Круиз, плавно перешедший в турне ч. 2

   
    Когда я узнал, что до города Фролово (полтораста километров) поедем на микроавтобусе без кондиционера, я тут же на автовокзале купил два ручных вентилятора, потому что температура в тот день была за тридцать. Правда, нам повезло, достались места под люком и нас всю дорогу ветер обдувал.      
    Остальным пассажирам тяжелее пришлось. Из Волгограда выехали быстро, ведь он вдоль Волги больше пятидесяти километров длиной, а поперёк всего несколько километров. Так что скоро Алиса увидела степь (впервые в жизни). Больше всего её поразили бескрайние поля, большинство из которых уже убраны, только большущие поля подсолнуха радовали глаз. В посёлке  Иловле сделали техническую остановку. Тут я вспомнил и рассказал внучке, как из-за меня здесь сломали последнюю ветряную мельницу в области.
     Жили мы здесь всего три или четыре месяца (третья четверть восьмого класса), но за это время я изучал французский язык (там было две школы и в обеих только французский), увлёкся радиолюбительством (сосед заразил), там погиб под колёсами «Победы» мой любимый пёс Ахмет первый, которого мне отец подарил на десятилетие. После него ещё тринадцать Ахметов было, но они не запомнились. Дело в том, что в семье моего прадеда Каменнова Фёдора Ивановича всех кобелей только так называли и у всех наших родственников других кличек для собак не было.
     О мельнице. Этот столетний (наверное) ветряк стоял недалеко от нашего дома и мы с братом сразу стали его осваивать, интересно было. Крыльев у него не было, а внутри всё было в сохранности, только покрыто толстым слоем пыли, перемешанной с мукой. В общем, залезли мы на самый верх и вышли на ось, к которой раньше крылья крепились (это толстое дубовое бревно). В это время нас увидела мама, вечером рассказала отцу и через пару дней ветряк на дрова разобрали. Жаль, конечно.
      Только отъехали от Иловли, километров десять наверное, вдруг наш автобус останавливается и начинает ехать задним ходом. Все, кто спал, проснулись. Я подумал, что от нас что-нибудь отвалилось или водитель что-то интересное на обочине увидел. Вдруг остановились возле высокого, загорелого до черноты парня с огромным рюкзаком. Водитель спрашивает у него, куда тебе надо? Тот отвечает, что в Москву! А я как раз перед этим видел указатель, что до столицы 830 километров. Естественно, сказал парню, сколько ему ещё топать. А он говорит, что ему вообще-то в Питер надо. Я его сразу к нам пригласил: «Приходи в Кронштадт».  Так что увидите загорелого парня с рюкзаком у нас в городе  - это я его пригласил.
    Но он проехал всего километров тридцать и вышел, я ему ещё бутылку воды отдал. А тут уже вскоре показались совсем знакомые места, переехали по мосту реку Арчеда и приехали к одноимённой железнодорожной станции. Всё, мы в городе Фролово! Кстати, он всегда имел два названия  - Фролово и Арчеда. Помимо этого, в городе было два времени  - местное и московское. Те, кто имел отношение к железной дороге, жили по столичному времени (включая школы, садики, магазины), а остальные  - по местному. Мы завидовали тем, кто учился в номерных школах (№№20 и 51), потому что утром им на час больше можно было поспать. Остальные школы назывались по именам, вернее  - фамилиям. Я, к примеру, учился в Горьковской школе.
       Ладно, воспоминания на потом оставлю. А тут, у вокзала нас уже ждал мой младший брат Григорий и он повёз к нашей двоюродной сестре Людмиле.
        По пути мы, естественно созванивались  с Люсей (дай Бог здоровья тем, кто изобрёл и делает смартфоны!), поэтому к нашему приезду они с мужем Григорием были готовы. Пока обнимались-целовались, знакомились (ведь с Алисой они впервые увиделись), стол в беседке был накрыт по казачьему гостеприимству (то есть, ломился). Тут подошли их дочери с зятьями и внуком.
Опять объятия, представление всех, определение, кто кому кем приходится.
