Алгоритм мертвых душ

(Жанр: Производственная сатира / Психологический триллер)

Аннотация:

Серёгин Сергей Сергеевич — царь платформы Author.Today. Его конвейер про десантников в гаремах исправно кормит алгоритмы сайта и приносит легкие деньги. Пипл хавает, а Серёгин мнит себя демиургом, забывая о протекающем на кухне сифоне. Но сытая иллюзия рушится, когда в тренды врывается Михаил Васильевич Гоголев с беспощадным пасквилем «Шинель 2.0». В его главном герое читатели мгновенно узнают самого Серёгина.
Мобилизовав мыльный картель и армию интернетных ублюдков-ботов, Серёгин объявляет чужаку цифровую войну. Но Гоголев наносит удар Большой Литературой. Это история о крахе суррогатной империи и злой трагедии маленького человека XXI века.


Жанр: Производственная сатира / Психологический триллер
Теги: #литературное_закулисье #сатира #психологическая_драма #попаданцы #кризис_среднего_ возраста #гоголевские_мотивы


ГЛАВА 1. Империя лайков и «проды»


Экран монитора отбрасывал жирный, тревожный свет на уставшую физиономию Серёгина Сергея Сергеевича или, как его просто называли приятели и подписчики Серёга. На часах было ровно 23:58. Две минуты… Всего две минуты отделяли его от ежедневного священнодействия — выкладки очередного опуса вивенди — очередной главы романа «Стальной десантник в гареме эльфийских императриц. Том 14».
Серёгин поправил очки в засаленной оправе, зевнул, да так, что чуть не надломилась челюсть, издавшая хруст, напоминавший треснувшее от огня березовое полено. Его передернуло от этого, но все же он бросил взгляд на вкладку со статистикой. Цифры радовали глаз: 142 000 просмотров за сутки, кошелек в личном кабинете Author.Today пополнялся на кругленькую сумму (платные подписки исправно капали по 189 рублей за том), а на форуме кипели горячие споры.
Танкист77: «Серёгин, жги! Нагни этих ушастых тварей! Когда уже батя-комбриг попадёт в плен к королеве дроу? Требую проды в сорок тысяч знаков!»
Леха_Снайпер: «Танкист, не ****и, Серёгину виднее. Главное, шоб роялей в кустах побольше и Т-34 с атомным двигателем! Автор — бог, пипл хавает, слава прогрессорам!»
Серёгин самодовольно хмыкнул, поскребя трехдневную щетину на подбородке. Какие к черту метафоры? Какой психоанализ? Литература — это бизнес, чистый капитализм эпохи дофаминовой зависимости. Читателю не нужно страдать над Достоевским или продираться сквозь тошнотворные описания природы у Толстого. Читатель устал на заводе или в офисе, он приходит на АТ расслабиться. Ему нужен простой, как топор, экшен: попал, очнулся, овладел магией, спас СССР или разбомбил эльфийский замок с помощью модернизированной «Катюши».
Каждый день в 00:00 ровно 15 тысяч знаков. Ни строчкой меньше. Секрет успеха прост: алгоритмы сайта любят стабильность. Система рекомендаций подхватывает ритмично обновляющиеся книги и тащит их наверх — в заветный топ «Горячего новинок». А там уже включается магия коммерческого статуса.
Серёгин щелкнул пальцами, открывая черновик в Word. Текст был готов с самого утра — сгенерирован на скорую руку из проверенных временем штампов, разбавлен диалогами в стиле «— Ну чё, командир, давай закурим? — Эх, братишка, в нашем портале и не так закуришь...» и сдобрен тремя порциями гаремных восторгов.
— Хавайте, пиплы, — пробормотал он, нажимая заветную кнопку «Опубликовать».
Страница моргнула. Опус ушел на сервер. Почти сразу в комментариях заплясали первые смайлики и восторженные вопли. Серёгин облегченно откинулся на спинку кресла, потянулся и решил перед сном глянуть виджет «Прорыв дня». Просто так, проконтролировать пищевую цепочку платформы и убедиться, что внизу никто не пытается поднять голову.
И вот тут его взгляд зацепился за странное название, затесавшееся среди привычного потока «Попаданцев в Берию» и «Системных апокалипсисов».
«Шинель 2.0: Реинкарнация Акакия». Автор: Михаил Васильевич Гоголев.
Серёгин невольно хохотнул в пустую комнату, едва не поперхнувшись от дыма сигареты. «Гоголев? Чо, серьёзно? Какой-то клоун решил хайпануть на классике? Наверняка, очередной нищий графоман из Союза писателей… Видать, выперли из бумажных издательств за профнепригодность… Вот и приперся на уютную коммерческую площадку качать свои права».
Он кликнул по ссылке, чисто из научного интереса поржать над идиотскими метафорами и сложным слогом. Но стоило ему прочитать первые абзацы, как улыбка медленно сползла с его физиономии, а в груди шевельнулся липкий, неприятный холодок.

