не ушёл. Я плачу за его матрацы. За его кабачки. За молоко Грэнни. Я делала и делаю всё, чтобы ему было хорошо.

— А он выбрал Флёр, — повторяет Луна.

— Да.

Луна смотрит в огонь. Её крылья плотно прижаты к бокам — так она сидит, когда не хочет, чтобы кто-то читал её эмоции.

— Я приходила к нему во сны, — говорит она тихо. — Трижды. Подкидывала образы. Дом. Картины. Даже просто сидела рядом, говорила, кормила. Он меня не заметил. Совсем.

— Вы мне рассказывали.

— Рассказывала. Но одно дело — рассказывать. Другое — видеть, как он выбирает кого-то другого.

Твайлайт встаёт и подходит к камину. Садится рядом с Луной на пол, положив голову ей на колено. Луна вздрагивает от неожиданности, но не отстраняется.

— А я думала, что после всего, что я сделала, он хотя бы... — Твайлайт замолкает.

— Что? — спрашивает Луна.

— Хотя бы посмотрит на меня иначе. Не как на ту, которая его кормит. А как на ту, которая... — она неопределённо машет копытом. — Не знаю. Как на свою.

Луна опускает копыто на её гриву.

— Ты ревнуешь.

— Да. И это глупо. Он зверь. У него нет памяти. Он не может выбирать осознанно. Но всё равно...

— Больно, — заканчивает Луна.

— Больно, — соглашается Твайлайт.

Они молчат. Снег падает. Огонь горит.

— Знаешь, — говорит Луна, — я проходила через это раньше. С человеком. Когда отпустила его, я думала, что больше не позволю никому занять это место. Что я закрыла эту дверь навсегда.

— И что случилось?

— Появился гепард. И я снова начала надеяться. — Луна усмехается. — Глупо. Я знала, что он не тот. С самого начала знала. Но надеялась. Это была слабость.

— Это не слабость.

— Это была слабость. Но я её принимаю.

Твайлайт поднимает голову и смотрит на неё.

— Вы сильнее меня.

— Нет. Я просто старше. И у меня было больше времени, чтобы научиться отпускать.

Луна смотрит в огонь.

— Ты знаешь, что самое трудное?

— Что?

— Не то, что он выбрал Флёр. Не то, что он не выбрал меня. Самое трудное — это то, что он даже не знает, что я существую. Для него я — просто ещё одна пони. Одна из многих.

Твайлайт молчит.

— А я его помню, — продолжает Луна. — Помню каждую ночь, которую провела в его снах. Помню, как надеялась, что он откроет глаза и скажет: «Это ты». Но он не сказал. И не скажет.

— Мне жаль, — говорит Твайлайт.

— Не надо. Я не за этим пришла.

— А за чем?

Луна смотрит на неё долгим взглядом.

— За компанией. Ты — единственная, кто понимает.

Твайлайт улыбается — слабо, но искренне.

— Понимаю.

Они сидят у камина, пока свечи не догорают. Потом Луна встаёт.

— Пойдём, — говорит она.

— Куда?

— К нему. К Лайри.

Твайлайт смотрит на неё с удивлением.

— Сейчас? Ночью?

— Сейчас. Ночью. Я хочу его увидеть. Не во сне. Не в образе. Просто увидеть.

Твайлайт встаёт.

— Хорошо. Пойдём.

***

Ферма «Сладкое яблоко»

Ночь. Снег скрипит под копытами. Луна и Твайлайт идут через двор к амбару. В окнах дома Эпплов темно — все спят. Вайнона в будке просыпается, поднимает голову, но Луна посылает искорку бирюзовой магии — и собака мирно засыпает.

Луна останавливается у двери амбара. Она не входит. Просто стоит.

— Ты идёшь? — спрашивает Твайлайт.

— Подожди, — говорит Луна.

Она стоит ещё минуту. Потом толкает дверь и входит.

В амбаре тепло. Пахнет сеном и шерстью. Лайри лежит на сене в углу, свернувшись клубком. Его уши подрагивают, когда он слышит шаги, но он не поднимает головы.

Луна подходит ближе. Садится на пол в нескольких шагах от него.

— Привет, — говорит она тихо.

Лайри открывает один глаз. Смотрит на неё. Потом закрывает.

Луна ждёт. Она не двигается. Не говорит. Просто сидит.

Лайри снова открывает глаза. Он приподнимает голову, смотрит на неё внимательнее. Потом встаёт, потягивается и подходит.

Он обнюхивает её плечо. Потом гриву. Рог.

Он не узнаёт её.

Луна чувствует это. Она видит это в его глазах — спокойных, созерцающих, равнодушных. Для него она — просто ещё одна пони. Не та, которая приходила к нему во сне. Не та, которая создавала образы. Не та, которая надеялась.

— Ты меня не помнишь, — говорит Луна.

Лайри наклоняет голову, прислушиваясь.

— Я приходила к тебе во сны. Прошлым летом. И в реальности — в образе пантеры. Ты был спокоен. Ты позволил мне сидеть рядом. Я даже лизнула тебя один раз.

Лайри моргает.

— А теперь я — просто пони, аликорн, которая пришла ночью.