       Изысков ресторанных не было, было очень вкусно и много. Посидели, поговорили, глядь, а уже вечер на дворе. Проводили гостей  - моего брата, который поехал к себе домой за полсотни километров, детей, которые живут неподалёку. Фролово  - по населению небольшой город, всего чуть больше тридцати тысяч жителей, но по площади аж шестьдесят квадратных километров. Для сравнения  - в Кронштадте сорок пять тысяч население, а площадь всего острова Котлин, на котором мы живём  - пятнадцать квадратных километров. Поэтому понятно, что Фролово не такой ухоженный, как наш город, обычный русский город, правда, с небольшими особенностями. К примеру, он полностью газифицирован еще с пятидесятых годов прошлого века, потому что стоит на нефтегазовом месторождении. Раньше качалки (нефтяные насосы) даже в городе стояли.
        Одну из них превратили в памятник. А вокруг города горели газовые факелы, в которых сжигали попутный  газ. Потом он стал гореть в печках фроловских жителей. Удивительно было видеть в домах обычные бывшие дровяные печи, в которых горел газ (без всяких счётчиков, кстати). Сейчас такого нет, конечно. Дедушка мой и Люсины родители жили в районе, который был известен как «Питомник». В нашем детстве это была окраина города, за которой было поле и речка Арчеда. В те времена она ещё было рекой, которая текла и впадала в реку Медведица. Сейчас она уже никуда не впадает, от неё остались только фрагменты, которые водой весной наполняются, но полноценной рекой она уже не становится.
         А в питомник мы постоянно залезали за яблоками-грушами, которые зелёными поедались. Теперь на том месте и до самой реки уже всё домами застроено. На следующее утро я туда прогулялся, посмотрел. А весь вечер у нас прошёл в воспоминаниях, вспомнили, естественно наших деда и бабушку  -  Григория Фёдоровича и Прасковью Васильевну, некоторых друзей детства. Как я уже говорил, город небольшой, для молодёжи развлечений не было никаких. По вечерам вся молодёжь собиралась возле кинотеатра «Россия» (теперь там молодёжный центр). Или по субботам и воскресеньям ходили на танцы. Дискотек тогда не было, в обоих центрах культуры  - городском Доме Культуры и ДК железнодорожников играли живые оркестры. Особенно мне запомнился оркестр ЖД, спасибо им. У них весь репертуар оркестра Гленна Миллера был, особенно запомнилась мелодия   In the Mood, они её за вечер раза три «на бис» исполняли. Я до сих пор джаз слушаю с удовольствием.
            Потом до ночи мы с Гришей поговорили обо всём. Люсе с мужем повезло, конечно. Он умелец на все руки, сам, своими руками построил большой кирпичный дом, все надворные постройки  - летнюю кухню, мастерскую для себя, гараж, беседку и прочее, и прочее. Я даже не представляю, как в советские времена все эти стройматериалы добывались. Ведь практически официально нельзя было ничего купить. И тогда не было никаких ипотек, то есть, тем кто затевал строительство, надо было помимо того, что зарабатывать деньги (и немалые), так ещё ухитряться всяческими путями доставать всё, начиная с гвоздя. В мастерской у него и токарный станок по металлу и деревообрабатывающий и ещё много чего. И вообще, умный мужик, о чём мы только не поговорили. Он всю жизнь проработал водителем дальнобойщиком, объехал всю страну. Если бы его рассказы записывать, то сериал «Дальнобойщики» может отдыхать. А уж про девяностые   - это вам не «Бандитский Петербург», а бандитская Россия. Досталось мужику. Жаль, несколько лет назад инсульт у него случился. Спасибо Люсе и его крепкому организму  - выкарабкался почти. А еще я воочию познакомился с другом по интернету  - Колей Лащеновым. Жаль, что мало пообщались, он пришёл, когда мы только все собрались. Вот кого бы надо с Гришей состыковать, потому что он такой же мастеровой, и жизнь его потрепала. А он ещё вроде меня, тоже пишет о своей жизни, даже книгу издал. Я читал, мне понравилось.
       Спал я в ту ночь как убитый, столько впечатлений, на улице абсолютная тишина, только цикады стрекочут. Да меня бы и корабельные колокола громкого боя не разбудили бы, думаю. Правда, проснулся с рассветом.