ГЛАВА 2. Явление Гоголева и первые пасквили

Ночной полумрак комнаты, разбавленный лишь синеватым свечением монитора, казался Серёгину уже не уютной обителью успешного автора, а холодным склепом. Он всматривался в строки на экране, и пальцы его, застывшие над клавиатурой, слегка подрагивали.
Текст Гоголева не был похож ни на одно привычное «топовое» произведение АТ. Там не было сухощавых описаний характеристик («Сила: +5, Ловкость: +2»), не было мгновенных побед и эльфийских принцесс, падающих в ноги главному герою на третьей странице. Это была чистая, концентрированная, почти хирургическая сатира.
Роман назывался «Шинель 2.0: Реинкарнация Акакия», но вместо вымышленного Петербурга XIX века действие разворачивалось в до боли знакомой... мытищинской панельке.
«Герой наш, Серёга, обладал уникальным даром: в мире физическом он был абсолютно незаметен. Обыкновенный менеджер по продажам сантехники, боявшийся громкого голоса собственной тещи и не способный без инструкции с YouTube починить текущий на кухне сифон, в пространстве виртуальном мнил себя титаном. Стоило ему сесть за клавиатуру, как из-под его дряблых пальцев вылетали миллионы виртуальных танков, эльфийки бились в экстазе, а товарищ Сталин лично жал ему руку за передачу чертежей автомата Калашникова в 1941 год. Серёга был демиургом собственного картонного рая, где дофамин продавался по сто восемьдесят девять рублей за порцию...»
Серёгин судорожно сглотнул. Сигарета в пальцах окончательно истлела и чуть не обожгла пальцы.
— Это... это чо за хренотень? — вслух выдохнул он, чувствуя, как к горлу подступает тошнотворный комок. — Откуда этот писака знает про мой сифон?!
ФРАГМЕНТ ИЗ ПАСКВИЛЯ ГОГОЛЕВА (СЦЕНА С АКЦЕНТОМ):
Серёгин пролистал текст ниже, где Гоголев с особым цинизмом и языковым колоритом живописал сцену встречи вымышленного попаданца с Вождем.
«...И вошел Серёга в кабинет, сияя джинсами из секонд-хенда, и застыл пред ликом отца народов. Вождь медленно прохаживался по мягкому ковру, и сапоги его издавали тихий, зловещий скрип. Он неторопливо раскурил трубку, наполнив комнату густым дымом "Герцеговины Флор", ласково прищурился на мытищинского пришельца и заговорил с тяжелым кавказским придыханием, намертво срезая гласные и превращая мягкое "л" в тягучий глянец:
— Слюшай, таварыщ Сэргей... — Сталин зловеще ухмыльнулся в пышные усы. — Ты прышел из будэщего и гаварышь, чьто Хрущев — казел, да? А Жюков в сарак пятом нэ туда пойдэт, слушай? Ти мнэ тут про танк Т-34 нэ рассказывай, биджо. Ти мнэ лудшэ скажи: поцему у тэбя в Мытыщах сифон на кухнэ два года тэцэт, а ты тут пытаешься глявой Гэнштаба стать? Назначяю тэбя главным по тарэлочкам, да! Пэницилин из плэсэни делать будишь под канвоем, калашников из вадапроводных труб сабирай. А дурной экшэн твой мы в ГУЛАГ отправым, пускай там мужики расслабляются, слушай...»
Серёга в ужасе отпрянул от монитора. Текст Гоголева бил наотмашь, выворачивая наизнанку всю суть его коммерческого ремесла.

