Сабака на балоте, 16. Награбленное

Сабака на балоте

16. Награбленное

- Жив? - хрипло каркнул я.
- Мертв. Уже не меньше часа мертв, - ответил офицер.
Мир опрокинулся, став нормальной, земной, людской действительностью, при которой темные закоулки логовищ сверхъестественных существ теснятся лишь в откровенно хворых умах. Медные деньги, все внезапно прояснилось! Над нашими головами тянется туннель, где мы расстались с длинноволосым. Ивоосев хотел изумить, напугать нас и... просто не удержался на неудобных глыбах. Он очень неудачно упал при спуске на струях пламени. Не идиотская мистика, а банальный несчастный случай перелистал пусть детские, пусть несвоевременные, пусть глупейшие, но по-человечески разборчивые планы обладателя горного бастиона.
Меня, только что свершившего невозможное странствование сквозь огонь, пришибло ударом совести. Как анекдотично выглядело сейчас наше с Коконгом трусливое отступление от разноцветного факела, внезапно скрывшего длинноволосого фокусника. Как жестоко, недостойно отозвалась в нас шутка израненного, уставшего, контуженного Ивоосева, рухнувшего с импровизированной лестницы, спрятанной в волшебном костре. Как плохо, как нелепо все получилось. Ему была нужна элементарная помощь от человеческих рук, а мы со спутником, два уникальных толстокожих болвана, удирали по подземельям, всерьез рассуждая о демонических тварях, изобретенных создателями гнусных телевизионных передач!
Заворачиваясь в плотный винт, свистящее пламя выходило из разлома неправильной формы, рассекающего пол туннеля. Известная круглая выработка грубым, насильственным перекрестком пронизывала бока треугольного перехода, прячущего в черной бесконечности свой тысячелетний маршрут. Жар серьезно спал. Буйные ветра громыхающей пещеры улеглись до состояния, когда окружающий воздух не ощущается ничем и никак. На вид, цвет, звук, температуру, запах, газовый факел был самым настоящим, однако ожогов от огня у меня не осталось. Разве что губы и язык пощипывало.
Боец крякнул от напряжения, выдыхая из груди коронное «зараза». Вовремя дернув из огня, военный поставил, вернее грубо установил шатающегося гиганта рядом с собой. Второй ратник задержался на секунды. Явно не слишком привычный к подобным тренингам, поддержкой товарища он все-таки не воспользовался. Покинув пламя, боец сразу сориентировался и, погремев автоматом, отправился к телу Ивоосева.
Хорошо, что обманутый чужими нездоровыми фантазиями Коконг доверился примеру военных. Это решение далось гиганту очень нелегко. Растрепанный, растерзанный, Коконг обводил туннель ошарашенным взором, наверняка, предельно точно копирующим мой собственный потерянный, затравленный, угрюмый, дико мельтешащий взгляд.
- Ивоосев погиб... Сорвался с верхотуры, - печально объяснил я.
Несколько минут только удалой посвист факела нарушал враждебную тишину подземелий.
- Как?.. Ивоосев? - переспросил гигант, нервно раскачивая фонарем. - Виталий Степанович, Ивоосев сто процентов не может сорваться. Скальные лабиринты его дом, его родная стихия.
- Фокус не удался. Зараза, - заметил патрульный.
- Ивоосев слишком сильно хотел сделать нам сюрприз, медные деньги, - совсем уже уныло пояснил я.
- Получился плохой сюрприз. Что есть, то есть, - опять сделав продолжительную паузу, признал Коконг.
- Виртуозы, он не падал. У Ивоосева висок снесен, - подал голос боец. - Другим ударом череп проломлен. В пыли свежие следы... следы... вроде следы обуви, виртуозы.
Мне вдруг стало предельно понятно, почему лейтенант так внимательно и так долго осматривает мертвого. Он искал серебристую проволочку у тела, неосторожно зацепив которую, мы все отправились бы за Ивоосевым.
- Криминал, зараза! - свирепо воскликнул патрульный, дергая автоматным стволом.
- Правда. Виртуоза убили, командир.
- Знаю, - выговорил офицер.
Мы с гигантом быстро переглянулись. Коконг, наверняка подумал о том, кто посетил переход непосредственно перед нами, а я испытал странное, даже паршивое облегчение. Медные деньги. Как бы не произошло несчастье с владетелем горной крепости, моей личной вины в смерти Ивоосева нет.
Показывая друг другу маловразумительные знаки, бойцы аккуратно обогнули костер с разных боков, замешкавшись за перевитыми огненными нитями.