Лайри тянется носом и касается её щеки. Потом отстраняется, разворачивается и идёт на лёжку. Он ложится, сворачивается клубком и закрывает глаза.

Луна смотрит на него.

— Я знала, — говорит она тихо. — Я знала, что так будет.

Твайлайт подходит и садится рядом с ней.

— Вы в порядке?

— Да, — говорит Луна. — В порядке.

Она встаёт.

— Пойдём. Я увидела то, что хотела.

— И что ты увидела?

Луна смотрит на спящего гепарда.

— Что он — не тот. И никогда им не был. И что я больше не буду надеяться.

Она выходит из амбара. Твайлайт идёт следом.

На снегу остаются две цепочки следов — от амбара к воротам. Они не пересекаются. Они идут рядом, но не вместе.

***

Луна останавливается у ворот и смотрит на луну. Свою луну. Вечную. Неизменную.

— Я хотела, чтобы он выбрал меня, — говорит она. — Но он не выбрал. И это честно. Он не знает меня. Он не помнит меня. Для него я — никто.

Она поворачивается к Твайлайт.

— Но знаешь, что самое странное?

— Что?

— Мне всё равно. Я всё равно рада, что он есть. Что он живёт. Что он спит в своём амбаре и ест свои кабачки. Что он счастлив.

Твайлайт молчит.

— Я не нужна ему, — говорит Луна. — Но он нужен мне. Не как второй шанс. Не как замена. Просто как... напоминание. Что любовь бывает разной. И что иногда достаточно просто знать, что кто-то есть.

Она улыбается — впервые за вечер.

— Пойдём домой. Я устала.

Мановением крыла Луна раскрывает теневой портал в башню Твайлайт. Снег падает. Луна поднимает голову и смотрит на небо.

— Спасибо, — говорит она тихо. — За то, что был. За то, что есть. И будешь.

***

Лайри спит в амбаре. Ему снится саванна. И в этом сне нет ни принцесс, ни пони, ни надежд.

Только трава. Ветер. Простор.

***

========== Избранные ==========

Кантерлот, башня принцессы Ночи

Раннее утро — Луна только вернулась с ночной смены и собиралась лечь спать. На подушке лежал конверт. Простой, без герба, с аккуратно выведенным адресом: «Принцессе Луне. Лично в копыта».

Луна приподняла бровь, взяла конверт магией и вскрыла.

Письмо было коротким, но написанным старательно, с лёгкой деревенской простотой:

«Ваше Высочество!

Спа-салон "У Лотос и Алоэ" имеет честь пригласить вас на эксклюзивную процедуру — вылизывание гепардом. Мы понимаем, что вы очень заняты, но если у вас найдётся время, мы будем счастливы принять вас. Наш гепард Лайри — спокойный и добрый зверь. Он не причинит вам вреда.

Если вы согласны, мы можем записать вас на любое удобное время.

С уважением, Лотос и Алоэ».

Луна прочитала письмо дважды. Потом отложила его на столик и уставилась в потолок.

— Они приглашают меня, — сказала она вслух. — Меня. Ту, которая приходила к нему во сны и осталась незамеченной.

Она села на кровати, поджав под себя ноги.

— Это... неловко.

Она вспомнила, как сидела рядом с ним в сновидении, как создавала образы, как надеялась, что он отреагирует. И как он не отреагировал. Совсем.

— Он выбрал Флёр, — сказала Луна. — Он выбрал Мэйр. Он выберет кого угодно, кроме меня.

Она помолчала.

— Но если я не пойду, я так и не узнаю. А если пойду — я буду просто ещё одной пони, которая легла на матрас. Он не узнает меня. Он не выберет меня.

Она встала и подошла к окну. За окном всходило солнце — её солнце, которое она так редко видела. Пора было спать.

— Я подумаю, — сказала она. — После сна.

Она легла, но сон не шёл. В голове крутилась одна и та же мысль: «Он не выберет меня. Но, может быть, мне и не нужно, чтобы он выбирал».

***

Кантерлот, башня Твайлайт

Твайлайт сидела за столом, разбирая отчёты, когда Спайк вошёл с почтой.

— Тебе письмо, — сказал он, протягивая конверт. — Из Понивилля. От Лотос и Алоэ.

Твайлайт взяла конверт, вскрыла его и начала читать. С каждой строчкой её брови поднимались всё выше.

— Они приглашают меня на вылизывание, — сказала она, дочитав. — Меня.

— Ну да, — сказал Спайк. — Ты же его кормила. Ты же его знаешь. Логично.

— Логично, — повторила Твайлайт. — Но я не уверена, что хочу идти.

— Почему?

— Потому что... — она запнулась. — Потому что он выбрал Флёр. Он выбрал Мэйр. А я — та, кто его кормила. Кто дала ему магию. Кто открыла портал. И если он не выберет меня, это будет... обидно.

Спайк сел напротив и посмотрел на неё.

— Ты ревнуешь к гепарду?

— Я не ревную. Я анализирую.

— Ты ревнуешь.

Твайлайт вздохнула.

— Может быть. Немного. Но это не значит, что я не пойду. Я просто... боюсь.

— Чего?

— Что он не выберет меня.

