Дорогая Лиануш

Мы жили по соседству несколько лет, но сблизились только в последний год. Всё началось традиционно для знакомства по-соседски — с соли. У меня она закончилась, а еда уже стояла на плите — бежать в магазин было некогда. Я постучала к соседке и одолжила соль у неё.

Не помню, что случилось во второй раз. Наверное, какое-то дачное изобилие, которое нужно было куда-то пристроить. Памятуя, что меня выручили солью, я взяла часть этого изобилия, позвонила соседке и спросила, нужны ли ей огурцы. Кажется, это были они.

— Почему нет? Спасибо. Сколько я вам должна? — спросила она.
— Да помилуйте, от души, — ответила я.

И как-то в тот или в следующий раз она пригласила меня на кофе. Так мы и познакомились.

Весь следующий год я могла в любую свободную минуту позвонить моей дорогой соседке и пригласить её на кофе. Или приглашала она меня. Мы сидели и вели русско-армянские разговоры.

Соседку зовут Лида. А почему я называю её Лиануш? Потому что она стала прототипом армянской женщины, с которой я в детстве лежала в больнице. Я писала об этом в рассказе «Больничка» http://proza.ru/2026/06/08/265. В рассказе есть и про мацони, и про хаш — Лида и правда угощала меня хашем. И ноги у неё такие же отёкшие, и ходит с трудом. И старше меня.

Весь этот год она хотела меня накормить — каждый раз. Я отказывалась. Однажды всё-таки согласилась на хаш, а в другой раз — на голубцы. Лида была счастлива и метала из холодильника всё подряд, чтобы как можно лучше угостить меня. Эта открытость, радость гостю, гостеприимство — так естественно в ней. И так приятно мне.

Лида — простая армянская женщина. Тридцать лет назад она с семьёй переехала из Еревана в Новосибирск. Муж оказался человеком с излишне свободным нравом, и троих сыновей она поднимала одна. В короткие периоды, когда бывал дома, "прикладывал" кулак. Так может, своим уходом он спас и её, и детей? Говорят, если родитель уходит из семьи, значит, детям он больше ничего дать не может. А они выросли достойными людьми. И отцу теперь помогают — не хватало им его, видно, а сейчас добирают. Простили. Такими воспитала их Лида. Но если бы помнить в тяжёлые времена о том, что "что Бог не делает — всё к лучшему"!

Когда-то Лида работала в кафе у своего сына. Готовила салаты, пекла торты. И теперь каждое утро она начинает с того, что становится к плите. Вспомните слова Ларисы Рубальской: «Счастье — это когда есть кого и чем кормить». С Лидой живёт младший сын. Средний забегает каждое утро, а то и в обед — на перерыве, всегда что-нибудь принесёт — тот же армянский лаваш. Она чувствует его заботу и, конечно, каждый раз усаживает его за стол. К старшему сыну, который живёт с семьёй в пригороде, она несколько раз за год уезжала на неделю. И, конечно же, и там она там жарила и парила. Частенько к Лиде наведываются невестки с внуками, двух её подруг знаю. Приходят — и сразу за стол. Счастлива Лида от того, что есть кого и чем кормить Кормилица! Мать, на которой держится род.

Кстати сказать, я впервые пробовала армянский лаваш. Это тонюсенькие пузырчатые, очень хрупкие лепёшки со вкусом простого хлеба без всяких добавок — каким и должен быть хлеб на вкус.

Почему я рассказываю о Лиде сегодня? Лида с сыном арендовали эту квартиру по соседству с нами. Совсем недавно хозяева продали квартиру, и мои драгоценные армяне съехали. Муж Лиды оставлял покупку квартиры на потом. Так и встретили они восьмой десяток. Он примагнитился к старшему сыну. А Лида кочует по съёмным квартирам. Спасибо, что дети помогают.

После их отъезда у меня родилось ощущение, что я чего-то лишилась. Конечно, как-нибудь я забегу к ней. Но потеряно что-то важное — возможность легко, в домашней одежде, в любой момент постучать в соседнюю дверь. Прихватить чего-нибудь к чаю, или великолепных листьев мангольда, которые мы ели с ней на пару всё лето, или букет цветов с дачи… Тебе откроют и будут рады. Покажут семейные фотографии. Поделятся какой-нибудь семейной радостью или печалью. Мы поговорим и посмеёмся.

Появилось ощущение, что в душе — ещё одна «дыра» от потери близкого человека.

Перед отъездом она подарила мне нитку жемчуга в 130 см. И небольшой столовый сервиз из пяти салатников и тарелочек в виде белых лепестков. А я ей — несколько фоторамок, чтобы она не хранила фотографии в пакете, и палантин – их лишних нам, тряпошницам, не бывает.

Что сказать напоследок? Родство душ не отменяется расстоянием — оно просто переходит в другую плоскость из «зайти в соседнюю дверь» в «поселиться в сердце».

Благодарю соль, которая послужила поводом, а, может быть, и цементом для дружбы. Не зря говорят, что еда без соли, что жизнь без любви. А дружба — та же любовь...