повесть Ничей глава 1
Такие мысли одолевали Олега в этот предрассветный час. Ему казалось, что ничего нет важнее в этот час, чем попытаться разобраться, разложить по полочкам ту неразбериху чувств, что бушевала в его душе. Отношения с девушкой, хотя и на вид вполне спокойные, но все же ощущалось на подсознательном уровне, дали течь. Ничего особого не происходило, но отдельные фразы, интонации складывались в нестройный хор тревожной мелодии.
Они встретились случайно, но эта случайность еще раз подтвердила простую истину - ничего случайного в этом продуманном мире быть не может. Их потянуло друг к другу сразу, пламя страсти вперемешку с чувствами перешло порог чувствительности, и они растворились в нем. Ему казалось, что эта, вчера еще незнакомая девушка, о которой он толком ничего не знал, знакома ему с самого детства. Ему было легко, комфортно с ней. Она понимала каждую его невысказанную эмоцию, он угадывал ее мысли и желания.
Шел обычный августовский день, люди суетливо спешили по своим делам. Сидя в автобусе, он смотрел на проплывающий городской пейзаж. И тут взгляд его привлекла одиноко стоящая в сквере фигура хрупкой девушки, как будто ожидающей чего-то или кого-то. Казалось бы - обычная девушка, но что-то неумолимо заставило его задержать на ней взгляд в эти мгновения. И дальше пошла цепочка событий и следствий, приведшая к сегодняшнему его состоянию.
В следующее мгновение он уже расплачивался за проезд и покидал автобус несмотря на то, что до его остановки было еще далеко. Стараясь идти как можно быстрее, он приблизился к скверу. Но здесь его решительность несколько поугасла. Возникли вопросы. Зачем я вышел? Для чего пришел сюда? Что я вообще себе возомнил? Что скажу ей, даже начав разговор? Мучаясь этими размышлениями, он все равно продолжал идти, и вот уже он увидел ее. Волнение охватило его, показалось, что время несколько замедлило бег, воздух стал густым и липким. Он неспешно подошел к ней, остановился в задумчивости, а потом выдавил из себя:
- Здравствуйте!
В ответ прозвучал стандартный ответ:
- Здравствуйте! Мы разве знакомы?
Повисла неловкая пауза. Он сказал:
- Нет, мы не знакомы, но мне показалось, что вы нуждаетесь в помощи, у вас растерянный вид.
Она как-то заинтересованно посмотрела на него, задержав взгляд на его глазах, потом молча отвела глаза в сторону
- Если я и растерянная, то это мои сугубо личные проблемы. Кому какое до этого может быть дело?
Эти слова выдали ее волнение, показали, что ее что-то угнетает, тревожит.
Тишина между ними стала вязкой, как смола. Он чувствовал, что сейчас скажи он что-то лишнее – и эта хрупкая нить, едва успевшая возникнуть, оборвется навсегда. Но слова застревали в горле, потому что где-то глубоко, в самом потаенном уголке сознания, уже шевельнулся холодный червь сомнения: «А зачем тебе это? У тебя есть она. Та, которая ждет. Та, которая понимает без слов».
– Просто… бывает, что человеку нужно, чтобы кто-то рядом сказал: «Я вижу, что тебе больно». И всё, – наконец выдохнул он.
Девушка вздрогнула. Её глаза, полные усталой горечи, на миг блеснули влагой, но она быстро моргнула, пряча слабость за маской холодной отчужденности.
– Ты слишком добрый, – усмехнулась она, но в этой усмешке не было яда, только пустота. – Добрые долго не живут… или живут, но с разбитым сердцем.
Он хотел ответить, но в кармане завибрировал телефон. Резко, настойчиво, словно кто-то нетерпеливо стучал в закрытую дверь. Он машинально взглянул на экран – «Любимая». Сердце пропустило удар. Тысячу раз он отвечал на её звонки с радостью, но сейчас этот вызов показался ему чем-то вроде сигнала тревоги. Или приговора.
– Извините, но мне нужно ответить, – произнес он севшим голосом и отошел на пару шагов.
– Алло?
На том конце царила тишина. Не та тишина, когда потеряли связь, а та, когда человек молчит, потому что не может говорить. А потом он услышал то, что ледяной струей пробежало по позвоночнику.
– Я всё видела, – сказала она спокойно, но в голосе была ледяная сталь. – Ты вышел из автобуса. Ты пошел за ней. Вы сейчас говорите в сквере.
– Это не то, что ты думаешь, – сорвалось с губ раньше, чем он осознал абсурдность этой фразы. Разве может быть «не тем», когда тебя застали на месте, еще до того, как ты сам понял, зачем туда пошел?
– Не надо врать, – голос дрогнул, и этот надлом ударил больнее прямого крика. – Я шла за тобой. Думала сделать сюрприз, встретить после работы. Хотела сказать… хотела сказать, что беременна.
Мир перестал существовать. Августовское солнце погасло в его глазах, воздух превратился в бетон.
– Что? – прошептал он, и телефон выпал из внезапно ослабевших пальцев, повиснув на проводе гарнитуры.
– А теперь я вижу, как ты смотришь на неё. Так, как смотрел на меня… когда мы только встретились, – донеслось из динамика уже на фоне.
Он обернулся. За чугунной оградой сквера, на тротуаре, стояла ОНА. Его девушка. Беременная. С лицом, которое он видел тысячи раз в улыбке, а теперь оно было мокрым от слез и искаженным гримасой предательства.
Незнакомка в сквере тоже обернулась на звук. Она перевела взгляд с него на плачущую девушку за оградой, потом обратно. Брови её дрогнули, и на одно мгновение в глазах мелькнуло что-то, похожее на ужас – или на давно похороненную память.
– Боже… – выдохнула незнакомка, пятясь назад. Её голос сорвался на шепот. – Она… она моя сестра. Та, из-за которой меня выгнали из дома. Та, которая никогда не умела делиться.
– Что? – повторил Олег, чувствуя, как реальность рассыпается осколками зеркала.
Девушка за оградой, услышав этот шепот, вдруг перестала плакать. Лицо её окаменело, стало чужим, почти хищным. Она медленно подошла к калитке сквера, держась за живот, и заговорила – медленно, чеканя каждое слово:
– Ах ты, значит, помнишь меня, сестричка? Помнишь, как я увела у тебя парня в школе? А теперь… – она перевела ледяной взгляд на него, смотрела так, словно перед ней был не любимый человек, а вещь, – ...теперь я пришла забрать ещё одного.
В его голове взорвалась бомба. Все те «случайности» – автобус, взгляд, остановка, внезапная неловкость в их с ней отношениях за последнюю неделю – всё сложилось в одну чудовищную мозаику. Он был не героем, не спасителем. Он был пешкой. Разменной монетой в молчаливой, беспощадной войне двух сестер, которая длилась годами.
Он посмотрел на незнакомку – в её глазах стояли настоящие слезы, сожаление и страх. Потом на свою девушку – в её глазах была только собственническая, холодная злоба.
– Я ничей, – прошептал он, делая шаг назад. – Я думал, что люблю. Думал, что встреча – это судьба. А оказалось… оказалось, я просто поле боя.
Олег развернулся и пошел прочь, оставляя за спиной две сестры, сквер, разбитый телефон и ту самую жизнь, которая только что, за пять минут, рухнула окончательно и бесповоротно. В ушах звенел только один вопрос, на который у него не будет ответа никогда:
Что делать, когда даже выбор, который ты делаешь сердцем, уже кем-то просчитан за тебя?
ссылка на полный текст повести:
http://proza.ru/2026/10/20/1402
Свидетельство о публикации №226110100494