- Командир. Тоже следы, - раздалось среди посвистов огня.
С заметным трудом поднявшись от тела, лейтенант отправился на зов. Военные подозрительно надолго задержались за факелом. Понять, о чем они говорят, я не мог, а спросить у обладающего нечеловечески острым слухом спутника считал неуместным. Кажется, спорящие; кажется, возражающие друг другу голоса еле-еле, бестолковыми обрывками пробивались сквозь шум пламенеющего газа, под бешеным напором прорывающегося наверх, в туннель с изрисованными верующими фанатиками боками.
Медные деньги. После волшебного восхождения в огне мне стало гораздо проще принять дикарское рвение авторов, обнаруживших и на себе испытавших потенциалы факела с уникальными физическими свойствами. Если бы не неподвижно лежащий Ивоосев, я бы сейчас же нацарапал на камнях что-нибудь восхитительное и существенно подходящее обстановке. Дифференциальная форма изменения энтропии изотермического процесса и уравнение состояния, связующее давление, объем, температуру с количеством вещества исключительно уместно гляделись бы на нетронутой стенке треугольной выработки!
- Как мы теперь вернемся в крепость, Коконг, - произнес я, трогая живот.
Гигант уяснил вопрос и смолчал, озабоченно подсвечивая лучом фонаря темные жерла ходов.
- Светка... Яблочко... оповестить все равно необходимо... Как вернемся, Коконг? Проклятый...
- Виталий Степанович, не рвите душу, - перебивая, попросил гигант.
- Да... Еще... Простите... Мои раны ведь затянулись, медные деньги... Возможно... Если поспешить к мосту... Вдруг нам с вами удастся... Как вы считаете... Огромные змеи, излучение из земных глубин творят уникальные... чудеса. Время... Всего час минул после... - начал я, не умея и опасаясь довести до конца фразу из скудного репертуара сумрачной Мэри Шелли.
- Воскрешение мертвых, сто процентов, для кино, - хватил Коконг, разобравшись с путаницей слов.
- Можно и так сказать, - поспешно согласился я.
- Что есть, то есть. Мы с сыном не любим фильмы на такие темы, Виталий Степанович, - оправдываясь за резкость, добавил гигант.
Поправив задравшуюся на лопатки куртку Ивоосева, Коконг принялся копаться в пыли рядом с телом. По-разному наклоняя фонарь, он явно анализировал отпечатки, оставленные обувью убийцы.
- Не человек. Точнее, не люди... Двое. Что есть, то есть. Двигались оттуда... Ушли в обратном направлении, - взмахом светильника на огонь показал гигант.
- Не люди? Снова циркули, Коконг?
- Циркули на сто процентов крупнее, - трогая бороду, поразмыслил гигант.
Присоединившись к поиску спутника, я рассмотрел следы, состоящие из овала и коротких параллельных оттисков внутри; размером существенно шире великанской ступни Коконга, да и любого двуногого исполина человеческой природы. К привычным протекторам подошв рисунок отношения попросту не имел.
Цельных, не перекрытых нашей обувью отпечатков нашлось достаточно много. Однако сложить воедино хотя бы одну цепочку не представлялось возможным. Так уверенно определяя направление движения, внимательный путешественник, вероятно, судил по более глубоким вдавлениям частей овального следа в пыль и случайным росчеркам не вполне четко поставленных конечностей.
Гигант напрягся, поднял голову. Насторожился и я.
- Там идет, - непонятно сказал Коконг.
Мне не стоило пытаться услышать то, что слышал гигант. Месяц медленно проследовал за месяцем. Плавающие, то занудные, то бравурные тональности свиста газового факела отмеряли ползущее из подземной темноты в вечность время.
- Берегись! - прозвучало из тьмы.
Коконг взял старт первым. Звонкие автоматные очереди отшвырнули нас с гигантом к стене туннеля. Прижатым к груди фонарем защищаясь от опасностей сибирских подземелий, Коконг гневно зарычал. В звуке его голоса я расслышал страх и запоздало, за компанию испугался.
Деловитые выкрики военных, беспорядочные металлические стуки, новые, теперь уже коротко отмеренные выстрелы прорвались сквозь шум завитого факела. Внезапно начавшись, бой продолжался минуты полторы и закончился устрашающим грохотом железа. Нечто приземистое, нечто разлапистое, нечто неуклюжее сигануло через факел, рывком проскочило огонь и, подброшенное давлением газа, шумно повалилось от потолка на камни.