Спайк покачал головой.

— Ты не можешь контролировать, кого он выберет. Ты можешь только решить, пойдёшь ты или нет.

Твайлайт посмотрела на письмо.

— Я пойду, — сказала она. — Но не ради вылизывания. Ради того, чтобы понять.

— Понять что?

— Понять, почему это так важно. Для меня. Для Луны. Для всех, кто туда ходит.

Она отложила письмо и взяла блокнот.

— И я не буду записывать. Я просто буду.

Спайк улыбнулся.

— Вот это уже похоже на тебя.

***

Вечером Твайлайт пришла в башню Луны. Принцесса Ночи только проснулась и сидела у окна с чашкой чего-то тёмного, что она называла «ночным кофе».

— Ты тоже получила приглашение? — спросила Твайлайт без предисловий.

Луна медленно повернула голову.

— Получила.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, что это неловко, — сказала Луна. — Я приходила к нему во сны. Я пыталась достучаться. А теперь мне предлагают просто лечь на матрас и ждать, пока он меня вылижет.

— Это не «просто», — возразила Твайлайт. — Это опыт.

— Я знаю. Но я не уверена, что хочу его.

Твайлайт села напротив.

— Я тоже не уверена. Но я пойду.

— Почему?

— Потому что хочу понять, что это такое. Почему все туда ходят. Почему Флёр потеряла сознание. Почему Мэйр записалась. Почему это работает.

Луна посмотрела на неё долгим взглядом.

— Ты идёшь, чтобы проанализировать.

— Нет, — сказала Твайлайт. — Я иду, чтобы прочувствовать. Но анализировать я, наверное, всё равно буду. Это моя природа.

Луна усмехнулась.

— Это твоя природа. И это нормально.

Она отпила из чашки.

— Я тоже пойду. Но позже. Через два дня. У меня ещё есть время подумать.

— О чём?

— О том, что я хочу получить от этого. И что я готова отдать.

Твайлайт не стала спрашивать, что она имеет в виду. Она просто кивнула и встала.

— Тогда увидимся после.

— Увидимся, — сказала Луна.

Она смотрела, как Твайлайт уходит, и думала о том, что иногда проще быть той, кто не выбирает, чем той, кого не выбирают. Но и то, и другое — часть жизни. И обе они это знали.

***

Твайлайт пришла на ферму в назначенный день. Лотос и Алоэ встретили её у входа, проводили внутрь, объяснили, как пользоваться амулетом, и нанесли масло.

Твайлайт легла на матрас. Она смотрела в стену и ждала.

Лайри вошёл через несколько минут. Он остановился на пороге, посмотрел на неё, обнюхал воздух. Потом подошёл, обнюхал её плечо, спину, и начал вылизывать.

Твайлайт почувствовала, как его язык касается её шерсти. Она ждала, что онемеет, что потеряет контроль, что упадёт в обморок.

Но этого не случилось.

Она просто расслабилась. Мышцы, которые она не замечала, отпустили. Дыхание замедлилось. Мысли перестали метаться. Она просто лежала и чувствовала тепло.

Лайри вылизывал её долго. Потом закончил, лёг рядом и положил голову ей на плечо.

Твайлайт не потеряла сознание. Но она почувствовала что-то другое — спокойствие. То самое, к которому она стремилась все эти недели.

— Он выбрал тебя, — сказала Лотос тихо. — Он лёг на тебя.

Твайлайт улыбнулась.

— Значит, я не просто та, кто его кормила, — сказала она.

***

Луна пришла через два дня. Она была спокойна, как всегда, но в её глазах была... решимость.

Она легла на матрас. Лотос и Алоэ нанесли масло, объяснили про амулет, и отошли в сторону.

Лайри вошёл. Он посмотрел на неё, обнюхал воздух и подошёл.

Он обнюхал её плечо, спину, затылок. Потом замер.

Луна лежала неподвижно. Она смотрела на него и ждала.

Лайри наклонился и лизнул её плечо. Один раз. Потом ещё раз. Потом начал вылизывать.

Луна закрыла глаза. Она чувствовала его язык, его дыхание, его тепло. Она чувствовала, как что-то внутри неё отпускает — то, что она держала слишком давно, слишком глубоко.

Он вылизывал её долго. Потом закончил, лёг рядом и положил голову ей на спину.

Луна не потеряла сознание. Но она ощутила, как по её щекам скатились слёзы.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что выбрал.

Лайри прикрыл глаза и заснул.

Луна лежала под ним и думала о том, что иногда всё, что нужно — просто быть рядом. Даже если тебя не помнят. Даже если ты не та, кого выбрали. Даже если ты просто гепард, который спит на спине принцессы.

Она улыбнулась.

— Этого достаточно, — сказала она тихо.

***

Вечером Твайлайт и Луна встретились в башне Твайлайт. Они пили чай и молчали.

— Как это было? — спросила Твайлайт.

— Спокойно, — ответила Луна. — Он выбрал меня. Не так, как Флёр. Не так, как Мэйр. Просто... выбрал.

— И что ты чувствуешь?

— Что я больше не ревную, — сказала Луна. — Ни к Флёр, ни к тебе. Ни к кому. Он выбрал нас всех. По-своему.

