Какая уже разница, что ты хочешь, а что нет?

Кто-то невидимый расставляет фигурки на шахматной доске непостижимости: короли, ферзи, пешки, валеты, подставные манекены, зеркальные отражения, каждый из играющих уверенно бежит по своему замкнутому кругу, надеясь, что именно у его истории будет счастливый конец.
Бегу по извилистому лабиринту лживого мира в поисках выхода из заточения, а его нет, одни только развилки, перепутья, перекрёстки и повороты неизвестно куда, пульт управления движением не в моих руках. Замкнутый круг, ещё один перекрёсток, за ним последующее рождение, опять бегу, опять перекресток, сбрасываю с себя ветхую, истрёпанную одежду поверженного тела, стоп, на циферблате непостижимой конкретности полночь, перезагрузка операционной системы, точка входа, рождение, подключение к модульному блоку питания, наряжаюсь в очередную, модифицированную плоть и продолжаю ускоренный бег по указанному в ведомости маршруту. 
Юность, мечты и звёзды, она кричит, опережает, догоняет, взмахивает крыльями, подпрыгивает до облаков и требует взаимности у любви. Я свободен, молод, удачлив, силён, влюблён, стремителен, вечное, неудержимое счастье на каких-то десять-пятнадцать лет!
Весна и лето плавно перетекают в заплаканную желтоглазую осень, без дела слоняется по тихим аллеям мелкий надоедливый дождь, бездомный ветер гоняет по промокшим тропинкам испуганные жёлтые листья, а я стою один посреди всего этого цветного карнавала, не зная, что будет со мною завтра. Судорожно цепляясь друг за друга неспешно ползут по монитору ярко выраженной парадоксальности унылые серые дни, забытые пароли, закрытые страницы, утраченные номера, вычеркнутые даты, утерянные числа, недописанные строки, стихи, сгоревшие в огне, морщины у глаз, разбегающиеся в стороны тоненькими трещинками, расплескавшаяся до дна жизнь, вокруг только чёрное и белое, других цветов в этом уравнении нет. Изолированная система, соединённая оголенными концами с жизнью и смертью. Тупик, выхода из замкнутого круга не наблюдается!

«Шримад Бхагаватам», книга 8, глава 24
Точно слепцы, сцепившись руками, бредут за первым слепцом, люди, не ведающие назначение жизни, следуют за невеждой, впечатлённые его достижениями в делах суетных. О, Всеведущий, от чьего взора, как от солнца, ничто не укроется в сотворённом мире, я молю Тебя ниспослать мне учителя, кто укажет мне смысл моего существования и приведёт к завещанной Тобою для меня цели.
Пусть тщеславные и корыстолюбивые учатся у своих самовлюблённых пастырей стяжать преходящую славу и тленные богатства, пусть обременённые суетным знанием влачат жизнь свою в невежестве, печали и обмане. Мне же любезны знания о вещах вечных, что пробуждают душу к вечному и нетленному.
Господи, Друг и Благодетель всякой души, Владыка мой и Наставник, Источник чаяний и упоения, в Тебе, сокрытом от взора корыстного, ищу я своё последнее пристанище.
Я склоняюсь к стопам Твоим, Владыка всего сущего, и молю, открой мне моё вечное предназначение и разруби тугой узел сомнений в сердце моём.

Жизнь — обрывки вращающейся разноцветной киноленты, лабиринты, тупики, крутые подъёмы, неожиданные спуски, развилки, переходы, перекрёстки на красный, внезапные повороты в никуда, дымовые завесы иллюзии, искривленные зеркала, перечеркнутое небо, а конечной цели нет. Шах и мат на отмеченном клеточном поле.
Он: «Я что, умер, и это всё? Ни метафор, ни прощальных слов, ни праздничных поминок, ни нарядных венков на могилу?»
Смерть: «Умер, не умер, держи себя в руках, умерло твоё тело, а ты бессмертная душа и впереди у тебя целая вечность!»
Шаг за шагом, вдох за вдохом, страница за страницей вращается мир, словно зубчатое колесо, наматывая на шестеренки невозвратимости спешащие дни и ночи, закаты и рассветы, понедельники и четверги. Дни сплетаются в недели, недели в месяцы, месяцы в годы, от ноля до бесконечности, я крошечная невидимая величина, затерявшаяся на просторах цифрового дисплея необозримости. Шёпот тишины, опадающие листья кружат в разноцветном хороводе желтоглазую осень, в моей жизни всё замолкло, застыло, замерло, я ухожу в никуда, а вместе со мной уходят мои весна, моё лето и мои мечты. Заключительная глава, многоточие в последней строке, ненавижу эти эпилоги.
Тихий шорох переворачиваемых страниц, совсем другая история, я рождаюсь в который раз и мой мир опять вращается в бурном вихре бессмысленных, ничего не значащих перемен.