         Проснулся с рассветом и петухами. Давненько петушиное пение не слышал. Вышел со двора на улицу, мы жили на ней, когда я учился в десятом классе. С тех пор она изменилась конечно, дома практически все другие, заборы тоже. Стала уже, потому что выросли деревья. Сфотографировал два пирамидальных тополя на углу, точно знаю, что они посажены шестьдесят лет назад. В то время мы с ними одного роста были. Посмотрел на бывший питомник, теперь это такие же дома, как и везде.
         Дошел до реки Арчеда (вернее, бывшей реке), всё застроено до самого берега, а раньше эти места весной затапливались. Думаю, что после хорошей, снежной зимы эти дома поплывут, и потом будут говорить, что таких наводнений никогда не было. Конечно, если вам лет сорок-пятьдесят, то не было. Было, не сомневайтесь.
        Утром позавтракали и опять начались воспоминания. Вспомнили, как в арбузный сезон на Спартаковской улице мы с грузовиков арбузы добывали. Улица была ухабистая (сейчас чуть получше), машины с арбузами ехали медленно, пара пацанов через задний борт в них залезала и начинала скидывать арбузы. Остальные бежали сзади и их ловили. Конечно, некоторые не ловились, но нам десяток арбузов каждый день доставался. Водители видели это, конечно, но арбузы тогда копейки стоили, не жалко.
        Потом Люся принесла старые фотографии, смотрели и вспоминали. Одну фотографию я с детства помню, на ней Люсин отец в польской военной форме сфотографирован. Дядя Вася кроме того, что он мне дядя, был ещё и моим крёстным отцом. Он 25-го года рождения и его призвали в 42-м году. Сначала воевал танкистом, но после тяжелого ранения (горел в танке) его перевели в инженерные войска, строили переправы и прочее, что надо было. А в 1944 году, когда организовалась Первая армия Войска польского, то его часть вошла в эту армию и заканчивал войну дядя Вася в Германии уже «поляком». Хорошо, что детская память у меня хорошая и я это всё запомнил.
       Вот жаль, что нет ни одной фотографии военного времени моего отца. Он был призван весной 43-го, ему ещё и семнадцать не исполнилось. Он рассказывал, как этот  «комсомольский набор» (так его назвали), происходил. Построили призывников вдоль стены в коридоре военкомата, идёт военком и, не спрашивая фамилии, показывает пальцем: «Ты, ты и ты   - выходи!». В их числе и мой отец оказался. И тогда он увидел, что на стене, где он стоял, проведена линия карандашом. Все, кто был выше её, пошли воевать, остальных отправили по домам, подрастать. Когда ему выписывали солдатскую книжку, писарь, скорее всего, не местный, записал его фамилию «Каменев». Отцу так хотелось служить, что он не стал поправлять и так мы вместо Каменновых стали Каменевыми. Кстати, когда я учился во Фролово, то многие учителя меня Каменновым называли.
           Потом Григорий повёз нас в хутор Терновку, где я в первый класс пошёл когда-то. Те, кто читал у меня про сусликов, знают про этот хутор. Остальным могу сказать, что там много чего со мной произошло. Вкратце  - первая рыбалка, научился сусликов ловить разными способами, научился на велосипеде кататься, записался в библиотеку первый раз. Видел наводнение. Когда приехали в Терновку, остановились возле Дома культуры. Он и школа построены на том месте, где в моём детстве была степь, которую весной затапливало и где мы с другом пытались огромную щуку поймать.
         Вернулись во Фролово, по пути купив арбуз (очень уж Алиса его хотела). Тут как раз приехал мой брат Григорий и отругал на за арбуз. Сказал, что нельзя так рано их покупать. Он точно знает, когда-то он занимался выращиванием их. Он прав оказался, Алисе, которая половину его съела, нехорошо стало. Попрощались мы с гостеприимными хозяевами и поехали к брательнику домой, правда, перед этим сделали крюк в сотню километров, заехали в посёлок Дудаченский, где тоже мы когда-то жили.