ГЛАВА 3. Попытка выжить чужака (Травля по алгоритмам)

Уютный чат «Лига Топового Мыла» в Telegram, объединявший два десятка самых продаваемых авторов Author.Today, обычно жил обсуждениями ставок по таргетингу, ценами на обложки у популярных художников и жалобами на «зажравшихся пиратов». Но сегодня полночь принесла туда совсем другую тревогу.
Серёгин быстрым, нервным шагом набросал сообщение, едва сдерживая ярость.
Серёгин_Мытищи: Пацаны, у нас чрезвычайная ситуация. Какой-то шизоид под ником Михаил Васильевич Гоголев залез в «Горячее» с откровенным хейтом и клеветой. Пишет пасквили на реальных авторов, ломает атмосферу платформы. Если мы сейчас промолчим, через месяц читатель перестанет платить за нормальный экшен и потребует «глубокий психологизм». Вы этого хотите?
Маркус_Бронепоезд: Видел этого выскочку. Тоже мне, Лев Толстой нашёлся. Главы раз в неделю выпускает, выпендривается. Настоящий плевок в лицо трудягам-коммерсам, которые пашут по 15 тысяч знаков в день.
Влад_Дезертир_СССР: Давайте задушим мерзавчика. У меня на примете есть проверенная бот-ферма из Бибирево. За копейку малую они любую книгу единицами закидают и в жалобах модераторам утопят так, что администрация сама его забанит за «токсичность» и «разжигание ненависти к менеджменту».
План созрел мгновенно, холодный, циничный и отработанный до автоматизма. На платформе, где всё решали цифры, алгоритмы и жалобы, у одинокого классика не было шансов против сплоченной корпорации ремесленников.
Уже через час на страницу романа «Шинель 2.0: Реинкарнация Акакия» обрушился цифровой девятый вал. Десятки тысяч интернетных ублюдков — безликих ботов с пустыми аватарками — заполонили рецензии, сгенерировав тонны однотипного мусора и обрушив рейтинг книги до позорных 1.8 звезд. В ветках обсуждений стоял сплошной электронный лай:
— Аффтар, слишком многа букафф, где экшен?!
— Аффтар — душнила, иди пиши в свой Союз Писателей, тут нормальные пацаны расслабляются!
— Чистейшая графомания без статов и прокачки, админы, удалите этот мусор!
Одновременно с этим Серёгин и его «братья по перу» завалили службу поддержки жалобными тикетами. Они утверждали, что Гоголев нарушает правила площадки, занимается травлей реальных людей и оскорбляет чувства читателей коммерческой фантастики. Серёгин самодовольно потирал руки, глядя, как рейтинг конкурента стремительно катится в пропасть.
«Ну всё, братец кролик, — злорадно подумал он, закуривая новую сигарету. — Добро пожаловать в реальный мир. Тут за метафоры денег не плОтят».
Но шли дни, а Гоголев... не подавал признаков жизни. Он не писал истеричных постов в блоге, не умолял читателей о справедливости, не оправдывался перед модераторами. Его рейтинг висел на дне, но сама книга оставалась на месте.
А на исходе недели Гоголев опубликовал новую главу. Без предисловий. Название новой части звучало коротко и жутко: «Глава третья. О вреде цифровых крыс, или Как швейцарцы батрачат на алгоритмы».
Серёгин открыл текст с дрожащим сердцем. И в ту же секунду понял: они проиграли раунд. Гоголев не стал оправдываться. Он взял их вчерашний заговор, их убогие бот-фермы, их страх перед падением продаж и описал это с такой беспощадной, гоголевской иронией, что каждый бот и каждый купленный комментарий выглядели не грозным оружием, а жалкими потугами мелких чиновников из гоголевской «Шинели».
В тексте Гоголева Серёгин отчетливо увидел себя — суетливого человечка, который залез в теплую будку, завалил её текстовым фастфудом и теперь истерически визжит при звуке живого человеческого голоса.