Твайлайт улыбнулась.

— Я тоже больше не ревную. Я просто рада, что была там.

Луна кивнула.

— Знаешь, — сказала она. — Я думала, что гепард — это второй шанс. Но это не второй шанс. Это просто гепард. Который спит на поленнице и ест кабачки.

— И вылизывает принцесс, — добавила Твайлайт.

— И вылизывает принцесс, — согласилась Луна.

Они рассмеялись. Тихо, спокойно, по-настоящему.

***

========== Контрапункт ==========

Октавия Мелоди проснулась в семь утра, как всегда. Она приняла душ, расчесала гриву, надела свой любимый белый воротничок с "бабочкой" и отправилась на кухню, где уже ждала чашка кофе в автоматической кофеварке. Всё было размеренно. Всё было правильно.

Ровно до того момента, как в дверях появилась Винил Скретч.

— Доброе утро, соседка! — пропела Винил, вваливаясь в кухню с рюкзаком на спине и наушниками на шее. — Ты готова к самому странному опыту в нашей жизни?

Октавия вздохнула.

— Я готова к процедуре. Но я не готова к тому, что ты устроишь там дискотеку.

— Я? Дискотеку? — Винил прижала копыто к груди с оскорблённым видом. — Я — сама сдержанность. Сама тишина. Сама...

— Ты вчера включила басы на полную мощность в три часа ночи.

— Это была творческая необходимость.

— Это было наказание для всего района.

Винил ухмыльнулась и плюхнулась на стул.

— Ладно, серьёзно. Я обещаю вести себя прилично. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Мы идём вместе. Ты будешь моим якорем. Если я начну слишком... — она помахала копытами в воздухе, изображая взрыв, — ты меня остановишь.

Октавия отпила чай.

— Я и так буду тебя останавливать. Это моя основная функция в нашей дружбе.

— Вот и отлично, — сказала Винил. — Тогда собирайся. Каретакси ждёт.

***

Они прибыли на ферму «Сладкое яблоко» ближе к полудню. Зимнее солнце висело низко, снег скрипел под копытами, и из трубы дома Эпплов поднимался тонкий дымок. У ворот их встретила Лотос, закутанная в тёплую шаль.

— Добро пожаловать, — сказала она. — Вы Октавия и Винил?

— Да, — ответила Октавия. — Мы записывались.

— Проходите, — Лотос повела их к амбару. — Мы подготовили всё для вас.

Винил оглядывалась по сторонам с любопытством. Октавия шла ровно, глядя прямо перед собой.

— У нас есть правила, — сказала Лотос на ходу. — Когда вы войдёте, снимите одежду и лягте на матрас. Мы нанесём масло. Лайри придёт. Не двигайтесь, дышите ровно.

— А если мы захотим его погладить? — спросила Винил.

— Не стоит. Он сам решит, когда можно. Если он захочет контакта — он подойдёт.

— Понятно, — сказала Октавия. — Никаких резких движений.

— Именно.

Они вошли в амбар. Внутри было тепло, горел камин, пахло травами и сеном. В центре лежал большой матрас, застеленный мягкой тканью, а у окна — столик с чаем и фруктами.

Алоэ уже ждала их.

— Располагайтесь, — сказала она. — Кто первый?

Октавия и Винил переглянулись.

— Я, — сказала Октавия, снимая воротничок. — Винил, ты сидишь на стуле и не двигаешься.

— Я помню, — ответила Винил, усаживаясь на стул у входа. — Я буду смотреть и учиться.

Октавия легла на матрас. Алоэ нанесла масло на её плечи и спину.

— Лайри придёт через несколько минут, — сказала Лотос. — Если почувствуете дискомфорт — нажмите на амулет в подушке.

— Понятно, — сказала Октавия, нащупывая амулет.

Винил сидела на стуле, сложив копыта на коленях, и старалась вести себя тихо. Но её уши всё равно подрагивали, а хвост подергивался. Она с трудом сдерживала энергию.

Дверь амбара бесшумно открылась.

Лайри вошёл.

Он остановился на пороге, окинул взглядом амбар. Посмотрел на Октавию, лежащую на матрасе. Посмотрел на Винил, сидящую на стуле. Потом снова на Октавию.

Он подошёл к матрасу, обнюхал её плечо, спину. Потом замер.

Октавия лежала неподвижно. Она дышала ровно, как учили. Она не двигалась.

Лайри наклонился и лизнул её плечо.

Октавия вздрогнула, ощутив шершавый мягкий язык, движущийся медленно, плавно, ритмично.

— Ох-х... — выдохнула Октавия.

Винил привстала со стула, но Лотос жестом остановила её.

— Сидите, — прошептала она. — Не мешайте.

Винил села обратно, но её глаза горели. Она смотрела на Лайри, который вылизывал её подругу, и не могла поверить, что это происходит наяву.

Лайри продолжал. Он вылизывал Октавию долго, неторопливо, со вкусом. Он касался каждого участка её шерсти, и Октавия чувствовала, как напряжение уходит из её тела, как расслабляются мышцы, как по телу разливается тепло.

— Это... — она замолчала, не в силах подобрать слова.

