Смотри пункт первый

- Дык… - Варфоломей не знал, как правильно построить предложение в синтаксисе.
- Начни сначала, - подсказал автор.
- К нам негры приехали, - Варфоломей выглядел растерянным.
- Папаня, - Верка тут как тут. – Нельзя говорить про негров, что они негры.
- Почему? – Ирина Васильевна тоже тут как тут.
- Они могут обидеться, - Верка решила защищать негров.
- А не насрать? – Галина Ермолаевна присоединилась к стану расистов.
- А как же тогда их называть? – Варфоломей достал из мешка негра. – Как тебя зовут?
- Нам всем надо успокоиться, - автор решил разрядить обстановку.
- Понял, - Варфоломей засунул негра обратно в мешок.
- Есть много вариантов, - Ирина Васильевна достала список и стала читать. – Черножопые, черномазые, чернобурые…
- Тетя Ира, - Верка что-то заметила в списке. - Это листок из орфографического словаря. Дядя автор, выручайте!
- В русском языке слово "негр" не является ругательным, так называли негров, типа людей негроидной расы, - автор посмотрел на себя в зеркало и облегченно вздохнул. – Не важно, откуда и как оно пришло в Россию, тут оно обрусело и получило именно такое смысловое значение. Хотя в остальном мире, человек, употребляющий слово "негр", считается невоспитанным грубияном, вплоть до работорговца и преступника.
- Из-за одного слова? – Варфоломей в испуге выпустил мешок - негр выскочил и забрался на пальму.
- А если человек матерится? – Галина Ермолаевна смотрела, как негр с пальмы строит ей рожицы.
- Мат - это народный фольклор, – автор полагал, что так. – Короче, если хотите угодить американцу, европейцу, негру или любому другому пи…су, то не говорите слово "негр".
- А почему, не стали называть африканцами? – для Верки это было логично.
- Россия находится слишком далеко от Африки и ее обитателей. В сознании людей это как на Марсе. Слово "Африка" ни о чем не говорило, пустое, бессмысленное, ни к чему не привязать, никаких смысловых ассоциаций. За отсутствием иных источников информации, брались, заимствовались обозначения стран и народов, которые непосредственно контактировали с неграми.
В СССР нормальными были лозунги "свободу неграм", "негров обижают и угнетают". В русском языке это слово стало как омоним западного "нигер", как омоним названия страны Нигер. Слова заимствуются, когда надо передать смысл того, чего нет в родном языке. Слово "негр" короче слов "африканец", "афроамериканец", коротко и ясно передает суть – континент, расу, пальмы. Это как длинные азиатские имена, например, Цунь-Бунь-Хунь сократился до Миши.
- А Бань-Хвань-Цибуань?
- Миша.
- А Чон-Бочон-Кимчи-Чон?
- Миша! - за автора догадалась Галина Ермолаевна.
- В Африке свыше пятидесяти стран, какой к черту африканец? В России "негр" практически потерял свое первоначальное значение, как обозначение людей похожих на негров. Но сохранил признаки слова, как угнетение и бесправность. Неграми стали называть людей, которых угнетают, которые бесправны, которые работают, как негры. Причем, работают натуральные негры из рук вон плохо, но в русском языке – это стало  символом высочайшего трудолюбия – энантиосемия.
Неграми расияне стали называть самих себя, с важной уточняющей приставкой "как". Как негры. Такого пролетарского интернационализма с неграми нет ни в одном языке. В букварях СССР негритенок обязательно обнимался с пионером, резиновые пупсики негритят пользовались бешеной популярностью у детей.
- Прям благолепие, - съязвила Ирина Васильевна. – Все хорошее видится на расстоянии.
- Что вы имеете в виду? – заговорил негр на пальме.
- Как-то в середине семидесятых, приехала в Москву на соревнование молодежная команда из деревни и, короче, как-то они гуляли, ну и один член команды присел на лавочку и задремал. Открывает глаза, а над ним с любопытством склонился негр. Он ему: Че те надо обезьяна? Тот владел русским языком и пожаловался. Руководителю сильно досталось. В СССР иностранцы и негры имели больше прав и свобод, чем россияне.
- Как же я теперь поеду в Турцию? – Верка стала гаревать.
- В Турции живут турки, а не негры, - успокоила Ирина Васильевна.
- Слова негр и нигер звучат по-разному, - продолжил автор. - Как русский мат и китайское "добро пожаловать". "Негр" в русском языке не несет национальную привязку, это просто обозначение предмета. Как стул, стол, дерево. И расиянский человек встает перед неразрешимой проблемой, как ему обратится к негру? Как к негру – неэтично, как к "черному" – место занято кавказцами, да и в русском языке именно обращение "черный" будет оскорблением. То есть, Запад открыто призывает расиян оскорблять негров или произносить их наименования как титул "афроамериканец", "темнокожий человек с непростой и сложной судьбой"…
- Миша?
- Да, то, что нужно,  – негр на пальме оживился. - Я - Миша.
- Навязывать русскому языку структурную этику – дело гиблое, - в авторе проснулся классик литературы. – Он проглатывает чужеземные языки как горячие пирожки и сдобные булочки.