        Пока ехали вдоль полей и степей, вспоминали наше детство в Дудачном. Там мы научились плавать, потому что кругом вода была. Ещё до революции помещик Жеребцов, который был первым практиком-мелиоратором в России, построил целую систему орошения. Создал больше шестидесяти прудов, с десяток которых были в самом Дудачном. Естественно, мы из них летом не вылезали. Вспомнили своих друзей братьев Сергеевых, Киселёвых Старостиных и других. Своего первого Ахмета, умнейшего кобеля несмотря на чистопородное дворянское происхождение. Там же я научился стрелять из винтовки (у отца была мелкашка), потом уже на службе дострелялся до КМС. Там же я дважды видел высотный атомный взрыв, тоже запомнилось, естественно.
       В Дудачном заехали к Ане Сергеевой, пообщались, пообедали (куда ж без этого!) и тут уж окончательно отправились в хутор Староселье к Грише домой.
      
          Чтобы имели представление: хутор Староселье расположен на левом берегу реки Медведица в ста восьмидесяти километрах от Волгограда, в двух  - от трассы «Каспий» и в пятнадцати от райцентра - города Михайловка. Население около тысячи человек. Брат мой туда переехал из Крыма тридцать лет назад, когда хохлы практически весь Крым разрушили.
         Я помню, когда приезжал туда к родителям, то видел, как они сидели месяцами без воды, газа, бензина, электричества. Больше всего местных раздражал показ сериала «Санта-Барбара» на украинском языке. Работы не было, нищета страшная, народ разбегался, многие даже дома бросали, потому что не могли их продать. Помню, был в отпуску, сидим с мамой разговариваем, заходит женщина, сразу на пороге встаёт на колени и говорит: «Лидия Александровна, дай, Христа ради, денег. Третий день детишки голодные.»  Мама дала, естественно и записала в список должников, который у неё на стене висел. Когда я спросил, отдают ли, она сказала, что редко, но жалко, а мы уж с дедом как-нибудь проживём.
       В общем, Григорий за бесценок продал свой шикарный дом на берегу Азовского моря и уехал на родину жены в Михайловку. Потом похоронил нашего отца в Крыму рядом с бабушкой, забрал маму к себе.
       Приехали, Алиску познакомил с Любой (женой Григория) и их внучкой Сашей, жительницы Москвы, которая все каникулы у них жила. Алиса с ней сразу нашла общий язык, несмотря на разницу в возрасте. Кстати, Алиса при крещении тоже получила имя Александра, так что, помимо того, что они сёстры, они ещё и тёзки оказались. Как обычно, после ужина пошли разговоры, воспоминания, ведь давно не виделись, я у них последний раз был восемнадцать лет назад, когда на похороны мамы приезжал.
       На следующее утро мы с Григорием съездили, наловили раков. Где, не скажу, потому что брата, как удачливого рыболова там все называют «Дед секрет», потому что он всех облавливает, а где ловит  - не говорит. Поэтому и я не буду говорить. Привезли их домой и сходили на местный погост, нашу маму навестили, заодно девчата посмотрели, где их прабабушка лежит.
       Кстати, Григорий заразился рыбалкой на удочку только в Староселье. Раньше мы только с отцом ловили, а он очень редко. Но был браконьер, жил ведь на берегу Азовского моря. В основном ловил осетров (на его счастье, ни разу его рыбнадзор за это не поймал). Потом сварили раков, поели, научили внучек, как их правильно надо есть. Отдохнули, посмотрели их усадьбу, хозяйство. Они кроликов держат неизвестное количество, потому что те живут в большом сарае, где нарыли множество нор и посчитать их невозможно.
       День был очень жаркий и поехали купаться на Медведицу. Я лично это сделал с огромным удовольствием, вспомнил каникулы, которые мы проводили в станице Арчединской у нашего прадедушки. Набиралась там нас много, человек десять или даже больше троюродных братьев-сестёр разных фамилий  - Каменевы, Мелиховы, Кузнецовы. Всегда находили себе занятия  - игры всякие, типа лапты, ходили в поповский сад, где много было плодовых деревьев, и естественно на речку, где ловили рыбу, купались. Помню,    там я однажды первый раз в жизни продал рыбу. Тогда через Медведицу был наплавной мост, с которого мы и ловили рыбу. И как-то мой улов за пятьдесят копеек купили какие-то люди, которые проезжали на телеге по этому мосту. На эти деньги я купил конфет на всю компанию. А вообще весь наш улов (всякую мелкую рыбёшку - чекамасиков, серушку, пескарей, голавлей) прабабушка сушила в русской печи. Потом из неё такой вкусный суп получался!