Преследуя недобитую жертву, военные выросли из пламени. Разбросав дергающиеся щупальца, похожее на жука существо принимало меткие, одиночные пули, огрызаясь за неминуемую смерть лишь конвульсиями и обиженным бряканьем металла.
- Отставить! - рявкнул офицер.
Пальба моментально прекратилась. Взвешенным шагом приблизившись к твари, боец ткнул автоматным стволом в драное, исчерченное свинцом туловище существа. Чудище дернулось, заставляя патрульного отскочить.
- Пряталась еще в темноте, зараза!
- Конец. Знаю, с него хватит, - сказал командир, за короткое время нашего знакомства впервые обнаруживая признаки легкой нервной потерянности.
Создания, деятельную вереницу которых мы встретили раньше, при входе в жаркую сокровищницу, тоже были близки к насекомым. Но эта шевелящаяся, подрагивающая тварь выглядела категорически иначе. Больше, тяжелее, грубее, бестолковее, дефектнее, дальше от совершенства линий и совмещений корпуса.
- Наверху рассвет, - громко, с жуткой тоской проговорил гигант, еще крепче прижимая фонарь к груди.
- Соскучился по солнцу, виртуоз? - отозвался военный.
- Коконга давно семья потеряла, - с упреком пояснил я.
- Всех нас потеряли, Виталий Степанович. Что есть, то есть. У всех близкие волнуются, - грустно признал гигант. - Нам хоть позвонить, доложиться... услышать голос...
- Медные деньги. Уникальный специалист из областного центра слишком торопливо чинит местную связь. Гаечный ключ и кувалда так и мелькают в опытных руках.
Коконг оценил мою попытку вежливой, неестественно широкой улыбкой.
- Не хныкать, виртуозы! - потрясая оружием, выкрикнул боец.
- Знаю, выберемся, - заметил лейтенант, ладонью прикрывая новую кровавую царапину пониже бинтовой повязки. - Если интересно узнать, мы находимся на глубине четырех тысяч восьмисот с лишком метров от уровня базы. Около года назад нам случалось проходить... неподалеку в широком... обществе сотрудников.
- Наверное, профильных ученых? Физики? Химики? Медные деньги. Астрономы с астролябиями? Поднимались по костру, кружили в уникальном лабиринте сколько необходимо? Записывали показания приборов? Почему в пяти километрах от поверхности нормальный воздух и приемлемые температуры? Шахтовые вентиляторы, нагреватели, насосы, уже найдены?
- Ничего не знаю, - покачал головой командир, удрученный моим напором.
- Лучше сгинуть, чем раскрыть секреты. Можно и так сказать, медные деньги, - разочаровавшись в попытке, усмехнулся я.
Офицер глянул на меня и отвернулся. Краткий, раздраженный, чертовски обидный взгляд растолковал больше, чем многочасовая лекция на тему общей войсковой секретности и суровейшей ответственности за разглашение военной тайны.
- Какие температуры? Какие астролябии, Виталий Степанович? Центр занимается поддержанием экологии и системных функций таштагольской тайги. Сохранение природных ландшафтов. Создание семенного фонда. Защита почв от деградации. Предотвращение разрушительных паводков. Других задач работникам не ставится, - сухо вымолвил лейтенант. - Обратную дорогу знаю неплохо.
- Ваши сотрудники по восстановлению пышности джунглей ведь составили карту туннелей?
- Не знаю.
- Проклятый брод! - вырвалось у меня.
Пока подстреленное создание шевелилось, четыре стальные лапы выглядели тонкими щупальцами океанской твари, бессильной на суше. Когда судороги все-таки прекратились, сочлененные конечности одинаково четко сложились, собираясь в луковый хвостик, последней энергией стынущей воли защищающий овальную, разделенную на сегменты верхнюю броню существа.
Целиком и полностью выполненная из металла, тварь была космически далека от деловитых жуков, танцующих циркулей, страшной угловатой громадины, безразмерно-длинных змей или горделивых пушистых кошек, охраняющих покой подземных переходов. Самый несведущий человек мог бы моментально определить панцирное существо к классу искусственных, механических помощников человека. Это была невиданная, особенная, но вполне нормальная машина, явно изготовленная людьми.
- Робот, - произнес я, поправляя живот.
- Робот англичан, - приобщил гигант.
- Даже не американцев, виртуоз? - полюбопытствовал боец.
- Сто процентов, робот врагов человечества.
- Зараза, - пробормотал другой патрульный.
- Сколько нам реально идти до выхода? - спросил я у офицера.
- Километров десять. От атак мы отобьемся. Лишь бы аккумуляторы фонарей не подкачали.