— Это блаженство, — закончила Алоэ.

Октавия закрыла глаза. Она забыла о времени, о студии, о концертах. Осталось только тепло.

Лайри закончил, лизнул её в последний раз и лёг рядом, положив голову на её плечо.

Октавия лежала неподвижно, чувствуя его дыхание. Она не потеряла сознание, но была на грани.

— Всё, — сказала Лотос. — Он выбрал её. Теперь ваша очередь, Винил.

Винил встала со стула. Она подошла к матрасу, где Октавия всё ещё лежала под дремлющим Лайри.

— Ты как? — шепотом спросила она.

— Я... — Октавия открыла глаза. — Я не знаю, что это было. Но это было прекрасно.

— Тогда я тоже хочу попробовать.

Октавия с трудом встала, освобождая место. Она отошла к столу и села, всё ещё немного покачиваясь.

Винил легла на матрас. Алоэ нанесла масло на её плечи и спину.

— Не двигайся, — сказала Октавия. — Дыши ровно. И не вздумай шутить.

— Я не буду, — сказала Винил, но в её глазах плясали искры.

Лайри поднял голову, посмотрел на новую пони, и привстал. Он обнюхал Винил, и начал вылизывать.

Винил вздрогнула. Она ожидала, что будет смешно, что будет странно, что она не сможет лежать спокойно. Но вместо этого она почувствовала, как её тело расслабляется, как уходит напряжение, как тепло разливается по всему телу.

— Ого, — прошептала она. — Это... это круто.

Октавия улыбнулась.

Лайри вылизывал её долго. Винил закрыла глаза и перестала думать. Она просто была. Здесь и сейчас.

Когда Лайри закончил, он положил голову на её спину, и заснул.

Винил лежала под ним и улыбалась.

— Я не устраивала дискотеку, — сказала она тихо.

— Я заметила, — ответила Октавия.

— Я даже не думала о музыке.

— Это прогресс.

— Это Лайри.

Октавия встала, подошла к матрасу и села рядом.

— Спасибо, — сказала она Лайри. — За то, что выбрал нас обеих.

Лайри приоткрыл один глаз, посмотрел на неё и снова закрыл.

— Он нас принял, — сказала Винил.

— Да, — согласилась Октавия. — Принял.

Лотос и Алоэ выдохнули с облегчением.

— Сеанс прошёл идеально, — сказала Лотос.

— Никаких происшествий, — добавила Алоэ.

Октавия и Винил переглянулись.

— Мы придём ещё, — сказали они хором.

Лайри спал, положив голову на спину Винил. Ему снилась саванна.

***

========== Осечка ==========

Сапфир Шорс прибыла на ферму «Сладкое яблоко» в собственной карете — золочёной, с бархатными шторами и кьюти-гербом на дверце. Выехала она в сопровождении двух ассистентов — молодых пони в одинаковых тёмных жакетах, с блокнотами и флаконами в копытах. И всё было бы прекрасно, если бы не одно обстоятельство.

Духи.

Сапфир Шорс, королева поп-музыки, решила, что для такого случая — поездки в деревенский спа-салон к гепарду — нужен особый аромат. И выбрала новейшую, самую дорогую, самую модную серию парфюма, которую ей прислали на пробу перед выходом новой коллекции. Флакон был тяжёлый, хрустальный, с золотой крышкой. Запах был... сильным. Очень сильным.

Лотос и Алоэ почувствовали его ещё до того, как карета остановилась у ворот. Запах шёл волной — тяжёлый, густой, приторный, с нотами чего-то, что, возможно, должно было пахнуть цветами, но пахло скорее химической лабораторией, смешанной с сахарной пудрой.

— Что это? — спросила Алоэ, прижимая копыто к носу.

— Не знаю, — ответила Лотос, и её голос уже звучал гнусаво. — Но, кажется, у меня начинается аллергия.

К тому моменту, когда Сапфир Шорс вышла из кареты, обе сестры уже чихали. Их носы заложило, из глаз текли слёзы, и они с трудом могли дышать.

— Добрый день! — пропела Сапфир, оглядывая ферму с лёгким снисхождением. — Я записана на процедуру.

— Д-да, — выдавила Лотос. — Проходите.

Ассистенты Сапфир, вышедшие следом, выглядели ещё хуже. Один из них, молодой пегас с блокнотом, покачивался на ногах, как пьяный, и его глаза были мутными. Второй, единорог с флаконом в магии, с трудом держал этот флакон — магия мерцала и гасла, как перегорающая лампа.

— М-мы... мы... — попытался сказать пегас, но не смог даже начать фразу. — М-мы... привезли... духи...

— Мы чуем, — ответила Алоэ, вытирая слёзы.

***

Отказать клиенту спа-салон не имел права. Деньги были получены заранее, услуга должна быть предоставлена в полном объёме. Лотос и Алоэ переглянулись, и в их взглядах читалась одна и та же мысль: «Мы не можем это отменить. Но мы можем это пережить».

Стоически превозмогая аллергию, они провели Сапфир в амбар. Уложили её на матрас. Нанесли масло — стараясь дышать через раз и не чихать на клиентку. Затем Лотос отошла к двери и позвала:

— Лайри! Лайри, иди сюда!