         Вот и в тот день я с удовольствием поплескался в чистейшей воде Медведицы. Глядя на меня и Алиса с Шурой залезли. Алису очень удивило, что в реке такое сильное течение (привыкла в морях купаться). А Григорий показал мне ловлю рыбы нахлыстом, до этого я такой способ только в интернете и в телевизоре видел.
          Закончился день прощальным ужином и вечером мы с Алисой продолжили своё путешествие. Поездом поехали в столицу.

        Поезд поздно вечером отправлялся от станции Себряково, которая находится в городе Михайловка, рядом со Старосельем, где мы были. Вообще, в Волгоградской области (да и не только) несколько станций не совпадают с названием города, в котором они находятся. Взять то же самое Фролово, где мы были  - там станция Арчеда называется. А связано это с тем, что когда в позапрошлом веке прокладывали железную дорогу из Москвы в Царицын, то старались делать её как можно прямее. И получалось, что она проходила в нескольких километрах от какого-нибудь населённого пункта и тот сразу же начинал  расти в сторону «железки» и в итоге получилось срастание станции и города с разными названиями.
        Когда мои родители жили в Крыму, я выписывал проездные документы до станции с романтическим названием «Семь колодезей». У меня в строевой части интересовались  - мол там, что, пустыня, что ли, и оазис вокруг колодцев?
Вообще, насколько я знаю, это перевод названия  Зибенбрунн немецкой колонии, которая была на этом месте полтораста лет назад. Они в Крымской степи выкопали семь колодцев для своих нужд, вот и всё. А уж потом всяких легенд напридумывали. А легенды бывает на пустом месте придумываются.
        В нашей семье выражение: «как сейчас помню» с некоторых пор вызывало смех. После того, как мои родители переехали в Крым, мы стали его изучать. Я, правда, пока срочную служил и учился, был во многих местах западного Крыма (Севастополь, Симферополь, Евпатория, Донузлав), а вот Керченский полуостров не довелось увидеть (не считая переправу на поезде в Керчи). И вот, решили мы с отцом и младшим братом в Керчь поехать. Дорога неблизкая (девяносто километров) поэтому отец с собой взял банку вина (трёхлитровую) потому что не ему рулить. Приехали на гору Митридат, с которой вся Керчь как на ладони, даже Керченский пролив весь просматривается и берег Тамани за ним. Осмотрели обелиск на горе в память штурма этой горы в 44-м году,  пушки, которые там стояли. Интересно, но не всё понятно (отец пару раз к баночке приложился). Тут подъезжает автобус с туристами и экскурсоводом. Мы тоже подошли, послушали, очень интересно, многое узнали. Ну, ещё посидели, поговорили. Подъезжает ещё автобус с туристами, но без гида. И тут подходит к ним наш отец и говорит: «А знаете, а я этот Митридат штурмовал». И начинает им слово в слово говорить, то, что узнал от экскурсовода, да ещё со своими дополнениями, вроде: «Я как сейчас помню, вот оттуда по мне немец стрелял, я там полз и т.п.»  Ну, они его послушали, поблагодарили, сфотографировались с ним. А батя наш всегда представительный был, в  костюме, шляпе, с орденскими планками. Думаю, что и сейчас у кого-то эти фотографии хранятся.
      Так что, я как сейчас помню, как мы до Москвы доехали. Ночью полчаса на станции Грязи стояли, я покурить выходил, а потом уже под Москвой тоже полчаса на какой-то станции Узуново, там на перрон вышли десятки мелких собачек с хозяевами. Я даже удивился такому количеству четверолапых пассажиров. 
