ЛФТ и КЧР

Если соединить «Логико-философский трактат» с кантовской «Критикой чистого разума», центральный вопрос должен быть таким: как язык, одновременно конституируя границы познания, делает возможным осмысленный философский дискурс о предельных вопросах, таких как свобода, добро и зло?

Лингвистика (особенно в русле витгенштейновской традиции и гипотезы лингвистической относительности) действительно исследует, как язык очерчивает познание. Витгенштейн говорил: «Границы моего языка означают границы моего мира». Это означает, что то, что не может быть выражено в языке, с трудом может быть признано как "познанное". Но здесь речь идёт о эмпирическом мире и его описуемости, а не о том, что язык может напрямую "решать" моральные вопросы.

Кант же задавался вопросом: как возможны априорные синтетические суждения? Его ответ: не язык делает их возможными, а априорные формы познавательных способностей субъекта (пространство, время, категории). "Критика чистого разума" показывает, что эти априорные формы могут применяться только к возможному опыту (явлениям), и если мы пытаемся с их помощью познать "вещь в себе" (свободу, душу, Бога), разум неизбежно впадает в антиномии.

Поэтому "любовь, свобода, добро и зло" уже выходят за рамки компетенции "Критики чистого разума". Свобода, добро и зло относятся к области "Критики практического разума" — там Кант обосновывает моральный закон через "факт разума" и постулирует свободу, бессмертие души и существование Бога. А "любовь" в кантовской практической философии не является базовой категорией; его дискурс вращается вокруг "уважения к моральному закону", а не вокруг любви как принципа.

Итак, если вернуться вопросу: "Что именно я познаю через язык и априорные синтетические суждения?" Ответ таков: через язык вы познаёте мир явлений, очерченный языковыми границами; через априорные синтетические суждения вы познаёте необходимую структуру возможного опыта. Что касается свободы, добра и зла — это уже не объекты теоретического познания, а практические постулаты и моральная вера. Их нельзя "получить" из языка, но можно осмысленно обсуждать в языке — при условии, что вы понимаете: это обсуждение относится к практической философии, а не к теоретическому познанию.