- И то верно, - Галина Ермолаевна вздохнула. – Моя племяшка спид Полтавы до сих пор поучает меня, что надо говорить "в", а не "на". Молоко на губах не обсохло, а туда же - в негры метит.
- А у англоязычных и прочих австралопитеков есть хоть какие-то плюсы? – Верка устала от языкобесия.
- Обязательно, - Ирина Васильевна была поклонницей иностранного кино. – Когда заканчивается ихний фильм, какой-нибудь мужик за экраном начинает петь пи...ческим голоском. Традиционно такие голоса считаются проявлением…
- Убогости языка?
- Нежности, доброты, тепла, любви к маленьким детям, эмпатии ко всему сущему, - Ирина Васильевна попыталась взять высокую ноту, но что-то пошло не так. – Причем, женщины у них поют нормальными голосами, а мужчины пи…скими. Такой у них стереотип нежного мужчины и раскрепощенной свободной женщины.
- А я думала, что они все пи...сы, - правда шокировала Галину Ермолаевну.
- Не все, - за всех ответил автор.
- У японцев тональность языка конкретно делится на мужскую и женскую. Если мужик, то должен рычать как тигр, а японская баба традиционно пищит.
- Тетя Ира, вы совсем не смотрите новости? Только иностранные фильмы?
- Как таковые новости меня не интересуют, - Ирина Васильевна, наконец, перестала перетирать косточки неграм. – Это как фильмы, которые мы смотрим по одному критерию – нравятся или нет. Официальные в моем репертуаре отсутствуют полностью. А вот интерпретации происходящих событий забавно слушать на некоторых каналах, причем, откровенный идиотизм или уря-патриотизм не мешают, так как дебилы тоже могут быть симпатичными. Самые кассовые - фильмы про злодеев и плохих парней. И, разумеется, в основном это вражеские голоса.
- А вам не страшно? – Верка приготовилась дать стрекоча.
- Страшно не это, - Ирина Васильевна понизила голос до шёпота. – Страшны современные "философские пароходы". Страшно, когда сотнями запрещают книги, словно мы живем во времена средневековья и мракобесия, запрещают писателей и поэтов, музыкантов и ученых, когда врагами народа объявляют не убийц и насильников, не военных преступников, не жуликов и воров, а честных и порядочных, культурных и образованных людей, когда десятилетиями уничтожают гордость и интеллектуальный потенциал Расии. А мразь, подонки, дегенераты и тупорылые стали героями, зеркалом и символом современной рашки с трупом в холодильнике и силиконовым пугалом-самозванцем.
- А вы разве живете не в рашке?
- Нет, я не живу в рашке, я живу в своей стране – стране Пушкина, Лермонтова, Чехова… стране честных и порядочных людей…
- Вы идеалистка, - Верка выучила еще одно иностранное слово. – Про таких как вы дядя профессор с ютуба говорит, что они оторваны от реальности. Не понимают простых вещей…
- И каких именно? – Ирина Васильевне стало интересно.
- Что Зло всегда побеждает Добро, что справедливости не существует, что надо смириться и идти на компромиссы, это признак, что человек психически здоров и адекватно оценивает реальность.
- Чью реальность? Воров и убийц? Думаешь, я не знаю, что они из себя представляют, что плетью обуха не перешибить? Знаю, но знаю и то, что мне наплевать. Здесь нет арифметического большинства и меньшинства. Здесь один равен тысяче, миллиону. Никто не знает, как правильно или нет, кроме самого человека. Твой профессор-очевидность хочет примирить свою паству со Злом, потому что это типа не зло, а это жизнь, сынок.
- Это ваша позиция? – Верка показала зубы.
- Если ты знаешь, что перед тобой бандиты и преступники, то копаться в причинах того, что их сделало такими и могло ли быть иначе мне не нужно. Искать хороших, а они обязательно есть в полчищах крыс, я не собираюсь. Ни каких уступок, переговоров или консенсуса, ни в чем, абсолютно.
- Это глупость, - заметил автор.
- Нет, это моя глупость.
- Даже теоретически все они не могут быть пи..сами, - автор решил воззвать к разуму своего персонажа.
- А мне насрать. Смотри пункт первый.
- Кремлины хотят остановить войну. Просто украинцы никак не хотят умирать по-хорошему, - Верка для убедительности своих слов взяла автора за руку. - Вы тоже крыса, пусть даже добрая крыса, но все равно крыса, тетя Крыса.
- Смотри пункт первый, деточка, - Ирина Васильевна взяла автора за другую руку. - Любая доктрина, мировоззрение, житейская или философская концепция не имеют никакого смысла и содержания, они лишь характеризуют место, где находится трибуна, с которой толкают или впаривают. На горе, в помойной яме, в шезлонге, в лодке, на яхте, от количества охраны и служанок, от места у корыта… Не слушай, что говорят, смотри откуда говорят.
- Значит, тайных знаний не существует? – Верка обиделась на тайные знания.
- Нет, - Ирина Васильевна вынесла приговор.