ГЛАВА 4. Перелом: Гоголев показывает, «как надо»


Это произошло в обычную среду, когда Серёгин судорожно пытался выжать из себя хотя бы пять тысяч знаков для пятнадцатого тома «Стального десантника». Пальцы тупо не слушались, словно одеревенели. Мысль о том, что где-то там Гоголев видит его насквозь и выставляет полным ничтожеством, парализовала волю. Серёгин глядел в пустой документ Word, где курсор мигал, точно пульс умирающего больного.
И тут чат «Лиги Топового Мыла» буквально взорвался сотней сообщений за минуту.
Марк_Бронепоезд: Пацаны... вы это видели?! Он выложил НЕ сатиру. Он выложил РОМАН.
Влад_Дезертир_СССР: Админы дали ему специальный баннер на главной! Без коммерческого статуса! Без 100 тысяч просмотров! Что за блат?!
Серёгин_Мытищи: Да что там такое?!
Серёгин с трясущимися руками перешел на главную страницу Author.Today. В самом верху, сместив рекламные банеры «Попаданцев в Берию» и «Системных гаремников», горел золотой заголовок:
Михаил Васильевич Гоголев. «Звездная Мертвая Душа» (Роман, Том 1)
Серёга хмыкнул, пытаясь вернуть прежнюю спесь и нацепить на физиономию маску циничного профи:
— Научная фантастика? Серьёзно? Гоголев решил соревноваться на нашей территории? Ну-ну, сейчас его умники-философы сломают зубы о жесткие законы жанра...
Он кликнул по первому аннотированному блоку и замер.
Гоголев совершил то, чего коммерческие конвейерщики панически боялись: он взял их же собственное оружие — масштабный космос, временные петли, драйв и яростный экшен — но упаковал его в подлинную, безупречную словесность. Нанятая Серёгиным армия интернетных ублюдков с их заученным «Аффтар, слишком многа букафф!» внезапно оказалась бессильна. Их плоские комментарии просто растворялись в океане живого читательского восторга, выглядя как нелепый писк испуганных мокриц.
В его книге были и временные аномалии, и колоссальные космические станции, и межгалактические конфликты. Но написан роман был с такой силой, что у Серёгина перехватило дыхание. Каждая фраза дышала жизнью. Диалоги героев — живых, неоднозначных, страждущих людей — резали по живому. Космическая бездна казалась настоящей, леденящей кожу, а не декорацией из дешевой компьютерной игры.
Но главное — Гоголев привлек на Author.Today совершенно новую аудиторию. Ссылки на его роман распространились по крупным телеграм-каналам, научно-популярным сообществам и литкритикам, которые раньше считали АТ заповедником низкопробного графоманства. Тысячи интеллигентных, читающих пользователей, годами презиравших платформу, ринулись регистрироваться, чтобы поддержать Гоголева рублем и длинными рецензиями.
А следом потянулась и лучшая часть старой аудитории сайта. Танкист77 и Леха_Снайпер, клюнувшие на привычные атрибуты космических баталий, неожиданно для себя застряли в тексте — потому что за драйвом открылась глубина, от которой перехватывало дыхание.
Танкист77: «Я... я всю ночь не спал. Прочитал на одном дыхании. Пацаны, я же думал, что книги — это просто про то, как наших эльфов нагибают. А тут экшен такой, что уши закладывает, но над третьей главой я заплакал, вспомнил, как с отцом на рыбалку ездил. Гоголев, спасибо тебе, мужик! Ты настоящий Гоголь!»
Леха_Снайпер: «Ребята, я отменил предзаказ на 14-й том "Десантника". После Гоголева читать этот конвейерный эрзац просто физически больно. Как будто до этого меня дофаминовой жвачкой кормили, а тут настоящую еду дали».
Серёгин смотрел на счетчик продаж своего 15-го тома. График просел. Не критично, не до нуля — старая инерция ещё держала ядро самых неприхотливых читателей. Но динамика была ужасающей: удержание читателей падало от главы к главе. Вокруг Гоголева формировалось мощное, платежеспособное комьюнити. Его начали уважать абсолютно все.
Серёгин сидел перед монитором, охваченный холодной тревогой. Его пластиковый рай не рухнул в одночасье — он начал медленно и отвратительно гнить.