Сапфир лежала на матрасе, с нетерпением глядя на дверь. Её ассистенты встали в углу, всё ещё в полубессознательном состоянии. Грэнни Смит, уловившая зловоние «благовония» еще на подходе, заглянула в амбар, оценила ситуацию, чихнула и увела обоих ассистентов в дом Эпплов — отпаивать оздоровительными настойками.

В амбар вошёл Лайри.

И остановился.

Он поднял голову, понюхал воздух. Потом понюхал ещё раз. Его морда вытянулась, уши прижались, а хвост задёргался.

Гепард опустил нос к полу и начал изучать следы. Медленно, внимательно, шаг за шагом обнюхал каждый отпечаток копыта, каждую трещинку в полу. Подошёл к месту, где стояли ассистенты, понюхал, отшатнулся. Подошёл к Лотос и Алоэ, понюхал их, и в его глазах появилось выражение, которое можно было перевести как: «И вы тоже?»

Лотос шепотом отметила:

— У него крайне скептичная морда.

Наконец Лайри подошёл к Сапфир Шорс. Она лежала на матрасе, намазанная маслом, и смотрела на него с нетерпением.

— Ну? — сказала она. — Я жду.

Лайри склонился над ней. Он понюхал её плечо, спину, затылок. Он задержался на секунду дольше, чем обычно. Потом отстранился, посмотрел на неё, и его морда выразила нечто, что не нуждалось в переводе.

Он издал громкое, протяжное:

— Бле-е-е!

Звук, который издаёт кот, чувствующий что-то столь отвратительное, что не может этого вынести.

Лайри встряхнулся всем телом, развернулся и пошёл к двери. Мимоходом одарив Лотос и Алоэ красноречивым взглядом: «Вы сдурели?!»

И вышел.

В морозный, веющий снежной свежестью день.

***

Сеанс был сорван.

Сапфир Шорс села на матрасе, и на её морде было выражение, которое бывает у пони, впервые столкнувшейся с тем, что мир не вращается вокруг неё одной.

— Что это значит? — спросила она. — Он ушёл? Он не будет вылизывать?

— Простите, — сказала Лотос, и её голос всё ещё звучал гнусаво. — Кажется, ему не понравился запах.

— Запах? — Сапфир принюхалась к себе. — Это новейшая серия парфюма! Она нравится всем!

— Может быть, — сказала Алоэ, вытирая слёзы. — Но не гепардам.

Сапфир нахмурилась.

— Я заплатила за процедуру. Я хочу её получить.

— Мы вернём вам деньги, — сказала Лотос, беря перо и бумагу. — Мы не можем предоставить услугу, если животное отказывается.

Сапфир принялась вытирать масло полотенцем.

Один из ассистентов, молодой пегас, вернулся в амбар первым. Он выглядел уже почти нормально, хотя его глаза всё ещё слезились.

— Мы поможем вам одеться, — сказал он Сапфир.

— Не надо, — ответила она, но он уже подошёл и начал поправлять её накидку.

Алоэ подошла к Сапфир и тихо сказала:

— Причина провала — ваши духи. Животному не понравился запах.

Сапфир замерла.

— Мои духи? — переспросила она. — Это новейшая серия. Она...

— Она отвратительная, — сказал ассистент-пегас.

Сапфир повернулась к нему.

— Что?

— Она отвратительная, — повторил он, и в его голосе не было ни капли почтения. — Я работаю с вами два года, и я никогда не говорил этого. Но сейчас скажу: эти духи — худшее, что я когда-либо нюхал. От них у меня болит голова. От них у Лотос и Алоэ аллергия. От них ваш гепард сбежал. Это не парфюм. Это химическое оружие.

Сапфир замолчала.

Она смотрела на ассистента, на его сердитую морду, на слезящиеся глаза Алоэ, на сопли Лотос, на пустой матрас, где должен был лежать Лайри. И она вспомнила.

Вспомнила, как гепард встряхнулся и ушёл. Как он посмотрел на неё. Как он сказал «бле-е-е».

Она привыкла к этим духам. Она носила их уже неделю. Она не чувствовала их — она просто знала, что они дорогие, модные, новейшие. Она не думала о том, как они пахнут для других.

— Я... — она замолчала.

Лотос протянула ей акт возврата денег.

Сапфир посмотрела на бумагу. Потом на камин, который горел в углу амбара. Потом снова на бумагу.

Она взяла акт, подошла к камину и бросила лист в огонь.

— Не надо возврата, — сказала она. — Я сама виновата.

Она повернулась к ассистентам.

— Простите меня, — сказала она. — Я не думала.

Пегас кивнул. Возвратившийся единорог, всё ещё немного вялый, кивнул тоже.

Сапфир вышла из амбара. У ворот фермы её ждала карета. Она села внутрь, закрыла дверцу и посмотрела на себя в маленькое зеркальце.

Она не могла почувствовать свои духи. Но она видела реакцию других. И этого было достаточно.

Она взяла флакон, лежащий на бархатном сиденье. Проверила, плотно ли закрыта крышка. Покрутила её, убедилась, что ни капли не просочится. Потом завернула флакон в шёлковый платок и убрала в дорожную сумку — глубоко, на самое дно, подальше от всего.