«Шримад-Бхагаватам», книга 5, глава 19
Глупцы, не верящие в жизнь вечную, лелеют свою бренную плоть, ибо полагают ее единственным для себя источником радости, потому окружают свое тело женами, детьми и родичами. На деле обладание плотью порождает лишь страх и скорбь. Чем больше обрастаешь имуществом, тем больше боязнь потерять его, потому обратившего свой взор к Всевышнему узнают по отсутствию всякого страха, ибо откуда взяться страху, если предан Всесильному? О Владыка чувств, дай мне силы не забыть Твой прекрасный лик, пусть мысли мои будут вечно устремлены к Тебе, дабы ни на миг я не вспоминал о своей бренной плоти, вместилище тлена и испражнений, что в безумстве храню я для удовольствий. Господи, позволь быть покорным слугою у Твоих благодатных стоп, избавь от страха расстаться с наваждением, имя которому — житейские радости.

Вопрос: «От кого ты бежишь?»
Ответ: «От смерти!»
Вопрос: «А зачем ты от неё бежишь?»
Ответ: «Я не хочу умирать, я не готов умирать, у меня ещё много незавершенных дел, незаконченных программ, невыполненных обещаний».
Задающий вопрос: «Какая уже разница, что ты хочешь, а что нет? Смерть уже дышит в твой затылок, и не стоит сокрушаться о том, что ты не удержал, что ты потерял, что ты не смог».
Отчаяние возникает лишь тогда, когда есть ожидания. Ничто не может привести меня в отчаяние если я ничего и не от кого не жду!

«Шримад-Бхагаватам», книга 5, глава 14
Хотя в зримом мире нет ничего вечного, душа, потерявшая от вожделения разум, пытается найти здесь убежище, как порою спящий силится обустроиться в приснившемуся ему доме. Во сне он огораживает дом высоким забором, устраивается удобно в опочивальне, вкушает изысканные яства и предается любовным утехам. Вместо того, чтобы бежать прочь из долины смерти, душа гонится за предметами вожделения, как путник за миражом, и уходит все дальше и дальше от обители
вечности.

Не о чем не сожалея, не оборачиваясь вслед, не прощаясь, тихо и незаметно, боясь потревожить беспечных, веселых, радостных, надеющихся и отчаянно влюбленных, вчерашний день ушёл от меня навсегда, растворился в небытии, как растворилась в этой поздней осени нерасчётливая молодость моя. Я делаю ещё один шаг, грустно улыбаюсь, замираю на секунду в прошлом и исчезаю в вяжущей густоте неспешно ускользающего дня.
Сердце задрожало, сжалось, сбилось с привычного ритма, бросилось вперёд и безнадежно утонуло в болезненных воспоминаниях. Дни и ночи стынут, синеют от холода, принимают омертвевшую форму и неисправимо застывают во времени. Мокрые глаза, нет, нет не от слёз, от дождя!
А ждёт меня завтра? А завтра для меня может и не наступить, я — это только сегодняшний день, всё что ещё вчера болело, стонало, кричало, ранило, растворилось в затянувшейся осени. Единственное время, которое у меня есть — это сейчас, единственное место, где я нахожусь в данный момент — это здесь!

«Шримад Бхагаватам», книга 10, часть 2, глава 51
Так происходит всегда, человек имеет виды на будущее, грезит о земных радостях, меж тем ядовитая кобра смерти уже раскрыла над ним свой клобук.
Как змея, что бесшумно подползает к беспечной мыши, облизывая свои ядовитые зубы, так и Ты в ,облике смерти, незаметно крадёшься за каждой живой тварью.
Тело, что нынче в царственных одеждах восседает на золочённой колеснице в окружении боевых слонов, скоро превратится в еду и испражнения червей.
Тот, кого некогда величали великим государем, становится придорожной пылью без имени и звания.
Несчастна душа, вознесшаяся к вершинам власти, ибо ноша её отягощена многими долгами и обязанностями.
Не усидит на престоле властитель беспечный, невоздержанный в желаниях, а тот, кто блюдёт своё царство никогда не познает покоя.
Господи безупречный, лишь встретив на жизненном пути верного раба Твоего душа может положить конец своим скитаниям в бренном мире.
Подле стоп Твоего слуги душа стяжает преданность Тебе.
Быть верным рабом Тебе жаждет душа, освободившаяся от всех уз, потому не прошу я Тебя о тленном, подобно тому, как узник не просит своего избавителя о оковах!
Господи, нет у меня пристанища в в суетном мире, ни на земле, ни в недрах её, ни на небесах, к Тебе Вездесущему и свободному от уз тлена я взываю о спасении.
В томлении, скорби и тревоге текла моя жизнь, шестеро ненасытных врагов истощали мою душу, лишив меня сна и покоя, нынче, щедрый мой Спаситель, я молю Тебя даровать мне убежище, чтобы подле милостивых стоп Твоих я обрёл долгожданный покой и вкусил сладкий плод бесстрашия!