ГЛАВА 5. Триумф и киноконтракты


Индустрия онлайн-литературы изменилась за несколько месяцев. Платформа Author.Today напоминала растревоженный улей. Эффект от «Звездной Мертвой Души» окончательно пробил стену между любительской сетературой  и большим книжным рынком. 
Топовые авторы, вчера еще делившие барыши от штамповки «попаданцев» и гаремников, впали в ступор. В чате «Лиги Топового Мыла» царила унылая растерянность. Вчерашние ремесленники судорожно пытались подражать гоголевскому слогу, выдавая смехотворные гибриды: «Акакий посмотрел на межгалактический крейсер так, будто это был разбитый кисель его несбывшейся юности...». Читатели смеялись над этими потугами в открытую, беспощадно закидывая новоявленных «философов» единицами. Нанятые интернетные ублюдки-боты больше не могли спасти положение — любая попытка набежать с заученным «Аффтар — душнила!» мгновенно высмеивалась новой, думающей братией Гоголева.
А Михаил Васильевич Гоголев тем временем выходил на совершенно иной уровень.
Крупнейшие бумажные издательства заключили с ним эксклюзивные договоры. Книжные паблики и федеральные СМИ наперебой разбирали каждую его метафору. Но главным ударом по коммерческой братии стала новость из кинематографа: крупнейший отечественный медиахолдинг выкупил опцион на экранизацию «Звездной Мертвой Души».
Сеть гудела от новостей: объявлен грандиозный кастинг, за сценарий взялись ведущие драматурги, а бюджет будущего блокбастера исчислялся сотнями миллионов рублей. Это был полный и безоговорочный прорыв.
Серёгин наблюдал за этим триумфом из своей тесной мытищинской квартиры, уныло подперев кулаком подбородок. Его собственные просмотры таяли с каждым месяцем, как тает мартовский снег на обочинах Ярославского шоссе.