— Больше никогда, — сказала она тихо. — И это не для них. Это для меня.

Пони-ассистенты залезли в салон, карета тронулась. Лотос и Алоэ стояли у ворот и смотрели ей вслед. Лайри вышел из своего амбара, потянулся, зевнул и улёгся на снег, подставляя бока морозному воздуху.

— Он вернулся, — сказала Алоэ.

— Он всегда возвращается, — ответила Лотос.

Она посмотрела на следы колёс, оставшиеся на снегу, и улыбнулась.

— Может, это и к лучшему.

***

========== Инкогнито ==========

Прошло две недели.

Зима в Понивилле стояла мягкая, снежная, с редкими ясными днями, когда небо становилось прозрачно-голубым, а воздух — хрустящим и чистым. Ферма «Сладкое яблоко» жила своей обычной жизнью: Эпплджек чинила заборы, Биг Мак таскал дрова, Грэнни командовала, куры квохтали, а Лайри спал в амбаре, изредка выходя на снег - размяться и побегать с Вайноной.

Лотос и Алоэ тоже жили своей жизнью. После случая с Сапфир Шорс они ввели новое правило: «Никаких духов перед сеансом». Клиенты приходили чистыми, пахнущими только шерстью, и Лайри воспринимал их спокойно. Салон работал стабильно, клиенты возвращались, и бизнес шёл в гору.

А потом с голубем прилетело письмо.

Оно было без обратного адреса, без герба, на простой бумаге. Лотос вскрыла его, прочитала и нахмурилась.

— Что там? — спросила Алоэ, выглядывая из-за её плеча.

— «Прошу записать меня на процедуру, — прочитала Лотос вслух. — В ближайшее время. Без свиты. Без предупреждения. Оплата вперёд. С уважением, ваша будущая клиентка».

— Странное письмо, — сказала Алоэ. — Кто-то хочет прийти инкогнито?

— Похоже на то.

— Может, это кто-то из высшего света? Стыдится, что идёт к гепарду?

— Может быть. — Лотос отложила письмо. — Но мы не отказываем. Запишем на четверг.

---

В четверг днём у ворот фермы остановилась карета — простая, без герба, с зашторенными окнами. Из неё вышла пони в тёмном плаще с капюшоном, надвинутым на самые глаза. Она огляделась, будто проверяя, не смотрит ли кто, и направилась к амбару.

Лотос и Алоэ ждали у входа.

— Добро пожаловать, — сказала Лотос. — Вы по записи?

— Да, — ответила пони, и голос её показался смутно знакомым, но слишком тихим, чтобы узнать наверняка.

Она вошла в амбар, сняла плащ — и Лотос с Алоэ замерли.

Перед ними стояла Сапфир Шорс.

Но это была не та Сапфир, которая приезжала две недели назад. На ней не было дорогих украшений, боевого макияжа, нарочитой улыбки. Её грива была собрана в простой пучок, шерсть — чистая, без блеска парфюма. Она выглядела как обычная пони. Уставшая. Настоящая.

— Здравствуйте, — сказала она тихо. — Я пришла извиниться.

Лотос и Алоэ переглянулись.

— Вам не за что извиняться, — сказала Алоэ. — Мы уже всё забыли.

— А я нет, — ответила Сапфир. — Я хочу пройти процедуру. По-настоящему. Без духов. Без свиты. Без всего.

Она посмотрела на матрас.

— Можно?

— Конечно, — сказала Лотос.

Сапфир разделась и легла на матрас. Алоэ нанесла масло на её плечи и спину — то же самое, что и в прошлый раз. Сапфир закрыла глаза.

Лайри вошёл через несколько минут. Он остановился на пороге, понюхал воздух, и его уши дрогнули.

Он подошёл к матрасу. Обнюхал плечо Сапфир. Потом спину. Потом затылок. Он не отшатнулся. Не фыркнул. Не сказал «бле-е-е».

Лайри начал вылизывать. Медленно, неторопливо, со вкусом. Он касался каждого участка её шерсти, и Сапфир чувствовала, как напряжение уходит из её тела, как расслабляются мышцы, как по всему телу разливается тепло.

Пони просто лежала и чувствовала. И это было лучше, чем всё, что она испытывала раньше.

Лайри лизнул её последний раз и лёг рядом, положив голову на её плечо.

Сапфир открыла глаза.

— Спасибо, — прошептала она.

Лайри не ответил.

Сапфир встала с матраса, накинула плащ и подошла к Лотос и Алоэ. Её шерсть сияла, как шёлк, но в глазах было что-то другое — спокойствие.

— Спасибо вам... за всё. За то, что вы не стали меня осуждать. За то, что приняли обратно. За то, что научили меня слушать.

Она помолчала.

— Я уволила своего парфюмера. Расторгла контракт с домом, который выпустил те духи. И написала письмо в «Кантерлотский вестник» — не для публикации, а для себя. Чтобы помнить.

— Что в письме? — спросила Алоэ.

— Что я была дурой, — сказала Сапфир. — Что я позволяла другим решать, как я пахну, как я выгляжу, как я говорю. И что гепард оказался честнее меня.