       В общем, приехали в столицу, доехали до площади трёх вокзалов и вот тут-то наш круиз превратился в турне, то есть  - путешествие по кругу, ведь мы отсюда и начинали свою поездку. Оставили вещи в камере хранения и тут наши пути с Алисой разошлись. Она поехала с друзьями встретиться, а я на ВДНХ. 

         Выставка достижений народного хозяйства  -  раньше она такой и была. Я с детства любопытный был (и остался таким), поэтому никогда не упускал при случае попасть на неё и побольше осмотреть. Конечно, меня больше всего интересовали технические достижения, но я не упускал и всё остальное. Как-то я прикинул, что я побывал в подавляющем большинстве павильонов. Даже, как сейчас помню, в павильон «Животноводство» заходил, запомнились огромные племенные быки и свиньи. Конечно, во всякие типа «Шелководство» или «Текстильная промышленность» меня не очень тянуло. А в некоторых был по несколько раз, такие как «Радиоэлектроника», «Космос»,  «Атом» и похожие.
       Помню, когда мы с отцом ходили в павильон «Атом», экскурсовод для демонстрации рамки, которая проверяет персонал АЭС на радиоактивность, спросил, есть ли у кого-нибудь часы со светящимся циферблатом. У моего отца были такие и он прошел через рамку. Сразу же зазвенел звонок и фигурке человека, которая была на табло, загорелась красная лампочка на левой руке. Оказывается, тогда в часах и других приборах применялся  СПД «состав постоянного действия» и они выдавали радиацию около 5000 микрорентген в час (при норме 30). Отец их тут же отдал этому экскурсоводу со словами: «Носи на здоровье!».
        Кстати, у нас, в ВМФ было очень много приборов с таким составом, а начали их изымать только где-то в начале восьмидесятых.
        В своих прогулках по выставке я иногда доходил до прудов (в такую даль мало кто доходит). Летом там вообще было прекрасно, разуешься, уставшие ноги в прохладную воду опустишь, - красота! А ещё можно было взять удочку на прокат и карасиков половить.
        В этот раз я никуда не собирался заходить, потому что знал, что смотреть-то уже нечего. Собирался посмотреть, что за годы, пока я там не был, изменилось. Пообедать не спеша, и мне Тина (московская знакомая по интернету) посоветовала на фуникулёре прокатиться. Мы с ней по телефону пообщались.
        Приехал на давно знакомую станцию метро «ВДНХ», вышел и малость (как бы это помягче сказать) офигел, в общем. Собянин тут такого настроил, что я чуть не потерялся. Но, дошёл, естественно, до центрального входа, по пути не цыган встретил, как раньше, а индейцев (якобы прямо из Южной Америки), которые занимались тем же, чем и цыгане когда-то  - деньги из народа вышибали. У центрального входа, если пойдёте  - обратите внимание на две полукруглые стены с обеих сторон со множеством маленьких окошек. Раньше в каждом окошке тётенька сидела и билеты на выставку продавала. Теперь бесплатный вход.
         Прошёл я вход и сразу пошёл направо, потому что по старой памяти знал, что там всегда были киоски, в которых воду продавали. А день был жаркий и вода необходима. Киоски были на месте (целый ряд) но монументального вида. В самом первом продавец (по внешнему виду) была армянка и я сразу же к ней обратился: «Барев дзез, ахджик ». Она чуть в окошко не выпрыгнула, ведь я сказал: «Добрый день, девушка». В общем, через двадцать минут общения с ней я пошёл дальше с подаренной мне водой и, вдобавок, она мне объяснила, где армянский ресторан, который я быстро нашёл и не спеша пообедал. Волшебные слова «Барев дзез» и здесь сработали, посадили на очень удобное место и хорошо накормили.
         Потом я зашёл в павильон «Армения» на входе в который был ресторан «Арарат» где я обедал. Как я и думал, смотреть там нечего было, стоят несколько макетов исторических армянских построек и всё. Сфотографировался
на фоне армянских костюмов и пошел к фонтану «Дружба народов». Как обычно в жаркую погоду народе сидел на парапете фонтана, но я увидел там то, чего раньше быть не могло. По старой примете посетители кидают в чашу фонтана монеты для того, чтобы ещё раз сюда вернуться. А теперь времена не те, и монеты другие  - они магнитятся. И этим воспользовались два ловца денег. Молодой парнишка и мужичок в возрасте, которые магнитами на верёвочках вылавливали эти самые монеты.