Эпилог. Торжество литературы

Прошло три года. В тот памятный вечер Серёгин открыл главную страницу сайта и застыл перед мерцающим монитором. Мир действительно изменился — Михаил Васильевич Гоголев победил безоговорочно, окончательно и сокрушительно. На платформе больше не осталось места привычному дофаминовому мусору. В разделе популярных новинок больше не было ни гаремников, ни попаданцев, ни системных апокалипсисов.
Теперь топ Author.Today выглядел монументально и пугающе: «Экзистенциальная травма космического дворника как метафора отчуждения постиндустриального субъекта», «Молчание как форма протеста против молчания» и зубодробительная «Деконструкция деконструкции в свете деконструктивистской деконструкции». Каждая книга снабжалась тяжеловесным пятистраничным философским предисловием. Читать сами тексты при этом было совершенно необязательно — главное было читать обсуждения. Читатели, вчера ещё требовавшие атомных танков, теперь старательно изображали элитарное понимание. Под каждым опусом тянулись километры душных комментариев, где пользователи спорили, является ли текст великолепной интертекстуальной аллюзией на позднего Бодрийяра или же это постбодрийяровская критика самого Бодрийяра. Когда один из пользователей ехидно поинтересовался: «А автор вообще понял автора?», его комментарий мгновенно собрал две тысячи лайков.
Серёгин осторожно открыл роман номер один. Честно продравшись сквозь сорок страниц глубокомысленной вязи, он с трудом понимал даже союз «и», да и то далеко не всегда. Закрыв текст, он решил заглянуть на некогда грозную страницу Гоголева, но там происходило что-то совсем странное. Обезумевшие фанаты яростно ломали копья в отзывах. Одни с пеной у рта утверждали, что ранний Гоголев был значительно глубже позднего; другие считали, что настоящий мастер закончился ещё на первой половине первого тома; третьи и вовсе доказывали, что лучший способ понять Гоголева — это никогда его не читать.
Серёгин ошеломлённо моргал, глядя на экран. Особенно его добил выскочивший в рекомендациях литературоведческий подкаст длиной двадцать шесть часов под названием: «Почему отсутствие упоминания сифона в позднем творчестве Гоголева является ключом к пониманию всей современной цивилизации». Под видео красовались безумные полтора миллиона просмотров.
Внезапно Серёгин почувствовал глухую, щемящую тоску. Какая-то часть прежнего, уничтоженного мира казалась ему теперь даже милой и по-детски искренней. Да, тогда они штамповали глупые романы про десантников в гаремах и атомные Т-34. Да, читатели требовали примитивной проды, а половина отзывов состояла из простодушного «Автор, жги!». Но, по крайней мере, в те времена никто не называл три страницы абсолютной пустоты «смелым художественным высказыванием».
Он уже собирался с корнем выдернуть шнур компьютера из розетки, когда в ленте новостей вспыхнул заголовок: «Михаил Васильевич Гоголев опубликовал официальное обращение к читателям». Серёгин дрожащей рукой кликнул по ссылке. Крик души канонизированного классика состоял всего из одной короткой фразы: «Господа, я вообще-то хотел просто писать хорошие книги».
Под этим сообщением уже бушевали двадцать семь тысяч комментариев. Первые две тысячи пользователей авторитетно доказывали, что эта реплика — глубочайшая метафора кризиса современного языка. Следующие пять тысяч утверждали, что перед ними тончайшая концептуальная самоирония. Ещё десять тысяч ожесточенно спорили, существует ли в действительности сам Михаил Васильевич Гоголев или под этим ником скрывается коллективный номенклатурный проект искусственного интеллекта.
Серёгин молча закрыл страницу. Немного подумав, он открыл свой старый, покрытый цифровой пылью роман. Посмотрел на картонных десантников, на одинаковых эльфиек, на нелепую ядерную «Катюшу». Подумал ещё раз, тяжело вздохнул и впервые за много лет написал абсолютно честный комментарий под собственной книгой: «Ребята, если честно, я сам уже не понимаю, что здесь происходит».
За пять минут этот комментарий набрал тысячу лайков. А ещё через час какой-то столичный авторитетный критик в своей колонке назвал эту строчку Серёгина величайшим и самым пронзительным образцом постиронии текущей эпохи.

Послесловие критика


ПРИЛОЖЕНИЕ. Из статьи Аркадия Ветроградова «Сифон как манифест: почему Сергей Сергеевич Серёгин перевернул рунет» (Журнал «Цифровой Метамодерн», №12)

«...Разумеется, главным событием уходящего литературного года стала не очередная монументальная деконструкция от Гоголева, а внезапное, ошеломляющее возвращение Сергея Серёгина. Его лаконичный, почти минималистичный комментарий под собственным текстом: "Ребята, если честно, я сам уже не понимаю, что здесь происходит" — это, без сомнения, ключевой текст эпохи позднего метамодерна.
Пока Гоголев и его эпигоны задыхаются в душных рамках интертекстуальности, бесконечно анализируя отсутствие сифона в текстах друг друга, Серёгин совершает радикальный жест. Он берёт свой старый, умышленно деградировавший и примитивизированный концепт — так называемый "жанр попаданцев в эльфийские гаремы" — и одним комментарием превращает его в тотальный перформанс.
Серёгин не просто расписывается в непонимании. Он деконструирует саму концепцию авторства. Его "Стальной десантник" теперь считывается не как жанровый эрзац, а как сознательный, доведенный до абсолютного гротеска симулякр. Это величайший образец постиронии. Серёгин как бы говорит нам: в мире, где смыслы перепроизведены, истинным искусством становится честный, манифестированный абсурд. Танк Т-34 с атомным двигателем в Средневековье — это больше не графомания. Это наш общий экзистенциальный кризис, летящий сквозь пустоту смыслов. Браво, маэстро Серёгин».