Она улыбнулась — впервые за всё время искренне.

— Я приду ещё. Но не как звезда. Как пони.

Она вышла из амбара, села в карету и уехала. Лотос и Алоэ смотрели ей вслед, стоя у ворот.

— Она изменилась, — сказала Алоэ.

— Да, — согласилась Лотос. — И это, наверное, лучшее, что случилось с нашим салоном.

***

Через неделю в «Кантерлотском вестнике» вышло короткое интервью. Сапфир Шорс, королева поп-музыки, рассказывала о своём опыте в деревенском спа-салоне. Она не упоминала духов, не упоминала конфуза. Она говорила о гепарде, о тишине, о том, что впервые за долгое время почувствовала себя настоящей.

Интервью вызвало бурю. Одни восхищались её честностью. Другие обвиняли в пиаре. Но были и те, кто записался в салон Лотос и Алоэ — не ради гепарда, а ради того, чтобы тоже почувствовать себя настоящими.

Лайри ничего об этом не знал. Ему достаточно было вкусного масла, и совершенно не интересовала публичная шумиха.

***

========== Весна ==========

Раннее утро. Солнце только поднялось над горизонтом, и его лучи, ещё слабые и розоватые, скользили по заснеженным крышам фермы «Сладкое яблоко». В амбаре было тихо и тепло. Лайри спал на сене, свернувшись клубком, положив хвост под нос. Его дыхание было ровным и глубоким, и ему снилось что-то спокойное — может быть, саванна, может быть, просто тепло.

В дверце собачьего лаза, прорезанного в большой двери амбара, показалась морда Вайноны. Собака протиснулась, отряхнулась от снега и подбежала к гепарду. Она вертелась вокруг него, тыкалась носом в бок, повизгивала и тихо лаяла — так, как умеют только собаки, которые очень хотят что-то сказать, но не могут.

Лайри не двигался.

Вайнона ткнулась носом ему в ухо. Потом в шею. Потом лизнула в нос.

Гепард приоткрыл один глаз. Посмотрел на неё. Закрыл.

Вайнона залаяла громче.

Лайри вздохнул — тяжело, обречённо, как кот, которого подняли ни свет ни заря. Он медленно поднялся, потянулся, выгнув спину дугой, и посмотрел на собаку с выражением: «Ну и чего тебе?»

Вайнона убежала и вертелась у двери, нетерпеливо перебирая лапами.

Лайри подошёл к двери. Она была тяжёлая, деревянная, с ржавыми петлями. Кот навалился на неё плечом — всем своим весом, небрежно, почти лениво. Дверь скрипнула и подалась.

Вайнона выскочила первой. Она унеслась вперёд, радостно лая, и её лай разнёсся над фермой, как звонкий колокольчик.

Лайри вышел следом, щурясь от яркого солнца и слишком белого снега. Свет резал глаза, и кот стоял на пороге, привыкая.

И вдруг — вжух.

Это было именно так. Мгновенно. Ярко. Как будто кто-то взмахнул невидимой кистью и перекрасил мир. Снег под лапами Лайри исчез, и вместо него появилась трава — молодая, зелёная, влажная. Воздух наполнился запахами: земля, цветы, что-то тёплое и живое. Где-то запели птицы. Где-то зажужжала первая пчела.

Лайри замер. Он опустил голову и обнюхал лапы. Только что под ними скрипел снег. Теперь — шуршала трава. Он посмотрел вокруг. Мир изменился. Цвета стали ярче, звуки — громче, запахи — сильнее.

Он не понимал, как это возможно. Но он мог принимать странности мира, в котором жил.

Он сделал несколько шагов по траве. Потом лёг. Просто лёг, прямо там, где стоял, и вытянул лапы. Трава была мягкой и прохладной. Солнце грело спину. Он закрыл глаза и прислушался.

Где-то вдалеке пони пели. Их голоса сливались в весёлую, ритмичную песню, и Лайри слышал в ней радость. Он не понимал слов, но понимал тон. Весна. Тепло. Жизнь.

Вайнона набегалась, налаялась и теперь вернулась. Она легла рядом с Лайри, прижавшись к его боку, и тоже закрыла глаза. Её дыхание было частым и счастливым.

Они лежали вдвоём — гепард и собака — среди весны. Два существа, которые не умели говорить, но умели чувствовать. И этого было достаточно.

Лайри думал о том, что теперь снова можно будет гонять сусликов. Пить из лужи. Спать под ясным звёздным небом. Он не знал, что такое «весна». Но он чувствовал, что это хорошо.

А Вайнона знала. Она жила на ферме давно и видела много весен. Она знала, что скоро всё зазеленеет, зацветёт, запоёт. И она хотела, чтобы Лайри это увидел. Потому что весна — это когда всё просыпается. Даже те, кто не умеет говорить. Даже те, кто просто лежит на траве и слушает.

Солнце поднималось выше. Пони вдалеке продолжали петь. В доме хлопнула дверь, и послышался голос Эпплджек, которая звала всех на зимнюю уборку.

Лайри не двинулся. Он лежал на траве, рядом с Вайноной, и слушал, как мир просыпается.