- Сто процентов, нет проблемы. После ранения Виталий Степанович получил...
Схватив Коконга за локоть, я удержал его от продолжения и, подобрав губы, незаметно для военных подмигнул. Гигант вмиг понял, что чуть не сболтнул лишнего. Мне вовсе не улыбалось угодить в тиски специалистов базы, изучающих феномены скромной таштагольской провинции. Они не доверяют нам, а мы, рассчитываясь той же доходной монетой, отказываемся принимать их за родственников. Проклятый брод! Мы ведь не шпионы из советских книжек. Мы ведь не американцы и не подданные столь немилой Коконгу островитянской короны. Не стоит легко признаваться в уникальных умениях тем, кто сберегает нас на хорошем безопасном расстоянии и обращается, будто с потенциальными, законспирированными неприятелями.
- Продолжайте. Виталий Степанович получил что? - заинтересовался лейтенант.
- Зрение... сто процентов восстановилось, - выдавил гигант, обнимая фонарь.
- Можно и так сказать, - возрастным, солидным голосом подтвердил я, показывая, как ищу на носу очки.
Офицер с усиленным вниманием наблюдал мою пантомиму. К сожалению, его мыслей я угадать не мог.
- Если ног у английского робота не две, а четыре, он все равно не один по туннелям шастал, - энергично произнес Коконг.
- Знаю. Тоже разглядывал следы, - отвлекся от меня лейтенант.
- Сто процентов, робот отстал от основной группы.
Заявление гиганта разом прикончило скользкую тему моих уникальных способностей, приобретенных после отдыха в тайной пещере. Подняв до хруста костяшек сжатый кулак, офицер призвал бойцов к внимательности. Без того напружиненные, патрульные напряглись, готовые к отражению внезапной атаки с любого хода на перекресток.
Лейтенант крайне осмотрительно и не без труда разогнул стальные лапы механического создания. Каждая подошва представляла собой свернутый правильным овалом ребристый профиль. Внутренние края соединялись параллельными, круто наклоненными пластинами с зазубринами, наверняка, создающими неплохой зацеп даже на голых камнях. Лишившемуся верной двустволки Ивоосеву жутко не повезло. Какого-то вооружения металлическое насекомое на себе не несло, однако расправленные лейтенантом ноги робота и эта угрожающая стальная обувка могли причинить непоправимый вред самому подготовленному к поединку человеку.
Добравшись до панциря искусственного жука, офицер отважно поводил пальцами по изодранным пулями сегментам, тронул разделительные линии брони острием ножа... Все ждали... Лейтенант резко надавил на металл. Конечности погибшего существа дернулись, и мы с гигантом дрогнули вместе с мертвыми лапами.
- Зараза, - протянул боец.
- Медные деньги! Пожалуйста, будьте осмотрительнее! - взмолился я.
- Знаю, - бросил офицер.
Раздался щелчок большой железной шкатулки, открывающей крышку под давлением скрытой пружины. Несколько спаянных воедино контуров панциря приподнялись.
Бесстрашный лейтенант откинул сегмент на скрытом шарнире и присвистнул. В квадратных секциях отсека, аккуратно обработанных мягким материалом лежали кучки веселых блесток.
- Коконг, свет, - приказал офицер.
Луч фонаря коснулся прозрачных зеленых кристаллов, почти одинаковых по форме и величине. Расщепляя свет по спектру, камни неожиданно ярко засияли внутри, распуская вокруг рои разноцветных искр. Чем ближе опускался фонарь гиганта к кристаллам, тем очевиднее становился эффект. Минералы охотнее и храбрее полыхали в глубине, выдавая наружу только относительно скупые радужные полосы.
- Богато, зараза! Алмазы из горячей пещеры, командир? - предположил патрульный, мельком заглянув через спину лейтенанта.
- Не знаю, - ответил офицер.
- Уникальная вещь, - вытянул я. - Природные редкости. Музейные экспонаты.
- Зеленые алмазы, виртуоз? Скорее изумруды, - возразил другой боец, переводя автоматный ствол с туннеля на завитое пламя факела и обратно целя в пещерный мрак.
- Дорого, зараза.
- Сто процентов, дороже самого механизма, - сказал Коконг.
- Верно, виртуоз. Хотя бронированный робот тоже не из дешевок, - кивнул патрульный.
Чем ниже клонился светильник гиганта к изумительно красиво переливающимся кристаллам, тем ярче, ярче и ярче разгорался сам фонарь, потускневший за время нашего подземного путешествия.