         Потом посмотрел на «Американские горки» решил, что это точно не для меня ( очень уж громко на них молодёжь верещала) и решил, как Тина рекомендовала, прокатиться на фуникулёре. В общем, ничего особенного, на высоте двадцати метров потихоньку прокатился. Причём, на шестьсот метров в обратную сторону от выхода с выставки. На  пути к метро обнаружил, что у меня сигареты заканчиваются. Спросил у местной парочки, которые на гитаре играли и песни Битлз исполняли (жаль, не сфотографировал их) где купить отравы, на что они мне объяснили, что у них в общественных местах курево не продаётся, чтобы окурков меньше было.
        В этом я убедился, когда вернулся на Ярославский вокзал. Там (опять же местные) подсказали, в каких секретных местах табаком торгуют. Потом дождался Алису, поужинали на вокзале и поехали в Иваново, очередной пункт нашего путешествия.

     Ночь от Москвы до Иваново ничем не запомнилась. Зашли, легли, уснули. Проснулись, встали и ушли. Приехали рано утром, сразу на такси поехали к моей двоюродной сестрёнке Татьяне на улицу (очень уж мне нравится это название) имени полка Нормандия-Неман. Эта улица заканчивается возле проходной аэродрома «Пустошь бор», на котором во время войны обучались фрацузские лётчики. Добровольцы, которые хотели воевать с фашистами. В официальной истории нашей страны не учтены дети, которые родились после общения бравых французских лётчиков и красивых и общительных жительниц столицы текстильного края. А то, что дети появились, никто не сомневается. Ведь за четыре месяца, пока 72 француза обучались в Иваново, они не один раз встречались с нашими красавицами. Ладно, не буду гадать, но знаете, иногда в местных женщинах ощущается французский шарм. А уж если в сочетании с местным оканьем, то это вообще лепота! Плавали, знаем.
       В общем, помылись с дороги, позавтракали и поехали на ещё одну улицу с красивым названием Большая Воробьёвская (какие названия!) к нашей сестре, живущей в доме наших предков  -  Елене прекрасной. В ней точно есть французский шарм. А как она готовит! А как красиво стол накрывает! Не зря много лет преподавала в кулинарном училище и в обкомовской столовой работала. Я, после того, как у неё пару раз пообедал, тоже сам себе стал пытаться на стол красиво подать.
        Алиса у Лены познакомилась со своей очередной сестрой, внучкой Лены  - Дианой. Они практически ровесницы и сразу же нашли общий язык. Мне она ещё в мой первый приезд понравилась. Пообщались и поехали к Татьяне на дачу. Переночевали в тишине и на свежем воздухе.
       А утром Татьяна с матерными словами стала выполнять обещанное  - черенки роз готовить к отправке. Слова она вспоминала с трудом (всё-таки учитель словесности в прошлом) потому что, оказывается не сезон черенковать.  Но она обещала моей невестке (Алисиной маме), которая тоже чокнутая на цветах, особенно розах, поэтому набрала целую сумку этих самых черенков. Мы их с Алисой потом в Кронштадт тащили, надрывались. Я чуть грыжу не нажил. А еще она сказала, чтобы я в конце сентября приезжал, тогда уж она меня и розами и флоксами (которых у неё два десятка сортов) нагрузит.
      Всё. Вечером мы с внучкой загрузились в паровоз Самара - Питер и в путь. Через пару часов приехали в Ярославль и вот тут-то наше путешествие ещё раз закольцевалось.  Если кто помнит, в самом начале нашего путешествия наш пароход делал получасовую остановку у речного вокзала Ярославля. А теперь мы полчаса  стояли на железнодорожном вокзале Ярославль-главный.
     Утром у Московского вокзала Питера сели в такси и поехали в лучший город земли   -  Кронштадт.  Отдохнули, устали, но очень довольны. Теперь строим планы на следующий год, хотя, в моём возрасте планы строить  - Бога смешить.