- Коконг, возможно... будет лучше... - начал я.
- Назад! -  повелел офицер.
Гигант отшатнулся, прижимая к груди походный светильник так, чтобы высвобожденной ладонью умудриться еще и потрогать бороду. Диоды в фонарике лейтенанта ослепительно вспыхнули и погасли.
Приказ поступил исключительно вовремя. Жестокие, элементарные попытки командира привести миниатюрный светильник в чувство ни к чему не привели. Фонарик безнадежно умер.
- Наводимое магнитное электричество. Что есть, то есть, - заговорил Коконг, отступая от механического жука.
- Откуда знаете? - спросил офицер, в последний раз хлопая ладонью по корпусу почившего светильника.
- Мы с сыном документальный фильм смотрели. В природе существуют минеральные вещества, образующиеся под высоким прессом в заполненных ледяной водой кавернах. Природные аккумуляторы энергии с урановой рудой в примесях. Если такие кристаллы выставить на солнце или, еще хуже, нагреть на огне, они сто процентов начнут высвобождать радон.
Лейтенант выслушал гиганта. Собираясь вытащить камень из мягкой квадратной клетки, офицер раздумал.
- Уран, зараза... Радиация, командир? - закрываясь автоматом, переспросил патрульный.
- Теперь держитесь, виртуозы, - вымолвил второй боец.
Бережно вставив в насечки, лейтенант защелкнул сегмент в панцирь. Крышка четко залегла в пазы.
- Кристаллы уложены аккуратно, - выговорил я. - Однако, эти конечности создавались для ходьбы, бега, прыжков. Не для атак, не для уникальных операций по ремонту или сбору редкостей.
- О чем речь, Виталий Степанович? - спросил офицер.
- Понимаете... Робот всего лишь доставщик груза... корзинка на лапах... вроде магазинной тележки, у которой нет списка покупок от супруги.
- Каждая машина требует управления?
- Можно и так сказать.
- Виртуозы, вытаскивайте ушки на макушки, - бросил боец.
- Сто процентов! - терзая броду, ахнул Коконг. - Тут до сих пор прячутся люди, расстрелявшие ученых!
- Что-то похожее о зеленых камнях, радоне, магнетизме нам рассказывали инструкторы. Только радиация в туннелях появляется гораздо, гораздо ниже. Туда без снаряжения нельзя... Патрулям и дозиметров не полагается, - поразмыслил вслух лейтенант.
- Медные деньги. Выходит, годы назад уникальные кристаллы принесены с запредельных глубин людьми в оранжевых скафандрах, а теперь награбленное... уникально важный груз секретной группы постепенно вытаскивают на поверхность нарочно запрограммированные вражеские роботы?
- Мы не знаем, Виталий Степанович, - четко проговорил офицер. - Нам знать не положено.
- Проклятый брод, - обиделся я.
- Кристаллы украдены, - зло произнес гигант. - Сворованы отрядом британских убийц.
- Зараза. Даже не американских? - сердито поинтересовался боец.
- Сто процентов, британских. Почерк выдает. Варварски, нагло, действенно. Кроваво. Беспринципно. Что есть, то есть. Налет по всем правилам лучших преступников планет Солнечной системы. Если где-то на Земле случается пропажа, ищите в вонючих погребах лондонских пивоваров.
- Грабеж, зараза, - в тон проговорил патрульный.
Лейтенант медленно поправил окровавленную повязку.
- В любом случае, следует срочно доложить о происшествии и находке. Для верности отнесем вражескую машину от огня, и в путь. Лишний риск с радоном и радиацией нам ни к чему.
- Можно и так сказать, - подтвердил я.
- Передайте фонарь, Коконг.
Гигант отстранился, истязая пальцами бороду.
- Виртуоз, ты чего? - изумился патрульный.
- Коконг, отдайте... Он с вашим фонарем пойдет первым, - объяснил командир.
Игнорируя протянутую руку бойца, гигант снял петельку светильника с запястья и надежно, демонстративно установил фонарь у стены так, чтобы он оставался в стороне и от железного насекомого, и от военных.
- Зараза, Коконг, - озираясь, недоуменно проворчал патрульный.
Разбойники, безусловно, не забывают о ценной добыче, ради которой тайно проникли в запретные ходы уникального подземного мира, используя высокотехнологичную, но лишенную собственного соображения машину. Всякая тень в переходах несла смертельную угрозу. В любом из темных ответвлений бесконечных туннелей могла притаиться засада или дожидаться невнимательной жертвы серебристая проволочка.